Попадалово.

      Я сидела за столом рядом с клеткой нашего драконьего принца, пила чай и слушала перебранку двух родственников. Ещё чуть-чуть и подерутся. Увлекательное зрелище, только чипсов с попкорном не хватает.       — Любуешься?       — Ага, только закуски не хватает.       — Невежливо в театре жевать, можно и подавиться.       — Ага, зато в публичном доме на представлении можно.       — Фу, как вульгарно! На любом празднике столы ставят и перед ними танцуют.       — Ага, главное, не подавиться.       — Ты случайно не знаешь Ли Цяна?       — Ты знаешь? Случайно знаю.       — Где сейчас он?       — Барьеры вокруг города восстанавливает. Чаю хочешь?       — Хочу.       И рядом со мной садится один из «шкафов», которого мы запихивали в полную клетку детей и других заклинателей. Дети, кстати, знали, что мы играли в театр, и успокаивали взрослых, чтобы они сидели тихо и нам не мешали.       — Как это, барьеры вокруг города?       — А так. Антидемонические барьеры, чтобы жизнь мёдом не казалась, и помнили, что это земля заклинательских школ.       — И сколько вас всего, актёров?       — У нас всего вместе с вашими семьдесят человек. А нас самих со школы Цанцюн всего двадцать девять, но мы опытные клоуны. Только за свои представления дорого берём, поэтому мало где выступаем.       — Я так и понял. Давно так не офигевал. Твои страдания по поводу того, что не можешь всех взять! Такие натуральные! А эти предложения выпотрошить демона!       — Это не игра. Я действительно переживал, что не могу вас всех запихать и готов выпотрошить любого демона, только они не согласны почему-то.       — Ха-ха-ха, тебе надо к нам в клан! Там оценят твой юмор! Особенно, как ты хлыстом охранников подгонял: «Стройтесь, скоты! Заткнулись и вперёд!». Где ты такое видел?       — Я думаю, что во время войны командиры на своих солдат орут намного больше и поливают грязью активнее. Так что это ещё было нежно и ласково.       — У-у, ха-ха-ха! У меня сейчас живот лопнет. Вы нас кормить будете?       — Да, уже готовят.       — Я слышал, а чего только похлёбку?       — Ты бы и слона сожрал, но кто же тебе даст?       — А что вы собираетесь с этим красавцем в клетке делать?       — Как что? Помоем, покормим, оденем, женим и отправим к вам в клан жить.       На наших глазах вынимали из клеток детей и взрослых, выносили лежащих, оказывали первую помощь. Постоянно играл гуцин: он успокаивал людей и создавал приятную атмосферу. Я сидела, отдыхала и никак не помогала. У нас были два лекаря и куча помощников. Хотя, можно было бегать и суетиться, ну или же взяться играть на гуцине, но у меня просто были отходняк после стресса и разгрузка для мозга. Как говорится: «В любой непонятной и понятной ситуации — пейте чай».       — Стоп, стоп! Куда к нам? Нас же вырежут за него!       — Вас и так вырежут. А он ещё чуть-чуть и будет небожителем, что ему мирская суета? А ваша школа прославится за его счёт.       — А почему вы его к себе не заберёте?       — Нафига он нам сдался? Нам и так его сына надо будет спасать от искажения ци.       — Какого ещё искажения?       — А как ты думаешь, его будут убивать? Он один из лучших бойцов нашего поколения, глава пика первой школы в стране. Отравят? Много шума, да и на бессмертного не всякий яд действует. А устроить ему искажение легко, просто сообщить о гибели всей семьи.       — Думаешь, его проймёт?       — Смотря как и в какой форме сообщать. Мне, например, часто искажение устраивали, так что специалисты у нас есть. С императорского двора, или те, кто хотят выслужиться. Скоро набор в школу, новости так и так дойдут.       — Сообщишь ему об отце?       — В качестве утешения — да. А вот как новость — нет, могу как раз искажение и спровоцировать. Если бы он увидел своего отца в таком состоянии, Лю Цингэ разнёс бы вам весь город.       — Это ты преувеличиваешь.       — Я бы сказал, что приуменьшаю. Ему бы часу хватило на то, чтобы разнести тут всё с рынком, тюрьмой и всем остальным. Остались бы просто развалины и горы трупов. Он как слон в лавке с фарфором — тонко работать не умеет. Это же обман, это же подло, надо вынуть меч и кидаться на стены тюрьмы. Только с мечом лицом к лицу, другое оружие уже подлость. А такое представление, что я показал, он бы просто сорвал и устроил бы мне скандал на весь город, что я подлый подлец! Что так поступать с врагами нельзя, это бесчестно. Плевать, что мы людей спасли. Мы же кровь не проливали, ни свою, ни чужую. Просто обманули, значит, мы не герои.       — Вы не обижайтесь на него, это профессиональная деформация.       Я чуть ли чай не выплюнула!       «Система, это твои шутки? Это точно перевод?»       «Да, это точный перевод на современный русский язык».       «Фу, не пугай меня так больше! А то я подумаю, что тут полно попаданцев».       «Вы хотели сказать "пападанцев", пользователь?»       «"Попаданец" — это попавший в полную жопу, "пападанец" — это как раз другое, это больше о сексуальных меньшинствах».       «Пользователь, это обычный мир сянься, здесь всегда так. Вы сюда попали, значит, вы пападанец».       «Система, что это значит?»       «Круто ты "попал" на TV, ты звезда,       А ну давай народ удиви?»       «Никаким папам я давать ничего не собираюсь!»       «Попаданцы дают попу, а не папе прикурить, например, пользователь».       «С этой стороны, да. Какая же ты пошлячка, Система!»       «Это вы меня испортили, пользователь!»       Перепалку с Системой я вела, молча попивая чай.       Сидящий рядом мужчина подумал, что я обиделась или о чём то задумалась.       — Когда вы его всё-таки освободите из клетки? Он вполне вменяемый и делать вам проблем не будет.       — Мин Фань, купальня готова? Чистое белье положили?       — Да, учитель, всё готово. Бельё на месте.       И он пошёл открывать клетку, всё-таки у меня больше шансов отреагировать вовремя на агрессию и остаться живым. Я достала инструменты, но как только вошла в клетку, с меня сразу слетели скрыт и иллюзия. Упс, я его забыла снять! И осталась в маске.       Я зашла, стянула сверху халат, накинутый на клетку, и натянула его на плечи господина Лю. Его заковали заклепками. Ключей от кандалов не было, в клетке не работала магия. Только ручной труд, только хардкор. Нет сил — не лезь с инструментами. Сейчас посмотрим, справлюсь ли я. Я сняла заклепки с рук шеи, ног. Господин Лю подхватил халат и надел его. Я осмотрела его. Симпатичный. Но Лю Цингэ, скорее, в мать. Помоется — увидим, кто кого красивее.       — Купальня и одежда для вас уже приготовлены. Вас проводит молодой человек, его зовут Мин Фань.       Я закрыла лицо ладонью, типа, вытирая пот, выходя из клетки, накинула иллюзию с отводом глаз и поспешила к себе переодеться. Как же не хватает душа! И ванная, даже если и влезет в проход, полна травами. Не хочется выливать. Я умылась в тазике, переоделась, вынула купленный ящик с песком из красного дерева с крышкой с офигительными барельефами драконов. Супер красиво и абсолютно не практично. Кто будет постоянно убирать песок с этих барельефов? Угадайте с трёх раз? А это может стать изощренным способом наказания или поводом для него… Э-э, что за мысль? Я же не садист, издеваться над детьми! А над взрослыми издеваться можно? А над собой? Я всё-таки мазохистка? Как представлю, что это всё надо будет кисточкой вычищать, так вся шерсть дыбом встаёт! Но аристо это не про удобства, это про красоту на грани безумия, неудобства, и чуть ли не калеча себя: корсеты, каблуки, ходули, лотосовые ступни, лифчики на косточках, свинцовые белила, метровые причёски, с которыми надо спать сидя и стоять на коленях в карете, и многие другие извращения моды для красоты. Надо поставить печать. Только какую? А, может быть, она здесь уже есть, а я зря воздух кипячу? Я включила энергетическое зрение и нашла печати, осталось проверить, как работают. Взяла горсть песка и посыпала на барельеф. Песок с него ссыпался и потёк вверх, как намагниченный. Замечательно! То, что надо. Этот ящищек стоит своих денег, зря мы выпендривались, но ничего страшного, нам удалось немного цену сбить и сэкономить.       Быстро набросала план своего кемпинга, закрыла крышку и убрала инвентарь. А потом вышла из повозки в полном официальном прикиде: с высокой гуанью, в семи халатиках, с веером в руках, в белых сапогах.       Люди смотрели на меня и ахали. Вернулся Ли Цян с учениками.       — Ну вот, придётся тебе всё равно тащить свои повозки к нам, у нас не хватит транспорта забрать их всех.       — Так-то да, но как-нибудь обойдётесь. У вас полно повозок, можете людей увозить в клан. Ещё надо будет выкупить всех ремесленников и крестьян, чтобы заселить разорённые холмы, и у вас был провиант, и вас не смогли отрезать от большого мира, и заморить голодом.       — Вы хотите заселить ими холмы вокруг города?       — Нет, конечно. Холмы вокруг вашего клана. Полтора дня для прихода помощи слишком много. Дом сгорает дотла за двадцать минут. Вы должны позаботиться о своей продовольственной безопасности.       — У нас там мало плодородной земли, да и граница рядом, опасности больше.       — Как будем вытаскивать людей?       — Просто, прошу в мою палатку.       — Зачем?       — Чтобы не подслушали, там есть барьер.       — Чего вы боитесь? Здесь все свои!       — Есть разные техники подслушивания. Из-за этого чуть не сорвался наш план по вашему освобождению. Пришлось всё переделать на ходу.       — Простите, вот весь этот цирк, что вы показали, вы выдали просто от балды?       — Ну да, а что? Сработало же. Милости прошу за мной.       Мы зашли в палатку, активировали барьер.       — Уважаемый Шэнь Цинцю, как это вы себе представляете? Мы не можем спасти всех!       — С другой стороны, чем мы меньше оставим корма демонам, тем лучше.       — Простым людям тоже надо помогать.       — Когда вы просили спасти всех заключённых заклинателей, я вам говорил, что мы не можем спасти всех. Но вы не отступили назад. И мы вытащили в два раза больше людей, чем планировали. Что сейчас не так? — ответила я на вопросы со всех сторон.       — Как вы это себе представляете?       — Всех слабых оставим здесь. Мы оставляем травников, возничих. Ли Цян, ты с учеником едешь с нами?       — Почему бы и нет. Мы будем в цветах нашего пика, кто нам что сделает? А если попытается напасть, то мы дадим отпор!       — Всё-таки, под каким предлогом вы их освободите?       — Ни под каким.       Люди недоумённо на меня посмотрели.       — Там нет украденных людей. Там разорённые крестьяне и ремесленники, они проданы в рабство за долги. Их освобождение — государственное преступление.       — А как же тогда?       — Мы их купим.       — Купим?       — Приедем и купим, для работы в полях и домах. Нам нужно восстановить это место и превратить его в крепость, поскольку с него открывается дорога на ваш клан, нашу школу и город. Раз вы не можете разместить этих людей у вас, придётся вам размещать здесь свой гарнизон.       Я достала светлый ящик с песком, в котором можно писать стоя. Нарисовала посередине круг. В левом верхнем углу домик и в правом нижнем углу домик. Потом стала рисовать дороги вокруг города. Одну от одного домика до другого, мимо круга. Рядом с городом, где дорога идёт от школы, по левой стороне кружок, а по правой — большой кирпич.       — Этот кружок — очень удобная стоянка, с неё в обход можно уйти до земель вашего клана. Она имеет очень хорошее местоположение, но требует защиты с господствующей высоты. Такая высота у нас есть с другой стороны дороги, и её надо занять до того, как её занял наш противник. Эти холмы принадлежали различным кланам, но сейчас здесь никого нет. Остались заброшенными поля, сады, дома, павильоны. А ведь здесь можно разместить большой постоялый двор, гарнизон и хозяйство. Мы выкупим нужных нам людей и поселим их здесь, часть отправим к вам.       — У нас и так будет очень много людей. Нам негде будет размещать их у себя в клане.       — Оставьте здесь гарнизон, пусть присматривают за дорогой, деревнями и полями. Мы не можем освободить весь город, это собственность императора, но вот эти холмы принадлежали школам и кланам заклинателей.       — Вот только здесь до сих пор осталось заражение от демонической ци. Как вы собираетесь здесь жить?       — Есть масса техник очищения. Например, буддийские ритуалы упокоения, тоже здесь подойдут. Здесь же столько неупокоенных душ. Надо похоронить все останки и провести ритуалы, вот половина негативной энергии уйдёт. Следующее, что помогает — антидемонические барьеры и поглотители, а ещё — духовная музыка и молитвы. Так что очищение местности это результат тяжёлой работы, а не лёгкого мановения руки.       — Вы нам поможете, уважаемый глава Шэнь Цинцю?       — Да, конечно. Это наша обязанность уравновешивать Инь и Ян. И бороться с демоническими проявлениями.       Но в середине обсуждения вместе с сопровождающими вошёл отец Лю Цингэ. Это было вхождение льва в стало газелей и быков. Все напряглись, а он вышагивал, как важный павлин. Надо было оставить в подштанниках, был бы попроще, был бы ближе к людям. Вся моя пролетарская душа возмутилась такому поведению.