Учитель

— Мы можем… начать занятие? Я лихорадочно начала листать учебник на моменте, где мы остановились. Белый шум в моих ушах и стук собственного сердца перебивал тишину в комнате. — Пожалуй, — наконец, ответил он, все еще находясь ближе, чем требовалось. — Прокариоты и эукариоты. — Рассказывай, что это. Я замялась. Перед занятием я повторяла эту тему снова и снова. Казалось, она должна была остаться в голове через сорок минут. Но я ни черта не помнила. Его дыхание на моей коже лишило меня способности двигаться и разумно мыслить. Он дотронулся до моего лица, убирая волосы за ухо. — Раздражает, что ты прячешься. Я приросла к стулу. Место, до которого он тронулся, горело. — Не трогайте меня. Никогда. Не смотря на него, я дернула головой. Одна из прядок вернулась на место, возвращая мне мнимую защиту. Он раздраженно хлопнул ладонью по столу. Я вздрогнула. — Сидя здесь, я рискую своей репутацией. И вот, чем ты мне отвечаешь. Я почувствовала нарастающую злость, которая постепенно смещала страх перед учителем. — Никто вас об этом не просил. — Знаю. Я сам этого хотел. Разве тебе это не льстит? Теперь я точно понимала, что он помешанный. Это не фантазии. — Нет! Вы мне не нравитесь! В одну секунду он развернул меня и ухватил за коленку крепкой хваткой. Я вскрикнула от боли. — Ты играть со мной вздумала? Думаешь, я не замечал, как ты краснела при виде меня? Он схватил мою руку и положил себе на пах. — Если бы ты только знала, как меня сводят с ума одни мысли о нас. Казалось, мое сознание пыталось меня спасти. Отключило от тела и разума. Я не хотела ощущать его касание и тем более проверять, что находится у меня под рукой. — Мама! Мама! — услышала я собственный хриплый крик. Приглушенный звук телевизора, включенного через стену, исчез. Я продолжала звать. Он тут же меня отпустил и отодвинулся.