Попадалово.

      За пару дней, что прошли с набора учеников, мы закончили с разбором палаточного лагеря. Торговцы разъехались, забрали с собой все свои вещи. Все палатки сложили и убрали в большой мешок с печатью, как у цянькуня. Прилавки и навесы мы не разбирали, а сразу убрали в специальные ящики с похожим действием, что и цянькунь, но из духовной древесины, не с вышитыми печатями, а вырезанными на дереве и инкрустированными золотой или серебряной проволокой, со вставленными накопителями. Не знающие люди думают, что это просто для красоты, а разбойники просто выдирают проводку с накопителями и продают их, как лом. Так были уничтожены многие артефакты, потому что без заряженных накопителей печати не работают. А печати заряжаются или от высокого духовного фона, или вручную. Если их купил богатый бездарь и увёз куда-то, где низкий духовный фон, то они поработают пару десятилетий, а потом батарейки сядут. И всё! У нас поэтому и не учат накопители заряжать, так как всё само заряжается. Ученики покупают артефакты, привозят домой. Они заряжались от фона рядом с одарённым, а когда тот умирал, артефакт работал ещё пару десятилетий и переставал. Его закидывали в сарай или использовали как простую вещь.       Теперь я ввела зарядку накопителей в основную программу. Это здорово развивает энергетическую систему. Хотя, старейшина со мной спорил, до слюны, что это никому не надо. Просто смешно! Артефакты заряжать не надо, сами заряжаются, сильных заклинателей выращивать нельзя, а то потом у них крышу срывает, и они берегов не видят. А демонов уже всех победили, вон, с ними Байчжань справится.       Конечно, для местных я слишком быстро ввожу изменения, но ведь до меня тоже был попаданец, который гнал волну, на его фоне я вроде не должна сильно выделяться. За непопадание в характер оригинального Шэнь Цинцю я вообще не переживала, а любые напоминания об ООС со стороны Системы я готова была эти сообщения засунуть ей в горло, так что она мне про них и не напоминала. Я посмотрела пару роликов с Ютуба про китайские школы и детские сады, и что сказать? Я была под впечатлением. Даже наши советские школы в три раза меньше жёсткими были, если сравнивать. У нас на пике тоже не Шаолинь, но с шести до двенадцати лет я ввела строгое общее образование. Никаких мне неграмотных в пятнадцать лет на пике! Прошло пару дней с набора новичков, ко мне подошёл очередной старейшина и спросил:       — Это же маленькие дети, а вы их гоняете с утра, даёте физическую нагрузку. Вам их не жалко?       — Вы абсолютно правы. Это маленькие дети и пока они не устали, им очень трудно сидеть на месте и учиться скучным вещам.       — Тогда зачем вы их этому учите в столь раннем возрасте?       — Мы даём им основы, которые многим закладываются с малых лет в семье. Основа любого образования — это грамотность. Умение читать, писать, считать. Без этого никуда. Это важно для любого пика. Вы этого просто не замечаете, потому что набираете уже подготовленных детей, но вот у бедных детей, взятых с улицы, такого образования нет.       — Тогда зачем вы их берёте? Что вы хотите откопать в этом мусоре?       Я усмехнулась.       — Вы не представляете, сколько влиятельных и благородных семей в нашей стране были разорены, а их одарённые дети выкинуты на улицу! Уничтожаются многие мелкие кланы и школы заклинателей, и что те спасают? Самое драгоценное! Своих потомков. Эти дети побираются на улицах, на них охотятся работорговцы и демонические призыватели. Это золото да драгоценные камни, выкинутые в грязь, а вы говорите, что это «мусор». Демоны стоят за вашими плечами, улыбаются и говорят вам на уши: «Мусор, мусор, отдайте их нам! Вам же они не нужны!». А потом мы удивляемся тому, почему наша страна становится слабее, а демоны — сильнее.       Не успела я закончить разговор со старейшиной, как ко мне подбежала Нин Инъин.       — Учитель, там новичок маленьких обижает.       Теперь она у нас комендант над девочками. Смотрит, чтобы у них было всё в порядке, и о всех проблемах докладывает. Нашла девочка своё место, получится хорошая воспитательница.       — Сами не смогли справиться?       — Он из богатой семьи и всем своей семьёй угрожает.       «Блин, где бы достать три тысячи правил школы из Магистра? Вот бы заставить их триста раз переписывать, а то у нас из наставлений только сутра этики и Даодзы. Может быть, Конфуция скачать, ради разнообразия? Пусть переписывают!»       — Добрый день, молодой человек. Всего два дня на пике и уже забыли, что вы здесь учитесь, а не развлекаетесь?       — А что вы мне сделаете?       — Я? А да, на тебе же блокиратор! Думаешь, я тебе сделать ничего не смогу?       Я ударила по земле ступнёй, и вокруг парня вырос духовный бамбук метра на четыре и толщиной в руку. Он застрял в нём, стоя, без возможности вылезти или присесть. Он попытался его пошевелить, но ни тут-то было, и понял, что застрял он крепко.       — Не дёргайся, а то через зад прорастёт. Твоё невежественное поведение из-за незнания простых правил. Сейчас мы это исправим. Принесите ему сутру этики и Даодзы, кисть с чернилами и бумагу с планшетом. Переписать оба свитка по двадцать раз. Внизу поставишь дату, свою знаменитую фамилию и уже начинающее быть знаменитым имя. А через год сможешь похвастаться родителям тысячами переписанными, такими нужными тебе, свитками этики.       — Я что, буду писать стоя?       — В чём проблема? Ты же хочешь сохранить по жизни прямую спину. Никому не кланяться, даже учителю и родителям. Перед императором тоже не будешь спину гнуть? Так это не надолго. До первого палача. И достанется тебе и твоим родителям, что тебя не воспитали, как положено. А теперь у тебя будет возможность похвастаться перед нами своим подчерком. Девочки сыграют для тебя на гуцине или на флейте. Правда, девочки?       Девочки хитро переглянулись между собой, кивнули друг дружке.       — Конечно, нам как раз надо новые песни учить.       — Вот и замечательно. Я надеюсь, до ужина ты справишься с сорока переписями?       Я усмехнулась, разучивание новых песен с непопаданием в ноты, с постоянным повторением маленьких отрывков, это вам не музыкальная импровизация виртуозов. Это вам скажет любой двор, где тренируется такой вод скрипач или трубач.       — Учитель, я больше так не буду!       — «Так» это как? Поконкретнее?       — Я больше не буду задевать ту мелочь, что здесь учится.       — Молодец, не надо их задевать и старших тоже, и учителей, и служащих. А то будешь подметать все дорожки на пике. Дорожек-то у нас много.       — Это что, самое страшное ваше наказание?       — Нет. Есть ещё наказание «помыть все лестницы с мыльной водичкой». Берётся щеточка, тряпочка, мыльный корень, ведро с водой, и всё моется ручками, каждая ступенька. Сверху-вниз, или снизу-вверх. Как тебе больше нравится. Есть ещё бег вокруг пика. Там тридцать ли, между прочим. Можно заработать себе десять кругов пробежки за драку между учениками.       — Так можно я не буду писать?       — Можешь не писать, но отсюда ты не выйдешь, пока не напишешь то, что было тебе велено. Можешь хоть неделю стоять, хоть месяц, хоть до приезда твоих родителей. Твоих родителей прямо к тебе и приведу. Скажу им, что ты всем хвастался своей фамилией. Они будут очень рады. Можешь не писать ничего, сколько хочешь. Как только напишешь, выйдешь, я всё сказал.       И я развернулась к мелким, что стояли кучкой и лыбились.       — Принесите ему письменные принадлежности. Будете плохо с ним обращаться — запру в бамбуке, и будете переписывать сутру этики вместе с ним.       Я открыла веер и удалилась, помахивая им.       — Учитель, а что, если я здесь умру?! — прокричал мне парень вслед.       — Не беспокойся, у нас полно мест на кладбище! — прокричала я ему в ответ и помахала над своей головой веером.       — А глава пика у вас весёлый!       — Ага, просто оборжаться! А что это он у вас такой злой?       — Это он ещё не злой, а очень даже добрый. Когда он злой, он сам за плеть берётся, так что тебе ещё повезло. Просто не доводи его, и всё будет хорошо.       Сейчас я пошла смотреть, как строится моя дача, ведь наконец-то привезли часть материалов, и мне пока дела не было до всех этих молодых козликов, у которых рожки режутся, и им хочется болтаться со всеми людьми вокруг. Надо ещё проверить дела на пике Байчжань, чего-то, правда, меня местные боятся больше, чем своего главу Лю Цингэ. Правда, интересно, почему? Лю Цингэ всех бьёт, а я хожу, улыбаюсь, ласковая, вежливая, добрая. Чего это они от меня так шарахаются? Не из-за того же, что мы уже два раза их пик Байчжань на уши ставили, и сейчас я здесь все драки разнимаю и заставляю их дорожки с лестницами драить? А про «упали, отжались или упор лёжа на вытянутых руках и получасовую лекцию про этику, нравственность, вежливость, дружбу, братство, взаимовыручку»? Какое издевательство над детишками? Это же полезно для здоровье и мозгов. Сами попробуйте!