Попадалово.

      По городам вокруг развесили объявление: «На пик Байчжань теперь на экзамен не принимают бойцов старше 18 лет». А я говорила, что этого мало, надо снижать до шестнадцати, но Лю Цингэ упёрся. Мы так пропустим много талантливых бойцов! Сейчас кельи освободились, и теперь на их место придут молодые парни! А то, что в восемнадцать у них уже репутация и гонор, это ничего. А то, что гнуть легче тех, кто помладше, тоже ничего. Но я всё-таки вписала в объявление, что каждый год возраст будет снижаться на год, пока не достигнет пятнадцати лет, и кто не успеет попытать счастье сейчас, пролетит с попаданием на пик Байчжань.       Второе объявление было о том, что у нас будет ярмарка, а третье про то, что будут аукцион и выставка художественных работ на тему «Беседки».       А ещё, что на Цинцзине начинается набор учеников с 8 лет до 10 лет: кто имеет навыки чтения, письма, рисования и игры на любом музыкальном инструменте. Можно было поставить и с шести лет, но я побоялась. Мелкие они ещё и не очень усидчивые. Их надо заставлять учиться, а им хочется веселиться и играть. А в восемь лет уже мозги лучше работают, и на них можно давать большую нагрузку. Класс, конечно, платный и набор всего пятнадцать учеников, это потому, что у нас и так будет другая малышня. А потом мы этот вопрос обговорили, и решили набирать два класса. Один для платников, другой — для вольнонаёмных. Всё же у богатых своё общение, и они, скорее всего, уйдут обратно в клан, а вот те, кто беден и пришёл сам, останутся. За класс богачей мы не переживали, туда всё равно постараются пропихнуть больше учеников. Мы будем ещё рады, если в классе будет двадцать пять детей, а не больше. Зато за эти места цена будет возрастать с каждым принятым сверх лимита учеником. Обязательно придут родственники с нашего и других пиков и будут уговаривать взять учеников на обучение. Вы не думайте, что мы крохоборы. Хорошее образование везде и всегда стоило дорого, а эти ученики будут 10-12 лет находиться на содержании пика. Хотя, их можно будет выпускать и в восемнадцать лет. А тех, что будут в классах постарше, в двадцать. К тому же, мы всё равно всех посторонних, кто уходит, выпускаем в двадцать лет. У нас очень — очень — редко, когда на пик попадают в шестнадцать, как, например, Шэнь Цзю, это был особый случай, а так — до четырнадцати лет. В очень редких случаях в пятнадцать, но если ты в пятнадцать даже писать не умеешь, то на наш пик уже не попадёшь. С двенадцати лет обязательным экзаменом были: чтение, письмо, рисование, игра на музыкальном инструменте и вэйци. До двенадцати, кстати, тоже, но там просто отмечают, какие у тебя навыки и по каким предметам тебя придётся учить с нуля. То после двенадцати, если нет начальных навыков по всем предметам, кроме вэйци и музыки, тебя даже не брали. Музыка и вэйци были тоже важны, но им мы можем научить с нуля, а вот если ребёнок не умел даже кисть держать в руках, то какой ему пик пяти искусств? Иди в Байчжань или Аньдин. Они тебя там научат писать с нуля, вернее, к нам пригонят, для повышения квалификации. Будешь заниматься два года по три раза в неделю и всё.       Девицы с пика Сяньшу ходили два раза в неделю заниматься рисованием и музыкой, но они обычно умели читать и писать. Их основам учили в семье или на своём пике, чтобы не позориться обучением с мужланами. Все эти дополнительные занятия с учениками с других пиков шли после обеда, когда учебные павильоны уже пустовали.       Другие пики набирали, в основном, уже грамотных учеников и подтягивали грамотность у себя на пике. Поэтому-то у нас и совершали вылазки с Байчжань, чтобы подраться. И пики рядом, и дорогу на наш пик они уже знали. Но в этом году я собиралась все эти курсы по обучению с Байчжаня и Аньдина перенести на пик Байчжань. Девушкам всё-таки невместно ходить на пик главных мужланов в нашей школе. У них должны сохраниться розовые очки, когда они глядят на героев и их подвиги, иначе вообще замуж не захотят выходить. «Какое ещё замужество у совершенствующихся?» — спросите вы. Очень обычное, только называется по-другому: «Истинная пара» (Партнёр по совместному совершенствованию), что практически всегда включает в себя секс. И секс в древнем Китае это не грех, это прямая обязанность каждого человека продолжить свой род. И порнушки — это не «Фу-фу», это учебное пособие для новобрачных. Стоять возле постели новобрачных, свечку держать и советы давать это очень распространённая практика. Зато за ручку держаться, целоваться и обниматься при людях абсолютно нельзя, потому что «Это же разврат!».       Деньги уходили, как вода, и ничего с этим нельзя было поделать, но их было не жалко. Были восстановлены многие подземные помещения, и они сняли нагрузку с поверхности, что дало возможность не вырубать зелёные участки, а окультурить их для прогулок и медитаций, планеров и уединённых местечек для занятия музыкой.       Мы провели выставку картин и приглашали голосовать на ней старейшин с других пиков, но многие проигнорили это событие, а зря. У нас в школе и так мало, что происходит, а тут возможная движуха и веселуха. Но мы не расстроились и конкурс провели без них. Наградили победителей и вывесили лучшие работы в своей библиотеке.       Ученики были в восторге. Шучу. Все на пике трудились, как пчёлки и муравьишки. Поскольку было объявлено, что у нас будет своя палатка со столиками, где можно будет торговать своими поделками, и получать часть дохода себе в карман на мелкие и не очень расходы, то курсы плетения подвесок, писания бытовых печатей пополнились новыми учениками, которые засиживались до поздна. К девчатам с нашего пика строились целые очереди пацанов, чтобы те научили их плести фенечки с бусинами. Защитные и атакующие артефакты, и печати продавать строго запрещалось, а вот для привлечения удачи и отгоняющих мелких демонов можно было штамповать сколько хочешь. Так же бытовые печати производились в огромном количестве, чему способствовали поездка и сотрудничество с пиком барьеров и печатей Гуандун.

      ***

      Беседка, пованивавшая демонической ци с небольшим садом вокруг неё, была поставлена за воротами на западе от входа, и за ней поставлено круглосуточное наблюдение. Она была как ловушка для тли и мух. Обсаженная демоническими магнолиями, которые жадно вбирали в себя демоническую ци, не давая тому и шанса просочиться сквозь них. Всё-таки их было за много, а демонической ци — кот наплакал. Основную демоническую ци сожрали первые пять посаженных магнолий и они стали быстро набирать в росте, достигли роста мне по плечо. Когда посадили ещё семь маленьких кустиков, то те еле отвоевали себе кусочек пирога, а когда прибавились другие, с виду безобидные демонические цветочки, посаженые в горшках, чтобы и не думали укорениться в земле, то фон просел настолько, что растения стали вытягивать демоническую ци из камней основания, а магнолии и вовсе прекратили свой рост. Чтобы поддерживать фон хоть чуть-чуть до ярмарки, и ловушка работала, пришлось поставить пару бамбуковых ящиков с активными духовными камнями. И тут в энергетическом зрении можно было наблюдать, как растения вытягивает демоническую ци из беседки и камней. Ну и кто говорил, что с демонической ци ничего нельзя поделать? Просто смешно!       Наблюдатели теперь ещё вели журналы наблюдения за потоками ци, ростом растений, пару раз за день измеряли и записывали падение демонического фона. Также следили за тем, чтобы никто не украл духовные камни и растения, что являлись редкими и ценными. Горшки цветов были снабжены печатями увеличения веса, сигналками и теми, что били небольшими разрядами тока.       К наблюдением присоединились ученики с пика Гуандун и со школы Журавля и Змеи.       Откуда я взяла столько ценных и дорогущих демонических магнолий? Всё очень просто! Называется это чудо «Вегетативное размножение растений». Мне удалось купить три кустика разных сортов магнолий на границе. Я проверяла, они разные! Как? Просто прорастила на ветке пару цветов, чтобы посмотреть. Продавец проникся, пообещал скостить цену на саженцы, если я так сделаю со всеми кустами магнолии. Мы сторговались на скидку и ещё пару кустиков местных ягод, и демонических цветочков. С некоторых цветков я просто сняла семена, а не покупала. Прорастила по одной ветке на каждом кустике, и теперь покупатели могли видеть, какого цвета магнолии они покупали. Я нашла ещё два сорта, которые отличались от моих, взяла и их. Потом, когда в клане барьерщиков Сы да тиен ли понадобилась магнолия для ямы, я просто срезала лишние ветки, которые мешали формированию кроны, нарезала их на палочки с пятью почками, укоренила, прорастила и поставила на час возле ямы.       Прорастила также кучу цветочков, часть из которых оказались не редкими, а просто демоническими, но нужными в качестве ингредиентов. А вот кустики с ягодами оказались просто кустиками с обычными для местных ягодами. Так что я их быстро убрала от яму, почистила от демонической ци с помощью гуцина и убрала в инвентарь до лучших времён. Цветочками меня вежливо попросили поделиться, я не отказала, мне и так было за много. Кто же отказывает вежливым людям? Особенно когда они в зелёном или в камуфляже? Вот и я не отказала. Они же вежливо попросили.       Так что первые пять магнолий вокруг беседки были теми самыми магнолиями, которые я купила у контрабандиста или, скорее всего, у их продавца. А другие семь — это уже пророщенные мной ещё в клане Сы да тиен ли.

      ***

      За неделю до ярмарки началось строительство прилавков, навесов, закусочных. Ставились дополнительные палатки, появлялись первые торговцы со своим товаром, которые начали занимать свои места и оборудовать их. Они были очень рады, что у нас уже были туалеты, купальня, столовая для работников, загон с навесом для вьючного скота, с барьером, отсекающим неприятные запахи. Выставочная и аукционная палатки располагались на западе, ближе к пику Байчжань, рынок располагался посередине, перед воротами на лестницу Цинцзин, а столовая, загоны, купальня с туалетами — на востоке от входа. Над ними, на небольшой высоте где-то в десять метров, за деревьями, на скалах виднелись новые павильоны. Так что люди могли видеть, что набор большого количества новых учеников это не пустое бахвальство.       За неделю до набора на все дороги были высланы патрули из Байчжаня, и в населённые пункты отправились отряды по двадцать пять человек. В города — по два таких отряда. За первую неделю удалось шугануть довольно много странных типов. Начиная от явно демонических призывателей, до каких-то не понятных, левых типа духовных заклинателей, на которых были светлые одежды, но ни капли светлой энергии в них. В трёх городах были поставлены навесы и прилавки с бытовыми печатями и оберегами для простых людей. Моя идея с большими керамическими лягушками против запаха и демонов сыграла. Правильно сказал Лю Цингэ, что со своими идеями надо подходить к правильным людям! Они шли нарасхват, а мне в карман летела копеечка за продажу. Причём одна десятая часть — пику Цинцзин, и ещё одна десятая лично мне. На них была такая очередь, что пришлось ставить дополнительные прилавки и запрягать большее количество учеников их лепить. Они, наверное, были не очень рады, но им небольшая копеечка с продаж тоже прилетала, и на эти деньги они уже могли что-то купить. Раскупали, в основном, постоялые дворы, чтобы облагородить свои выгребные ямы. Потом таверны, потом очередь дошла до богатых людей, некоторые покупали аж несколько: для конюшен, туалетов, выгребных ям и даже для подарков родственникам. Очереди за ними были огромные, но мы перестали наращивать производство и подняли цену. Очередь чуть убавилась, но спрос оставался большим. В покупку такого сувенира себе домой включились и приезжие. А ушлые караванщики поняли, что если взять таких лягушек с собой, то можно наслаждаться не только чистым воздухом в дороге и на стоянке, но и отгонять мелкую нечисть. И ничего, что они много весят и большие, повозка всё увезёт. Печь, что выпускала расписанных и покрытых зелёной и бирюзовой глазурью лягушек, работала, не погасая. Пару десятков лягушек разобрал и наш пик, и Байчжань, и Гуандун, и даже пик Цяньцао. На ярмарке мы надеялись заинтересовать и другие пики.       Как всегда за пару дней до набора школы все пики проснулись и загудели, как потревоженный улей, оглянулись, а у нас уже рынок стоит, во всю работают закусочные, в которых с удовольствием обедают не только торговцы, строители, охранники с Байчжань, но и забегают даже ученики с пиков, у кого есть деньги. Мы отправили приглашение всем пикам занять свои прилавки за неделю, даже до того, как начали строить их, но не многие пошевелились, а сейчас ходили, удивлялись и спрашивали, почему их не пригласили. А им вежливо отвечали, что приглашения были уже давно высланы, если они не умеют читать, то добро пожаловать к нам на уроки грамотности, а если они приглашение выкинули или зад подтёрли, то это уже не наша вина. И всё это очень вежливо с улыбкой, и кланяясь.       Были те, кто фыркал и уходил, а были те, кто оставался. Ходили по рядам, обедали в закусочных, спрашивали, какие прилавки можно занять. Пик Гуандун имел аж четыре прилавка, ещё выставлял редкие и дорогие артефакты на аукцион, мы нарисовали их, написали описание и вывесили свитки с рисунками в зале для аукционов. Каждый мог зайти и ознакомится, в живую лоты можно будет увидеть только на аукционе. За вход на аукцион так же надо было заплатить золотом.       Выставку тоже развесили за пару дней, наложили барьеры на оба зала и поставили охрану. Выставили кучу барьерных камней от демонов, чтобы им жизнь мёдом не казалась. Поставили бойцов Байчжань в охранении не только на входе, но и вокруг палаток.       Вокруг рынка в кустах расположились секреты наблюдателей. Был открыт травмпункт для оказания первой помощи. Туда обращались каждый день: кто палец порезал, кто спину потянул, кто руку ошпарил. Бытовуха, но ученики с наших пиков, а также с пика Цяньцао получили большой доступ к практике и возможности лечить слабоодарённых и простых людей. И Пик Цяньцао тоже не упустили своей выгоды и имели четыре прилавка с травами, мазями, шампунями, душистым мылом, зубным порошком и пилюлями, и выставляли пару ценных пилюль на аукцион.       Был также пункт задержки подозрительных личностей и дебоширов. Это была территория Байчжань, как и их палатки для отдыха, с туалетами и купальней, и они на свою территорию никого не пускали. Охраной рынка и школы занимались матёрые бойцы. Мы никого не развернули назад из тех, кто сам спустился в палаточный лагерь. Всем нашлось, чем заняться. Обучаясь оказанию первой помощи, они и сами получали медицинскую помощь и консультацию по состоянию своего здоровья. Лечили старые раны, гастрит, растяжение, проблемы с духовными каналами. За пару недель были выпиты центнеры духовных чая и приняты сотни ванн с духовными травами. Регулярные лекции, тренировки, медитации, духовное питание помогали многим преодолеть узкие места в своём развитии. Многие байчжанцы помолодели. И они стали обсуждать идею, что надо бы устраивать такие лагеря каждый год, и хорошо бы набрать двадцать учеников с шести до восьми лет, и начинать их обучать с раннего возраста, как когда-то раньше делали, а не как сейчас, приходят здоровые, уже обученные мужики и начинают права качать.       Так что идею о снижении возраста тех, кто будет участвовать на экзамене для пика Байчжань, поддержали многие, но не дали снизить возраст сразу, наверное, хотели помочь попасть на пик своим родственникам и детям, которых нагуляли по стране.       Для посетителей и продавцов были построены свои туалеты и временная общественная купальня. Была куча столовок, закусочных, чайных, прилавков со сладким. Прилавки с четырёх пиков, даже пик Байчжань открыл прилавки в палатке с оружием, бронёй, инвентарём для походов, подвесками с клыками и когтями на удачу, и шкурами монстров.