Попадалово.

      После обеда я ещё раз проверила, как расположились девчата и ученики, и провела общую тренировку и медитацию. Ничего особенного, просто разминка, растяжка, тренировка падений и стоек, упражнения цигун. Медитация тоже была общей, все учили общеукрепляющую медитацию. Очень полезная штука, не жалко, пусть учат. Я ходила по рядам и поправляла, разбивала застои в узлах духовных каналов и на ухо говорила простые, общеизвестные вещи: «Прости, отпусти обиды, не сердись, не думай о других плохо, прости себя, не бойся». И чем большее человек отпускал, тем спокойнее становился поток ци по его каналам, тем легче уходили застои, и рассасывались сгустки негативной энергии. У кого-то негативная энергия уходила через зевки, у кого — через кашель, у кого — через рвоту. Случился такой неожиданный ретрит по освобождению от негативной энергии и паразитных сущностей.       Негативную энергию я собирала и пропускала через свою печать, которая, в свою очередь, собирала её. Негативные сгустки запечатывала в накопители. Мне пришлось сесть в позу лотоса и поработать над всеми негативными эмоциями и словами, которые я притянула на себя. Поэтому я взяла медитацию из «Аватара», что давал ему гуру на горе. Надо будет и ученикам рассказать про чакры. Наверное. Может быть. Не знаю. А то они только про одно энергетическое ядро знают, а их больше. Можно формировать ядра, фактически, в каждой чакре. Наверное, такому буду учить только своих внутренних учеников, хотя это обычная буддийская программа по очищению духовных каналов, а я собираюсь не только сформировать семь ядер, но и внешний контур отрастить такой, что будет десять энергетических хвостов, только я буду тратить их не на вознесение на местное небо, а на определённые магические контуры. Но пока я просто собираю информацию по ним и ещё не прочитала все свитки, которые у меня есть. Хочу нарыть какие-нибудь интересные печати и энергетические конструкты.       Поэтому всю переработанную энергию я начала распределять по чакрам, а лишнее скидывать в накопители, но были и паразитные потери из-за недостатка умений и контроля, одновременно это повышало общий духовный фон уже очищенной энергией от меня. Хорошо, что двери закрыты и запечатаны, и мы сидели в барьере, потому что я не собиралась оставлять Лао Гунчжу зал, фонящий духовной энергией, словно в пещерах Линси. Для стабилизации и гармонизации энергии можно было сыграть на гуцине, но я сейчас не такой выдающийся музыкант, чтобы это делать, могу и навредить. Так что когда ученики закончили медитацию, я собрала всю лишнюю энергию в зале и упаковала её внутрь себя, так как все накопители оказались заполнены, и распределила их по чакрам, остатки влила в покров ци. Печать доспеха ци я пока ещё только осваивала, тут важно было всё правильно рассчитать. Правильный доспех не только внешний слой кожи защищает, но и внутренние органы. Становятся невозможными внутренние повреждения, отравления и регенерация зашкаливает. При этом этот доспех не снаружи, а внутри организма. Становится возможным использовать боевой транс, не повреждая связок и не разрывая мускулов. Шло укрепление костей, лучше работали внутренние органы       После этого мы выпили духовный чай. Понадобилось пять чайных сервизов на нас всех. Потом я послала всех принимать ванные с духовными травами, сказала, что может начаться выход токсинов и паразитов, поэтому на ночь лучше одеть хлопковую или льняную нижнюю одежду, от шёлка и тонких тканей надо воздержаться, ведь они очень быстро портятся из-за выхода токсинов, эти ткани надо поберечь, потому что для того, чтобы вывести грязь уже из этих тканей, приходится применять очень сильные моющие средства, и из-за них ткань быстро портится. А хлопок и лён быстро впитывают грязь и они более стойки к моющим средствам и кипячению. Что лучше поставить сегодня ночью ночные горшки рядом с кроватью, потому что можете не добежать до туалета, может быть и рвота. Выходить может и гной, и глисты. Пейте больше воды, чтобы организм мог выкинуть из себя всю грязь.       — Сегодня вечером и ночью вас ждёт не отдых, а работа по очищению вашего организма. Могут быть пот, рвота, черви выходить. Это хорошо. Не тот страшен червь, что мы едим, а тот, что ест нас. Будьте терпеливы друг к другу сегодня. Поддерживайте, не смейтесь над другими, не обижайте. Вам всем сейчас нужна поддержка друг друга.       А вечером меня вызвал на разговор Лао Гунчжу, чтобы показать мне место совместного урока по рисованию.       Мы шли разными коридорами, переходами, лестницами, мне показывали разные картины в помещениях. Мне устроили большую обзорную экскурсию по всем помещения, где висели картины, но так и не отвели в сокровищницу.

      ***

      — Уважаемый глава Цинцзин, что вы забыли на том пике? Было бы здорово, если бы вы присоединились к нашей школе. У меня есть красавица дочь, мы могли бы с вами породниться.       Шэнь Цинцю расслабленно шёл, лениво, размахивая веером. Даже не напрягся, не сменил темпа ходьбы или голоса.       — Уважаемый Лао Гунчжу, вы как старый дракон — тащите в свою сокровищницу всё, что увидели блестящего, для своей самочки.       Лао Гунчжу усмехнулся в усы. «Какая тонкая интуиция! Сказал и сразу попал стрелой в яблочко. Действительно хочу это сокровище утащить для своей дочки. Но это я ему не скажу.»       — Вы знаете, это действительно прискорбно, если в нашей стране я единственный талантливый человек. Значит, культура и образование у нас в упадке.       — Если бы вы попали в нашу школу, ваш талант расцвёл бы ещё больше. Мы бы создали для вашего развития намного лучшие условия.       — Ну, не скажите! Ни одного шанса! Я родился и вырос на помойке, попасть в вашу школу у меня не было ни одного шанса. Скорее бы, я умер в рабстве в какой-нибудь шахте или каменоломне, и мой труп просто скинули бы в канаву к другим таким же мертвецам.       Лао Гунчжу бросил серьёзный и тревожный взгляд на главу Цинцзин. Не хватало ему ещё искажение ци от дурных воспоминаний от заклинателя такого уровня! Но тот был спокоен, как удав на солнышке, плывущий по своим делам мимо его лодки. Эта сильная и спокойная ци Инь его всегда завораживала. Как только он позволил себе прикоснуться своей ци к парню, чтобы просканировать его тогда. Дёрнул же демон... Теперь его ци постоянно искала это вместилище Инь, чтобы сплестись с ним. Как кошка, ластилась к ногам, запрыгивала на колени, залезала и разваливалась на плечах, словно меховой воротник. Казалось, Шэнь Цинцю вот-вот погладит ее или почешет за ушком, но он как будто не замечал ластящуюся к нему ци Ян Лао Гунчжу.       — В свою школу я попал случайно, и мне большого труда стоило закрепиться там и стать главным учеником. Скорее, не благодаря кому-то, а вопреки. Но вы не правы, скорее всего, в хороших условиях мой талант даже бы не раскрылся. Вы не представляете, насколько мы, творческие люди, ленивые жопки.       Потом они вышли на открытую галерею, и Шэнь Цинцю остановился, чтобы осмотреть открывающийся грандиозный по своей красоте вид. Он всматривался в каждую деталь, а Лао Гунчжу смотрел только на него. Признаться, для этого он сюда Шэнь Цинцю и притащил, чтобы показать, что у них в школе тоже есть красивые места, с которых можно рисовать картины.       — Да, красивый вид. Здесь можно и устроить открытый урок. Сделать пару набросков, нарисовать пару картин. Помочь ученикам написать свои.       — Ваши работы, надеюсь, останутся у нас?       — Одну или две я заберу с собой. Остальные оставлю в вашей коллекции, как образцы. Если хотите, даже могу написать посвящение вам и школе.       Лао Гунчжу даже немного покраснел. Под бородой было не видно, но уши его выдали.       — Сколько вы планируете учеников?       — Надо посмотреть, сколько поместится в зале и сможет проплатить места за столами. Этим я помогу написать пару картин, остальные могут смотреть и слушать бесплатно.       — Вы очень расчетливы для художника.       — Что поделать? Хорошие краски и кисти тоже стоят денег. Многие художники поэтому и умирают в нищете, потому что не умели считать деньги.       — А вы умеете? — прищурился Лао Гунчжу. Шэнь Цинцю безмятежно рассматривал пейзаж.       — Жизнь научила. Я, знаете ли, уже умирал с голоду пару раз, хорошо запомнил. До сих пор желудок лечу. А талантливых детей да, надо поддерживать и обучать. Уровень культуры нашей страны надо повышать, иначе наши потомки назовут наше время темным и невежественным.       А потом серьёзно посмотрел на меня.       — Сотни тысяч талантливых детей умирают на улице от голода, и мы даже не знаем, какие таланты теряем. Нам надо что-то с этим делать, уважаемый Лао Гунчжу. Хотя бы такие открытые уроки, выставки, поддержка молодых талантов, поиск новых учеников, стипендия для талантливых сирот. В этом году я постараюсь что-то сделать в школе для развития четырёх искусств, в следующем году можно постараться сделать что-то для городов рядом. Те же выставки и открытые уроки в городе на большие праздники с аукционом удачных работ, например.       — Было бы неплохо. Но как вы это видите?       — В этом году я объявляю конкурс на пике под названием «Времена года», каждый может рисовать, сколько хочет или сможет. На конкурс пойдут четыре картины, по одной на каждый сезон. В завершении планирую праздник, выставку лучших работ. Аукцион, призы победителям. Присоединяйтесь, и сможем провести выставку лучших работ вместе.

      ***

      После такого интересного обеда — голодовки и прогулки — тренировки по всем лестницам и коридорам с постоянными подкатами со стороны старика, с которого песок сыпется. Нет, я, конечно, понимаю, что под одеждой может быть крайне мускулистое и умелое тело, но после того, как меня лишили возможности нормально пообедать, моё настроение было где-то в районе плинтуса. Всё-таки, путь к мужской любви лежит через желудок, а когда у тебя накрытый до отвала стол, от которого слюни текут, а ты можешь есть только сухой рис! Настоящее издевательство и тест на выдержку. Причём, я отлично осознаю, что такой шикарный стол может быть накрыт для меня один раз в этой жизни, и больше такого может не повториться. Но сожрать это всё, а потом изнасиловать своих учеников? Или чужих, и потом заставят жениться и остаться, чтобы не раздувать скандал. Потому что яда в еде не было, но что красный жгучий перец, что устрицы, что соус с мёдом и грецкими орехами, что чистый афродизиак, вместо соли на листьях салата. Они подключили весь спектр афродизиаков, что смогли нарыть. Так что настроение к концу обеда у меня стало крайне паршивым, хотя я и держала себя в руках.       Это, конечно, было незаметно для посторонних, потому что я довольно стрессоустойчивая, если честно, но адреналиновые откаты все равно никто не отменял. И мои ученики живут со мной рядом уже долгие годы, и знают моё настроение и микромимику моего лица, чтобы не попадаться мне под горячую руку.       Поэтому, когда Лао Гунчжу проводил меня до дверей моих покоев, они, только взглянув на моё лицо, вскочили с мест и склонились в поклоне.       Лао Гунчжу удивлённо хмыкнул. Ему немного удалось остудить мою ярость до холодного синтеза, проводя экскурсию и показывая богатства дворца и красивые картины. Вот только вместе с картинами, лепниной и барельефами я разглядывала и энергетические каналы, и печати. Хотя накопители и главные печати уходили в подвал, а барьеры наслаивались один над другой, но даже так перехватить их управление вполне было возможно. Так что я могла отключить одну часть барьеров, а другую взять под контроль.       Вначале я опасалась лезть в их работу, но они были здесь в таком количестве, что взять их под контроль одному человеку было бы невозможным. Должна быть целая команда барьерщиков. И чтобы их вывести из строя, надо было ударить в определённых местах, которые я обнаружила в результате шляния по всему дворцу под видом экскурсии. Так что Лао Гунчжу оказал сам себе медвежью услугу. Хотел меня выгулять, чтобы афродизиак разошёлся по крови и стал действовать? И тогда толкни в женские покои, закрой дверь и дело сделано. Но я поломал их план, отказавшись есть вообще. Вообще любого легко поймать на расслабоне, но, когда зверь голодный и злой, он крайне опасен. А я ходила, наслаждалась картинами, рассматривала оборону дворца энергетическим зрением, ища слабые места. Отмечала их прикосновениями и впрысками своей энергии. Постепенно в моем мозге и в файлах Системы появилась 3D модель замка — энергетическая и визуальная. Скоро я не только смогу свободно ориентироваться во всех помещениях, но и взять их под полный контроль, если мне это будет нужно. Чего бы это не стоило. Всё-таки, удельная энергетическая масса дворца и всех учеников, вместе взятых, намного выше моей.       Когда я училась в школе, ещё в Советском Союзе, у меня была такая фишка по ориентации в помещениях: я всегда старалась представить, где что находится за стенами любого здания. Я называла это «ориентацией по местным достопримечательностям». А уже позже стала привязывать местность к движению солнца и определять стороны света. А приезжая в незнакомый город, старалась найти местную карту и по совету большевиков «Захватываем казармы, вокзалы и узлы связи», фиксировала, где находится ж/д и автовокзалы, полицейские участки, гостиница, инфо-центры, музеи, антикварные и сувенирные магазины.       С появлением GPS и Гугл карт все проблемы с ориентацией отошли в туман. Есть Инет, значит, карта всегда с собой. Игры-бродилки, где постоянно используются карты, особенно, когда Геральд сваливает на Скеллиге открывать вопросики на карте в середине миссии, ну, сами понимаете. Карта в мозгах складывалась сама собой. И я останавливалась не только рассмотреть картины и лепнину с барельефами, но и зафиксировать своё положение в пространстве относительно соседних гор, и плевать, что их сквозь стены невидно.       Поэтому понимание того, что я держу ситуацию под контролем, и в случае чего, у меня много вариантов того, что мне делать, делало меня спокойной. Я чувствовала себя удавом Ка в логове у бандерлогов. Я спокойно и лениво несла своё тело по всем коридорам, зная, что в любой момент могу сожрать любую обезьяну, которая дёрнется в мою сторону. Мои накопители были полны, артефакты включены, печати активированы, барьеры подняты, энергетическое зрение сканировало все рядом стоящие помещения, и я отслеживала любое передвижение вокруг себя. На это всё уходило 80% моего внимания, поэтому воздыхания Лао Гунчжу и его описания счастливой жизни вместе проходили фоном. Хорошо, что мне не надо было никуда бежать, и меня никто не торопил, потому что я была немного заторможенной.       Картина с балкона дворца завораживала, заходящее солнце было великолепным, закат прекрасным. Я стояла, наслаждалась внешним видом и фиксировала все здания и коридоры внизу, стараясь вспомнить, где мы проходили.       Потом меня отвели в свои покои, где меня встретили взволнованные Мин Фань и Ло Бинхэ.       — Учитель, как вы себя чувствуете? Вы ничего не ели? — забеспокоился Ло Бинхэ.       — Ничего страшного, полезно обуздать свою похоть и гордыню. Завари мне, пожалуйста, чай с лавандой.       — Разве на вашем столе было мало еды? Она была плохого качества? — спросил Мин Фань.       — Еда была отличного качества с выдающимися свойствами возбуждать мужское естество и делать из уравновешенного мужа похотливое животное.       — Разве это бы вам повредило?       — Мне бы нисколько, если бы я набросился на вас с Ло Бинхэ и насиловал всю ночь. Прославились бы на весь мир.       — Учитель никогда бы себе такого не позволил бы, — твёрдо сказал Ло Бинхэ, накрывая на стол чай вместе с паровыми булочками и мёдом. Я села за стол и улыбнулась.       — Благодарю вас за поддержку. Нет, конечно, не стал бы ничего такого делать и свалился бы с искажением ци. Тем более, всё мясо было очень перченым, и поэтому я бы попробовал бы только самую малость, иначе бы корчился с болью в желудке и с не снимаемым стояком всю ночь.       — А что такое стояк? — спросил Мин Фань.       — Если у тебя с утра член не стоит, значит, ты ещё ребёнок.       Ло Бинхэ покраснел и уставился в пол. Ого! У него уже всё работает, несмотря на вес и рост? Ло Бинхэ, у тебя в роду случайно не были джигиты с гор Кавказа? Не рановато ли тебе страдать от эрекции? Или ты ей не страдаешь, а наслаждаешься?       — Какие у вас планы, учитель?       — Ванна из трав часа на два, медитация часов на четыре и, если повезёт, посплю четыре часа. Скажите тем, кто придёт меня рано будить, что если я проснусь раньше времени, то буду очень недоволен.       — Будьте спокойны, учитель, мы посторожим ваш сон.       — Благодарю, я на вас полагаюсь.