Попадалово.

      Для каждого пика мы расставили палатки, и была одна общая, для собраний. Мои старейшины сначала не поняли, зачем, ведь многие могут даже не прийти, но я сказала, что лучше пусть они будут, и главы пика и старейшины ими не будут пользоваться, чем их не будет, придут главы пиков и будут обижаться, что мы им палатку не поставили. Я хорошо помнила мораль сказки «Спящая красавица». Ты можешь забыть про старую склочную каргу-колдунью, до тех пор, пока она не припрётся на твой праздник и не проклянёт всю твою семью. Лучше не жмотиться на золотую тарелку с приборами и сделать одну дополнительную, чтобы не бегать, как обосравшись, во время праздника, когда она тебе будет сильно нужна для незваного гостя. Вроде приглашения мы отослали на все пики, поэтому и палатки должны быть для всех пиков. Это ничего, что палатка пика Цинцзин стоит рядом с палатками пиков Цюндин, Цяньцао и Байчжань, хотя у этого пика вообще свой палаточный лагерь есть. И все они стоят с одной стороны общей палатки, а все другие — с другой. За палаткой собрания стояли палатки пика Гуандун и пика Ваньцзянь. Это так случайно вышло, мы всё ставили по фэншую!       Все главы пиков собрались в общую палатку. Как обычно, я в ней расставила китайские высокие стулья с подлокотниками и высокими столиками между ними, чтобы можно было на них поставить чай для уважаемых гостей.       — Удивили вы нас, уважаемый Шэнь Цинцю. Такое большое мероприятия организовать у всех за спинами.       У меня не было слов — одни маты — хотят вызвать искажение ци у Шэнь Цинцю прямо на празднике? Людей не жалко? Где мы их всех хоронить будем? От родственников претензий не боятся? Это за какими это спинами? За месяц предупредила! Правда, только Юэ Цинъюаня. Тут траву здесь чуть ли ни не неделю косили, дороги и мосты почти месяц ремонтировали. Они что, не заметили? Ах да! Они же или у себя сидят или на мечах летят, а вот простые люди заметили, оценили и похвалили!       — С этим вопросом мы будем разбираться на следующим собрании, а то вы будете высказываться до утра и мы можем тогда людей распускать, и набор в школу отменять.             Я ожидала шквала возмущения, но наступила мёртвая тишина.       — Да. Мы собрались сюда ради набора в школу, но не ожидали, что все люди соберутся здесь. Давайте сейчас займёмся приёмными испытаниями, а потом аукционом и торговлей.       — А вот и нет. После отбора многие люди будут разочарованы и покинут школу, так и не заглянув на аукцион и ярмарку. А на ярмарке, выставке и аукционе выставлены работы учеников и показывают результаты их обучения. Ещё здесь каждый пик может наглядно показать, чему они обучают на пике. А также люди могут купить нужные вещи для совершенствование своих детей. Ещё этот праздник задуман как возможность детям встретиться со своими родственниками и показать, чему их обучают на пике.       — Мы — пик аскетов, чем мы можем похвастаться? Наши родители и родственники уже давно умерли, нам не с кем встречаться.       — Но вы можете продавать духовные травы с вашего пика.       — Наши травы очень ценные и наполнены массой духовной энергии. Они не для всех!       — Тогда выставляйте их на аукцион, они могут пойти как дополнительные спецлоты.       — А что, так можно?       — Можно, конечно, надо поговорить с старейшинами, отвечающими за аукцион.       — Я думал, здесь всем занимаетесь вы, Шэнь Цинцю.       — К сожалению, я не могу стоять за каждым прилавком, у меня есть и другие обязанности. Представляете! Я глава пика, — сделала я большие глаза.       — Мы знаем, что вы глава пика.       — А по мне, так похоже, что вы об этом только что узнали.       — Давайте не будем ссориться и займёмся тем, что действительно важно. Идём на холм с ямами? — попытался всех помирить Юэ Цинъюань.       — Нет. Сначала аукцион, а потом набор в школу, затем проводы тех, кто уезжает из школы после обучения, их тоже надо достойно проводить. Здесь они всё-таки провели многие годы своей жизни, росли и развивались. Не следует стесняться тех, кто уезжает, мы ведь вложили много сил и ресурсов в их воспитание. Так что, думаю, они тоже достойны нашего внимания.       — Вы ещё предложите дарить им подарки при отъезде!       — Хорошее предложение. У меня для каждого из них уже есть подарки на прощание.       — И что это, если не секрет?       — Свитки сутры этики.       — Ха-ха-ха, ты бы ещё им розги подарил, которыми их здесь наказывали.       — Хорошая идея, я над ней подумаю. Итак, подведём итог. Я объявляю аукцион и после него испытания для набора в школу, дальше у меня будут проводы с моего пика с подарками, и, может быть, даже с напутственными словами. Вы можете делать, что хотите со своими учениками.       — Простите, мы совсем не готовы к такому повороту, у нас и подарков нет на это.       — Если очень хотите, то можете пройтись по ярмарке и купить в подарок подвесок или что-то другое.       — Сутра этики это всё, что вы подарите своим ученикам, уважаемый Шэнь Цинцю?       — Обучение на моём пике и есть самая высшая награда, что может получить ученик. Конечно, каждый из них получит подвеску с кварцевым накопителем. Как им пользоваться, я их обучил.       — Не слишком ли дорогой подарок для тех, кто покидает школу, уважаемый Шэнь Цинцю?       — Я считаю каждого человека подарком неба для этого мира. И не важно, какой он путь проходит — лёгкий или трудный, эти подарки надо уметь ценить. Вы можете поступать со своими учениками, как посчитаете нужным, но в воспитание моих учеников попрошу не вмешиваться. Я всё сказал.       Я замолчала, раскрыла веер и откинулась на спинку стула. Мне было уже всё равно. Ко мне подошёл старейшина сзади и спросил:       — Уважаемый глава, нам объявлять аукцион?       — Да, объявляй.       — Постойте, подождите! Я хочу выставить пару лотов от нашего пика!       — И я тоже хочу!       — Обратитесь к уважаемому старейшине Цяо Ши, он отвечает за устройство аукциона. Он расскажет условия аукциона, и вам будет нужно описать каждый лот, чтобы его можно было представить покупателям. Идите сейчас, потом будет уже поздно.       Главы с пика Кусин и пика Ваньцзянь подорвались и быстрым шагом пошли с моим старейшиной в специальную палатку за павильоном для аукциона, обсуждая по дороге рабочими моменты.       — А почему вы не бежите на свой же аукцион, уважаемый Шэнь Цинцю? Разве там не выставлены и ваши работы?       Мне послышалось, что перед «уважаемый» стоит слово «не» или «совсем не уважаемый». Я ухмыльнулась. Всё-таки, им нравится играть на моих нервах. Я что им тут, для всех мальчик для битья?       — Этот глава пика Цинцзин уже сказал, что на аукцион выставлены только работы учеников, чтобы показать их мастерство, а мои работы продаются на императорском аукционе, и вся сумма от них уходит в казну школы. Распоряжается этими деньгами пик Аньдин, и у него вы можете узнать, куда они израсходовали эти средства. Уважаемый глава пика Аньдин, Шан Цинхуа, с удовольствием даст вам отчёт по этому вопросу.       Тот, кто задал этот вопрос, переглянулся с Шан Цинхуа и сглотнул. Что, съели? С чего вы решили, что сможете безнаказанно покусать Шэнь Цинцю?       — И когда вы нам предлагаете идти на рытьё ям?       Наверное, он хотел сказать «рытьё могил».       — Об этом объявят всем после аукциона.       — А нельзя было это как-то совместить?       — Люди приехали к нам из многих городов и хотят отдохнуть и развлечься. Не лишайте их праздника.       — Тем более, на этом можно заработать. Так ведь, уважаемый Шэнь Цинцю?       — Тогда встречный вопрос: почему другие могут зарабатывать на наборе в нашу школу, а мы нет? И предложение лично к вам. Если вы не приемлите деньги, тогда давайте откажемся от платы за обучение, а также от платы за наши услуги. Давайте будем учить и работать бесплатно. Мы же бессмертные, нам же кушать не надо. Наверное, и одежду носить тоже. А как тогда? Нам будут её бесплатно давать, или мы будем её сами для себя ткать и шить? Вы шить умеете? А ткать? Ваша одежда соткана и сшита вами? Вы получаете продукты с рынка бесплатно?       — Я не нуждаюсь в еде!       — А вот ваши ученики нуждаются. Я так понимаю, они ходят голые и голодные по вашему пику? Вам же на их нужды наплевать!       — Тише, Шэнь Цинцю, не надо так с людьми!       — Давайте так: кому ещё не нужны деньги, и он их считает грязью, отдавайте их мне. Я знаю, куда их девать. Нам надо чинить дороги и мосты, а то они скоро развалятся. Я понимаю, что вам плевать на простых смертных, но ваши ученики тоже пользуются дорогами, они ещё не умеют летать на духовных мечах. Мы ездим на конях и в повозках, а ведь их чинить надо и коней кормить, поить, лечить, перековывать. Это всё денег стоит, если вы не знали. Ваша одежда и обувь не растёт на деревьях, их люди делают. А за труд надо платить, иначе вы просто украли эти вещи.       — Школа предоставляет эти вещи бесплатно!       — Это вам эти вещи бесплатно даются, а школа их покупает. Это постоянный расход школы на новых учеников. Это стоит денег. Как вы думаете, откуда школа их берёт? Что молчите? Спросите у пика Аньдин, у них ведётся учёт всего, что куплено школой. Мы еле концы с концами сводим, у нас нет дохода.       — Но как же картины!       — Все эти деньги уходят, чтобы прокормить школу, мы расходуем все деньги, которые к нам приходят. Или вы не слышите, как глава Аньдин постоянно жалуется на разрушения на пике Байчжань и плачет, что это опять дорого стоит? Чего он так плачет, если ему дают всё бесплатно?       Все глянули на Шан Цинхуа.       — Что, серьёзно, ты получаешь всё бесплатно?       Я закрыла ладонью лицо. Неужели у нас такие тупицы в главах сидят?       — А давайте мы прикроем снабжение вашего пика на следующие пять лет, вам же еды и одежды не надо, и спать вы можете на улице.       — Стоп, стоп, я не говорил, что деньги нам не нужны. И снабжение нам нужно.       — Только вот вы забыли, что должны все пики снабжать духовными овощами и фруктами. Вы едите их сами, гоните из них вино, а то, что должны снабжать ими другие пики, совсем забыли.       — Так, стоп, разве вы когда-либо были недовольны моими столами?       — Столами? Это какими? На которые вы постоянно забываете меня пригласить?       — Так вы сами или болеете или раньше с собраний уходите.       — Может быть, вы специально делаете так, чтобы я ушёл?       — Брат Шэнь Цинцю, не нагнетай! У нас сегодня набор в школу, сосредоточься на нём!       — Хорошо, так уж и быть. Но к вам брат пьяный живот, я на пик обязательно наведаюсь с инспекцией, может быть, у вас там и садов уже нет.       — Да кто тебя пустит, — процедил глава Цзуйсянь.       — А кто мне помешает? — спросила я, прикрывшись веером так, чтобы меня услышал только он. Какой же хороший у Шэнь Цинцю артефактный веер. Просто расцеловать его надо за такой подгон! И потом для всех.       — Я уверен, что глава пика Цзуйсянь с удовольствием накроет нам стол по случаю набора в школу.       — Конечно, он это делает каждый год на своём пике.       — Тогда я с удовольствием присоединюсь к вам в этом году.       — Вы всегда были заняты, пошлите как обычно кого-то вместо себя.       — А давайте этот «кто-то» будет заниматься делами на моём пике, а я сам с вами посижу по случаю такого грандиозного праздника.       Несколько глав поперхнулись, а я заулыбалась. Что, не сможете посплетничать за моей спиной? Какая досада! Ну ничего, я не для того за столами сидела, мне бы веточек с деревьев и кустиков наломать, я у себя проращу, и будет у меня свой сад-огород для моего пика. Главное, хороший нож взять, а ветки можно и в цянькунь убирать. И совочек для овощей. Там надо будет просто семена собрать, а потом у себя прорастить. Надо ещё к ним в библиотеку заглянуть, вспомнить, что Шэнь Цинцю читал про духовные растения. Что я, плодовые деревья по коре и листья отличать не умею, что ли?       На меня стали поглядывать и шушукать.       — Брат Шэнь Цинцю, может, не надо всё-таки вам туда лететь?       — А что такое? Боитесь, что столы будут недостаточно изысканными? Так мне много не надо, пару фруктов хватит.       — Так ведь эти фрукты пока не по сезону.       — Я знаю. Сейчас лето, пора ягод. Фрукты ближе к осени, хотя и есть те, что растут круглый год. Разве вы не научились их хранить? Или не умеете пользоваться цянькунями?       — Умеем, но их у нас мало.       — Не переживайте, я вас не обьем. Мне много не надо.       А в голове у меня уже зрел план скрытого проникновения. Меньше знают, крепче спят. Не волнуются — дольше живут. Будем беречь нервы впечатлительным коллегам. Слетаем на разведку и наметим план действий.