Попадалово.

      Конкурс мы, конечно же, уже провели на пике. Все победители были вознаграждены. Сейчас же выставка и аукцион были специально сделаны для приезжих меценатов, богатых родителей и просто туристов, которые из-за отсутствия в дремучей древности Интернета, телевидения и корпоративных вечеринок, а также дней космонавтики и десантников, припёрлись не только из соседних городов, но и из соседних провинций. Наши окрестные города и деревни просто распухли от приезжих торговцев, развернувших огромные ярмарки чуть ли не на все центральные улицы и парки.       Даже наша школа бы пострадала от неконтролируемого наплыва всех, кого попало, если бы не удалось окружить все пики слабенькими барьерчиками, которые могли отпугнуть разве что мелких духов, демонят и абсолютно не одарённых. Серьёзные барьеры были на трёх пиках, Цинцзин, Байчжань, которые удалось полностью восстановить и на самом пике барьеров и печатей Гуандун. Даже на пике Цюндин такие сильные барьеры не работали. Может, когда-то они и были, а сейчас их надо ремонтировать, но я туда лезть не буду, уж увольте. Я и то за Байчжань взялась только потому, что барьерная система у нас общая. Ещё кто имел сильную защиту, но не благодаря защитным барьерам, а именно высокому духовному фону, которому тяжело переносить простым людям и демонам. Это пещеры Линси и пик аскетов Кусин. Такой фон могут перенести только высшие демоны и небесные. Слабых монстров этот фон отпугивает, а вот сильных привлекает. Это как гномы, которые копили много золота и привлекли этим дракона. Поэтому защитные барьеры для этих мест тоже нужны. Благодаря восстановленному антидемоническому барьеру вокруг школы к нам не могло приблизиться большинство видов демонов и монстров, но вот сами барьерные камни надо было охранять, чтобы сами люди, нанятые демонами, их не уничтожили. На это тратилось второе количество людей с Байчжань.       Чтобы зарядить все эти барьеры, пришлось сидеть сутки в медитации, дабы раскачать энергетику всего пика Цинцзин, послать её волной по всей школе и зарядить все барьеры. Пока волна шла, я прямо чувствовала, как шипит и тает негативная энергия и выплески демонической ци, то тут, то там. И кто её сюда притащил? Мобэй это, конечно, понятно, но была ещё куча мелких паразитов, которые сгорели в пламени духовной ци. Если сработало, то жди ответной реакции. Интересно, кто будет больше всех кричать, что я злобная редиска?       После зарядки всех барьеров на всех пиках, даже тех, про которые все уже забыли и забили, ребята с Байчжань взяли под охрану всю территорию. Часть дебоширов опомнилась, и пришла проситься на курсы по повышению квалификации. Их принимали после отборочных соревнований по рукопашке. Те, кто тренировался раньше, раскатали всех новоприбывших под орех, и выбирали мы людей по личным просьбам и с доверенным лицом, которое за него поручалось. Медики провели уроки оказания первой помощи, мы разъясняли политику партии. Тренировки в лагере их подтянули. Но была разница между теми, кто тренируется уже две недели и неполную одну. Тренироваться без лишних свидетелей, или когда вокруг куча посторонних? Да и чаи и принятые ванные тоже сказывались. Разница была видна невооружённым глазом. Но нам шестьдесят бойцов лишними не были. К тому же, после моей волны ци проснулись некоторые погруженные в медитации старейшины пика и вышли посмотреть, что происходит. А пик восстановлен, барьеры работают, классы готовы принять новых учеников, везде всё чинится и драится. И куча посторонних людей на пике, которые что-то делают, суетятся. Они шли всё прояснять к главе пика Лю Цингэ, а он не знал, что с ними делать и посылал ко мне.       Мне уже надоело это паломничество, у меня куча дел, а тут каждого надо на место ставить и решать, что с ним делать. И с каждым почти по одному и тому же сценарию. Находит меня почтенный старец и спрашивает:       — Молодой человек, вы случайно не знаете, кто главой пика Цинцзин является?       — Вы знаете, абсолютно случайно, глава пика это я.       — Надо же, вроде был парень постарше.       — Это, скорее всего, был мой учитель или ещё его учитель.       — А вы случайно не знаете, что это волна ци была, что по пику прошла?       — Случайно знаю, это я барьеры заряжал, а что такого?       — Да ничего такого, просто почему глава Цинцзин заряжает барьеры пика Байчжань?       — А я не заряжаю барьеры пика Байчжань, я заряжаю барьеры Северного Дракона.       — Вы, молодой человек, знаете, кто такой Северный Дракон?       — Вы знаете, мы такого в школе не проходили, прошу, освятите мою тьму своей мудростью?       И тут начинаются варианты: глава школы, глава клана, самый сильный воин, владыка и так далее.       — А вы, молодой человек, кто вообще такой?       — Угадайте с трёх раз, но если будет трудно, можно и с пяти.       И активирую покров ци, он пока у меня неупорядоченный, а выглядит, как жёлтый костёр. Причём всполохи у меня и на коже, и на одежде, и на волосах, только ничего не горит и не обжигает. Это как камин, где не огонь горит, а подкрашенный лампами дым от воды. И пока это ни разу не доспех, его ещё формировать надо, но такой покров уже порезать или пробить нельзя, но в демонические земли с таким лучше не ходить, сожрут и в водную тюрьму лучше не садиться. Вот сформирую доспех с замкнутой циркуляцией, тогда можно.       Старик обычно бухается на колени.       — Извините, не признал владыку! Что прикажете делать?       После такого чувствую себя, как настоятель монастыря, и хочется сказать нараспев: «Прощаю дитя моё, двадцать раз "Псалтырь" перечитай». Нет конечно, где я ему здесь «Псалтырь» возьму? По памяти перепишу? Хотя, у меня есть же Система! Пусть переводит «Псалтырь» на китайский, пригодится!       Система икнула. А я чё? Я ничё, просто мимо по делам проходила.       — Займитесь с подрастающим поколением. У нас скоро набор в школу, будет четыре класса оболтусов на два пика. Тренируйтесь пока на послушных, они пару раз уже сутру этики переписали.       — Благодарю, владыка, за оказанную честь, я вас не подведу!       Надо будет посмотреть в храме всех богов, кто там из них с такой недоделанной аурой ходит, а мне надо выделить время на тренировку покрова ци.       Так что у нас неожиданно появилось много учителей и наставников для мелких по боевой подготовке, но надо ещё и своих стариков расшевелить. У меня не хватает преподавателей по всем предметам! Мне вообще преподавать не положено, только руководить процессом и наставлять пару личных учеников. Но жизнь не обманешь, приходится самому преподавать. У нас как в селе, вечная нехватка кадров учителей и врачей. Надо своих стариков из пенсии выковыривать и на работу определять. Нужно им накрыть банкет... хотя нет! Я же обещала привести в порядок старый полигон и купальни, а рабочие до сих пор занимаются всем подряд, кроме этого. Вроде сейчас все заняты, хайп пройдёт и надо будет заняться стариками. Как говорят у нас «максимально откомфортить их жизнь». Стариков у нас немного, даже те, кто просто сидит в позе лотоса, тоже очень нужны. Они создают духовный фон на пике.       Я пошла навестить наших почтенных, духовных стариков. Они жили в своей деревушке на пике. Подходя к поселению, я услышала азартные крики. Как же так? Старики врезались в кости и азартно подбадривали друг друга. А где девки? Блэк-джек уже есть. Не пик бессмертных, а какой-то город призраков. Интересно, на что ставят? Как же так? Режутся в кости, а на шухере никого?       Я обошла их по дуге и зашла с другого входа, подошла и встала за спины. Меня заметили и стали перешептываться, но было уже поздно убегать и прятаться. Поэтому я спокойно подошла ближе и тихонько спросила:       — На что ставим?       — Да так, по мелочи, не подкинете духовных камней?       — Нет, на стройку уходят. Мне ещё купальни и полигоны для вас восстанавливать. Играйте на должность.       — Это как?       — Проигравший преподаёт у малявок. Нужны учителя по всем предметам.       — А чего это вы нам обещали купальни, а мы до сих пор к малышне бегаем?       Ого, они ещё и перемигиваются.       — Ну так, заработаем денег на ярмарке, новых учениках, сделаем ремонт в обход Аньдин, и денег хватит на шикарные купальни и полигоны.       Я почесала кончик носа. Не вру я, не вру.       — На собрании всех глав вас не сожрут?       — Сожрут, конечно, но у змей довольно толстая шкура, и зубы у нас ядовитые, мы всегда можем притвориться безобидной верёвкой и сделать вид, что просто висим на складе.       — Это да! Сыграете с нами?       — Не-а. Куча дел, да и не удачливый я особо. Могу и без штанов от вас уйти. А мне, как главе, неуместно. Мне нужны преподаватели письма, чтения, счета, истории, рисования, музыки, истории, вэйци. Четыре класса по двадцать человек, преподавать у мелких с восьми до двенадцати. Сами решите, кого послать.       — Глава, а вы случайно тут не от кого не прячетесь?       — Нет, не прячусь. А что такого?       — Да тут пара стариков с Байчжань вас искала.       — Кто ищет, тот непременно найдёт. Я в библиотеку, подниму бумаги по нашим купальням и полигонам на середине пика. Я заказал плиты из жадеита на каменоломни для купальни и духовных ванн. Мне обещали их сделать ребята с Гуандун.       — Это, конечно, очень хорошо, что даже не верится. Это кто тебе там такое обещал?       — Родственники мастера Дешена.       Несколько стариков закашляло.       — Ты знаком со старой обезьяной?       — Я знаком даже с его старшим братом и обещал им поддержку, а они мне — помощь с купальнями и ванными.       — Было бы неплохо, если бы у нас было пару жадеитовых ванн.       — Было бы неплохо, если бы у нас было пару десятков таких ванн, и то, на всех не хватит. Придётся составлять очерёдность посещения. Конечно, только для старейшин и внутренних учеников, для остальных только за выигрыш в конкурсах.       — Мелковато для выигрыша будет.       — Главный приз — три дня в пещере медитации на пике Цинцзин.       Старики зашептались.       — Это место священное и никому ходу туда нет.       — Конечно, нет, там духовный фон в восемь раз сильнее, чем внизу. Не все могут его потянуть, даже три дня будет много. Но можно разбить их на шесть раз по двенадцать часов или двенадцать раз по шесть часов. Хватит на год развития.       — Тогда да. Только кто его туда пустит?       — Да, конечно. Пускать туда кого попало я не намерен. Сейчас вот соображаю, как там ремонт сделать. Самому как-то лень да и не по статусу, — сказала я, наблюдая за игрой.       В принципе, ничего сложного: ограничить место силы барьерами, поставить пару ящиков накопителей, пусть заряжаются, пока идёт ремонт, а потом можно будет освещать дорожки пару лет или ещё чего-нибудь придумаем. Хочу нефритовую купальню с парилкой, бассейном и жадеитовой ванной. Я подошла ближе к столу. Старики играли на цветные пёрышки, духовные камушки, корешки, пилюли. Пилюли это да! Большая ставка. А мне пора текать отсюда, потому что сюда прутся ещё пару стариков, очнувшихся от спячки. Пойду-ка я, пойду. И потихоньку вышла из толпы, и направилась в библиотеку. Но по дороге туда меня всё-таки догнали и тормознули. И опять пришлось объяснять, что я не козёл, а верблюд.       После одного дня такого паломничества я не выдержала, встала на меч и свалилась Лю Цингэ на голову.       — Привет, братан Лю, это, конечно, весело, что ты своих стариков с расспросами ко мне посылаешь, но ты хотя бы собрал их могучей кучкой и присылал мне их разом, а то они меня по всему пику тормозят, а у меня куча дел, сам знаешь.       — Так и у меня куча дел. Смотри, сколько бумаги!       — Сажай двух человек, мало четырёх, а сам разбирайся с тем, что действительно важно.       — И что, так можно?       — Конечно, можно. Будут те, кто будет разгребать твои бумаги, пока ты на охоте, и у тебя таких завалов не будет, и подготовишь кого-то на место главы или хотя бы ему в помощники.       — А-а, так-то да. Я не подумал.       — Такая красивая девочка не должна много думать, хватает и того, что она красивая.       В меня полетел камень со стола, я его поймала рукой, но пришлось сделать поворот вокруг оси, чтобы погасить энергию. Камнем оказался хорошо вырезанный нефритовый дракон. Для тех, кто не в курсе, у нас у всех куча таких камней на столе стоят. Типа, украшения, но они вообще-то для того, чтобы прижать бумаги, которые любят разлетаться от дуновения ветра через окно или из-за резко открытой двери.       — О, смотри, мимо меня дракончик пролетал, можно я его себе домой заберу? Здесь его обижают!       — Верни на место. Я тебя услышал, будут тебе старики партиями.       Я подошла и хотела поставить нефритового дракона на край стола, но Лю Цингэ показал кистью на стопку бумаги.       — Ставь сюда.       — Откуда у тебя такая красота?       — С дома привёз. В прошлом году ездил.       — А я уже подумал, что ты уже в восемь лет его сюда притащил. Хорошо, что уточнил. И как дела дома?       — Нормально. Как обычно.       — Угу.       — Что это значит?       — Ничего.       — Нет, это твоё «угу» что-то значит.       — Да нет, ничего, просто присылай мне людей после обеда, я разбираю бумаги и принимаю посетителей. А до обеда я гоняю по пику, как ошпаренный. Люди всё же уважаемые и в возрасте, незачем за мной по всему пику гоняться. И особенно подходить ко мне, когда я с конём своим общаюсь. Он у меня боевой и очень ревнивый, может копытами и челюсть выбить. К нему вообще нельзя ни спереди, ни сзади подходить, он и кусается, и может на землю завалить, и копытами потоптаться.       — Где ты такого нашёл всего в тебя?       — Это он меня нашёл и выбрал, а других коней от меня отгоняет. Даже к вьючным меня ревнует. Но мы с ним договорились, будет трогать моих вьючных — будет сам телегу тащить, один вместо двух. И чтобы на стоянки их оберегал.       — И что оберегает?       — Пришлось запрягать кобылиц, они ему обе нравятся, так что ничего страшного, уживаются. К ним я подходить ещё могу, а вот остальных от меня гоняет и меня к ним не подпускает.       — Это почти как Юэ Цинъюань с тобой.       — Ну да, почти, только я от него больше народу отгоняю.       — Поэтому я и говорю, что почти.       — Угу.       — Иди отсюда, сова, я занят. Кыш, кыш, лети отсюда.       — Хорошо, медведь. Придёшь ко мне — стучись!       — В смысле стучаться?       — В смысле, приходишь, стучишься и орёшь: «Открывай? сова, медведь пришёл!», я буду знать, что это ты. А то у меня на столе тоже куча камней разложены, только они не обработаны. Я не умею, а умельцев, что такое чудо могут сделать, не знаю. Так что полетят в незваного гостя необработанные булыжники.       — Ты там мне моих стариков не поубивай, мне они ещё нужны.       — Зачем?       — Мариновать.       — Ну да, дело нужное, только с маринадом не переборщи, а то будут зелёненькие и в пупырышках.       Лю Цингэ снова схватил дракона и встал.       — Всё, всё я ухожу, а то по шее получу и подвиг свой не совершу!*       И дала дёру. Дракончика жалко, если разобьёт об стену. Новости Лю Цингэ про свою семью, значит, пока не знает. Это хорошо, нет у меня времени его пока от искажения ци спасать. Блин, я ещё осенний конкурс придумала, а мне в пещеры на три месяца идти, и на кого это всё повесить? А повешу я это всё на зауча, хранителя библиотеки, историка и учителя литературы и каллиграфии. Пусть ребятишек готовят. А у меня куча дел, ещё надо где-то достать и насажать красных клёнов, а может, и не красных, а обычных, они осенью всё равно красными станут. Красные горы осенью, как красные наряды одного очень преданного парня. Нужно обязательно посадить в память их великой любви. Прорастить. За пару месяцев до осени это, конечно, будут просто кустики, но через пару лет всё изменится. Главное, подальше от пика, потому что клён — это ещё тот ядрёный сорняк! Пускай растёт на других пиках, а с меня и духовного бамбука хватит.