Попадалово.

      Но это неточно, может, и наоборот.       — Ху-у, ну, ребята, вы даёте, давно так не ржал.       — С тебя десять золотых.       — За что?       — За выступление, тебе что, не понравилось? А так ржал, как ржал, как конь.       — Чё, серьёзно?       — Ага, четыре — мне, четыре — Лю Цингэ, один — Юэ Цинъюаню, налог школе, и один храму — храмовый налог. Ну что, брат Лю, озолотимся?       Лю Цингэ с Юэ Цинъюань закатили глаза и покачали головой. Они что, братья близнецы, или это заразно? А если я тоже закачу глаза и покачаю головой? Нас будет уже три таких болванчика? Только не заржать, только не заржать! И глазки не закатываем! А они сами! Я цокнула языком и помассировала переносицу.       — Ли Цян, гони десятку, и давайте включайтесь в работу, я завтра уезжаю, надо обговорить все детали стройки и мероприятия. Нужно максимально его обезопасить от демонов и демонических призывателей, гостей нашей школы. Нехорошо, что на людей охотятся как на скотину, а мы сидим как три тупые обезьяны: ничего не вижу, ничего не слышу и ничего не соображаю.       — Я что, тупая обезьяна? — поднял бровь Лю Цингэ. Ли Цян достал кошелек и уже отсчитывал золотые кругляши. Представление же продолжалось:       — Нет, ты избалованная принцесса. Набросишься на меня с кулаками будешь тупой избалованной принцессой обезьян.       Ли Цян опять заржал, но успел, даже согнувшись, отдать мне в руку монеты.       — Смотри, животик не надорви.       И с серьёзным видом дала монету старосте Вэй Делину, Юэ Цинъюаню, отчитала четыре монеты, показала Лю Цингэ.       — Нужны?       — Давай, — протянул руку Лю Цингэ.       — С тебя выпивка.       — Это с чего это вдруг? — удивился Лю Цингэ.       — Я выбил деньги за нашу перепалку. Попробуй из него выбить сам.       — Да запросто. И просить надо было больше.       — А, ты прав, смех удлиняет жизнь, а злой Лю Цингэ — укорачивает. Вытряси с него сотку.       — Нет, я, пожалуй, отойду, а то с вами рядом стоять становится слишком дорого.       — Поздно, тебе надо уже уползать.       Ли Цян завалился на пол. Сел на колени, вытирая слёзы.       — Могу скинуть ещё десятку вам на выпивку, но не больше. Мне ещё кое-что по дороге надо будет покупать для себя и учеников.       — Шиди Лю, не бей убогого, нам ещё с ним ехать на задание. К тому же, это может быть заразно.       — Чего?       — Смех. Мне тоже ржать хочется, но не хочу за это платить. Ладно, хватит толпу развлекать. Брат Ли Цян, проверьте барьеры в основаниях фундамента, пошлите письмо, пусть пришлют специалистов с вашего пика.       Ли Цян поднялся, отряхнулся.       — А что тут проверять? Вроде в порядке. Ты можешь сделать это за одну медитацию. Подключись и посмотри.       — Могу, и тут же могу свалиться с искажением ци от некорректно работающего барьера. А у меня тоже ученики, и надо же задание, и вот же совпадение — поездка. Занимайтесь своей работой и не сваливайте её на мою, и так уже больную, голову. Приеду проверю, он работал, если что, только был разряжен.       Я достала мешочек с пятьюстами монетами золота.       — Тут пятьсот золотых монет на постройку того, что я говорил хватит, остальное получите после восстановления всего храмового комплекса.       И положила в протянутую руку старосты. Он взял, поклонился, взвесил, открыл. Там было десять связок по пятьдесят монет.       — А если на строительство не хватит?       — Стройте постоялый двор, затем кухню со столовой, затем купальню и после помещение для паломников. Можете и в три этажа.       Юэ Цинъюань поперхнулся.       — Зачем в три?       — Можете в два, но потом пожалеете. Вести о ярмарке быстро разойдутся, людей будет много: и бедных и богатых с семьями и клановых, из тех, которые любят снимать всю гостиницу и другим не давать переночевать, чтобы другие люди на улице оставались. А так у нас будет постоялый двор отнятый у разбойников, наш от школы и ваше общежитие с комнатами, выходящими на общую галерею. Победнее, но для одиночек и пар — самое то.       — Каких ещё пар? — нахмурился Лю Цингэ.       — Ты только о своём думаешь, пошляк! Бывает ученик с учителем, сын с отцом, мать с дочерью, просто два брата. В общем, помещения с одной или двумя кроватями.       — У меня кстати на пике тоже есть комнаты на двоих учеников. У каждого своя кровать и убери эти похотливые мысли из своей головы! — сказала я, показывая пальцем на Лю Цингэ. Он плюнул, подошёл к Ли Цяну:       — С тебя двадцатка.       Тот цокнул языком, достал кошелёк и стал отсчитывать двадцать монет.       — Я так с вами разорюсь. Я пошёл к себе писать письмо на свой пик. Пошлю своего ученика на мече, так что ответ будет быстро.       Потом Лю Цингэ с лицом-кирпичом, то есть такой уставшим от всех взглядом аристократа, отдал две монеты Юэ Цинъюаню, две — Вэй Делину, и восемь — мне. Ещё в глаза мне заглянул, я руку протянула, а он зажал монеты в щепотке и смотрит на меня. Я подняла бровь, и что он хочет?       — Купить вина и пьём у себя, или сходим туда же, где были после моего приезда?       — Туда же, мне нужен массаж, под музыку и танцы.       Ну всё! Этот Лю Цингэ уже искажение ци не получит! А если получит, то придётся его вынимать из пещеры Линси и тащить в публичный дом «Привлекательный Красный Павильон.»       — Ты смотри, никуда не убегай, не болей и не помирай. А то как я твой труп туда потащу? Принесу и скажу: «Ему массажик нужен? Под музыку и танцы». Хотя, если это твоя последняя воля, договорились!       Лю Цингэ поджал губы и кивнул головой, типа: «Договорились!». А потом отпустил пальцы, и на мою ладонь посыпались жёлтые монетки с квадратной дырочкой. Эти китайцы очень практичны. Связал на веревочке по десять, двадцать, пятьдесят штук — и считать не надо. Я, кстати, целый вечер потратила, чтобы пересчитать, связать бечёвками и сложить по холщовым мешочкам. Кошелёк оказался цянькунем, и там был такой объём, как у пластикового пакета из супермаркета. Эта я ещё успела связать только золото! Зато как нервы успокаивает и лечит суставы пересчёт халявных денег.       — Вы будете тратить эти деньги на развлечения? — возмутился Юэ Цинъюань. Ну да, конечно, он же давал на дорогу.       — Туда, куда мы с братом Лю Цингэ пойдём, платить надо в духовных камнях. Дорогое заведение. Эти деньги пойдут на сладкое к чаю. У нас куча детей едет и четыре девчонки, а им ещё захочется ленточек, заколочек и всякого такого. Надо будет дать мелочь, пусть погуляют по рынку, после задания. Под охраной, конечно.       Юэ Цинъюань выдохнул.       — Хорошо, мы будем работать или будем дальше развлекаться?       — Развлекаетесь пока что вы втроём, — ответил Юэ Цинъюань.       — Прошу простить этого главу, я постараюсь этого пока не делать. Хорошо, что мы тут имеем?       Я зажгла огонь ци в своей руке, ударила по земле и во все стороны, как круги на волне пошли круги моей ци, я активировала зрение ци. Барьеры засветились, разрывов вроде не было, но храм был самостоятельной единицей, барьер на дороге тоже проходит отдельно, а между ними — деревня без единого всплеска ци. Волна шла беспрепятственно и ударялась в барьер ворот, а потом по дороге.       — С храмовыми барьерам всё в порядке. Ворота мы вам тоже привели в порядок, а вот соединения вашего барьера со школьным — нет. Вы отдельно, мы отдельно.       — Как же так, этого не может быть!       — Может, если все духовные камни выкопать, а ямы засыпать простой землёй. Бандиты получали доход просто выкапывая камни из под ног. Это огромные запасы. Несколько мешков духовных камней.       — Ничего себе! Неужели так много?!       — Древние строили, не жалея материалов на оборону от демонов, поэтому и победили. А мы такое количество считаем огромной суммой, хотя это просто камни под ногами у демонов.       — Почему же тогда они ими не пользуются?       — У меня есть предположение, что это результат работы какого-то очень мощного оружия. От этого и такой мощный разрушительный фон. А демоны и монстры просто мутировали из-за него, так же как и наши растения с животными. Поэтому одна проблема — их достать, а другая — дезактивировать. Посмотрим, что на рынке можно достать, но я их буду покупать мешками и телегами, а не по одному. Можно, конечно, засыпать и наш кварц, но он будет не такой эффективный.       — Как же неэффективный?! У нас здесь всё на нём стоит! — возмутился староста Вэй Делин.       — Замечательно! А кто его добывает?       — Знамо кто: целая деревня этим занимается!       — Знаете, если это будет по дороге, то я заеду, а если нет... Может быть, там тоже уже никого нет!       — Да как же нет! Они все очень рядом, пойдёте покажу. Мы с ними торгуем, спускаемся по тропам, незаметно. Как вы думаете, как мы выжили без продуктов-то? А бандиты и не знали, что мы можем спуститься с другой стороны храма.       И мы пошли за нашим Сусаниным, как поляки в зимние леса. Да нет, всё не так страшно. Нас отвели на площадку с беседкой, и с неё были видны дома другой деревни.       — Ну что, на мечи, и пошли договариваться о поставках? Надо ещё Ли Цюня позвать, он знает, подойдут ли накопители или нет для фундамента. Братик Лю Цингэ, сможешь за ним сгонять?       — Хочешь всё решить за один день?       — Что смогу, то сделаю. Хотелось бы хотя-бы со всеми договориться. Я вернусь через неделю, может быть, десять дней. Не хочется это время терять зря, как приеду, займусь уже подготовкой к ярмарке и набору детей на пик.       — И много будешь набирать?       — Минимум десять платных. Если брать девчат, то очень талантливых, а вот малышей наберу целый класс. Если будет кто-то талантливый старше двенадцати лет, то пойдёт уже в другой класс. И все дети будут сдавать третий экзамен.       — А если они не подойдут на твой пик?       — Тогда пойдут туда, куда сдадут. Но малышей мы обучим основам, а сдавать экзамен они будут уже в двенадцать.       Лю Цингэ отошёл и вернулся с двумя лысыми чуваками с пика барьеров. Эти были истинные монахи с рожей кирпичом. Такие даже под пытками хохотать не будут. Развлекалово закончилось.       — Староста Вэй Делин, вас взять на меч?       «Блин что за пошлый вопрос? О чём это я? Неужели меня Лю Цингэ покусал?» — подумала я.       — Не надо, у меня свой есть.       И Вэй Делин достал духовный меч, встал на него, и мы еле за ним успели. На другой стороне была деревня шахтёров, которая добывала кварц в горе. Мы все раскланялись, поздоровались. Это были те шахтёры, про которых мне говорил торговец на рынке.       — По какому делу такие уважаемые господа посетили наше захолустье?       — По поводу подходящих накопителей для строительства барьера.       — И сколько вам нужно?       — Примерно две телеги.       Юэ Цинъюань и Лю Цингэ вытаращили на меня глаза.       — Одна для деревни, другая — для моего пика. Я ещё не знаю, хватит ли и сколько надо для пика Байчжань.       — Что значит Байчжань?       — У тебя проблема с барьерами: они не работают.       — Мне не нужны барьеры на моём пике.       — Тебе не нужны мозги, если они не работают. Это как это тебе не нужны барьеры? Это тебе не нужны, а пику очень даже нужны. Хватит уже здания рушить и разорять школу! Надо восстановить все твои барьеры, включая полигонные, и остановить этот вечный погром. Я понимаю, что Шан Цинхуа больше не на кого будет жаловаться и не сможет, под шумок деньги воровать и духовные камни у тебя из под ног! Что смотришь на меня, как вчера родившийся баран?       — Маленький баран — это ягнёнок, — сказал Юэ Цинъюань.       — Ягнята милые и трогательные, а он родился сразу тупым, упрямым бараном с рогами.       Я повернулась к барьерщикам.       — Займитесь барьерами этой деревни и пика Цинцзин. Когда я вернусь, займёмся пиком Байчжань. Посчитайте, сколько там камней надо, я заплачу.       — Давай ты не будешь лезть на мой пик.       — А давай по-другому, мой друг Лю Цингэ, всё население пика Байчжань ответит за украденные у них из под ног духовные камни? Давай за каждый камень удар плетью?       — Да что ты раскричался? Сколько там их всего? Горсть? — ответил, сложив руки на груди, Лю Цингэ.       — Если все барьеры пусты, то примерно три телеги, гружённые с верхом.       — Чего? — обомлел Лю Цингэ, опуская руки.       — Не переживай так, они украли только те камни, до которых смогли добраться, там, где они проводили ремонты. Я был у тебя и подзарядил пару барьеров. Они на ладан у тебя дышали. Но в твоей обороне много дыр. Как бы тебе объяснить попонятнее. Ну вот, представь, что в половину твоих помещений может беспрепятственно войти демон и убить всех, кто там находится, а ты это даже не почувствуешь и не узнаешь. Теперь допёрло, или мне как-нибудь попонятнее объяснить?       — Как это, попонятнее?       — Ну, например, я могу пробраться на твой пик и отравить вашу еду, и вы не будете вылезать из туалета. Вам крикнут: «Пожар!» А вы будете срать в туалетах, вам крикнут: «Монстры нападают!» А вы будете срать в туалетах. Вы так всю свою школу и всю свою страну просрёте. Так понятнее?       — Брат Шэнь Цинцю, только не сердись! Тебе вредно!       — А предавать школу полезно? Рассчитайте, пожалуйста, добычу на пик Байчжань тоже. А ты, спящая красавица, просыпайся и приведи оборону своего пика в порядок, а то дракон за задницу тебя укусит!       Лю Цингэ и бровью не повел, только поправил складки штанов на заднице.       — Правильно, правильно, что опасаешься! Береги свой пик, как свой зад. Раньше Байчжань спас твою задницу, теперь твоя очередь спасти задницу пика Байчжань.       — Вы это о чём?       — Мы с братом Лю Цингэ знаем, о чём, остальным знать необязательно. Обязанность главы пика Лю Цингэ: обеспечить безопасность своего пика и всех людей там. Задачу понял?! — рявкнула последние фразу ему в лицо.       — Стоять! Смирно! Смотреть в глаза!       Лю Цингэ подобрался, выпрямил спину, расправил плечи и расставил шире ноги.       — Задачу понял?! — прорычала я ему почти в лицо, подойдя ещё ближе.       — Понял, — без эмоций ответил Лю Цингэ.       — Выполнять.       И я развернулась и отошла. Накипело. Я когда злюсь, то прибить могу. Это когда ты бьёшь ребёнка, а он вместо того, чтобы говорить «Мама, я так больше не буду», орёт тебе «Мама, успокойся!». Знает, зараза, что довела. А мама хорошая, мама добрая. Замечательный у меня ребёнок, только маму доводить не нужно.       Я развернулась посмотрела на остальных. Все как-то повтягивали животы.       — Рассчитайте количество материала для пика Байчжань тоже. Если что, засыплем местный кварц высокого качества.       — Вы можете достать хотя бы мешок духовных камней.       — Можно попробовать. Я тут недавно наступил на хвост одним контрабандистам, у них был свежий камень, фонил, как солнце в зените. Попробую найти ещё такие поставки и прижать их к стенке.       — Не боишься, что они тебе чего-то плохое сделают?       — Я боюсь, что их убью раньше, чем заставлю на себя работать.       — Вы знаете, вы больше похожи на демонического Владыку, чем на духовного призывателя?       — Вы знаете, моему учителю потребовалось много нервов и розг, чтобы сделать из меня духовного заклинателя. Он очень хорошо сделал свою работу, но его подвело то, что он сам страдал некоторыми пороками, и они стали причиной его смерти.       — Это какими же?       — Жадность, например. Но этот порок я ещё могу понять и простить из-за своего нищего детства, но я всегда ненавижу и буду ненавидеть всей душой предательство. Он учил меня любить, заботиться и защищать свой пик, а потом предал его. Этого я ему не простил. Поэтому, Лю Цингэ, твоё халатное отношения к своему пику и ученикам меня вымораживает. Не хочешь брать ответственность? Не хочешь ни за кого отвечать? Не становись главой! Твоя задача: привести свой пик в полную боевую готовность. Случись война, кто нас будет защищать? Девочки с пика красоты? Пьяницы с Цзуйсянь или тощие аскеты из пещер? Если в день бедствия ваш пик окажется не готов, то стыд ему и позор. Понял?       Лю Цингэ отступил, смотря в пол. Плевать, что он про меня думает! Если нужно, то я подгребу под себя и Пик Байчжань, если он не справляется. Я вся кипела, когда меня взяли за предплечья и развернули к себе. Это был лысый, плечистый и мускулистый мужчина, он держал меня за предплечья и говорил мне, глядя прямо в глаза:       — Хватит шипеть как ядовитая змеюка, Шэнь Цинцю. Мы всё поняли. Все расчёты будут готовы. Кварцевые накопители мы проверим, барьеры тоже, всё организуем, всё построим, езжай и отдыхай. Развлекайся с детьми, проведите хорошо время, не переживай. Вернёшься всё проверишь.       Я выдохнула.       — Хорошо, мне надо к детям на ужин, и рассказать им страшилки у костра.       — Иди, мы здесь со всем справимся, положись на нас, мы не подведём. Старик сказал, что на тебя можно положиться, не забудь заглянуть к нему.       — Обязательно.       Хотелось расплакаться на его плече от такой поддержки, я похлопала его по плечу и он меня отпустил. Я развернулась, встала на меч и улетела, не смотря больше ни на кого. Ну хоть нашёлся один порядочный мужчина и снял груз ответственности с моих хрупких, женских плеч!       — Что это было?       — Всё в порядке, он не злой, просто очень уставший. Пошли работать.