Попадалово.

      А уже с настоящим старейшиной-мастером мы договорились о покосе травы в месте, где будут стоять палатки для ярмарка. Конечно пригласил и их участвовать. Пусть готовят сувениры, безделушки, лавки с едой, кварцевые накопители, разного вида поделки из местного камня. Заколки, подвески, палочки для еды и готовки, чайные сборы, поделки из духовного бамбука, хорошо что его сейчас у них очень много выросло, и многое другое.       Некоторые дети в селенье явно были одарёнными и ждали набора в школу. И что с ними делать? Себе я много не могу взять, а отпускать их в никуда тоже не хотелось. И я представила их к работе в храме. Вообще храм можно отремонтировать, построить пару павильонов и обучать всякую мелочь, типа сопровождение караванов или ещё чего-нибудь. В школе и так мало мест. Хотя мой пик при полной загрузке насчитан на тысячу учеников. Но со всей инфраструктурой это ещё тысячу рабочих мест. На такую прорву учеников нужны и общежития, и столовые, и полигоны, и учебные павильоны.       А храм подходит для принятия паломников и как постоялый двор для заклинателей. Только блин, это опять кучу денег надо из своего кармана тратить! Настоящий Шэнь Цинцю уже бы волосы на голове рвал от такой растраты денег, или свалился бы с искажением от нервного срыва. Но мы сейчас это провернём на общественных началах, пока у нас есть бесплатная рабочая сила. Убивали крестьян и ремесленников? Вот пускай вместо них и поработают! У меня есть куча строительных чертежей пойду посмотрю местность и поищу что-то подходящее для строительства пары павильонов.       Осмотрев местность вокруг храма, вместе со старостой, я нашла несколько подходящих фундаментов.       — Что здесь было?       — Вот здесь были учебные павильоны, здесь, кухня со столовой. Здесь жили послушники. Здесь были комнаты для приезжих, здесь купальня.       — И где это всё?       — Разрешилось, сгорело. На нас же не в первый раз нападают.       — Где же вы моетесь и едите, раз всё разрушено?       — А у настоятеля и его учеников тоже есть жильё и купальня, и столовая.       — И куда же пропал этот настоятель с учениками?       Староста отвернулся и усмехнулся,       — Ну, я этот настоятель, когда здесь всё горело мы не успели даже проснуться, хорошо, что я активирую барьеры каждую ночь, а так тоже бы погорели. Из деревни спаслось не много человек , хозяйство вести стало труднее. Мы до сих пор не отправились.       — Это когда это произошло, я что-то не помню.       — Так мало кто помнит, все собрались на войну с императором демонов, тогда в стране много где горело. Четырнадцать лет назад.       — В школу за помощью обращались?       — А что школа? Много учеников тогда погибло. Один ответ: «Денег нет, вы как-то сами».       Да, неприятно как-то, когда своих же бросают. Стыдоба-то какая! Ну что же ты, учитель, так прогнил? Чем я тогда занимался? Вроде на побегушках у своего учителя бегала, и в первые годы он меня ещё жёстко контролировал, пока в тень не ушёл. А у меня то уроки, то картины, то набор, то собрания школ, то искажение ци, то вяло текущая депрессия, усиленная нехваткой железа в крови из-за плохого питания. Куда мне другим помогать, когда сам еле на ногах стоишь. Не бессмертный, а ходячая история болезни и детских травм, усиленная давлением от авторитарного манипулятора. И ни одного психиатра с психологом в промежутке тысячи лет!       Ну что тут делать, вообще хоть в ноги кланяйся! Это же вина самой школы! А потом удивляются, когда демоны их в своих постелях режут!       Я поклонилась в ноги и сказала:       — Прошу прощения от лица школы Цанцюн и пика Цинцзин за халатное отношения к Храму Северного Дракона и к вашим людям.       — Да что вы, глава Шэнь Цинцю! Вставайте! Это мы должны вам кланяться за своё освобождение! Теперь с новыми барьерами нас ни одна тварь не возьмёт!       Я встала. Всему своё время и место. Долго валяться в ногах тоже не стоит.       — Сколько будет стоить полное восстановление комплекса?       — Если всё делать как положено, то за тысячу золотом уйдёт.       — Что успеете построить до набора в школу?       — До набора в школу? Ничего ведь не готово к строительству! Только фундаменты, это уже полдела. Полностью весь комплекс можно восстановить за год.       — Получится за месяц восстановить купальню, кухню со столовой и комнаты для паломников? Ещё надо в порядок привести лестницы и центральную торговую площадь. Сделать навесики с прилавками. Просто можно из бамбука и накрытых пальмовыми листьями?       — Можно. Только вот где взять бамбук? У нас тут его мало.       — Так вроде преступников в него садят.       — О, это духовный бамбук, он очень ценный! Мы его пустим на поделки.       — Да ерунда, я проращу ещё. Чем больше духовной энергии, тем меньше здесь будет простых людей, или одарённые, или богатые с блокираторами. А от демонов поставим побереги, барьеры и я планирую поставить приманку для них, чтобы их можно было бы из толпы вычленить. Но планирую её ближе к своим воротам и наблюдательному пункту.       — Тогда да можно, тем более, они же нам не на один год будут, так и будем торговать под навесами, может быть, люди с низин к нам на рынок подтянуться.       — Вот и хорошо, вот и славно.       И я выловил пробегающего мимо ученика.       — Позови сюда старейшину Ли Цяна и главу Юэ Цинъюаня.       Через пару минут подошли Ли Цян и Юэ Цинъюань. Здесь всё рядом, это не как кого-то с другого пика звать.       — Этот вопрос можно решить сейчас на месте и не ждать, пока мы соберёмся в другой раз. Это староста этой деревни и настоятель храма Северного дракона Вэй Делин, а это старейшина с пика печатей и барьеров и печатей Ли Цян и глава школы Цанцюн Юэ Цинъюань!       Все раскланялись, ещё раз поздоровались. Ну всё, больше никто не скажет, что не знаком.       — Старейшина Ли Цян, у вас есть возможность сообщить на свой пик, чтобы занялись барьерам этого селения и храма? Они входят в систему обороны школы и наших двух пиков.       — Можно, конечно, только вы знаете, сколько на это пойдёт камней?       — Немного, они уже здесь есть в основании фундаментов, тропинок и лестниц. Только отладить и подключить к общему барьер двух пиков.       Ли Цян усмехнулся.       — Сами понимаете, что они станут вашей головной болью.       — Но вы же из-за этого не собираетесь ослаблять барьеры на своём пике?       — Нет, конечно. У нас просто за оборону отвечает несколько старейшин.       — Ну вот и замечательно, у нас же тоже общий барьер поделен между мной и Лю Цингэ.       — Тут кто-то про меня говорит за моей спиной?       Блин! Напугал чертяга! Нельзя же со спины заходить и в ухо орать! Побью гада! Для профилактики простудных заболеваний, как говориться! Ну дождёшься ты у меня пещеры!       Я прикрылась раскрытым веером. Пх-х-х, с чего у меня это уши горят? Он же ко мне не пристаёт. Так из за угла «БУ!» крикнул. Можно ведь и пережить.       — Мы тут обсуждали цвет твоих глаз. Нет, штанов, штанов, интересный цвет и покрой и сколько под этими штанами, у тебя ещё штанов и какого они цвета.       Юэ Цинъюань покачал головой и сделал рука лицо. Ли Цян откровенно хрюкал и уже готов был заржать, староста удивлённо смотрел, как уважаемые бессмертные заклинатели ведут себя, как дети, а сзади меня закипал чайник и просыпался вулкан. Надо срочно сдувать этот шарик. У меня нет времени на драку! Ещё куча дел.       Я сложила руки, закрыла повернулся к Лю Цингэ в пол оборота, если что, я надаю веером ему по башке, но это уже не поможет, там уже и так всё отбито. Я цокнула языком, покачала головой и показала на него веером:       — А ты только о себе и думаешь, маленькая принцесска! Ты за что больше переживаешь? За то, что мы не обсуждаем твою красоту или за то, что обсуждаем? Мы тут об обороне школы беспокоимся и наших с тобой пиков! А ты переживаешь о том, что мы не заметили длину твоих ресниц! Давай, просыпайся, подходи и включайся в разговор! Ты и твои ученики — главная боевая единица школы, между прочим, когда ты уже кроме драк начнёшь заниматься обороной школы? А?       И я подняла бровь и удивлённо на него посмотрела. Вздохнула и опустила руки.       — Знакомьтесь, это глава пика Байчжань — Лю Цингэ, а это — староста деревни и настоятель храма Северного дракона. Знаешь про школу Северного дракона или надо просвещать, что это?       — Знаю, — буркнул Лю Цингэ, подошёл, поклонился. — Приятно с вами познакомиться.       — И мне тоже приятно познакомиться с таким славным воином, уважаемый Лю Цингэ! — сказал староста, поклонившись.       — Мы будем восстанавливать наш общий барьер. Твои барьеры тоже приведём в порядок, но это когда я вернусь, и пока твои отмороженные ученики опять не напали на тех, кто будет вести там работы. Ты там их построй и линию партии скажи. Скажи, что если будут задевать барьерщиков, дядя Шэнь Цинцю к ним с плетью в кошмарах приходить будет и пугать до мокрых штанишек.       — Моих так просто не запугать.       — Будут делать гадости — я постараюсь. Скажи, что на мой новый полигон не пущу.       — Это может сработать. Хорошо, я им скажу. А где ты их предлагаешь строить и как?       — Ну как где? На главном своём полигоне с утра, флаг там себе повесь пика и школы. С утра зарядка, бег, а потом умные речи и на завтрак строем.       — Ну ты и фантазёр! Мои? Строем? На завтрак?       — Кто ж виноват, что ты там только развлекаешься, где новый набор? Брал бы человек двадцать каждый год силовиков, и твои бы дурью не маялись. Пришлось бы за мелкими присматривать, кормить, мыть, на ночь укладывать, утром будить. Работы бы всем хватило. А то у тебя там болото, ждёте, когда злой глава придёт и порядок наведёт? Ну нет у нас злого главы! Нет! И взять неоткуда. Добрый он у нас. А у меня на вас здоровья ещё нет. Это с детьми ещё можно как-то справиться, а со взрослыми мужиками по-другому надо. Пришли их сюда в строительстве помогать, тяжести потаскают, мускулы покачают. Всё равно без дела сидят.       Лю Цингэ покачал головой.       — На это Аньдин есть.       — Ну да, мы не строим, мы только ломаем. Поймаю твоих у себя, заставлю цветочки на всём своём пике сажать, так им и скажи!       — Это только ты мог придумать такую изощрённую месть! — возмутился Лю Цингэ.       И я просто заржала, Ли Цюн подхватил, ему уже и так было трудно сдерживаться. Юэ Цинъюань смотрел осуждающе, качая головой. Староста поглаживал свою бороду смотря на нас.       — Вы уж простите, они не всегда такие.       Оправдывался, смущаясь, глава школы заклинателей номер один всего, мать его, континента. Континент правда у нас какой-то маленький, может, с Австралию, а может и того меньше. Правда, я ещё не везде побывала. Может быть, тут и Европа с Россией есть? А может и негры? Господи, не надо нам негров, пожалуйста! Давай это будет планета только с китайцами и их разновидностями ? Хотя они нам сидеть у себя на континенте никак не мешают. Пусть живут, но где-то там, у себя. Желательно, на другой планете.       Я выдохнула.       — Хорошо, повеселились и хватит! Давайте обсудим предварительное строительство и помощь при проведения ярмарки во время набора учеников.       — Какой ещё ярмарки?       — У нас будет ярмарка?       — У нас никогда не было ярмарки.       — А теперь будет. Надо и школе зарабатывать на своём имени, а не только торговцам вокруг неё. Я хочу провести ярмарку, выставку картин и аукцион. Можно выставить цянькуни, пилюли и многое другое на аукцион. Не всё же в столицу отвозить и там продавать. Устроим небольшой праздник и будем торговать только своим.       — А можно там поставить нашу платку с артефактами и печатями?       — Можно. Только давай в палатке работы учеников и ничего сверхценного и дорогого. Работы мастеров на аукцион.       — А ты свои работы выставлять будешь?       — Я ещё подумаю. Мне бы хотелось больше показать работы учеников, чтобы можно было бы сделать им имя, прославить школу и наше обучение. А мои работы затмят или потеряются в общей массе. Потеряем в цене. Их лучше выставлять на большие аукционы.       — Это нечестно, мне нечего выставить, у нас ничего такого не делают на продажу!       — Выставляй обломки павильонов, как историческую ценность, выбитые зубы, сломанное оружие... — чайник заново закипал, надо уже снимать с огня и заваривать чай. — У тебя тоже есть варианты: шкуры монстров, рога, копыта, особо ценные экземпляры тоже можно продать на аукционе. Не кипи, всё хорошо, вы тоже приносите доход школе.       — Так бы сразу и сказал, без этого всего, — буркнул Лю Цингэ.       Я прикрыла улыбку раскрытым веером.       — Что поделать, что мне нравится тебя дразнить. Это как с волкодавом играть.       — Волкодав — это кто?       — Это такие огромные собаки, выращенные для нападения на волков и охраны от них овец. У нас ещё не видел. их можно найти у горных народов, которые пасут овец. Прямо как ты, охраняешь нас, бедных овечек, от демонов и монстров.       Лю Цингэ сложил руки на груди, задрал нос.       — Нарисуешь мне портрет, потом.       — Замётано, по дороге, если не найду, то нарисую по памяти. Щенка привозить?       — Зачем, что я с ним делать буду?       — Интересный вопрос. Ладно, обещать не буду, а то ты ждать будешь, а потом обижаться, что я его не привёз.       Лю Цингэ фыркнул, но глаза загорелись. Теперь ещё и щенка где-то нарыть надо! Но собака-терапия очень хорошо лечит нервы, когда она на тебя не бросается, однако. Я, вообще-то, кошатница, но представить, как Лю Цингэ бегает с собакой в одних трениках по пляжу босиком, с голым торсом, длинные волосы назад, а рядом серый, лохматый, волкодав. Ах, девочки, моё дыхание перехватило, а сердце, забилось, как птица. Ленка! А ну прекрати слюни на парня пускать! Ты сама мужик! Мужик. Вот! И пресс у тебя свой есть, только его надо подкачать. Ну так подкачай! И волосы у тебя тоже длинные! У него длиннее. Отрастишь! Очнись, подбери сопли, на тебя люди смотрят! Я выдохнула. Осмотрелась. На меня уже все уставились. Пару минут с радаров пропала и уже заметили. Ох уж эти бессмертные!       — Что с тобой? — забеспокоился Юэ.       — О чём задумался? — спросил хмурый Лю Цингэ.       — О наболевшем. Я опять с вами. Давайте быстро решать за барьер, павильоны для приезжих. Я вкладываюсь, но хочу и доход с этого получать.       — Какой же ты расчетливый! — процедил Лю Цингэ.       Я не стала его слушать. Копеечка к копеечке, мне на дачу под Москвой! Дача, жди, я на тебя коплю.       — Одна десятая дохода школе, одна десятая моему.       — Ничего себе! Мои будут строить, а доход тебе?       — А твои будут строить?       — Будут строить, куда денутся!       — Тогда и тебе одна десятая с построенного твоими учениками постоялого двора.       — И нам, мы тут барьеры делать будем, в деревни их нет.       — И вам одну часть, куда же без вас!       — Простите, а деревне?       — Деревне, получается, шесть десятых, четыре школе. Доход храма, это доход храма. За участие в ярмарке надо платить за место, но вы ярмарку будете помогать устраивать. Так что то на то и выйдет. Сколько вы будете брать за места на рынке в деревне и за постой паломников в храме это уже ваше дело, ваш доход.       — Ага, а я-то думал вы хотите доход со всего.       — Нет, конечно, хотя и могу. Я думаю, вместе скинуться и построить за месяц большой постоялый двор.       — У нас уже есть такой.       — Этот двор принадлежит вашей деревне, а тот будет — школе. Хотя он нам и нужен будет раз в год. А набрать работниками можно одарённых пацанов, что не попадут в набор. Чего они за так у вас сидят? Так будут хоть при деле. Лю Цингэ, с тебя охрана двора и всей ярмарки, а также выставки и аукциона. Проведи среди своих турнир, что ли? За право работать охранником.       — Я сильнее всех, мне что, одному работать?       Ли Цян опять захрюкал. Мне кажется, ещё чуть чуть, и Лю Цингэ его на шашлык порежет. Меня тоже улыбнуло, но у меня был веер! Спрятался за ним и ржи потихонечку, на нём барьер от звуков.       — Ну, придумай что-нибудь. А, это не про тебя.       Лю Цингэ закатил глаза. Я закрыла глаза, веер, побила себя по лбу. Чего же придумать? Затылок то не почешешь.       — Ладно, потом придумаю. Соревнование по борьбе. Им надо знать рукопашку. Им надо уметь драки разнимать, а они у тебя только устраивать умеют.       Ли Цян заржал. Смерти человек ищет, надо срочно запихнуть в повозку и увезти. Я старалась делать вид, что не замечаю во всё горло ржущего старейшину.       — Я подумаю, как произвести отбор подходящих людей. Они должны быть спокойными, уметь разнимать драки, хорошо бы чтобы владели борьбой. Скажешь своим, что я таких ищу, как охрану на праздник. Нужно много людей, но никого попало. И чтобы рожи были не бандитские! Хотя, бандитские и угрюмые тоже подойдут. Я найду, куда их поставить.       Ли Цян согнулся вдвое от смеха, одной рукой держась за живот, а второй хлопая себя по ляжке.