Retrouvaille

Я зову тебя по имени в ночи В надежде, что моей душе даруют милость, И ты придёшь ко мне.

— Помните, мы с Ёнджуном ездили в скейт-парк три дня назад? — начиная разговор, Субин уже знал, что пожалеет. Но, как обычно, его глупому мозгу было плевать. Ему нужно было с кем-то это обсудить. Бомгю и Кай кивнули и отложили джойстики в сторону, переключаясь на картошку фри. — В общем, случилось кое-что странное. Кай с любопытством подался ближе, палочка картошки выпала из его рта и исчезла под столом. — В каком смысле? Субин притворился, что задумался. Как будто он не провёл каждую свободную минуту последних трёх дней, прокручивая в памяти тот момент. Он прекрасно помнил свежий ветер, доносивший запах асфальта и родной аромат Ёнджуна. Надёжную хватку на своей талии, когда они катались на скейте вдвоём рука об руку, слабое тепло, проникающее сквозь ткань их одежды. Морщинки в уголках глаз Ёнджуна, когда он улыбался. Ёнджун, лежащий под ним, его горящие щёки, окрашенные в красивый розовый цвет, выдающий смущение, удивление и что-то ещё, чего Субин назвать не смел. Прикосновение носа к шее, мягкость кожи под ним, лёгкий аромат, опьянивший его чувства — всё это всплывало в голове, как запретное удовольствие. То, как Ёнджун прошептал его имя, и как внезапно все мысли Субина занял лишь один вопрос: каково было бы услышать, как Ёнджун его стонет. Господи боже. И как он должен рассказать это? — Мы, типа, немного сблизились, и я не знаю, что делать. Бомгю сделал глоток своего напитка и выгнул бровь, должно быть, почуяв, что проблема серьёзная. — Как сблизились? Субин вздохнул, щёки покраснели. Он знал, что теперь отвертеться не получится. Пути назад больше не было. Он должен рассказать, и потом его спокойной жизни придёт конец. — Ну, мы вроде как дурачились, и потом я, кажется, каким-то образом, возможно, прижал его к земле и укусил его в шею, ну, как обычно делают в шутку. Субину хотелось умереть прямо тут и прямо сейчас. — Чего?! «Обычно, в шутку»? — глаза Кая расширились, а голос внезапно взлетел на октаву выше. — Подожди-подожди, — Бомгю смотрел так, будто услышал самую абсурдную вещь в своей жизни. Возможно, так оно и было. — Ты укусил Ёнджуна? Субин на мгновение растерялся, пытаясь подыскать слова. — Ну, это начиналось как шутка… но потом… я, типа… возбудился… а потом мы пошли есть пиццу, и это было довольно неловко, — он позволил себе утаить маленькую подробность о желании поцеловать Ёнджуна. Бомгю снова расхохотался до слёз, как гиена. Субину ещё никогда так сильно не хотелось вышвырнуть кого-то из окна. — «Возбудился»? О господи, хён! Субин запустил в его живот подушкой и уткнулся покрасневшим лицом в матрас, умирая от стыда. Смех Кая чуть ли не пронзал барабанные перепонки. — В смысле «возбудился»? — хихикал Хюнин, подползая ближе к кровати, где лежал смущённый и страдающий Субин. Этих идиотов нужно отправить в ад, немедленно. — Заткнитесь, я не знаю, — прохныкал Субин как ребёнок, надувая губы. — Просто… наша дружба так важна для меня, и я… испытываю к нему что-то странное, и… Я не хочу натворить глупостей. — Субин, чел, похоже, у тебя большие проблемы, — поддразнил Бомгю с искренним весельем в голосе и ухмылкой на губах. Субин застонал, пряча лицо в ладонях. — И без тебя знаю. Но это просто бред, с чего вдруг это всё вообще началось? Кай мягко и успокаивающе погладил его по спине. — Это нормально, хён. Чувства — сложная штука. Может, у тебя просто такой период? Бомгю откинулся на спинку дивана и сделал ещё один глоток. — Или, может, ты просто изголодавшаяся по прикосновениям шлюшка, не думал об этом? Субин закатил глаза. Конечно, кто ещё мог отпустить такой полезный комментарий, как не этот стервозный придурок. — Не-… — начал было он, но его снова прервал его чокнутый сосед. Бомгю, слегка пьяный, с внезапным энтузиазмом ударил ладонью по столу. — Я понял! Кажется, у тебя ужасный недотрах. Надо просто выпустить пар. Пошли в клуб, я всегда хотел сходить с тобой. Субин удивлённо заморгал. — В клуб? Серьёзно? Бомгю уверенно кивнул, ухмыляясь ещё шире. — Да! Громкая музыка, танцы и, возможно, какой-нибудь миленький незнакомец, который поможет тебе отвлечься. Что скажешь? Отношение Субина к данному предложению было вполне однозначным. Это звучало слишком утомляюще. Слишком громко. Слишком много незнакомцев. Слишком много болтовни. Слишком ребячески. Слишком нездорово. Слишком глупо. Поэтому, естественно, он открыл рот и сказал «да».

+X+

Энергия в клубе била ключом, в воздухе висела тяжёлая смесь духов, а глухие басы эхом отдавались от стен. Неоновые вспышки окрашивали танцпол в мелькающие цвета, отбрасывая быстрые тени на лицах эйфоричной толпы. Субин оказался посреди хаотичной симфонии, окружённый ритмично движущимися в унисон телами. Нагромождение смеха, музыки и нечёткой болтовни слилось в дезориентирующую смесь, усиливая терзающий парня дискомфорт. Он очень жалел, что сейчас не дома, не в своей уютной кровати, где мог бы отдохнуть, смотря Нетфликс, или просто хорошенько проплакаться. Взгляд Субина блуждал, впитывая зрелище, со всех сторон атакующее органы чувств. Перед глазами танцевал калейдоскоп цветов и форм — блестящие платья танцующих, мелькающий свет. В воздухе висел резкий запах алкоголя, смешанный с терпкими нотами переполненного людьми помещения. Внутри Субина поднималось лёгкое беспокойство — всё было слишком непривычно для того, кто находил утешение в тишине. В книгах, например. Но это очень отличалось от книг. А затем рядом с ним появилась причина всех его проблем. — Я уж думал, что никогда в жизни не увижу тебя в клубе, Субин, — поддразнил Ёнджун, закидывая пустую банку из-под пива в урну, и обнял младшего за плечи с заразительной и обезоруживающей улыбкой. Что он здесь забыл? Какой гений позвал его сюда? Субин тоже постарался вести себя как обычно, но внутренний дискомфорт никуда не делся. Близость Ёнджуна слишком возбуждала и душила, и парень начинал сомневаться в своей адекватности. Кожаная куртка на старшем сидела идеально, подчёркивая линии тела, и под светом флуоресцентных огней он был похож на падшего ангела. Субин не мог отрицать: Ёнджун выглядел хорошо, чертовски хорошо, и его улыбка разжигала в нём странное тепло. Субину хотелось просто наклониться и… О боже. Какого чёрта он здесь забыл? — Я сейчас, — быстро пробормотал Субин, очевидный в своём желании сбежать. Он извинился и ушёл, не посмотрев на Ёнджуна, оставляя его с Каем, Тэхёном и Бомгю. Парни проводили его сочувствующими взглядами. В относительной тишине уборной Субин попытался взять себя в руки. Как он переживёт эту ночь? Как будет флиртовать с незнакомцами? Как он забудет о Ёнджуне, если тот прямо перед ним? Что он здесь забыл? Субин задавался этим вопросом, глядя в своё отражение в зеркале. Сквозь закрытую дверь долбила музыка — далёкое напоминание о проклятой судьбе, которой он временно избежал. Через несколько минут он уселся за барную стойку, осушил шот и заказал коктейль. Яркий свет отбрасывал мягкое сияние на его лицо. Взгляд медленно скользнул по танцполу, где Ёнджун, Кай, Тэхён и другие люди забывались в ритмичных движениях и музыке. Казалось, они весело проводили время, беззаботные и живые. Резкий контраст с внутренне сходящим с ума Субином. Парень угрюмо попивал свой коктейль, невольно ощущая уколы зависти. Почему он не мог расслабиться как другие? Ответ в голове был ясен — из-за сложностей, вызванных близостью с Ёнджуном. Мысли Субина были в полном хаосе, однако внезапно рядом появилось такое долгожданное спасение. На плечо легла чужая рука. Обернувшись, он обнаружил перед собой симпатичного ухмыляющегося незнакомца. — Почему такой красавчик сидит в баре один в столь поздний час? — спросил тот, выводя медленный и дразнящий узор на плече Субина. От неожиданности парень на мгновение растерялся, но затем натянул слабую улыбку. — Хотел отдохнуть от танцев, — ответил он со смесью равнодушия и настороженности в голосе. Незнакомцу необязательно знать, что он не протанцевал ни минуты. Тот воспринял это как приглашение и сел рядом, теперь ещё ближе. Слишком близко, как показалось Субину. — Что ж, к счастью, теперь у тебя есть компания. Я Алекс, — парень протянул руку. — Субин, — он пожал его ладонь. Касание отозвалось лёгким трепетом, напоминая, что он наконец мог отвлечься от паутины мыслей, вращающихся вокруг Ёнджуна. Хотя бы временно. Они завели непринуждённую беседу. Воздух вокруг вибрировал в ритме музыки. Алекс наклонился, его голос стал более хриплым и низким. — Знаешь, Субин, есть в тебе что-то. Ты загадочный, но мне нравится. Парень нервно усмехнулся, стараясь сохранять хоть какую-то собранность. — Эм, спасибо? Я обычно не хожу по клубам. Алекс задержал на его лице взгляд, в котором сочетались интерес и нечто более вызывающее. — Тебе стоит ходить почаще. Ты очень даже ничего. Субин немного неуверенно заёрзал на стуле, но решил подыграть. В конце концов, сегодня ночью он собирался забыться, и этот Алекс отлично подходил. — А ты умеешь льстить. Рука незнакомца, до этого лежавшая на стойке, плавно вернулась на плечо Субина. — Очень на это надеюсь, — ответил Алекс, ухмыляясь всё шире. Субин понял, насколько пьян, когда полчаса спустя они оба встали, чтобы выйти подышать на улицу. Перед глазами всё кружилось, в голове был приятный туман. Алекс крепко ухватил его за талию, приближаясь опасно близко к черте дискомфорта. Субина слегка пошатывало, он ухватился за парня, мысленно задаваясь вопросом, увидит ли его в таком состоянии Ёнджун. Они вышли на улицу, и Субин попытался вдохнуть свежий воздух. Но не успел он опомниться, как оказался вжатым в стену. Губы Алекса слились с его собственными в нетрезвом танце, оставляя смесь никотина и виски на языке. Субин почувствовал, как опьянение накрыло его ещё сильнее, и мир вокруг завращался блаженной каруселью. Алекс шёпотом выдохнул на ухо слова, от которых Субин покраснел. Под рубашку скользнула одна, вторая рука, исследуя тепло его кожи, пока парень продолжал терзать его шею. — Я хотел этого с того момента, как впервые увидел тебя сегодня, — хрипло произнёс Алекс. Субин поёжился, ненадолго прикрывая глаза. Порыв холодного ветра растрепал его волосы. Что он делал? Целовался с незнакомцем? Это так на него не похоже. Кажется, он правда сошёл с ума. Но в то же время ему было так приятно. Так тепло. Словно он был с кем-то другим. — Субин? Неожиданный голос заставил вздрогнуть и удариться затылком о стену позади. Субин растерянно поднял взгляд и увидел встревоженного и удивлённого Ёнджуна. Лёгок на помине. — Всё нормально? — голос старшего звучал беспокойством, и Субин почувствовал укол вины и стыда за то, что Ёнджун застал его в таком положении. Что он здесь забыл? Субин сильно покраснел, пытаясь взять себя в руки. Алекс мило улыбнулся Ёнджуну. — Э-э-э… да. Мы просто… — голова Субина опустела. Что он должен сказать? Уж точно не признаваться в том, что целовался с каким-то рандомным парнем, чтобы справиться с непонятными чувствами к Ёнджуну. — Мы как раз собирались уезжать, — спокойно закончил Алекс за него, продолжая улыбаться. Ёнджун нахмурился, на лице отразилась целая гамма эмоций — злость, грусть и намёк на растерянность. Неужели Субин испортил ему вечер? — Что? — ошеломлённо спросил Ёнджун и подошёл ближе. Субин под бешеный стук сердца пытался понять реакцию старшего. Тот выглядел расстроенно, и парень не мог избавиться от чувства, что это из-за него. — Не волнуйся, я хорошо позабочусь о твоём друге, — встрял Алекс. Он говорил слишком покровительственно, и Субину внезапно захотелось встряхнуть его и привести в чувства, но он сдержался. Ёнджун выглядел так, будто мог наброситься на незнакомца в любую секунду. Ощущая тяжесть его неодобрительного взгляда, Субин постарался разрядить обстановку, отталкивая Алекса от себя. — Окей, дай нам поговорить. Я быстро, — натянуто произнёс он, взял Ёнджуна за руку и утащил на несколько метров от входа в клуб, подальше от посторонних глаз. — Не задерживайся, принцесса! — поддразнил вслед Алекс. Субин почувствовал, как Ёнджун напрягся, сжимая кулаки. Они остановились в стороне от входа. Казалось, напряжение в воздухе можно было потрогать. Ёнджун выглядел так, будто изо всех сил пытался не взорваться, а Субин чувствовал смесь тревоги и упрямства. — Ты ведёшь себя глупо и безответственно! — злость вырвалась из старшего острыми ранящими словами. Субин фыркнул, скрещивая руки на груди. — И что? Я просто веселюсь, Ёнджун. Что в этом такого? Взгляд парня загорелся гневом и беспокойством. — С каких пор? С каких пор ты веселишься, уезжая домой к незнакомцам? — вопрос повис в воздухе. Младший не мог так просто закрыть глаза на этот резкий вызов. — О, значит, ты можешь спать с кем попало, а я нет? — раздражённо огрызнулся он. Субин не знал, откуда взялись эти слова и зачем он их сказал. Он понятия не имел, спал ли Ёнджун с кем-то и как часто это делал. Он просто хотел ответить хоть что-нибудь, выпустить злость хоть как-то. Почему он вообще злился? Лицо старшего покраснело от возмущения. — Я не сплю с кем попало, — ответил он, повышая голос. — С чего ты вообще это взял? Субин отвернулся, избегая яростного взгляда, от которого хотелось поёжиться. Что он вообще здесь делал? — Неважно. Возвращайся в клуб. Я не собираюсь спорить с тобой об этом. Ёнджун, не сумев сдержать злости, потянулся к его руке, но Субин ловко увернулся, отступая назад. Несказанные слова повисли в воздухе, пропасть между ними расширялась с каждой секундой. Субин даже не мог понять, почему сейчас так злился на старшего. Каждый раз, когда он смотрел на обиженное лицо Ёнджуна, ему хотелось обнять его, сжать его щёки, целовать его лоб и тискать до тех пор, пока он не начнёт хихикать и улыбаться от радости. Но Субин не мог этого сделать, и поэтому его пьяный мозг злился ещё сильнее. — Субин, это опасно. Я просто беспокоюсь о тебе, — упрашивающе произнёс Ёнджун. Уже мягче, но всё ещё с оттенком недовольства, будто разговаривал с упрямым ребёнком. Младший усмехнулся. — Ты не моя мама. Я могу делать что хочу. Ёнджун в отчаянии провёл по волосам, яро жестикулируя другой рукой. — Ты ведёшь себя как ребёнок! Уходишь с незнакомцами, рискуешь чёрт знает чем. Ты хотя бы знаешь, где он живёт? Что происходит? Что с тобой? — Тебе и не должно это нравиться. Мне не нужно твоё одобрение. Ветер был свежий, и всё же Субину казалось, что он горит. Всё так запутано. Смесь алкоголя, обиды и отчаяния. Почему он ругался с Ёнджуном из-за поступка, который и сам не хотел совершать? Кажется, злость Ёнджуна вышла из-под контроля. — Ты ведёшь себя как придурок, Субин! — Ну и что? Не надо меня осуждать, просто отстань от меня, — выпалил он и мгновенно пожалел, когда лицо Ёнджуна изменилось. Тишина тяжело застыла в воздухе. Субин видел в глазах старшего обиду и чувствовал острый укол вины. Он хотел забрать назад ранящие слова, стереть причинённую боль, но гордость и упрямство не позволяли ему. Это ради их же блага, ведь так? Чтобы спасти их дружбу. Верно? — Я не осуждаю тебя. Я просто волнуюсь за тебя. Как ты не понимаешь? — голос Ёнджуна звучал сломлено, с оттенком печали, терзающей совесть младшего. Он смотрел на Ёнджуна, разрываясь между желанием извиниться и необходимостью бросить вызов, чтобы доказать свою правоту. Он хотел обнять парня, прогнать его грусть, но сдерживался. Неразрешённое напряжение встало между ними стеной. Полный хаос. Всё должно было быть совсем не так. Ссора тяжестью легла на плечи Субина, и он принял решение. — Я поехал. До завтра. Решительность в его голосе предавала лёгкая дрожь в руках. Ссориться с Ёнджуном ощущалось чем-то неправильным, оставляло неприятное послевкусие во рту. Пока его мозг не успел передумать, Субин развернулся, оставляя старшего позади. Алекс с ухмылкой ожидал его в тени поодаль, прислонившись к машине. Игнорируя муки совести, что вот-вот готовы были накрыть его с головой, Субин подошёл к своему долгожданному отвлечению. Не оборачиваясь, он сел в машину. Глухо заработал мотор, и они стали отъезжать. Огни города расплылись океаном цветов, шум езды послужил отдалённым фоном для водоворота мыслей в голове Субина. Они уезжали всё дальше от клуба и Ёнджуна, а его внутренний конфликт разгорался лишь сильнее. Действительно ли он хотел развлечься с этим незнакомцем? Да, он нуждался в этом, разве нет? Он жаждал временного избавления от давящих эмоций. И всё же образ Ёнджуна с обидой в глазах оставлял на душе горечь. Город пронёсся мимо нечётким пятном, лабиринт огней не смог развеять мрачное настроение. Субин пытался подавить вину за то, что расстроил Ёнджуна и оставил его одного. Разве он не поступил как ужасный друг? Но всё же, почему Ёнджуну так не всё равно? Они приехали к Алексу домой. Субин последовал за парнем в квартиру. Из-за событий ночи и остатков алкоголя он чувствовал себя немного оторванным от реальности. Гостиная поразила своим размером и пустотой. Комната была огромной, минималистичный декор создавал слегка холодную атмосферу. Субин невольно поёжился. Ошеломлённый размерами квартиры, он опустился на чересчур большой диван, утопая в комфорте мягких подушек. Этот парень богач или типа того? Алекс, не обращая внимание на великолепие собственного дома, спросил, хочет ли Субин выпить. Тот отказался, невнятно помотав головой. Он всё ещё чувствовал себя немного пьяным и дезориентированным. Субин проводил взглядом Алекса, направившегося на кухню. Всё вокруг слегка покачивалось. Парень на мгновение прикрыл глаза в попытке собраться с мыслями. Что он творил? Из мыслей внезапно вырвал вес чужого тела на диване. Субин открыл глаза, обнаружив нависающего над ним Алекса. Тот без предупреждения накрыл его губы своими, целуя с голодом, не давая времени на раздумья. Субину не оставалось ничего другого, кроме как отвечать на напор парня. Они не прекращали сминать губы друг друга, и Субин почувствовал, как его быстро захватывает оцепенение. Линии мыслей расплылись, внутренний шторм на время утих. Чем дальше они заходили, тем сильнее Субину казалось, что он теряет себя. Словно он покинул своё тело и шагнул в мир, где не имело значения ничего, кроме завладевающих им физических ощущений. Каждое касание, каждый поцелуй, каждый шёпот будто утягивали его всё дальше. Губы Алекса опустились ниже, оставляя поцелуи и засосы на его животе. Пальцы умело расправились с ремнём. Внезапный холод быстро сменился волной удовольствия, заставляя застонать. Субин непроизвольно сжал волосы парня, реагируя на переполняющие ощущения. Алекс продолжил, новый прилив жара накрыл Субина, и он откинул голову назад. Этого было слишком много. Он извивался, хватая воздух ртом, и вдруг каштановые волосы в его кулаке стали синими. Глаза Субина расширились, когда на него уставился взгляд не небесно-голубых, а шоколадно-карих глаз. Ему ухмылялось такое знакомое, но такое неправильное в этой ситуации лицо. Парень был готов потерять сознание. — Тебе нравится? — спросил кто-то, голос раздался отдалённым эхом в затуманенном разуме Субина. Он кивнул, прикрывая глаза, и сжал волосы ещё сильнее, представляя множество неподобающих сцен с участием синеволосого парня. А затем с языка слетели слова, непрошенные, нечаянные. — Ёнджун… — выдохнул Субин. Имя сорвалось с губ прежде, чем парень успел себя остановить. Признание прорвалось сквозь дымку наслаждения. Он замер. Зачем он это сказал? О боже, что он творил? Алекс отстранился, неверяще глядя на него. — Что? — переспросил он, резко прекращая все действия. Субин чувствовал себя уличённым, беззащитным. Снова стало холодно, предыдущее тепло сменилось неприятной прохладой. Разум лихорадочно пытался соображать, стены комнаты стали давить. Парня захлестнуло паникой. Реальность обрушилась на него, приводя в ужас. — Прости, я не… — залепетал он с испугом в глазах, но Алекс поднял руку, жестом заставляя замолчать. — А знаешь, плевать, — сказал он со смесью лёгкой злости и насмешки. — Я просто хочу тебя трахнуть. Представляй меня кем хочешь, чудик. Гигантская волна смущения захлестнула Субина, едва не накрывая с головой. Он сидел, сгорая от стыда, его действия и слова эхом отдавались в тишине комнаты. По спине ползло омерзительное ощущение, он тонул в отвращении к самому себе. Алекс наклонился, чтобы поцеловать его снова, но Субин был слишком оглушён поглощающим чувством вины. Он мягко увернулся от поцелуя и оттолкнул парня, едва слышно и запинаясь бормоча: — Прости, я не смогу так. Прости. Кем он себя возомнил? Ёнджун был прав. Это не он. Не дожидаясь ответа, Субин быстро поднялся, спешными и неуклюжими движениями натянул штаны. В голове смешались сожаление и смятение. Парня ударило сокрушительное понимание того, какой ошибкой было знакомство с Алексом. Он почти вылетел из квартиры. Осознание глупости поступка тенью следовало за ним по лестнице. Субин не мог поверить в то, что думал, будто это поможет разобраться с его странными чувствами к Ёнджуну. Это был всего лишь отчаянный побег, ложная попытка заглушить эмоции, и теперь он пребывал в ещё большем хаосе и растерянности. Субин спешно достал телефон и дрожащими пальцами набрал номер Бомгю. Раздалась пара гудков, но ответа не последовало. Он позвонил Каю, но его перенаправило на голосовую почту. Внутри вскипели злость и отчаяние, и на секунду парню захотелось швырнуть телефон в стену. Почему судьба продолжала его испытывать? Мокрые улицы расплывались под его торопливыми шагами. Каждая падающая капля служила физическим напоминанием того, какой беспорядок он натворил. Дождь отрезвил и принёс за собой болезненную ясность ума, заставляя содрогнуться от мыслей о произошедшем. Потерянный и дезориентированный, Субин шёл по улицам в бог знает какой час ночи. Он понятия не имел, насколько далеко его университет, или общага, или любое знакомое ему место. Каждый раз, когда он смотрел в телефон, на экране неизменно высвечивалось сообщение, отправленное ему полчаса назад. Ёнджун ≫ Субин, прости. ≫ Давай поговорим, позвони мне, когда сможешь. ≫ <3 Субину хотелось плакать. Чем он заслужил сердечко от Ёнджуна после всего, что сделал? После всего, что представлял? И как Ёнджун всегда появлялся в те моменты, когда Субин нуждался в нём больше всего? Парень колебался. Звонить Ёнджуну сейчас было всё равно что бередить свежую рану. Разве это не Субин должен извиняться? Но как он извинится, не рассказав о своих запутанных чувствах, которые и стали причиной такого неразумного и странного поведения? Кажется, остатки алкоголя в его крови отозвались мыслью «да плевать», и, сделав глубокий вдох, Субин нажал на фото Ёнджуна, инициируя вызов. Голос старшего раздался через несколько секунд. Он звучал устало, будто только что проснулся. — Алло? Субин почувствовал укол вины. — Ёнджун? — едва слышно выдохнул он, вздрагивая под холодным дождём. — Субин? Ты в порядке? — тон Ёнджуна сразу же стал встревоженным. Младший уловил в динамике какие-то шорохи. — Да, — Субин ненавидел то, как хрипло звучал его голос. — Просто… ты хотел поговорить? — Где ты? — мимо проехала машина. — Ты на улице? Беспокойство Ёнджуна росло всё больше. Младший на секунду растерялся. Звук дождевых капель окружил его мягкой симфонией. — Не знаю. Где-то. — Скажи мне, где ты. Я приеду за тобой, — строго настоял Ёнджун. Субин издал вздох, достойный столетнего старика. — Не нужно. Я могу дойти. Ёнджун раздражённо фыркнул. — Один, в два часа ночи? Нетушки, блять. Младший закатил глаза, пусть парень и не мог этого увидеть. — Ладно. Я отправлю геолокацию, — сдался он и задвигал пальцами по экрану, чтобы поделиться своим местонахождением с Ёнджуном. Тот ответил сразу же. — Понял. Скоро приеду. Просто оставайся на месте, — заверил он. Судя по шуршащим звукам, он собирался выходить на улицу. Субин сжал телефон, ощущая смесь благодарности и тревоги. Ёнджун приедет за ним, несмотря ни на что. Дождь усилился, промокшая одежда неприятно липла к телу. Парень не мог отделаться от мысли, что заслужил этот дискомфорт. Минуты в ожидании Ёнджуна тянулись бесконечно. Шёл проливной дождь. Субин обдумывал предстоящий разговор. Как он объяснится? Что он вообще должен сказать? Из раздумий вырвала подъехавшая машина, в окне показалось обеспокоенное лицо Ёнджуна. Младший неохотно встал со скамейки и подошёл к автомобилю. Дождевые капли стекали по волосам. Открывая дверь и залезая внутрь, он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем когда садился в машину незнакомца ранее вечером. Ёнджун отъехал с тихой улицы, оставляя одинокую скамейку под дождём. Сырая одежда Субина издавала странные звуки, пока он устраивался на пассажирском сидении, и атмосфера в машине казалась тяжёлой из-за неозвученных слов и вопросов. Пока они ехали, Субин заметил задумчивое выражение Ёнджуна, сосредоточившегося на дороге. Молчание между ними было физически ощутимым и нарушалось лишь стуком капель по крыше машины. Субин поёжился, взгляд Ёнджуна метнулся к нему. Он нажал на кнопку на панели, и машину заполнил мягкий гул работающего подогрева сидений. Тепло мгновенно обволокло Субина, поначалу создавая приятный контраст с холодным дождём на улице. Однако температура продолжала расти, и младший стал ощущать себя так, будто сидит на горячей сковороде. — Можешь немного убавить подогрев? А то моя задница сейчас загорится, — он попытался пошутить. Ёнджун слабо усмехнулся и отрегулировал настройки. — Не хочу, чтобы ты заболел. Какого хрена ты сидел на скамейке под дождём как псих? Субин не ответил. Остаток поездки прошёл в тишине. Когда Ёнджун остановил машину, Субин осознал, что они приехали в почти не знакомую ему часть кампуса. — Это не моя общага, — глупо констатировал он. Ёнджун утвердительно кивнул. — Да, это моя, — Субин с любопытством расширил глаза. За последние недели он так ни разу и не видел общагу Ёнджуна. — Я знаю, что Бомгю сейчас занимается сексом в вашей комнате, и подумал, что ты не очень захочешь это видеть. Что ж, такого Субин точно не ожидал. Одна мысль о Бомгю, занимающемся сексом, заставила поморщиться с отвращением. — Фу, что? Ёнджун со смехом вышел из машины, Субин последовал за ним. — Ага, сложно представить, да ведь? Парни прокрались по пустым коридорам, окружённые тихим гулом общежития. Субин чувствовал лёгкое предвкушение от мысли, что вот-вот увидит комнату старшего. В эту часть жизни Ёнджуна ему заглядывать ещё не доводилось. Ёнджун тихо открыл дверь, представляя комнату любопытному взгляду Субина. Она казалась обжитой и слегка беспорядочной, идеально отражая личность старшего. — Прими тёплый душ. Чанбин сегодня не придёт, можешь занять его кровать, — сообщил Ёнджун. Субин благодарно кивнул и вошёл в ванную, снимая сырую одежду. Тёплые струи душа встретили его приятными объятиями, и парень не спеша позволил воде смыть с себя тревоги этой ночи. Напряжение в мышцах исчезло, и он наконец почувствовал облегчение. Спустя некоторое время Субин неохотно выключил душ и встал на холодную плитку пола. Он завернулся в пушистое полотенце, наслаждаясь простым теплом на коже. Воздух в ванной был душным из-за пара. Впервые за ночь младший коротко и удовлетворённо вздохнул. Он вытерся и осмотрелся, раздумывая над сырой одеждой, в которую ему предстояло облачиться снова. Однако парню эта идея не нравилась. Он колебался. Высунув голову из-за двери ванной, Субин заметил Ёнджуна. Тот сидел на своей кровати, увлечённый телефоном. Младший прочистил горло, привлекая внимание. — Ты не мог бы одолжить мне сухую одежду? Ёнджун посмотрел на него, расплываясь в тёплой улыбке. — Конечно, — он встал с кровати и подошёл к шкафу. После недолгих поисков он достал чёрные спортивные штаны и серый оверсайзный свитер. — Держи, — он протянул стопку парню, который с благодарностью её принял. — Спасибо. Ёнджун вернулся на кровать, а младший удалился в ванную, чтобы переодеться. Штаны и свитер сели идеально, окутывая успокаивающим теплом. Наверное, Ёнджуну эти вещи слегка великоваты. Субин не знал, почему от этой мысли ему стало так мягко и тепло. Свитер слегка пах Ёнджуном, так что парень сделал глубокий вдох, как и подобает настоящему психу. Он осознал, что всего час назад собирался заняться сексом с незнакомцем, чтобы не думать о Ёнджуне, а теперь стоял в его ванной, одетый в его вещи и окружённый его ароматом. Вау, разве это не последнее место на планете, где ему следовало сейчас находиться? Субин пожал плечами про себя, временно отпихивая мысль в самый дальний и тёмный уголок. Он посмотрел в запотевшее зеркало и заметил красные метки на правой стороне шеи. Его снова накрыло смущение. Хотелось скрыть их чем-нибудь, но старший всё равно наверное уже увидел. Плевать. Чувствуя себя спокойнее в удобных одолженных вещах, Субин вышел в комнату к Ёнджуну. Он заметил плакаты на стенах, разбросанную одежду. — Спасибо за всё это, — сказал он, указывая на свой комфортный наряд, и взмахнул более общим жестом в воздухе. Ёнджун улыбнулся. — Не за что. Чувствуй себя как дома, Бинни. На глаза неожиданно набежали слёзы. Парень задушено всхлипнул. Тяжесть ночи, эмоциональные качели в клубе, жаркая ссора, странное знакомство с Алексом — всё это вдруг навалилось разом. Субин стоял посреди комнаты и рассыпался на части. Он инстинктивно закрыл лицо ладонями, пытаясь приглушить сдавленные всхлипывания, рвущиеся из груди. Это был напряжённый, откровенный момент. Так стыдно. Выражение лица Ёнджуна сменилось с привычной теплоты на искреннюю тревогу. Он мгновенно соскочил с кровати и подлетел к младшему, заключая в утешающие объятия. Казалось, поток слёз не закончится никогда. Субин не мог подобрать слов, чтобы объяснить одолевающую его бурю эмоций. Ёнджун заволновался ещё сильнее. — Что такое? Что-то случилось? Тот парень что-то с тобой сделал? — в его голосе звучало желание защитить. Субин чувствовал исходящее от старшего беспокойство. Не в силах ответить, он просто помотал головой, обнимая Ёнджуна крепче. Ёнджун стоял рядом с ним, тревожился и заботился о нём, несмотря на обидные слова, брошенные Субином всего несколько часов назад. Осознание ударило парня как цунами, и он расплакался ещё сильнее. — Расскажи мне, Субин, — попросил старший, лёгкой рукой выводя круги на его спине. Субин сделал дрожащий вдох. — Я не знаю… Я боюсь потерять тебя снова. Признание прозвучало раньше, чем он понял его значение. Слова застыли в тишине, и Субин осознал их правдивость. Это была не просто мимолётная эмоция, а страх, глубоко укоренившийся в нём. Выражение Ёнджуна сменилось с растерянного на удивлённое, но теплота во взгляде никуда не делась. Он явно не ожидал услышать такое. — Почему ты думаешь, что потеряешь меня? — Я оттолкнул тебя сегодня вечером, но я не хотел. Я поступил так грубо… — признался Субин дрожащим, приглушённым чужим плечом голосом. — А теперь ты здесь, заботишься обо мне, но я не заслуживаю этого. Объятия Ёнджуна стали крепче. — Субин, ты не обязан быть идеальным. У всех бывают сложности. Но я никуда не денусь. Ты со мной надолго, хочешь ты этого или нет, — Субин вдохнул и выдохнул. — У нас бывали ссоры и похуже. Помнишь тот вечер перед соревнованиями по танцам? Я так нервничал и переживал, что накричал на тебя за ошибку, хотя она была совсем не серьёзная. Субин кивнул и тихо шмыгнул носом. — Да, ты повёл себя как настоящий придурок тогда. Ёнджун усмехнулся и повёл его к своей кровати. — Хочешь, посмотрим фильм? — предложил он. Субин недоверчиво посмотрел на парня. — Сейчас почти три ночи. — И что? Мы всё равно не спим. Мы уже взрослые, родители не скажут нам, когда ложиться, — озорно ухмыльнулся Ёнджун, и Субин невольно ответил улыбкой, чувствуя, как высыхают на щеках остатки слёз. — Давай, — согласился он. Как он за одну ночь умудрился сходить в клуб, поссориться с Ёнджуном, почти получить минет от незнакомца, а теперь собирался смотреть фильм в общажной комнате старшего? Абсурд. Ёнджун принёс ноутбук, Субин устроился на подушках. Комнату наполнял знакомый запах старшего, и парень правда старался не вдыхать тайком слишком часто, как ненормальный. Ёнджун включил какую-то дораму, но Субин слишком устал, чтобы следить за сюжетом. Вместо этого он сосредоточился на движениях чужих пальцев, выводивших узоры на его руке. Спустя какое-то время их ноги переплелись, и Ёнджун заключил младшего в надёжные объятия — одна рука лежала на предплечье, вторая нежно игралась с его волосами. Субина накрыла усталость. Он подавил зевок. Когда Ёнджун хмыкнул на предположительно смешной сцене, Субин почувствовал вибрацию его смеха через объятия. Старший уложил щёку на его макушку, и сердце парня жалко затрепетало от такого простого жеста. — Ёнджун? — сонно промямлил Субин. — М-м? — тепло отозвался тот. — Спасибо тебе, — эмоционально произнёс младший. Ёнджун хихикнул. — Пожалуйста. Для тебя что угодно, — скорее прошептал, чем проговорил он, посылая приятные мурашки по спине Субина. Уже в неясном состоянии между бодрствованием и сном Субин почувствовал на своих волосах что-то похожее на невесомый поцелуй. Может быть, усталость играла с ним злую шутку, парень не знал. Он прижался к Ёнджуну теснее, мечтая больше никогда не вставать с кровати. Ведь кому нужна подушка, если рядом есть Ёнджун?

+X+

— Какого чёрта? Субин медленно сощурился от яркого солнечного света. Окружающее его тепло ощущалось до странного уютно и по-домашнему. Постепенно пробуждаясь, он понял, что уснул рядом с Ёнджуном. За ночь их положение немного изменилось. Теперь Ёнджун наполовину лежал на нём, уткнувшись лицом в левую сторону его шеи и закинув руку ему на грудь. Сам Субин крепко прижимал парня к себе, обвив его талию руками. Дыхание старшего на его коже было спокойным. — Я спрашиваю, какого чёрта, Ёнджун?! — снова раздался тот же голос. Субин растерянно оглядел комнату и увидел Чанбина. Тот посылал ему убийственные взгляды и с лёгким отвращением взирал на их компрометирующее положение. Мозг Субина был в замешательстве. Парень не понимал, что происходит. Ёнджун, кажется, начал медленно просыпаться. Он пошевелился, случайно коснувшись губами шеи младшего. Тесный контакт заставил сердце Субина трепетать, а щёки краснеть. Разбуженный Ёнджун с недовольным звуком открыл глаза. Их взгляды задержались друг на друге. Старший улыбнулся, и сердце Субина пропустило удар. Такими темпами он точно заработает себе инфаркт. — Ёнджун, какого чёрта ты творишь? — голос Чанбина звучал настоящей яростью, словно он был готов взорваться, и Субин абсолютно не понимал почему. Ёнджун, теперь выглядя слегка недовольно, наконец заметил Чанбина и сел, сонно потирая веки. — Что? Его комната была занята, — пробормотал он. Чанбин раздражённо закатил глаза. Субин попытался понять, о чём они говорят. О нём? — Ты просто что-то. Думаешь, это поможет? Мы ведь уже обговаривали это. Ёнджун нахмурился. Субин чувствовал, как он злится всё больше. — Заткнись, — произнёс старший, и Чанбин агрессивно вскинул брови. — Заткнуться? Я пытаюсь помочь тебе! Ёнджун метнул на парня убийственный взгляд. Субин, всё ещё ничего не понимая, тоже сел на кровати, слишком сонный, чтобы уловить смысл разговора. Что вообще происходит? — Он оставил тебя и уехал с кем-то трахаться, и ты всё равно делаешь это? Ещё скажи, что он умолял тебя и строил щенячьи глазки! Обвинение Чанбина повисло в воздухе, и теперь Ёнджун поднялся на ноги. В его взгляде вспыхнул гнев. — Я сказал, заткнись. Что ты творишь? — резко огрызнулся он. — Не лезь не в своё дело! Не такое доброе утро представлял себе Субин. Чанбин прожигал Ёнджуна взглядом. Его глаза были красными. Он плакал? Или не спал всю ночь? — Я пытаюсь защитить тебя, потому что ты, по-видимому, слишком глуп для этого, — Чанбин закатил глаза и скрестил руки на груди. — Боже, вот поэтому я и сжёг те чёртовы письма.