Попадалово.

      Когда мы выехали из дворца, я оглянулась и чертыхнулась.       — Что, уже скучаешь? — спросил Ли Цян.       — Да, нет. Забыл спросить, где они такие хорошие артефактые ванны купили для трав. Мне на пик пару десятков нужно для купален.       — И чем же они хороши?       — Держат температуру воды в оптимальном режиме, травы отдают все свои полезные свойства, и тело их хорошо впитывает.       — Если честно, то это мы раньше их производили, но секрет утерян, никто больше не покупает, мы перестали производить, мастера ушли, и никого не обучили.       — Но у вас же есть артефактор, которому около тысячи лет.       — Не тысяча, а восемьсот девяносто девять, и в этом году он собирается помирать. Он уже давно никого не готовит, кроме пятерых учеников, родственников из своего клана.       — Ну, значит, там кровные секреты, можно передавать только родне.       — Наверное. Вот если бы у нас была такая ванная работающая была, то мы смогли бы с неё скопировать все печати.       Я ухмыльнулась. Ну да, «скопировать любой брэнд в своём подвале или сарае — это национальный китайский вид спорта.» Мой же советский хохляцко-еврейско-русский ген работает по-другому. Я абсолютно случайно забыла выложить ванну из инвентаря, думала, что мы ещё на одну ночь останемся, и у меня будет уже готовая ванная с травами. Упсик! Я обязательно верну, может быть, когда-нибудь, если не забуду. Забрать то, что плохо лежало или хорошо лежало, но не было приколочено или было приколочено, но мне оно нужнее. И вообще, заберу её, как компенсацию за нападение! Это по-нашему!       — Там, наверное, многое зависит от материала и объёма.       — Да не всё так страшно. Главное, знать формулу всех печатей, а там просто подставляешь нужные цифры объёма и плотности материала.       — У вас наверняка и таблицы есть?       — Конечно есть.       — Ты знаешь, я купался в такой работающей ванне. Я себе пару штук таких хотел разного размера. Смогли бы сделать, если бы этот учитель вспомнил все печати, что на ней были, и записал их.       — Вы что, серьёзно видели эти печати?       — Ну я же включил ванну. Я ей пользовался. Конечно, я видел печати. Там только надо было зарядить пару накопителей и всё.       — В смысле, «зарядить пару накопителей»?       — Там были накопители земли, воды и огня. Они были пусты, и ванна не работала, я их зарядил, и печати заработали. А что в этом такого? Печати были выгравированы прямо на ванной, так что вспомнить их будет легко, вот только я бы хотел увидеть таблицы и разъяснения по ним.       — Вы серьёзно смогли прочесть печати и заполнить накопители?       — Пха-ха, я глава пика четырёх искусств, у нас одна из самых лучших библиотек в нашем регионе. Напомните мне, кстати, прикупить книг. Конечно, я имею информацию по печатям и барьерам, на мне же все барьеры пика. Вы что, забыли? Или думаете, я эту тему не изучил и сразу к вам обратился? А накопители не так уж и сложно заряжать, буду на обратном пути обучать этому учеников. Для этого и обломков кварца накупил прямо из шахты.       — Вы купили обломки кварца? И где же вы их храните?       — Уважаемый Ли Цян, не делайте из меня умственно отсталого, я же в самом начале сидел и всем ученикам объяснял, как шить цянькунь. У них у каждого есть свой, сшитый ими лично. И что вы думаете, я при этом себе ни одного не сшил? Или сшил и не пользуюсь?       — Обычно все ваши цянькуни продавались на аукционе. Неужели у вас что-то осталось?       Я сломала ветку орешника, просто подъехала и стала хлестать этого идиота.       — Ай, ой! Вы что делаете? Ай, ой, остановитесь!       — Я тебе дам из меня идиота делать! Ты что, совсем тупой? Я пока обучал учеников, себе уже пару цянькунь сшил. Как это, у меня их нет?       — Ай, ой, но вы же их на аукционе продаёте, ой.       — Ты что, идиот? Какой аукцион? Ты где здесь видишь аукцион? Когда я мог их продать?       — Ой, ай, но вы же их всё равно продадите!       — Продам, конечно, но не сейчас. Сейчас они мне и самому нужны. И с чего ты решил, что я их шью и не пользуюсь?       — Раньше все цянькуни у вас забирались.       — Это кто это у меня может забрать мои вещи?       — Ваш учитель...       — А я-то думал, кто это меня обкрадывает! Ну что ж, придётся ему ещё пару лет повисеть. Я узнаю о своём учителей много нового и интересного.       — Может, всё-таки, похоронишь его, а?       И тут я поняла, что он реально надо мной потешался. В общем, в нашем зверинце есть клоун. Нам здесь ещё Лю Цингэ не хватает, и компашка клоунов была бы полной. Пошутил, а потом вывел меня на серьёзные темы.       — У меня пока нет времени им заняться. Есть куча более важных дел. Ну так мы ванными займёмся? И как вы вообще такие важные знания потеряли?       — Смотри, не забудь заглянуть к старику, ему становится хуже и хуже. Он теряет интерес к жизни. А насчёт ванных всё просто — они очень дорогие и сейчас пользуются спросом те, что подпитываются с общего фона, а там другие печати. И эти ванные не работают там, где низкий духовный фон. Раньше у нас закупались аристократы и императорский двор, но сейчас, когда все императорские заказы идут через дворец Хуаньхуа, мы потеряли многих заказчиков и перестали производить многие интересные товары.       — А производить их для себя? Для школы?       — Не знаю. Не понимаю, почему так произошло? Вот сейчас говорю с тобой и понимаю, что все эти объяснения так глупо звучат!       — А это и есть план демонов. Всех разобщить, сделать слабыми, стравить между собой, разрушить производства и по-тихому завоевать наш мир. Надо понемногу возрождать производства, хотя бы в рамках школы. Я буду учить учеников заряжать накопители, и они смогут пользоваться многими старыми артефактами, а новые будут покупать для себя у нас. Значит, тех учеников, которые покидают пик, надо учить заряжать артефакты в первую очередь.       — А их духовные каналы выдержат такую нагрузку?       — Тут палка о двух концах: больше нагрузка — сильнее каналы и наоборот. Сейчас надо учить контролю и мелким операциям. Просто это много возни с каждым учеником. Не допускать срывов и истощений, учить контролю и чувству меры. Это всё начальное обучение. В тех кланах, где полно бытовых артефактов, дети учатся чуть ли не с рождения ими пользоваться. Вот только такие кланы самодостаточны и на сторону своих детей на обучение не отдают. Поэтому и кажется, что артефактами никто не пользуется. А кланы помоложе не имеют столько артефактов, чтобы все ими пользовались, вот дети и не обучены. Научим учеников пользоваться артефактами и накопителями, они уедут домой и уже жить не смогут без артефактов, что облегчают жизнь. Пойдут заказы. А мы будем продавать только своим, тем, кто у нас учился. Сколько цянькуней я сшил, и где они все? А на аукционе всплыла всего лишь небольшая часть. У меня украли, и кто сейчас ими пользуется? Разбойники?       — С чего ты взял?       — Так ведь у них были нашиты мои карманы. Я поэтому даже старался в стирку одежду не отдавать. Как отдам — опять карман отпорют. А я ведь не всегда успевал из них всё вынуть. Где это всё?       — Ты думаешь, это делал твой учитель?       — Мой учитель предал школу. И ещё хочу выяснить, как он это делал и зачем. Поэтому пусть висит на бамбуке, и бамбук к нему никого не подпустит, пока я не приду и со всем не разберусь.       — А ты злопамятный.       — Да, я такой, — задрала я нос и похлопала ресничками в подтверждение. Ли Цян хмыкнул и усмехнулся. И пошёл меня воспитывать. Правда, у него не было при этом белой бороды, чтобы её с умным видом поглаживать, как любят это делать китайцы. И вообще, он лысый и с такой ухмылкой был больше похож на гопника, чем на умудрённого старца боевых искусств.       — Надо быть великодушным и всем прощать.       — Что-то я вокруг себя таких людей не вижу. Нет примера, с которого учиться. Может, покажешь мне пример великодушия?       Дальше мы ехали молча. Надеюсь, мой разговор пойдёт на пользу нашей школе, и у нас появятся не только ванные, но и многие другие артефакты.