Попадалово.

      Наконец-то нам удалось вырваться из удушающих объятий Волшебного Цветочка. Ещё чуть-чуть, и мы бы остались там на развод, и в качестве прислуги и ремесленников навсегда. Я очень мнительная, но это не значит, что на пустом месте. Демон мне тоже на небольшой приговор наболтал. Хорошо, что меня спас титул главы пика большой школы, а иначе меня бы уже не выпустили из ворот.       Мы ехали по дороге в направлении нашей школы, завернув немного левее, чтобы оказаться ближе к границе с демоническими землями, потому что у меня были виды на некоторые демонические саженцы, демонические накопители и прочие местные сувениры. А ещё мы ставили везде вдоль дорог антидемонические барьеры. Было много разорённых святилищ и разрушенных барьерных камней. Где-то были видны следы инструментов, где-то поджогов, где-то следы огромных когтей.       Каждую стоянку, на которой мы останавливались, мы оборудовали новыми барьерами или восстанавливали старый. На это уходило много времени, поэтому, выйдя из школы, мы сразу же стали искать благоприятное место для стоянки. После того, как мы её оборудовали, настало время вечернего урока перед ужином.       Сегодня я преподавала ученикам плетение простых подвесок и фенечек. Теперь они сами смогут сделать себе простые охранные браслеты и подвески, привлекающие удачу, накопители паразитных выбросов. Нитка тоже подбиралась в соответствии с ведущей стихией ученика. У меня она была зелёная, у Ло Бинхэ — красная, хотя могла быть и золотой, в цвет небесного золота. Поэтому я положила ему ещё золотую нить. Он посмотрел на меня круглыми щенящими глазами.       — У тебя две нити в энергетике — красная и золотая. Надо плести их вместе.       Чёрную я опустила. Не нужна ему она пока. Ну и что, что перекос будет в светлую сторону, пусть будет, он же не среди демонов растёт. Там светлое вообще подавляется всеми способами! Но потом ему надо будет сделать тройную нить, конечно.       — Благодарю вас, учитель!       Через пару дней он ко мне прибежал, поклонился в пояс и сказал:       — Простите, учитель, у меня был сон, что мне нужна чёрная нить.       — Раз нужна, значит, нужна. Пошли ко мне, расскажешь свой сон.       Мы вошли ко мне в повозку. Я села за стол, положила на чайник с водой руку и вскипятила воду, забросила чайные листья, обдала их кипятком, а потом вылила воду и в воздухе сформировала пузырёк воды, и послала в миску для умывания. Потом залила чайные листы кипятком и закрыла крышкой. Подождала пару минут и налила себе и Ло Бинхэ чай по кружкам. А он опять расположился на полу. Я цокнула языком.       — Можешь сесть и попить чай со мной.       — Я не посмею, учитель, место рядом с вами для старейшин и глав, — и поклонился.       — Ну что с тобой делать? Ладно, сиди на полу.       Ох уж эти древние китайцы! Не понимают они высоких стульев и столов! Да и рост у них маленький, хотя у меня 184 см, какой же это маленький? И это при плохом питании в детстве и юности! Нормально Шэнь Цинцю, как это странно не звучало, стал есть в школе. Но уже с больным желудком, постоянными наказаниями голодом, постами и воздержаниями, на пресной однообразной диете. Скорее, он воздухом, или, вернее, духовной энергией питался. При такой поганой жизни и питании его рост должен был быть метр шестьдесят, а то и метр пятьдесят. Откуда что взялось? Хотя мускулы, да. Стали расти только сейчас благодаря усиленному питанию и тренировкам. Я вздохнула. Притянула маленькую табуретку, поставила перед Ло Бинхэ, а уже на неё чай.       — Рассказывай, Ло Бинхэ, что тебе приснилось.       — Этому ученику приснилась, что у меня чёрная нить вместе с красной и золотой, потом красная стала наливаться кровью, а чёрная поглотила золотую, после — красную и расползлась на одежду, одежда стала чёрной с красной оторочкой. Что бы это значило, учитель?       А, ну тут всё понятно! Кому-то что-то непонятно? Это же простой сон!       — Сон очень простой. Золото — это твоя небесная энергия, красная — это твоя человеческая, а чёрная — демоническая. Демоническая кровь поглотит небесную, тогда твоя человеческая стихия истечёт кровью. Это говорит о жестоких испытаниях и травмах. То, что твоя одежда изменится с белой на черную, говорит о том, что ты, пройдя жестокие испытания, откажешься от пути праведности и чистоты. Демоническое начало поглотит в тебе часть человеческого, и от всего человеческого у тебя остаётся только внешняя оторочка, то есть, ты внешне ещё человек, а внутри — уже полностью демон.       Ло Бинхэ опять упал и стал чуть ли не биться головой об стол.       — Простите, учитель, я никогда не поменяю праведный путь, лучше умереть.       Я смотрела на это, качала головой, цокала языком и пила чай. Развернула веер, стала махать им и думать. Где же это ребёнка провернут через мясорубку, чтобы он истекал постоянно кровью, и всё человеческое было порвано в клочья, разорвано на ленточки и было заменено на демоническое? Это в бездне, конечно, и под влиянием голосов Менмо и Синьмо. А если его научить держать под контролем Менмо, а Синьмо даже не давать в руки? Тогда его мозги и душа будут в порядке, и он сможет пройти испытание бездной, какими бы путями он там не оказался.       — Успокойся. В твоей одежде были серые вставки?       — Да, учитель! Там были серые вставки с белыми нитками!       Я отпила ещё чая.       — Это хорошо, замечательный сон. Подсознание предупреждает тебя о твоём будущем. О том, что с тобой будет, если ты на равных с другими путями займёшься демоническим путём. Хорошее предупреждение и сильно заранее. Небеса тебя берегут и послали сон, чтобы ты над ним подумал и решил, что тебе делать.       Ло Бинхэ чуть ли не ныл, стуча головой об пол. Он что, решил, что я его прямо сейчас на месте и прибью? Я поставила кружку его чая себе на стол, чтобы не разлил, убрала табуретку на место, где Ло Бинхэ должен был сидеть. Погладила его по голове, по спине, вливая ци и успокаивая, а то у ребёнка была уже истерика. Он успокоился, и с ним можно было разговаривать дальше.       — Сядь прямо, закрой глаза, дыши спокойно. Представь, что вместо чёрного шнурка у тебя на поясе красный, золотой и белый. Белый поглощает красный, золотой и переходит на одежду. Увидь эту картину перед глазами и расскажи о ней.       Ло Бинхэ послушался меня и сделал, как я сказала. Сел прямо, закрыл глаза, сложил фиги из пальцев, не знаю, как называются — что-то там очень мистическое для медитации. Стал ровно дышать, а потом резко выдохнул и открыл глаза.       — Одежда осталась белая, только почему-то в этой белой бечёвке всё равно были чёрные нити. И они тоже поплыли на одежду, и на ней появились серые узоры и чёрная оторочка. Это не очень хорошо, учитель?       Я отхлебнула чай, поставила кружку. Внимательно посмотрела на Ло Бинхэ. Взяла веер, потом бросила его на стол.       — Это наоборот очень хорошо. Ты не можешь изменить своё происхождение, и демоническая кровь так и будет течь в твоих жилах всю оставшуюся жизнь. Но это не значит, что ты плохой. При праведном пути развития демоническая кровь будет о себе давать знать. Часть — станет внешним твоим проявлением, но внутри ты останешься чистым. Серое тоже появится. Тут всё зависит от того, насколько много чёрного в твоём пути, сколько ты будешь выделять ему времени на развитие по сравнению с развитием праведного пути. Запомни: демоническая натура питается светлой энергией, поглощает её и извращает светлый путь. Никогда не занимайся демоническим путём слишком много. Оставь место и для человеческого развития, оно не должно полностью поглотиться. На твоей белой одежде должно быть три цвета: чёрный, красный и золотой, может быть, ещё серый. Закрывай глаза и старайся сделать так, чтобы красный и золотой пути тоже были у тебя развиты. Постарайся перекинуть на одежду красную и золотую нитку вместе с черно-белой. Закрывай глаза.       На этот раз Ло Бинхэ вылетел из сна быстрее.       — Я не могу, они постоянно борются друг с другом, пытаясь захватить всю одежду.       — Значит, изучать всё сразу нельзя. Тогда изучать начнём с красной нити, потом золотую, потом бело-черную. Давай, закрывай глаза. Увидеть вещий сон — это только полдела, над ним ещё надо уметь работать.       Ло Бинхэ закрыл глаза. Долго сидел жмурился, но его опять выкинуло адреналином из дрёмы.       — На этот раз на мне нижняя одежда белая, верх — красный, с золотой оторочкой, чёрный пояс и чёрные сапоги с золотыми вставками и узорами. Серого не было.       — Как добавлял нити? Только честно.       Ло Бинхэ отвернулся в сторону, спрятал от меня свои глаза, занервничал и сказал:       — Красный, белый, чёрный и потом золотой.       — Точно так или по-другому? Это важно!       Ло Бинхэ повернулся ко мне, серьёзно посмотрел на меня.       — Так и было, учитель, этот ученик вам не солгал.       — Как тебе, самому понравился свой внешний вид? Какой бы хотел оставить?       — Учитель, разъясните, пожалуйста, этому ученику последний образ.       И он снова поклонился, сложив руки в приветствии дао.       — Но тут же всё просто. Чистая белая душа — внутри, снаружи человеческое покрывает и защищает светлую белую душу. Узоры из золота и оторочка украшают твоё поведение. Всю грязь этого мира ты топчешь чёрными, демоническими сапогами. На поясе весит оружие, значит, ты используешь в бою демонические техники. Но это немного неправильно. Против некоторых демонов надо использовать техники света, в твоём арсенале должны быть и человеческие техники против людей, и демонические, и техники света, и техники небес.       — Учитель научит меня техникам небес?       У Ло Бинхэ расширились глаза, как у кота из Шрека. Блин! Ну как у него получается делать такие милые мордочки лица? Я так не умею. Верёвки из меня пытается вить. Где я ему небесные техники откопаю? Откуда они у нас есть? Я вздохнула, отхлебнула чай и чуть было не подавилась попавшими в горло листочками. Ло Бинхэ с ужасом смотрел, как я откашливаюсь.       — У меня самого таких техник нет, надо смотреть в архиве. Постараюсь что-то откопать, но не обещаю. Сам не знаю, чего надо искать.       Я закрыла глаза, постучала сложенным веером по лбу. Ну и как откопать настоящие небесные техники в архиве? Я представила, что захожу в какой-то тёмный подвал, где на пыльных полках лежит куча разных свитков и книг. Ну и как мне во всём этом найти то, что нужно, и при этом чтобы это действительно было то, что нужно?       Я сделала светлую печать, ударила ей по полу, и из полок выскочили какие-то старые свитки да свернутый пергамент. Значит, найти всё же возможно, и они есть. Только ими давно не пользовались, и этот подвал выглядит каким-то заброшенным. Наш архив намного ухоженнее. Нужно поискать по другим пикам и заброшенным школам, которые разорили демоны, но не смогли добраться до архивов и их спалить. Я отпила ещё чая.       — Я смогу достать эти техники, но не знаю, когда. Закрывай глаза.       Ло Бинхэ закрыл глаза, жмурился, у него выступил и потёк пот. Тяжело далось. Я опустилась рядом с ним, положила одну руку на плечо, другую на грудь и влила энергию жизни. Ло Бинхэ распахнул глаза и выдохнул. Увидел меня перед собою, покраснел. Это что он тут про себя думает? Я перестала его трогать и сложила руки на своих коленях.       — Что видел? Я заметил, что последний сон тебе тяжело дался.       — Да, учитель. Сапоги стали наполовину чёрными, наполовину белыми, сшитыми чёрными и белыми нитками. На поясе появилась красная подвеска с зелёным круглым нефритом, на нём — дракон в круге. На поясе все вставки из золота. И есть белые, и чёрные ремни, и серебряные наручи, и клинок в белых ножнах, и кинжал в чёрных.       — Лучше бы, конечно, наоборот.       — Белый нож и чёрный меч?       — Да, мечом мы встречаем врагов, а ножом — друзей.       — Я могу попробовать ещё раз?       — Конечно. У тебя должен быть такой вариант одежды, который бы тебе нравился и который бы ты хотел носить. С сильными будь сильным, со слабым — слабым, со злым — уравновешенным, с добрым также. Если кто-то к тебе добр, это не значит, что он добрый человек. Если кто-то злой, это не значит, что человек злой, может быть, у него зуб болит. Относись к появлению добра и зла спокойнее. Человек добр, чтобы с кем то подружиться, и зол, чтобы его не трогали. Это нормально.       — А демоны, есть добрые демоны?       — Нет. Сам видел, когда внутри чернота, а всё человеческое разорвано в клочья. Где уж там остаться добрым? Надо, чтобы хоть что - то светлое в душе осталось, но сломать можно любого.       — И вас, учитель?       — И меня.       Ло Бинхэ закрыл глаза, сжал кулаки. Он не хотел даже в страшном сне представить, что его учитель станет злым, но ему надо было проверить, он не сможет без этого доверять свою жизнь и обучение своему учителю, как бы тот ему не нравился. Он представил как его учитель стоит перед ним. Ло Бинхэ поднял глаза и не смог поверить в то, что увидел. Перед ним стоял его учитель и одновременно не его. Образ как бы двоился. Фигура учителя: его причёска, гуань, лицо, одежда, тот же веер в руках. Но поверх как бы образ женщины из белого света с длинными белыми волосами без заколок и украшений, белая одежда с длинными рукавами. Она была неким коконом света вокруг Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ не хотел делать что-то ей плохое, но ему надо было проверить, сломается ли его учитель.       Он представил, что на учителя сверху выливается чан с черной смолой. Женская фигура нырнула внутрь учителя, а учитель поднял веер над собой вместо зонтика. Когда смола достигла учителя, то ему помог щит, и вся масса полилась вокруг, даже не замарав учителя. Но свет от него пропал полностью, и он стал серьёзнее. На руках появились наручи. Ло Бинхэ поднял ветер с мусором, листьями и песком. Но учитель стоял спокойно, обмахивая веером этот ветер, тот облетал его, нисколько не задевая. Тогда Ло Бинхэ решил вылить на учителя чан помоев. Учитель посмотрел наверх, отошёл в сторону, и помои вылились рядом, расплескались и, казалось бы, замарали учителя, но на нём появились серые штаны, чёрные сапоги и металлические поножи. Тогда он направил в сторону учителя шквал мечей, но учитель взмахнул веером и полностью облачился в металлические доспехи со шлемом и маской на лице. С красным плащом и белым веером, на одной стороне которого был нарисован бамбук, а на другой — двенадцать пиков в тумане, рядом в воздухе весел меч Сюя. И учитель отбил все эти атаки.       Ло Бинхэ представил, что у учителя нет меча с веером, поддержки школы, брони и оружия. На него направилась атака мечей, повеял ветер, вылились помои и смола, учитель не смог уйти от всех атак, был ранен и упал на колени. Он всё ещё оставался в своей светло-зелёной одежде, но был весь изранен. Ло Бинхэ атаковал его снова. И учитель уже не мог сопротивляться и уйти от атак помоев и смолы. Грязь влилась на него, волосы лишились гуаня и заколки, висели мокрыми патлами. Помои и смола испачкали одежду, но она не становилась черной. Тогда Ло Бинхэ решил повторить атаку мечей.       Учитель зло посмотрел на него, усмехнулся и сказал:       — Нахера мне вообще такая жизнь?       Он встал на колени и раскрылся весь атаке, и мечи порезали его всего, и пробили его тело. Учитель закатил глаза и испустил дух. Вокруг как будто выключили свет, небо заволокло тучами, поднялся ветер и стал завывать. Трава скукожилась и осыпалась серой пылью, все листья с деревьев опали, их подхватил ветер и они рассыпались в труху прямо в воздухе. Деревья почернели, вся жизнь как будто ушла. А Ло Бинхэ стало грустно и одиноко настолько, что захотелось просто выть. Он бросился к учителю, но там был уже скелет в рваной одежде, пригвождённый к земле мечами. Из учителя ушла жизнь, ушла душа и ушёл свет. И это же всё ушло вместе с учителем из этого мира. И Ло Бинхэ заорал в голос, завыл, из его глаз катились слёзы, он прижимал скелет учителя к себе и звал его, но там не было даже искры от души учителя. И он осознал, что сам себя обокрал, и такое обращение с учителем станет роковой ошибкой в его жизни. Он широко открыл глаза и пытался вдохнуть воздух, по его щекам текли слёзы.       Рядом сидел его учитель, обмахивался веером и серьёзно с тревогой смотрел на него, и качал головой. Ло Бинхэ ждал, что учитель будет его осуждать или кинется успокаивать, но учитель спокойно сказал:       — Такой глубокий транс — очень тяжёлая работа. Люди сходят с ума из-за таких нагрузок, постарайся им не злоупотреблять.       Учитель протянул руку на стол и достал его кружку с недопитым чаем. Протянул и сказал:       — Пей.       Ло Бинхэ взял кружку обеими руками и выпил. Терпко-сладкий чай наполнил его желудок, пояснил мысли и смыл боль в сердце. Эта боль только его, он никому о ней не расскажет, даже учителю. Он поставил кружку на стол и стал ждать, что учитель скажет ему.       — Сегодня ты должен выбрать путь своего дальнейшего развития. От этого зависит твоё будущее и будущее многих людей вокруг тебя. Любой твой выбор будет правильным.       — Даже, если я стану демоном?       — Даже, если ты станешь демоном.       — Даже, если я убью вас?       Учитель наклонил голову, посмотрел на Ло Бинхэ. Потом посмотрел на чайник и свою кружку. Чайник взмыл в воздух и налил чая в кружку. Кружка чая поплыла в руки учителя, налитая почти до краёв, она не пролила ни капли на ковёр. Учитель принял её в руку, посмотрел внутрь, цокнул языком, недовольно покачал головой, понюхал чай и выпил его одним глотком весь, и закинул на стол чашку, где она плавно спустилась на поднос. Лицо учителя было серьёзным и бледным, он что-то для себя внутри решал. Он обмахнулся веером. Посмотрел в разные стороны и ответил:       — Даже, если ты меня убьёшь.       — Учитель, вы не боитесь своей смерти?       Учитель повернулся и внимательно посмотрел на Ло Бинхэ.       — Этот учитель не боится своей смерти, тяжёлой и бесполезной жизни, просто я от этого всего очень устаю и от смерти убегать не буду. Раз ты выберешь демонический путь и убьёшь меня, значит, я тебя неправильно воспитал. Я получу, что заслужил. Зачем тут убегать? Ошибки надо уметь признавать, чтобы их потом не делать.       — А если бы у вас была возможность прожить жизнь заново, вы бы взяли меня в школу или отказались?       — Почему бы не взял? Взял, конечно. Обучал бы просто по-другому. Но и ты бы был тогда другим. Тут всё зависит, кого ты будешь выбирать себе в учителя и кого ты будешь слушать больше: меня или других. Ещё, хватит ли мне мастерства дать тебе знаний по решению всех твоих проблем в жизни или нет. Ты человек с тяжёлой судьбой, твоя жизнь не может быть лёгкой. Хватит ли мне навыков тебя к ней подготовить? Вот в чём вопрос ко мне.       — Учитель, вы справитесь!       — Жизнь покажет. Что ты решил?       — Мне нравится последний вариант.       — С белым мечом и черным ножом?       — Нет, там было два меча. Один белый, другой чёрный, а кинжала вообще не было.       — Одежда красно-белая, бело чёрные сапоги и пояс?       — Да, учитель.       — Самому-то внешний вид нравится?       Ло Бинхэ отвернулся.       — Мне самому нравится белый низ, красный верх, чёрные сапоги и пояс, но это духовное изображение, а не реальная жизнь. А я могу так одеваться?       — Да, конечно. Когда мы ездим за пределами школы, у нас могут быть разные комплекты одежды, чтобы не выделяться из толпы. А твой внутренний образ это твой внутренний образ. Помнишь, какие ты решения принял дабы изменилась твоя духовная одежда?       — Да, помню. Я буду изучать демонический путь?       — После чего ты будешь изучать демонический путь?       — После человеческого и праведного пути.       — И не будешь смешивать.       — И не буду смешивать.       — Да, рано или поздно тебе надо изучить и демонический путь, но он должен лечь на уже твёрдый характер, убеждения и принципы. Он не должен тебя проломить, сломать и навязать свои принципы.       — Хорошо, учитель, я буду стараться!       — Молодец. Можешь идти.       Вот и состоялся ещё один тяжёлый разговор. Надеюсь, он удержит Ло Бинхэ от падения в пропасть.