Retrouvaille

Ты — Спокойствие и пламя, Ты усмиряешь и зажигаешь меня В одно мгновение. (butterflies rising)

— Итак, Бинни, готов к первому уроку? Ёнджун ухмыльнулся и откинул чёлку с глаз. Они стояли в тихом скейт-парке, летнее солнце отбрасывало длинные тени на асфальт. Субин со смесью предвкушения и нервозности смотрел, как Ёнджун ставит на землю свой крутой, разрисованный вручную скейтборд. Он внимательно слушал, пока старший объяснял основные моменты, показывал, как отталкиваться и управлять скейтом. Тщательно следил за каждым его движением, запоминал каждое слово. Как чемпион в неуклюжести, Субин понимал, что должен очень постараться, чтобы случайно себя не убить. — Главное — держать равновесие, вот так. Субин постарался повторить движения Ёнджуна, но неустойчиво зашатался на доске. Желая впечатлить своего хёна, он задержал дыхание и отчаянно попытался сохранить баланс, чтобы не упасть. Телефон старшего завибрировал, он отвлёкся на секунду. — Извини, — сказал Ёнджун, переводя взгляд на экран, — я быстро отвечу. Но Субин был слишком сосредоточен на своих неуверенных попытках. По-прежнему не желая выглядеть как неудачник, он снова встал на шатающийся скейт. Парень слишком увлёкся, забыл затормозить и случайно поехал к рампе. Он в панике осознал, что вот-вот покатится вниз, и попытался замедлиться ногой, но было слишком поздно. Субин с испуганным вздохом слетел с рампы, потерял равновесие и упал, жёстко приземлившись на правую руку. Он вскрикнул от шока и острой боли. Ёнджун в ужасе подбежал к нему, тут же забыв про свой скейт. — Субин! Ты жив? Мне так жаль! Младший с трудом сел, но сморщился при попытке пошевелить правой рукой. На глаза набежали слёзы, но Субин попытался успокоить Ёнджуна, чей взгляд был полон тревоги и вины. — В-всё хорошо. Ёнджун быстро достал телефон, трясущимися руками набрал номер своих родителей и запинаясь рассказал, что произошло. — Не волнуйся, они уже едут, — сказал он дрожащим голосом. Он сел позади Субина, и младший, сжимая свою повреждённую руку, прислонился к его груди. Ёнджун уткнулся в изгиб шеи друга, сбитым шёпотом бормоча тысячи извинений в его кожу. Субин выдавил слабую улыбку и успокаивающе положил ладонь на руку старшего, который обнимал его, словно пытаясь защитить. — Всё в порядке, хён-и, — повторил Субин, стараясь звучать хоть немного заверяюще, несмотря на желание расплакаться от боли. — Ты не виноват, просто я неуклюжий идиот. Ёнджун шмыгнул носом и горько усмехнулся, после чего сильнее прижал Субина к себе, будто иначе друг мог умереть. — Успокойся, я всего лишь поранил руку, жить буду, — засмеялся Субин. На экране телефона старшего высветилось сообщение от родителей: «Почти на месте». — Просто катастрофа, а не первый урок, — промямлил Ёнджун в его шею, щекоча кожу своими волосами. Субин улыбнулся сквозь боль и прислонился головой к голове друга. — Уверен, в следующий раз будет лучше, Джуни.

+X+

— Ты ведь шутишь, да? Субин не мог поверить своим глазам, когда открыл дверь в их с Бомгю комнату. На пороге стоял Ёнджун с чёртовым скейтбордом в руках и озорной ухмылкой на лице. Субин услышал, как в своей кровати возится Бомгю, пытаясь подсмотреть, что происходит. — Если это Вио, то съебите заниматься своим примирительным сексом куда-нибудь в другое место, — раздался в маленькой комнате его надоедливый голос. Субину захотелось вырвать у него из рук эту идиотскую книжку и ударить по его дурацкому лицу, потому что какого хрена? Бомгю, валяющийся в своём углу без дела, ведь точно видел, что это Ёнджун. — Жить надоело? — крикнул Субин своему соседу, получив в ответ лишь бесячий смешок. Парень повернулся к Ёнджуну, который хмуро сверлил Субина взглядом, задумавшись на мгновение. — Разве мы не решили, что мне не стоит кататься на скейте? Я чуть не умер тогда, хён, — настороженно спросил Субин с недоверием и опаской в голосе. Воспоминания о кошмарном первом уроке всё ещё были свежи, и младший не очень хотел рисковать снова. С другой стороны, с того случая он повзрослел на семь лет. Может, с возрастом его чувство равновесия немного улучшилось. Хотя вряд ли. Ёнджун усмехнулся, в его глазах засверкало предвкушение. — Ну же, Субин! Я просто отвлёкся тогда. Обещаю, этого больше не повторится, — он шагнул к парню, игриво выгибая бровь. Младший уловил слабый запах его парфюма и машинально наклонился чуть ближе. — Ты ведь знаешь, я могу быть очень ответственным учителем. Субин не знал, сказал ли Ёнджун это специально, и почему при каждом их взаимодействии его дурацкий мозг вспоминал тот подростковый поцелуй. Щёки парня покраснели. Думал ли Ёнджун о том же самом, или это просто совпадение? Он покосился на Бомгю, читающего в своей кровати с весёлой ухмылкой на губах. Субин помедлил, прищурившись глядя на Ёнджуна, будто обдумывая его предложение. — Только не дай мне грохнуться снова, — предупредил он, но не смог сдержать слабую улыбку. Может быть, ничего страшного, если он немного отвлечётся от учебного завала. Ёнджун ухмыльнулся шире. — Обещаю, в этот раз я буду твоим ангелом-хранителем. Никаких падений, только плавная езда, — промурлыкал старший, посылая очередную обворожительную улыбку. Субина колебался. — Ну, тогда идём, наверное, — он со смиренным вздохом взял ключи. Ёнджун победно засиял и наклонился к парню, оставляя быстрый поцелуй на его щеке. — Умница. Ты не пожалеешь, обещаю. Он схватил младшего за руку и потащил на улицу. К своему стыду, Субин покраснел ещё сильнее. Это всего лишь поцелуй в щёку. В детстве они постоянно так делали — просто и обыденно, естественно как дыхание. Тогда почему сейчас его щёку слегка покалывало? На пути к скейт-парку в машине старшего из динамиков громко играл рок. Ёнджун не мог удержаться и подпевал песням, и его голос идеально сочетался с энергичной музыкой. Субин завороженно наблюдал за светящимся от счастья парнем.

‘Meet me there where it never closes, Meet me there where it’s never hopeless, All is fair in love, oh-oh-oh Honey, are you coming?’

Каждый раз, когда Ёнджун пел мимо нот или забывал слова, он дул губы и быстро косился на Субина, проверяя, заметил ли тот. Младшего это крайне умиляло. Он мягко рассмеялся, когда на высокой ноте голос Ёнджуна сорвался. — Знаешь, хён, ты не очень попадаешь в ноты. Ёнджун шутливо зыркнул на него и расплылся в ухмылке. — Ну, сложно сосредоточиться на пении, когда рядом такой отвлекающий попутчик, — сказал он, легко пожимая плечами. — Отвлекающий? Но я ничего не делаю, — ответил Субин с искренним замешательством в голосе. Ёнджун глянул на него как на глупейшего человека во вселенной, после чего снова переключил внимание на дорогу, продолжая идеально отбивать бит песни пальцами по рулю. Они остановились на парковке. Парк утопал в тёплом свете палящего солнца. Это был шумный и деятельный человеческий муравейник, наполненный скейтерами всех возрастов, которые стремительно рассекали площадку, подбадривая друг друга криками. Ритмичный стук колёс по асфальту сопровождался смехом и оживлённой болтовнёй. Парк был разделён на разные секции с рампами, перилами и хафпайпами. Стены, покрытые граффити, ещё больше подчёркивали живую атмосферу места. Шустрые дети лет восьми разъезжали по площадке с непринуждённой грацией, а подростки и взрослые исполняли захватывающие дух трюки, приводя Субина в трепет. Осматриваясь по сторонам, парень почувствовал, как от неуверенности скручивает живот. Всё это выглядело немного устрашающе, и Субину было неуютно. Он волновался, что выставит себя полным дураком перед этими крутыми и опытными скейтерами. Он глянул на Ёнджуна, который уже заметил его дискомфорт. Старший тепло и понимающе улыбнулся, подбадривая друга. Он потянулся и мягко взял Субина за руку, переплетая пальцы. — Не волнуйся о том, чтобы выглядеть круто. Ты научишься всему постепенно. — Так себе утешение, — угрюмо возразил Субин, опасливо и неуверенно уставившись на его скейтборд. Тот усмехнулся, заверяюще сжал руку парня и предложил: — Идём, Субин, найдём местечко, где ты сможешь сиять, не ослепляя никого своими блестящими навыками. Субин слабо ударил его по плечу. Старший повёл его в тихий уголок парка, подальше от внимательных глаз более опытных ребят. Как самый терпеливый учитель, Ёнджун начал с вопросов: — Итак, что ты помнишь о скейтбординге? Субин растерялся, в голове стало пусто. Ну… в общем-то, ничего. Он прикусил губу, слегка смущённый тем, что забыл все основы. С другой стороны, это было так давно, разве можно его винить? Ёнджун усмехнулся его молчанию, наверняка уже подозревая, что мозг друга не сохранил никакой информации о катании на скейте. Субин робко улыбнулся и всё же попробовал ответить: — Нельзя падать со скейта? Технически он прав, разве нет? — Дурак, — Ёнджун шутливо покачал головой, осторожно поставил доску на ровный асфальт и принялся перечислять основные правила: — Ладно, начнём с главного. Самое важное — это баланс. Держи вес в середине, слегка согни колени и сфокусируйся на одной точке перед собой. Младший кивнул, напряжённо наблюдая, как Ёнджун демонстрирует правильную стойку. Затем, сделав глубокий вздох, он опасливо встал на скейт и тут же занервничал. Доска неустойчиво зашаталась, и Субин, ища поддержки, машинально ухватился за плечо друга. Его лицо искривилось от сосредоточенности. — Вау, такое чувство равновесия, как у тебя, ещё поискать надо. Субин насмешливо глянул на старшего, с трудом продолжая сохранять баланс. Парень был твёрдо намерен преуспеть. Он не хотел выглядеть как идиот. Он всего лишь стоит на чёртовой доске с колёсиками, ничего невыполнимого, так? Субин сконцентрировался, пытаясь вспомнить все наставления, и услышал мягкий смешок Ёнджуна. — Что? — слегка раздражённо спросил он, пытаясь не наехать на маленькие камни и не навернуться с этой доски смерти. — Ничего. Просто ты всегда слегка высовываешь язык, когда сосредоточен. Это мило, — с тёплой улыбкой ответил Ёнджун. Младший ответил удивлённым «оу», после чего слегка толкнул друга в плечо. — Хватит отвлекать меня, хён! Тот закатил глаза. Субин несколько раз попытался проехать по ровному асфальту сам, но, как бы сильно ни старался, он постоянно цеплялся за старшего для поддержки и безопасности. Как будто его тянула некая невидимая сила, и отпустить Ёнджуна казалось чем-то странно тревожащим. Неправильным. Опасным. — У тебя неплохая хватка, Субин-а. Я начинаю думать, что тебе больше нравится держаться за меня, чем кататься на скейте. Лицо младшего стало малиновым, соперничая с закатным солнцем. Он открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл, что ответить, неосознанно впиваясь в плечо Ёнджуна ещё сильнее. Возможно ли хотеть прикончить и обнять кого-то одновременно? Ёнджун явно наслаждался его смущением. Парень понял, что старший говорит всё это намеренно, чтобы подшутить над его взволнованными реакциями. — Не волнуйся, я сохраню твой секрет. — Заткнись, хён! — пробормотал Субин, закатив глаза, и осторожно сошёл со скейта на землю, вытягивая руки над головой. — Давай лучше просто сходим поесть? Я уже немного проголодался. Он продолжил потягиваться, но, заметив, что так и не получил ответа, обернулся к старшему. Взгляд Ёнджуна был прикован к Субину. Но он смотрел не на лицо, а на маленький участок кожи, обнажившийся при поднятии рук. Субин внезапно почувствовал себя неловко и быстро опустил руки, прикрывая бледную полоску кожи тканью рубашки. — Алло? Ёнджун, приём? — позвал он, махая рукой перед лицом друга. — Знаю, мой пресс впечатляет, но не обязательно пускать на него слюни. Ёнджун вздрогнул, как будто очнулся от транса, и слегка потряс головой, видимо, пытаясь собраться с мыслями. Он выглядел глупо. Немножко мило. Но больше глупо. — Э-э… прости, — запнулся он, и его щёки стали слегка розовыми. Теперь Субину хотелось гордо похлопать себя по спине за то, что ему тоже наконец удалось смутить старшего. — Эм, нет, подожди. Мы ещё не закончили, — Субин сдержал смех, потому что на мгновение Ёнджун выглядел как потерянный щеночек. А затем на его губы вернулась привычная самоуверенная ухмылка. — Как насчёт прокатиться вместе? Может, это поможет побороть твой страх? Субин немного недоверчиво пожал плечами. — Ну, можно. Он слегка колебался. Разве кататься на скейте вдвоём не будет ещё труднее? Разве это не дерьмовая идея? Но потом Ёнджун встал на доску, приглашающе раскрыл руки, и по какой-то неясной причине Субин вдруг подумал, что, возможно, задумка не так уж и плоха. В конце концов, если они упадут, то хотя бы вместе. Он осторожно встал на скейт. Ноги задрожали, а доска опасно зашаталась и поехала вперёд. Не успел Субин отреагировать, как оказался в надёжных объятиях Ёнджуна, который вжал его лицо в своё плечо, эффективно заглушая испуганный возглас парня. Несколько секунд они с жалкой скоростью катились по гладкому бетону, но младший не возражал. Лучше слишком медленно, чем слишком быстро и остаться без зубов. Субин вздохнул. — Так не страшно, Бинни? — с теплотой спросил Ёнджун неожиданно близко к его уху, продолжая крепко удерживать парня за бёдра. В ответ Субин промычал, обнял старшего крепче и вдохнул его аромат, на удивление приятный. Он заметил небольшую разницу в запахе по сравнению с детством и подростковыми годами. Раньше Ёнджун источал энергичный аромат юности, напоминающий свежесть солнечного утра. Он всегда нравился Субину, казался успокаивающим и родным. Напоминал о беззаботных днях, проведённых вместе с лучшим другом, об их объятиях. Но сейчас, уткнувшись в изгиб шеи Ёнджуна, Субин заметил лёгкую перемену. Он чувствовал более взрослый аромат, богатый и утончённый, напоминающий дорогое вино, прекрасно выдержанное со временем. Он привлекал Субина, пьянил своей многогранностью. — Хён, ты вкусно пахнешь, — он без задней мысли уткнулся в его плечо ещё сильнее и глубоко вдохнул. Со стороны он наверняка выглядел полным психом, но с Ёнджуном это было абсолютно нормально. В детстве и юношестве Субин делал так тысячи раз. Как оказалось, Ёнджун тоже больше не считал это нормальным. Застигнутый врасплох, он издал испуганный писк и инстинктивно сжал младшего ещё сильнее, притягивая до невозможного близко. Из-за движения и внезапной перемены в равновесии они пошатнулись. Так и не отпустив друг друга, парни упали со скейта. Субин невольно захихикал, пока они оба вставали на ноги. — Что ж, попробовать стоило, — пробормотал Ёнджун, чьи щёки стали оттенка ярко-красного томата. Он отпустил младшего, чтобы поймать медленно катящийся скейт. Субин наблюдал за другом с тёплой улыбкой. — Ты так покраснел, как будто взорвёшься сейчас, — парень не смог удержаться и не поддразнить взволнованную реакцию Ёнджуна на то, что он его понюхал. — Раньше мы постоянно так делали, — сказал он с игривой ухмылкой. Старший, всё ещё яростно краснея, сел на газон и проворчал: — Да, в детстве, — возразил он, но его нежная улыбка сквозила ностальгией. — Раньше я мог с одного прикосновения или взгляда понять, чего ты хочешь, — добавил он с теплотой в голосе. Субин ухмыльнулся, почувствовав внезапный прилив наглости. — Тогда что я хочу сказать этим? — спросил он вслух и без колебаний решился на смелый шаг. Он толкнул Ёнджуна спиной на мягкую суховатую траву и уселся на его бёдра. Лицо старшего выражало комичную смесь шока и удивления. Оказавшись на газоне, он пропыхтел: — Что ты решил раздавить меня? Ёнджун попытался приподняться на локтях, но Субин остановил его, мягко уложил обратно и опёрся ладонями на траву по обе стороны от его головы. Он наклонился к старшему, весело и с восторгом наблюдая, как его глаза резко расширились. Казалось, Ёнджун перестал дышать, и Субин чуть не засмеялся. Он тоже мог быть дерзким и непредсказуемым. Субин уткнулся носом в шею Ёнджуна, снова прижимаясь к мягкой коже. Он чувствовал реакцию тела старшего, как напрягся каждый мускул и как парень задержал дыхание, когда он осмелился открыть рот и нежно прикусить его кожу. Это длилось всего мгновение, две секунды, может быть, три. С губ Ёнджуна слетело мягкое, почти неслышное «Субин», и внезапно младший почувствовал электрический разряд по всему телу. Он отстранился, слегка приподнял голову, встречаясь с ошеломлённым взглядом друга. Глядя в его расширенные глаза, где смешались смущение, шок, удивление и другие эмоции, Субин невольно ощущал ликование, головокружение и азарт. — Угадай, хён-и. Ёнджун открыл рот, потом закрыл и наконец выдавил из себя: — Э-э-эм… Младший снова не сдержал улыбки, ужасно умиляясь взволнованному состоянию парня. — Это значит, что я ужасно голоден, и если в течение двадцати минут не поем, то превращусь в каннибала, и ты будешь моей первой жертвой. Субину нравились эти дружеские шутки, интимное поддразнивание. Это было приятно. Весело. Волнующе. Тепло. Знакомо. Ново. И, глядя на Ёнджуна, он не мог перестать думать о том, что хочет сделать так снова — наклониться, укусить его, и, может быть, завершить всё нежным поцелуем, чтобы заглушить любые неприятные ощущения. Чтобы дыхание Ёнджуна сбилось от волнения, а щёки окрасились в красивый розовый оттенок… Подождите. Подождите. Какого чёрта. Взгляд Субина невольно опустился на губы Ёнджуна, и он не мог отрицать внезапное непреодолимое желание просто… поцеловать его. Сердце бешено колотилось, пока он боролся с неожиданной силой нахлынувших эмоций, угрожающих затянуть его в неизведанные, опасные воды. Разве это нормально? О чём только думает его дурацкий мозг? Парень чувствовал терзающие уколы совести, размышляя о том, не ставит ли под угрозу их дружбу. Неужели он снова уничтожает хрупкую связь, которую они выстроили заново с таким трудом? Разве он не должен быть бдительнее, осторожнее в своих действиях? В своих мыслях? — Всё хорошо, Бинни? — встревоженный голос Ёнджуна ворвался в его внутренний хаос. Всё ещё пребывая в смятении, Субин обнаружил, что их позиции поменялись: теперь он сидел на коленях старшего, а тот опирался руками на газон позади себя. Понимая неприемлемость своих мыслей и действий, Субин постарался вернуть самообладание. Он слез с коленей друга, словно физическая дистанция могла разогнать бурлящие внутри запутанные чувства. — А, да. А, нет. Настала его очередь сгорать от смущения. Ёнджун нахмурился. — Я спрашивал, что ты хочешь поесть. Младший подавил сильное желание в шутку сказать «тебя». Внезапно такой ответ показался ему чересчур откровенным и волнующим. Он покраснел от одной мысли, понимая, что, возможно, это была не просто шутка. — Пиццу, — наконец ответил он, стараясь взять себя в руки. Хотелось одновременно рассмеяться и ударить себя по лицу. Но при виде тёплой и заботливой улыбки Ёнджуна весь аппетит испарился. Мысли Субина были в беспорядке, и он не мог избавиться от странного ощущения, завладевшего им, когда старший переплёл их пальцы со словами: — Как скажешь, мой маленький пиццерийный принц. И, вау, это было худшее, просто чудовищное прозвище. Так почему Субину захотелось закружиться на месте, словно маленькой школьнице? У него поехала крыша. Очень сильно. Возможно, настало время срочного визита к Вио.