Лес идёт

       - Во-первых, это нелогично. Во-вторых, это опасно, —терпеливо объяснял Джейк Нетейаму, почему тому нельзя участвовать даже в групповой в охоте.        - Почему же?        - Не логично, потому что гость не приносит добычу на пир в свою честь. А опасно тем, что я тебе ноги переломаю если из дому высунешься. Даже если в компании своей подружки… Хотя, какая она тебе подружка, - сам себе отвечает Джейк, не давая сыну и слова возмущения вставить. – Енаю она подружка скоро будет, а ты из себя принца-девственника изображаешь. Ой, да кому я это говорю, - в который раз махнул он рукой, и развернулся. – Я всё сказал. С базы ни ногой, ни крылом.        Нетейаму оставалось только пыхтеть и сжимать кулаки. Самое ужасное то, что он начинал понимать чувства Ло’ака. Только в отличии от младшего, умение вовремя остановиться было не редким проблеском в поведении, а отточенным навыком. Немного уже посамовольничал, пора и честь знать, пока чего действительно худого не случилось.        Что ж, если подумать: связь с Эйвой и охота «по карточкам», сестра, которая его могла понять – на краю света, с двумя детьми на руках, под давлением сварливой тсахик, а главное в тени неотвратимой угрозы, отец ранен и в положении получужака, как и он сам, страшная битва грядёт, но с таким гнетущим оттягиванием, что хоть вой, а за ним самим по пятам ходит рыбина… Да, самое время заняться украшениями.        С другой стороны, вся эта туча бед, зависла над ним мешок с камнями, и ничего ты не сделаешь. Только коротать время.        Пойти за нужным в лес он не мог, зато никто в племени не пожалел, поделившись понемногу, и в результате у Нетейама вышла целая гора бусин, костей, когтей, перьев и верёвок. А главное инструмент, который тоже был забыт на базе, вместе с травами от головной боли. Верхняя часть-рукоятка похожа на ножницы учёных, только не отлита, а искусно вырезана из костей и дерева, а главное внизу были не лезвия, а пересекающиеся зажимы. Без них обойтись можно, но процесс замедлялся.        Нетейам целый день сидел возле шатра и творил. По правде сказать, он не помнил, когда в последний раз столько делал что-то в тишине и покое, не следя в полглаза за кем-то. Он забыл об охоте и полётах, полностью погрузившись в мерный стук костяных и деревяных бусин, в переплетение нитей, в скрежет кости, когда он пытался предать ей нужную форму. Тихое напевание-импровизация срывалась с его губ само собой.        В себя он пришёл только когда рядом шлёпнулось что-то с его ладонь, завёрнутое в лист. От неожиданности он аж подскочил.       - Ты тут целый день в камень врастаешь. Нейтири сказала тебя покормить, - прошла мимо Ерал, вгрызаясь в такой же свёрток.        Внутри своего Нетейам нашёл зажаренных личинок и порезанные ломтики овоща.        - Спасибо!        «Странно, она без Паука». Паук, даром что небесный, без друзей нигде не остаётся, надо же. Нетейам с удовольствием у него поучился бы.        Стоило Нетейаму доесть, как появляется отец. Только сейчас Нетейам понимает, что тот улетал. Причём с Нормом.        Понурый Джейк идёт в шатёр, взволнованный Норм к учёным. После чего начинается какая-то пляска, как более точно сказал бы Ло’ак – движ. Вереница учёных, словно косяк рыб, выходит из своего логова, идёт к шатру родителей, стопорятся перед входом, прогоняются материнским: «Пошли вон!», подзываются отцовским: «Иначе не выйдет!», опоясывают кругом почёта шатёр, потом слышат нечто такое, что заставляет Норм побледнеть, сгорбиться и развернуться прочь, чтоб вся группа снова понеслась к Енаю и Третату, шарахнулась Сорноля и возвратилась в свой закуток, после оттуда выпорхнуло вон из базы несколько учёных во главе с аватаром-Лорел и Третатом. Потом показался Енай, хищно посмотрел на Нетейама, словно что-то прикидывая в уме и снова скрылся. Через минуту туда притопал Паук.        От наблюдения за этими странностями отвлекла подошедшая мать, ласково потрепав по голове.        - Как ты?        - Хорошо, вот, - поднимает он недоделанное украшение. – Что у вас случилось?        - Демонам стоит поторопиться, иначе однажды я разорву твоего отца сама.        - Но не сегодня же?        - Даже не завтра.        - Тогда хорошо, - вернулся Нетейам к нанизыванию нитей. – Послезавтра буду папу прикрывать.        - Он не Ло’ак.        - В чем-то он даже хуже.        Нейтири удивилась, но задумалась, и ушла к стоянке с икранами.        Когда выходит отец, то ступает так медленно и неуверенно, будто по камню рассыпаны битые, острые раковины. Но стоило Тоновари окликнуть его и наваждение спадает: Джейк встрепенулся и пошёл уже нормально. Они удаляются.        Ничего не понимая, Нетейам вернулся было к своему дело, а потом подумал, что отец должно быть отправился учить олоэйктана меткайин стрельбе из лука. По-хорошему все рифовые должны этому научиться. Помня о своём луке, Нетейам аккуратно складывает всё что сделал, и с материалами относит в шатёр, а потом идёт за подходящим куском очищенной кожи и костяным шилом.        Сделав по краям дыры, он продевает толстые верёвки и начинает плести. Делать придётся на глазок, с запасом, но не страшно, край или перевяжет двойным рядом или обрежет.        Песня больше не рождалась, зато в голове, против воли, снова зазвучали голоса и слова, от которых он хотел убежать. «Он мой брат! Всё тебе можно! Любимчик!». И голос Ло’ака не так страшен, как его собственный голос, когда он обвинял и брата, и отца.        Эйва могла взять чью-то боль, но не забрать её. Его душу словно другой рукодел скручивал в жгут, крутил и крутил, натягивая нервы, хоть стреляй с них, и пытался выдернуть из тела, от чего внутри то сковывало холодом, то жгло. Хотелось вскочить, бросить всё и бежать без оглядки.        Когда он решил, что сейчас попросит у Моат зелье, которое даст ему уснуть, а вечером он проснётся и выберется с базы бегать по горам, то оказалось, что день и так прошёл.        Охотники давно вернулись, костры уже во всю пылали. Нейтири вернулась чуть успокоившаяся. Когда Нетейама позвали есть, он даже особо не вникал, что жевал и не сразу понял вопрос отца.        - Занимался целый день чем?        - Думал.        - О как. И что?        - Не понравилось. А ты? – сам не знает зачем это спросил, теперь надо ответ слушать.        - Учил Тоновари обращаться с луком. Не без надежд. Хочу поучить его кататься на пали.        - Чисто поржать?        - Чисто поржать.        - Скао, - это был весь вклад Нейтири в разговор.        Нетейам старался не налегать на еду, чтоб ночью, выжидая, когда все уснут, самому не задремать.        Утренняя дымка ещё не развеялась, как Джейк уже отправился к Моат. Она должна осмотреть швы и решить, пора ли снимать повязку. И дать воды таутснгал.        - Хорошо, очень хорошо, - кивала Моат. – Я соскучилась за обоими твоими крохотными глазами.        - Рад снова расширить свой кругозор, - ухмыляется Джейк, закашляв.        - Дети не вернутся? – как будто за между делом спрашивает цахик.        - Они слишком взрослые, дохрена умные и сами лучше всех всё знают, - грустно вздыхает Джейк. – Что ж, один сын и дочь морю, один сын и дочь остаются с лесом. Ты нашла замену Кири?        - Нет.        - Что, вообще? Даже намёток нет?        - Это не икрана оседлать, нужен особый дар.        - При всём уважении к тебе и Эйве, ты пророчила в цахик Нейтири.        Моат стукнула его по голове.        - Но это правда! Она – охотница и воительница, которых я не встречал. Она могла стать олоэйктаном, но никак тобой. Чаша её переполнена была другим, уже на момент нашего знакомства.        - Она – моя дочь. Она бы смогла.        - А Тук? У неё есть задатки?        - До Кири ей никогда не дойти… И разве она вернётся?        - Тук – да. Она ребёнок, я не позволю, чтоб её воспитывал кто-то другой, а воспитать я смогу её только здесь, в лесу. Так сможет?        - Возможно.        - Уже лучше. Ладно, рано заглядывать так далеко. Сначала надо сделать всё, чтоб мои дочери вообще смогли дожить до инициации. В любом племени.        Выйдя из шатра цахик, он ищет Норма.        - Привет, занят?        - Да, - печатал тот на компьютере, будучи в человеческом обличии. Рядом Третат бодяжил по колбам что-то кислотно-зелёное.        - Пофиг, собирайся, летишь со мной.        - Ща, волосы назад.        Джейк нагнулся к нему, прошептав на ухо всего два слова.        - Понял. Комп не трогать, на нём обработка данных! – встаёт Норм. – Я за аватаром.        - Па? – удивился Третат.        - Я потом объясню, может, вместе в следующий раз пойдём.        Джейк слышит эти слова уже уходя, не подозревая какая пророческая бездна за ними кроется.        Отойдя от всех, Норм спрашивают, полетят ли они вдвоём.        - Нейтири тоже там будет.        - Ей точно стоит? В прошлый раз она не очень всё восприняла.        - Она и в этот раз не расплачется от счастья. Но ей нужно это увидеть.        Пока Норм переходил в другое тело, Джейк успел выловить Нетейама, напомнив о нормах поведения. Он совершенно забыл о празднике, и лазейке, которую тот давал: сын рвался хотя бы в групповой охоте поучаствовать. Но Джейк и Нейтири будут чёрти где от базы и угодий, и в случае чего не успеют.        Как с таким настроем он допустит сына к битве Джейк сам не знал. Хорошо, что это тоже можно оставить на потом. А пока, в настоящем, его ребёнок будет дуться и обижаться в безопасности, живой.        Усадив Норма позади себя, Джейк взлетает, Нейтири следом.        Норм спешит к блоку, продолжая раздавая сыну указания, что делать в его отсутствие, и заканчивает инструктаж, уже проснувшись в новом теле.        Пятнадцать лет прошло, а всё как в первый раз - неминуемое удивление, когда распахиваешь веки. Мир каждый раз словно отодвигается вниз, когда ты только что смотрел на него глазами человека, а потом с высоты трёх метров.        Потом приходит резкость картинки и звуков. Сколько раз Норм-человек, зная куда смотреть и что слушать, не мог уловить те детали, что замечал Норм-аватар.        Бывали времена, когда он не выходил из аватара почти двое суток, пря по лесу без сна, и Макс насильно его «вырубал». А Джейк с Третатом искали бесчувственную оболочку, потому что обезвоженному Норму было так хреново, что он ничего не мог сказать.        Так не только с Нормом, на каждого учёного, имеющего аватар накатывало это хоть раз в жизни.        Сила, ловкость, доступ к миру - и как через цахейлу-порт, и как банальная возможность дышать без маски, всё это есть в аватаре.        Но блок не рассчитан на систему жизнеобеспечения, нельзя вогнать основное тело в стазис и бодрствовать в аватаре. И даже если бы эту проблему решили, то с тем, что связь автоматически прерывается, когда аватар засыпает, ничего поделать нельзя.        Потому выход лишь один - просить Моат перенести душу в тело и там запечатать, без возможности возврата. И после такой перспективы, смотря на своё слабое, со смешным волосяным покровом, не способное дышать самостоятельно тело полурослика, люди всё равно испытывали какую-то нежность, будто речь шла о их детях, а не о них самих. Это компактное, бледное тельце было их домом десятилетиями, несло их по этой жизни. Было их жизнью!        Одно дело повесить его в шкафчик, приговаривая, что это не навсегда, до поры до времени, имея возможность в любой момент стряхнуть с него пыль и примерить, и совсем другое выбросить. Они оставили на Земле всё своё прошлое. Да, конечно, бедный, задыхающийся мир пластика и ржавого металла, горького пойла и пыли, но... он был им приютом, и жизнь учёных была куда лучше жизни нищего солдата. У них были свои дома, наполненные близкими сердцу вещами, были коллеги, друзья, родные. Всё осталось там, на расстоянии семи лет только в один конец.        Учёные зависли между тем миром и этим, и не могли отрезать нить окончательно.        Даже если они не станут частью народа, оставив за собой свободу и возможность не понимать, а изучать, то просто не смогут это делать, поскольку часть оборудования заточена под людей, и нет никаких производственных мощностей переделать его под руку гигантов. Вот такая банальная, дурная, бытовая загвоздка.        Что ни говори, а Моат мудрая женщина. Чашу, что полная, не наполнишь.        Норм идёт к взлётной площадке, предусмотрительно прихватив с собой оружие. Кто бы знал, что он когда-то научится умело им пользоваться.        Джейк уже оседлал икрана, сидя как-то грузно, навалившись на седло, а не как обычно на корточках. Норм заскакивает ему за спину.        - Ну, погнали!        Он боялся свалиться, хоть Джейк научил его как падать, потому держался крепко. И всё равно ему нравилось летать. Иногда он с печалью смотрел на икранов, понимая, что путь к ним ему тоже заказан.        Лес пролетал под ними так быстро, будто позади них открыла пасть чёрная дыра и всасывает всё, пока они, две блошки, умудрялись держаться за пределами горизонта событий. И как гвоздь в полотне мироздания показываются Адские Врата. То, откуда начинался их с Джейком путь, их жутка утроба и ясли.        - Вот мы и дома.        Постовых Джейк не снимал, а новый вождь мудро не стал вносить коррективы. Но всё равно прибывшие какое-то время кружат, тревожно всматриваясь, не ждёт ли сюрприз.        Они приземлились в карьер, где малейшее дуновение ветра вздымало пыль. За пятнадцать лет покоя тут не выросло ничего. Навсегда отравлено и проклято.        Сразу после окончания Битвы, на одном из уступов Джейк и учёные, не без помощи техники, вырыли внушительную нору. Это был саркофаг для неразорвавшегося снаряда, который не было возможности утилизировать, а теперь пригодится для подлянки небесным. Позже, как могли, они замаскировали вход, чтоб найти путь мог лишь знающий.        Втроём они входят во тьму. Норм с опаской водит лучом фонарика по опорному балку, целые ли, не рухнет ли тонная породы им на головы.        - Вроде всё на месте, - стучит Джейк по груде взрывчатки.        - И как мы доставим посылку?        - Зависит от нашего плана: откуда будем отвлекать, откуда нападать. Это не самое трудное.        - А что самое трудное?        - Найти место, где «распакуем». Чтоб им в их генетическую память впечаталось. Надо найти самое важное место плацдарма.        Убедившись, что всё на месте, небесные ничего не пронюхали и не уволокли, оставалось проверить, не отсырело ли. Изъяв один из «блоков», Джейк взрывает его, засыпав всех пылью, хоть они и спрятались. Убедившись, что работает, Джейк даёт команду убираться восвояси.        - Слушай, раз мы тут, я хочу кое-что найти. Поможешь? - Норм стоял напротив Джейка и за спиной Нейтири и мог беспалевно мигать. Друг намёк понял.        - Хорошо. Нейтири, мы доберёмся. Нечего тебе тут железом прованиваться.        - Тебе тоже. Не задерживайтесь.        Она с явным облегчением спешит к Эрерэ и улетает, не вставляя палки в колёса, предложив слетать Норму сюда в следующий раз с Третатом.        - И что ты хотел?        - Подкинь до головного корпуса, надо по нашей старой лабе прошвырнуться.        - Зачем?        - Джейк, обнуляйся. Мы разворошили прошлое. Побудь пока солдафоном, которому вопросы не положены, и положись на мозговитого ботана.        - Я считал тебя придурком. Образованным, но придурком.        - Ничего. Я считал тебя придурком, у которого даже образования нет.        Они долетают до базы. Сюда природа лезла охотнее, от бетона если что и осталось, всё покрыто корнями и листьями. В корпус зайти удалось с трудом.        - Ну? – Джейк дожидается пока Норм снова достанет фонарик.        - Надо включить питание. Погнали.        Учёные ушли в свой лагерь, перетащив всё что не привинчено, но разумно все мосты не сожгли, законсервировав комплекс, даже залатали «рубку», чтоб дождь не заливал через дыру в куполе. Теперь всё укрыто под заботливым пологом мха, внешне похожего на сфагновый.        Глядя на всё это, Норм отдавал должное труду людей, которые возводили огромные площади строений в непригодной для этого среде. Это были титанические усилия первопроходцев. Было попросту жаль это всё изводить.        Поскольку Врата стояли возле мощнейшего источника энергии, запитать всё электричеством не составляло труда. Надо только добраться до рубильников.        Когда всё было сделано, они пошли по коридорам былой славы. Вот они, лабораторные отсеки. Целый лабиринты, в одном из ответвлений которого они впервые с Джейком встретились.        - Как странно всё… - только и мог сказать учёный. Оживлённые, бурлящие коридоры теперь безмолвствовали, словно застыли, полные испуганных призраков. С этим опустошением не вязался строгий порядок: если что-то не было унесено, то было аккуратно сложено по столам и шкафчикам, даже офисные стулья задвинуты под столешницу. Будто сейчас все вернутся, начнут, зевая, заливать кофе в себя, а данные в компьютер.        - А мне каково, - всматривался Джейк в прозрачные, пластиковые стенки, покрытые слоем пыли. Неужели он когда-то тут прокатывался, ничего не понимая и ничего не ожидая? Это вообще было или это какой-то далёкий, никак не желающий, чтоб его забыли, кошмар?        - Смотри, там мы получали одежду для аватаров!        - А вон там были амниотанки вроде.        - Что ты почувствовал, когда первые их увидел?        - Что всё не по-настоящему. Он был такой странный, такой… чужой, - Джейк прижимает руку к груди, не в состоянии выразить нахлынувшие чувства. Если бы он знал, как много эта оболочка будет значить для него, как много даст. – А ты?        - Обомлел. Я сначала слышал про проект, потом узнал, что в него можно попасть, бился за это, потом как во сне давал свой генматериал, а когда увидел результат… Я не поверил, что это реально, что там за стеклом – второй я. Никогда ещё реальность так не переплёвывала ожидания… Ты думал о ногах?        Джейк кивнул.        - Не сразу. Улетая, я не особо понимал в чём суть, только что хрен знает куда и за хорошие деньги, потом охерел, когда увидел эту махину, узнал в ней брата, и только на утро перед переносом меня вдруг осенило, что этот чувак должен как-то передвигаться. Меня в такой мандраж кинуло, как новичка перед первым боем... Мы сюда для воспоминаний пришли?        - Нет, - буркнул Норм, уходя всё дальше, пока до друга не дошло. В отличии от Норма, он бывал тут в обличии аватара.        Джейк замер. Сгорбленный, усталый гигант посреди тесных для него стен. Ему и снаружи-то дышать нечем, а тут кашель почти не отставал. Чувство ностальгии по временам, полных молодости, надежд, а главное прелюдией перед началом настоящей жизни, улетучилось. Всё вокруг стало снова чужой, враждебной средой. Капканом.        - Не волнуйся, всё старое уничтожено, - верно считывает его заминку друг, - Проходи, не теряем времени.        Они заходят в операционную, где стоял рОм - «Реально ОПЕРАЦИОННЫЙ модуль», как в шутку называл его друг, потому что настоящее название врачебного модуля - махины, занимающей почти все пространство, - чуть короче инструкции от него. В нём возвращали к жизни раскуроченный очередью аватар Норма.        Пули в груди предмет инородный, а вот чипы в башке были для всех базовой настройкой, для самой, собственно, настройки. Они служат приёмниками, ловя сигналы от спящего в блоке человека, давая потом цнс аватара опознавать именно «своего». Когда сознание Джейка переселилось окончательно, оставалось вырезать эту пластинку для полной автономии. Именно через рОм Норм извлёк его на глазах Нейтири, после чего очнувшийся Джейк собственными руками смял этот последний якорь в пыль.        И снова они здесь.        - Ложись, будем делать сканирование. При всём уважении к Моат, мне не нравится, как медленно ты ползёшь к поправке, твоя отдышка, и кашель, а главное каким отёчным ты прибыл.        - Но ползу же, и мне не семнадцать, чтоб тростинкой быть...        - Только вот всё подрассосалось не после диет, а снадобий.        - Так оно и должно так быть, разве нет?        Джейк ложится не в рОм, а на стол рядом, и лучи образуют вокруг него коридор света.        - Не томи, что там.        - Набор мечты. Надо оперировать.        - За часик управишься? Я сегодня обещал Тоновари вводную тренировку.        - Вот и тренируй, отвлекайся, а мы подготовим всё тут.        - Так, а теперь без шуток, - поворачивается на бок Джейк. – Почему тебе вообще пришлось тут диагностировать, а не дома?        - Диагностировать я мог где угодно, но чинить только здесь.        - Чего это? Старые скальпеля затупились?        - Вот, - стучит он по медицинской капсуле, - мой скальпель.        Джейк закатывает глаза, представляя уже сто раз пройденную дорогу, которая сколько по ней не ходи, всё зарастала и зарастала.        - Норм, ты же знаешь, тут не любят, когда традиционная медицина, особенно если она на винтиках, учит цахик как жить эту жизнь.        - Ты мне это говоришь?        Что после окончания Великой Битвы, что после стычек, когда небесные грянули во второй раз, израненные и обожжённые оматикайя, тратили последние силы, чтоб лягнуть учёных, спешащих на помощь с железной иголкой и зажимом – Моат с Нейтири не успевали всех обрабатывать костяными иглами. И дело не просто в нежелании, что брать в руки, что пускать в своё тело металл, а в самой идее, что небесные делают вид что знают и умеют лучше нави.        Если пятнадцать лет назад Джейк мог лишь смириться, то год назад сообразил и резанул себя втихую сам, сделав вид что это пулей зацепило, и демонстративно дал себя заштопать Норму. Хоть он был без Турука, с момента как он повёл людей в бой, снова стал живой безупречной легендой, почти мессией, которую слушаются, за которой повторяют. Тут ещё и Моат молча кивнула, дав учёным срезать загноившиеся корки и сшивать кожу.        Ранее, только на заре уживания нави с учёными в освобождённом лесу, когда Лорел предлагала Моат свои лекарства, та со сдержанным недовольством, мягко отказала. И когда одна из время от времени гуляющих детских хворей вернулась в племя и чуть было не забрала Сорноля, Норм осознал свою ответственность за тройняшек именно в момент, когда в тайне даже от Джейка дал мальцу антибиотик.        Понадобилось много лет, чтоб оматикайя стали воспринимать технологии как орудие коллективной цахик клана Бонатнов. Себя и Третата они могли учить как им вздумается, но Джейк оматикайя. Это будет неуважение к Моат. К Кири конвертоплан они вызывали, потому что к Ронал не их лидер, не она указывает путь, не к ней ведут дорожки.        Как воин и олоэйктан Джейк мог иметь послабление на поле битвы.        Когда он повёл кланы с автоматом на перерез, те ничего не спрашивали, видя только тень Турука за спиной Джейка. Нейтири же объяснила себе это тем, что у него просто не было времени и возможности сделать боевой лук из Дерева-Дома. И как в воду глядела: после того, как всё улеглось, Джейк засунул все свои инопланетные штучки под ковёр, сделал себе взрослый охотничий лук немногим позже, чем сделал ребёнка, сплёл площадку-дом и песенную нить, выкинул из головы идею о татушке, и разве что вместо нави-косичек заплёл дреды, и нет-нет, да начинал переходить на человеческий язык - особенно в момент препирательств с Нейтири, драконя её этим ещё сильнее. Но в целом довольно приемлемо: причёска жене понравилась, а что до речи, то тут даже Нейтири пришлось признать более богатую матерную культуру небесных, да и вообще время от времени прикольно же звучит. Не в момент сор, конечно, не в момент…        С извлечением чипа вообще всё как по маслу. Она восприняла это как нечто символическое: цахик слила Джейка с его навийской сущностью, а учёные разорвали его связь с чужеродной, людской. После Врата запечатали и связь с далёким, чужим миром разорвалась навсегда.        Конечно, Джейк поднимал тему, что небесные могут вернуться и надо подготовить щит по размеру их меча, но Нейтири давала хорошую затрещину, уберегая его от роли деревенского сумасшедшего.        И потом всё-таки небесные взяли и грянули, и даже не как гром, а как молния посреди ясного неба: жахнули и пожгли посевы, которые он так старательно взращивал, да ещё и самому «фермеру» хвост подпалило. Тогда и полез весь арсенал, да ещё и комп в спальню притащил, только что игры на нём не запускал.        Нельзя было сказать, что все упёрлись рогом радикально, переубедить он смог быстро, даже прогнуть на использование, а не просто принятие, Нейтири так вообще стоически восприняла наушники, почти сросшись с ними. А вот за винтовку вместо лука пришлось побороться. Аргументации с двух сторон хватило бы на диссертацию и судебные дебаты по поводу развода, и по итогу помогла лишь практическая демонстрация. В бою с луком Джейк сплоховал (пусть и немного намерено), а с винтовкой выложился как на экзамене. Чтоб задобрить Нейтири, он украсил своё оружие как мог, только что декоративные «плечи» не приделал.        Ещё оматикайя не нравилось, что учёные притащили свой лагерь, продолжая жить как жили, со всей своей электроникой и железками. Да, второе лицо или тело им нужно чтобы дышать, ну ещё немного всяких штук чтоб можно было питаться, поскольку нормальная еда небесным не подходила без «танца с бубном» над таблицей Менделеева, а остальное-то зачем? Но и тут как-то притёрлись, привыкли, повздыхали и согласились. Лес не рубят, и ладно.        Тоновари, как хорошо воспитанный на философии «Море волнуется, а я – нет», спросил лишь взглядом, что это за хренотень и не галлюцинирует ли он. Его люди же перешёптывались. И шёпот стал куда громче, когда до них дошло, что тут тусуются аватары, которые даже не попытались стать частью племени – когда прилетел Норм, до них ещё не дошло. А Макса не пустили на шашлык, потому что Джейк воззвал к отцовским чувствам Тоновари, объяснив, что лечении Кири в руках тех, кто её создавал. В похожем ключе он обосновал вертушку.        Когда речь пошла о жизни детей уже самого Тоновари, то даже Ронал было, мягко говоря, плевать, что там за ствол в руках Джейка и передатчики в ушах всех Салли. А сейчас могут и спросить, а чего это у половины оматикайя в руках будут не луки и копья, а автоматы.        И теперь способность Джейка вести войско в бой зависело от ещё одного творения небесных: вырытого металла, находящемся внутри поставленных друг на друга камней. Интересно, винтики могут сойти за крутящееся колесо, чтоб плевок в лицо цахик и Эйвы был трёхочковым?        Воевать он мог чем хочет, но врачевание уже не его собачье дело, чтоб он мог так вольготно тявкать. Если бы Норм ещё сам его латал, как уже привыкли все, то одно, а лезть в эту штуку…        - По старинке сам не справишься?        - Это не повреждения для полевого фельдшера. У тебя отбиты лёгкие, почки… Понадобится лапароскопия.        - Чё?       - Высасывать, без полосного.        - Почку?!        - Нет, конечно, не тупи. В лёгких, кстати, у тебя ещё кровь скапливается. Всё-таки, крепкий ты мужик… Сами мы можем разве что мышцы сшить. Но даже это ерунда.        - О, на торте есть вишенка.        - Позвоночник.        Джейк резко вскакивает и всё тело решает наконец сказать ему, что дело серьёзное. Он вскрикивает от боли, и валится обратно, в глазах так потемнело, что можно было не зажмуриваться.        - Это невозможно, - его голос охрип, во рту моментально пересохло. – Наши кости укреплены!        - А тут и не кость виновата.        - Но я же нормально хожу, спина почти и не болит.        - Зелья действуют как обезбол и общее тонизирующее, из-за чего всем кажется, что тебя просто потрепало и вот-вот уже забегаешь козликом, но... - Норм машет головой. - Повреждено венозное сплетение вокруг спинного мозга, образовалась гематома вокруг. И когда она пережмёт, - сжал кулак Норм, - ходить уже не сможешь. Ты держишься не на стержне, а на соломинке. Джейк?        - Да тут я, тут, - смотрел тот в потолок не моргая. – И… когда это «когда»?        - Очень скоро, я бы и недели не дал.        - После операции я долго проваляюсь? Я не могу слечь сейчас.        - Тут слечь на пару недель или на всю жизнь. Выбирать я тебе не дам. Битва не завтра, тем более ты говорил про сезон дождей. Не нагнетай драмы, быстрее начнём, быстрее кончим.        - Надо было оставить Нейтири.        - Что она меня прибили на середине пути. У тебя самого лицо было такое, словно сейчас кинешься.        - Извини. Мне иногда снятся кошмары с этим местом, до сих пор. Что связь осталась, и я могу очутиться в старом теле…        - Ты кому-то это рассказывал?        - Эйве иногда плакался.        - Помогло?        - Я ж тебе не всёк… А вот Нейтири всечёт. Как минимум мне.        - Сам до неё донеси. Я буду стараться спасти тебя от всего, кроме твоей жены.        - Тоже мне друг, - фыркает Джейк, пытаясь придать себе бодрый вид. Будь дело только в лёгких, он бы отмахнулся. Но увидеть, как его сильные ноги, способные пронести его через весь лес, способные удержать его в седле на воде и в воздухе, иссохнут, снова увидеть через пожелтевшую кожу свои кости...        Нейтири всегда фыркала, а то и ругалась, когда Джейк предпочитал железный нож костяному. А тут быстрее всего ему в позвонок вобьют железку.        - Если хочешь, я могу тебя украсть.        - Чего-чего?        - Инсценировать насильственное лечение, мол я тебя вырубил, а лучше опоил, и вот получилось, как получилось.        - Тогда уж просто сделаем вид, что мы забухали, и я отравился… Норм, тебя с такими шутками, сожрут. Торжественно.        - Если других вариантов сохранить твоё здоровье и положение нет, то… Подамся к Тайрангам.        - Не дури. Если ты куда и денешься отсюда, только вместе со мной. Меня так и так отправят спать на коврик. Навсегда.        - Что ж, оборудую тебе койку, - мигом забыл Норм о побеге. - Будем сильными и независимыми… Ну или можно действительно соврать. Уйдём в лес на разведку, я тебя отработаю, потом порежу, мол, срочно-важно надо на операционный стол на базе и всё, осложнения от криворукого меня… Только надо придумать, как бы Моат к тебе с её аптечкой не подпускать. А то два клина тебя точно вышибут.        - Я не врал Нейтири с момента признания о своей миссии по сбору разведданных.        - Тогда скандал и коврик.        - Тогда скандал, коврик, и возможно к Тайрангам перееду я сам. Так когда начнём?        - Напомни, когда у нас праздничный фуршет?        - Завтра.        - Постараемся до послезавтрашнего утра подготовить оборудование и себя, ты обрабатывай Нейтири, завтра посидишь с торжественной мордой и погнали.        Джейк кивает.        - Спасибо тебе.        - Не за что.        - За всё спасибо, Норм. За то, что учил меня, за то, что пошёл за мной, поверил в меня, - Джейка как прорвало. Раз уж его откидывает в тот момент, когда он был калекой, то стоило сказать то, что надо было ещё тогда.        - Инопланетные подкидыши должны держаться друг друга, - пытается съехать на шутку Норм. Его вера в то, что только Джейк может защитить эту планету, переросла в нечто большее. На смену товариществу «в окопах» со временем пришла искренняя дружба, привязанность и уважение как к человеку. Если бы верность была оружием, то из Норма можно было отсюда пальнуть по Земле.        У Норма полегчало на душе, когда он оговорил проблему и увидел решение, сложное в исполнении, но реальное. Этому подходу он научился у Джейка. Только самому Джейку не полегчало. Абсолютно логичный и лёгкий выбор с точки зрения человека, с точки зрения нави был возмутительным. Одно дело склонять народ к оружие небесных во имя спасения племени и леса, другое прибегать к уловкам небесных ради себя любимого. Даже олоэйктан не выбирает, каким отваром его отпаивать, он может только оказаться от лечения вовсе.        Они добрались до базы. Нетейам послушно был на месте, его не надо было искать или отчитывать, и Нейтири тоже была тут. Не было лишь повода оттягивать тяжёлый разговор.        Потащиться в другой уголок вселенной ради ног казалось мелочью по сравнению с тем, чтоб объясниться с женой о необходимости их сохранения.        Он зашёл в шатёр с тяжёлым сердцем, опустил полог. Нейтири всё понимает, присаживается на циновку и ждёт. По мере рассказа волнение сменяется на раздражение, недоверие и гнев.        - Почему ты решил, что цахик не может помочь?!        - Потому же, почему что обе цахик и цакарем не заметили эти травмы, - страх снова быть прикованным к постели лишил его привычного почтения к духовным лидерам клана.        - Учёные не могут прооперировать тебя сами? Здесь? Как раньше.        - Нет. Там какая-то сложная для их рук операция. Только рОм справится.        Нейтири кладёт руку на лоб. Она всегда так делает, когда готовится согласиться с тем, что противоречит её убеждениям.        - Когда?        - Послезавтра. Пока кланы будут отсыпаться, днём грустными и трезвыми учёные приступят к латанию дыр. Мне будет несколько дней плохо, скажем, что просто стало хуже.        - Почему ты хочешь скрыть, что с тобой будет по-настоящему?        - Моат позлиться, но поймёт. Меткайинам лучше не знать ни о чём. Они не самые лёгкие на подъём для драки в чужой территории ребята, и в любой момент могут дать заднюю. И этим моментом может стать то время, когда они узнают, что моя цахик не в силах меня спасти, сразу после того, как мой лес - укрыть мою семью несколько месяцев назад.        - Пусть идут. Мы справлялись без них. Сейчас мы не на воде.        - Сейчас там наши дети. Тоновари мужик разумный, а Ронал может психануть, узнав, что её работу я перекраиваю в машине.        - Это плевок не просто в Ронал, а в цахик!.. Пошли вон! – кричит Нейтири к подошедшим на кой-то чёрт учёным.        - Вот именно! Но иначе не выйдет!        Нейтири делает рывок к нему, хищно растопырив согнутые пальцы, словно собираясь сорвать с него лицо. Его ненастоящее лицо, под которым всё ещё сидит демон.        - Ты небесный.        - Нейтири…        Она шипит, не давая себя перебивать.        - Ты небесный, и я пыталась лечить твоё безумие, потому что мать велела мне. Я не хотела, ещё тогда зная, что поручение невозможное. Пересели тебя хоть в тело нави, хоть роди тебя заново. Всегда знала…        Джейк опускает голову, понимая, что тут сказать нечего. Их повадки, их язык, их образ жизни ему как родные, но стоит чему-то приключиться, как лезут настоящие гены. И ничего ты тут не сделаешь.        Но он ненавидит себя больше всего не за это. Всё что он делал, всегда делалось ради семьи и народа. А сейчас ради себя. Он не думает о битве, которую должен возглавить, не думает даже о своей жизни, а думает лишь о том, чтоб видеть мир с высоты своего роста. Точно так же, когда рассказывал Куоритчу об укреплениях Древа-Дома. Как он мог до этого опуститься снова? До чего докатится в следующий раз?        И он находит то решение, которое даёт покой. Тяжёлое, но он с ним примирится, обязательно примирится. Нави принимают то, что есть.        - А может ты и права. Будь что будет. В конце концов, будь я ходячим наяву, то не стал бы ходящим во сне. Это будет моя плата. К счастью, у икранов нет педалей.        Она молчит, и Джейк воспринимает это как хороший знак – не перебивает, не дерётся.        - Посмотрим, глядишь Норм и правда паники нагнал. Ты ж его знаешь, не запой, так паранойя. Не полезу я ни в какие машины, пусть сам себе задницу зашивают.        Зачем ему ноги, если ими придётся шуровать от Нейтири? Потому что, судя по всему, эта Нормова затея стала последней каплей её терпения.        Нейтири продолжает молчать, и у Джейка всё сжимается. Неужели они станут первой разошедшейся парой? В конце концов, всего этого дерьма Эйва предусмотреть не могла, когда их обручала.        - Будь со мной, - в отчаянье взывает он. - Если ты отвернёшься от меня, то для меня ничего не будет иметь смысла, - он пытается взять её за руки, но жена вырывается.        - Ты небесный, - устало и обличающе произносит Нейтири. - Но я всё равно полюбила тебя, ещё до того, как моё племя приняло тебя. Любила, даже когда горел моё Древо-дом. И после того, как должна была отказаться от всего и уйти.        Она смотрит ему за плечо, и видит беспомощного Джейка- человека, что лежал на её руках, как ребёнка. Она кладёт руку на его щёку.        - Эйва выбрала тебя, потому что только ты знал, как сражаться с этим врагом, потому что ты был его частью, - она берёт его руку, прикладывая ладонь к ладони, пальцы к пальцам. Безымянный Джейка остаётся незакрытым. – Мы пользовались их силой против них. Теперь мы воспользуемся ею ради тебя. Ты не должен был быть ранен, это не воля Эйва, - она опускает взгляд, а когда поднимает, то решимости в нём на несколько кланов. – А если это не так, то я принимаю это.        Облегчение, что Нейтири остаётся с ним, жгучая до слёз благодарность за это, сменяется болью от осознания, что привычка говорить обо всём сыграла с ними злую шутку. Мог бы и правда провести операцию и соврать, не ставя её перед таким выбором. Кому нужна эта правда во всём?        - Я столько всего натворил, - глаза наполняются слезами, которых он не замечает. Как Норм отчётливо видел его внутренности на экране, так и прошлое и всё содеянное встало перед Джейк, как наяву. – Я принёс столько горя…        - И радости тоже. Что было – всё прошло, Жейк. Я ушла из племени по твоему решению, но пережила это только благодаря тебе. Хранить тайну от меткайин уже меньше, чем ничто. Как и машина.        Нежность и всепрощение в её взгляде приносит и боль, и стыд, и облегчение, и радость. Единственное что он мог сделать, это прижать её к себе.        Единственное верное, что он мог сделать.        - А в Ронал, - тихо говорит Нейтири, - пожалуй, я и так плюну…        Уединение продлилось недолго. Нейтири выскользнула из шатра, чтоб устаканить в голове то, с чем уже согласилась в душе. Или пойдёт летать или в бешенстве стегать луком кусты, представляя и Джейка, и Норма, и весь клан Ботанов.        Джейку больше всего хотелось сейчас лечь и спать, и желательно проснуться уже здоровым, и сразу в битву. Нет ничего хуже ожидания. Его даже чтением инструктажа некому успокоить. Трудно самому себе быть генералом. Придётся докопаться хотя бы до Тоновари, нудя ему всякие лесные премудрости на ушко.        После слов Норма ему вдруг стало больнее ходить, и земля словно норовила уйти из-под ног. Но учёба с Тоновари действительно отвлекла. Может, завтрашний день тоже так быстро пролетит. Сделать бы дело, чтоб точно обратного пути не было, и не дёргаться, как червяк на крючке.        Ожидалось, что ночь даст покой и сократит время ожиданий, да хрена. Когда у тебя дети, не важно скольки лет от роду, со сном можно прощаться смело.        Джейк слышал, как Нетейам выскользнул из шатра ночью. Вот на что он надеялся? Не идиот же, как младший! Или в семье обязан быть суетолог? Один остался на курорте, второй заступил на смену?        - Я тоже проветрюсь.        Джейк кидается следом, соблюдая такую дистанцию, что видел сына только через оптический прицел. Незаметно преследовать икрана с икрана оказалось очень трудным.        Мало того, что сбежал, ещё за пределы Гор попёрся, паршивец. А у Джейка совсем не тот период жизни, когда он мог летать ночи напролёт. Пришлось взять в кулак прям всю свою родительскую любовь, чтоб не подлететь и не наорать, чтоб тащил свою синюю жопу домой. Нет, формально он к дому и летел – к дому матери, найдя то место, где когда-то была Роща Голосов. «Вообще не вовремя экскурс по культурным местам устроил!», - шипел Джейк, сидя на дереве, пытаясь не отключиться и не выдать себя жутким кашлем.        Наконец малой решил взять курс на базу, Джейк пошёл на обгон, а добравшись, не уходил с мостика, пока Кайялана не стало видно невооружённым взглядом. Забежав в шатёр, Джейк стал ждать гулёну. Ждал, ждал, ждал… Неужели за эти пару метров что-то случилось?        Джейк выскакивает, спотыкаясь о спящего сына, за что получает чем-то по лицу. Будто ему мало и так досталось! Угомонив полуночника, Джейк укладывает его спать. Не став мешать ему сбегать, он не стал устраивать сыну разнос и сейчас. Вообще ничего ему не будет говорить. Ну лопнуло у парня терпение, главное, чтоб сильно в привычку не вошло.        Об этом они тоже поговорят, а пока Джейк будет деликатно делать вид, что ничего не заметил и не понял. С утра он воспользовался предлогов в виде обучения Тоновари, улизнув на заре, дав Нетейаму шанс подумать о своём поведение. С совестью у того всё в порядке было.        С Тоновари всё шло неплохо, но под его широкую руку не подходили их наручи, и тетива каждый раз стегала по гребку. С лощади он тоже пару раз слетал, чему Джейк немного подленько порадовался. Не всё ж лесным на воде лажать!        Учёные тем временем во всю готовились к операции, даже заходить на их территорию не надо было, чтоб видеть, как сильно опустел их лагерь. Когда пропал Нетейам, Джейк почему-то первым делом решил, что и он с ними. И Ерал, которая, уйдя в лес с группой меткайин и оматикайя-проводников не вернулась. Даже Паук исчез.        - Весь мир решил меня добить, что ли?! Что значит Нетейам покидал базу?!        - Со мной, - закипая отвечала Нейтири. – Ты делаешь что хочет, и он может.        - Я по рецепту, - огрызается Джейк, понимая, что споров будет ещё много. На зло что ли она это?        Пока он думал, как по-быстрому прочесать весь лес в поисках трёх иголок, одна из которых оставила передатчик на коврике, панику прекратила Моат, указав, где всё недостающее.        - Это очень странные дочки-матери, - качает головой Джейк, зайдя в шатёр Ерал, не понимая, отыгрывал Паук роль сына или питомца, лежа между Нетейамом и меткайиной. – Не хочу ничего знать.        Странное поведение детворы ушло на десятый план, когда Нейтири решила дать ему воды таутснгал. Норм так и не сказал, что именно разжижает его кровь, потому Джейк впервые отказывается от лечения Моат. И чтоб добить окончательно, решил именно сейчас рассказать о том, что во время восстановления, пичкать его можно будут только лекарством учёных.        Вот что действительно стало последней каплей, Нейтири чуть было не добила его прямо там, никакой уже б рОм не подлатал. Как у неё хватило самообладания разбить плошку об пол, а не голову мужа – тайна, пожалуй, даже для самой неё.        И именно этот момент Нетейам выбрал для покаяния в содеянном, но Джейк уже слишком устал даже чтоб просто слушать. Всё после операции! Может, его она не просто излечит, а ещё и взбодрит.        Уже скоро, чуток осталось.        Сын тоже ушёл обиженный. Нет сил даже сильно огорчаться из-за этого.        Джейк тяжело опускается на ковёр и закрывает глаза, только чтоб проснуться от того, что ему дерут волосы, словно хотят каму выдрать.        - У нас мало времени, просыпайся.        Нейтири вплетала ему перья в волосы, больно дёргая, хотя это явно не нужно было. Для причёски. Для Нейтири очень даже – медитативное причинение небольшой боли постепенно её успокоили. Потом настала очередь Нетейама - родного сына за космы ни за что, ни про что уже подёргаешь, даже чтоб пар сбросить!        Окончательное успокоение пришло, когда начался пир. В окружении её родного народа, среди звучания их ритуальные, высотой со взрослого нави, синих флейтах, давших название племени.        Нейтири была прекрасно, ей украшения и одежды разлетались в такт движениям. Она словно была окружена зелёными всех оттенков, жёлтыми и чёрными огнями. Эти подвески на волосы, руки, ноги и грудь они мастерили всей семьёй. Джейк с большим удовольствием бы любовался ею, а не присоединялся к танцу. Ему становилось всё тяжелее и больнее двигаться с каждым часом. Последние опасения перед операцией сменялась на отчаянное её ожидание.        Когда они заняли положенное им место, Нейтири казалась счастливой и успокоившейся.        - Как ты? – тихо спрашивает она.        - Нормально.        Нейтири убирает волосы ему за ухо.        - Хочу увидеть твои обычные волосы.        - Не-е-е-ет...        - Да. Уступку за уступку.        - А шантажу-то тебя кто учил? – он целует Нейтири, готовый волосы хоть в розовый покрасить. – Ты сегодня такая красивая.        Джейк облокачивает жену на своё плечо, глядя на веселящихся людей. Грустные только учёные, которые он сам перепугал, и глядя по сторонам, решил, что возможно малость наговорил на нави. Вон, кто-то из меткайин бесстрашно пьют ярко-мятное, настолько химозное что зубы на расстоянии сводя, содержимое здоровенной колбы, которую держит аватар Элизабет. Оматикайя зовут с ними выпить кава других учёных. И он мог поклясться, что видел вспышку фотоаппарата, но никто никого за это в костёр не кинул. Не так плохо они все и уживаются.        Что ему не нравилось, так это насупленная физиономия старшего сына. И волна тревоги от него исходила такая сильная, что кто бы рядом ни сел – хоть Паук, хоть Ерал, хоть Третат с Енаем, лица у них становились такие же. Ну что опять? Всего ничего осталось – его прооперируют, он будет лежать днями напролёт, ничего кроме как разговаривать по душам о том, о сём и не останется. «Не натвори дел, дурень!».        Смущало что и Норм который казался таким перевозбуждённым, второй день будто сторониться его, вместо того, чтоб ходить по пятам, расписывая каждый предстоящий шаг. Или у него дел невпроворот или что-то пошло не так, и друг не хочет на празднике портить настроение, сказав, что ничего не выйдет.        Друг как раз пошёл в кусты, может, выяснить всё сейчас? Но следом пошли его сыновья, и Джейк решил не мешать. Им вообще оставалось только завидовать - у Норма куда более доверительные отношения со всеми своими сыновьями, чем у Джейка со своими.        Когда-то давным-давно, когда он ещё подумывал о детях, живя на Земле, ещё не получив ранение, он всегда представлял именно сына. А на деле вышло так, что только с дочерями у него и получилось настроить диалог.        От размышлений его отвлекает настойчивость Нейтири, начавшей прямо здесь проверять, как уже отросли его волосы.        - Уже пора было бы спутывать пряди.        - Слушай, давай отложим на потом? Как я в бой пойду, если у меня всё будет развеваться?        - Косички заплетёшь, или ты думал всегда ходить как девчушки из племени меткайина?        - Розовое пятно на моей репутации.        - Ты и так почти её лишился, - улыбается жена, а потом становится серьёзной. – Ты собираешься становиться вождём?        «Как серпом по яйцам!».        - А надо? Тарсем справляется.        - Он чуть было не перебил всех учёных.        - У них просто возникло недопонимание. Теперь между ними будет парламентёр – я. Можно подумать, я много чего решал и советовал в мирное время. Статус военного вождя он не оспаривает. Или тебе принципиально быть первой леди?        За это он получает по лбу.        - А цахик? Кири должна ей стать, с тобой нести ответственность за клан ей будет легче. Или Нетейамом.        - Я никогда не задумывался о том, ХОЧЕТ ли Кири быть цахик, но точно знаю, что Нетейам не хочет быть олоэйктаном.        - Но они должны!        - Как и ты когда-то, а выбрала меня. Помнишь? Кири так же может выбрать океан.        Нейтири обеспокоенно смотрит на мужа.        - А Нетейам… Я не буду его заставлять ничего делать. Племени я уже оставил вождя, дай мне оставить себе сына. Не знаю, что в его голове, но, кажется, он меня ненавидит.        - Не говори так.        - Я не последний, кто в этом виноват.        - Тогда уж мы оба, - касается она его колена.        - Я слишком много у него требовал, а он всего лишь мальчишка. Нам ещё повезло, что путь воды ему пришёлся не по нраву.        - Даже если икран живёт как илу, это всё равно икран. Кири и Тук вернутся, Ло’ак бы вернулся тоже, если б не девушка. Не подталкивай Нетейама к меткайине.        - Не переживай. Даже если я положу её сверху, он скорее потеряет сознание, чем сообразит, что нужно делать.        - Почему ты именно к ней привязался?        - Обещай сильно не ругаться.        - Говори.        - Железа не боится.        Нейтири влепила ему смачный подзатыльник        - Эй!        - Мои уста были сомкнуты.        Джейк ещё раз смотрит на лысую башку меткайины. Всё-таки страшненькие они, разве что волосы красивые, а голубые глаза полностью сливаются с бледно-зелёной кожей. С насыщенной цветом кожи оматикайя и то контрастней бы смотрелись.        Повезло же ему, что учёные наладили контакт с лесными и он таким красавчиком родился! И Нейтири у него такая гибкая и изящная, как нантанг, а могла бы быть покрыты несмываемой слизью… И тут Джейка прошил холодный пот. Нет, просто-таки животный ужас овладел всем его естеством. Ведь по возрасту и статусу аналогом Нейтири у меткайин могла быть только Ронал! Она бы его воспитывала и учила?! Да она бы удавила его на дне море. Да какой там, даже если Древо Души вышло из колодца, доковыляв на корнях до Джейка, обняв всеми ветками, Ронал бы всё равно в припадке пронзила его копьём без промедления! Миссия б закончилась, не успев начаться.        Джейк прижимается к гладкой, покрытой тигриными полосками, коже жены.        - Ма’Жейк?        - Я так благодарен, что ты со мной        - Неужели в твоей голове прояснилось.        Они замолчали, каждый думая о своём. Если Тарсем останется олоэйктаном, а Кири станет цахик, то он быстрее всего решит лезть к ней с предложение руки и разделением ответственности за племя. По возрасту они схожи. Хорошо, если Кири не скинет Тарсема с горы за такое.        Тарсем мудр, но не сильно гибкий. Хоть он из нового поколения, его минула терпимость к чуждому, которой могли похвастаться его сверстники, видящие каждый день рядом демонов и ребёнка небесных. Он вполне мог начать настаивать на традиции делать из лидеров клана супружескую пару. Может, женить его на Моат?        Всё же безумные какие-то мысли лезут, а ведь он даже кава не пил. Видать, кровь совсем разжижилась. Может, втихую уснуть? Сделает вид что пьян, никакого общественного порицания.        А не валяется ли Норм где-то пьяным в стельку? Что-то его нигде не видно. Сколько прошло времени, когда тот ушёл в кусты? Или просто пересел? Среди учёных его не видно ни тут, ни там, дети его тоже отдельно – Енай с Сорнолем методично надираются, Третат вместе с Нетейамом орут на Ерал, пристыжено плюхнувшуюся на задницу от их крика. Довела, видимо.        - Я сейчас, - шепнул он Нейтири и пошёл искать друга. Какое-то смутное волнение овладело им.        Он уходит от огней и возгласов толпы, погружаясь в гущу лесу.        - Норм, брат?        И когда он видит валяющегося на тёмной земле, с ужасом мычащего и таращащего глаза Норма, Джейк даже не успевает схватиться за нож, как чувствует, как в него вонзились дротики.        - Охренеть, - падает Джейк во тьму, и не за что в ней уцепиться….