Попадалово.

      Во вторую поездку мы собираться начали сразу же после того, как закончили приём новичков на пик. Как только их распределили по комнатам, им выдали одежду, познакомили с учителями и помощниками, показали, где столовка, а где туалет, где купальня, а где учебный класс, куда ходить можно, а куда нельзя. Пока уняли первые конфликты, разняли первые драки, выписали первые наряды на уборку и прописали первые розги — прошло две недели. В принципе, такая адаптация происходит каждый год. После набора весь пик трясёт две-три недели, а потом всё успокаивается, и жизнь течёт опять ленивым, размеренным руслом. Поэтому Шэнь Цинцю пропускал набор или брал по одному ученику. У него была слишком сильно расшатана нервная система, и он не переносил большого стресса. Я намного стрессоустойчивей, поэтому могу выдержать появление новых ста учеников на два пика. Хотя, я тоже через неполную неделю сбежала в пещеры Линси и оставила с порядком на пике разбираться старейшинам.       У нас было сорок платников из ста взятых учеников. Платили мне. Половину денег я отдала школе лично в руки Юэ Цинъюаню, чтобы он сам решал, куда ему их тратить. На мелкие расходы должно хватить.       С ярмарки и аукциона мы тоже неплохо так заработали. Одни пики, конечно, потирали руки и подчитывали прибыль, другие кусали локти и скулили от зависти. Школа получила свои десять процентов от всех продаж, тоже в руки Юэ Цинъюаню. И теперь хребет Цанцюн может не переживать о снабжении на этот год. Мне же хватит на содержание всего пика на год, плюс на множество строек и ремонтов. Самых буйных на пике Байчжань мы приструнили, а остальных загнали на полигоны с защитными барьерами, так что вроде новых разрушений быть не должно.       Я лично ввела доску объявлений на их пике и не только написала им новые правила поведения, но и систему наказания. Тип, кто сломал, тот и чинит. Разрушил бамбуковые заборчик? Чини. Мебель? Покупай новую за свой счёт. Она у нас, между прочим, из дорогих пород древесины! Ну и что, что бамбук! Это духовный бамбук! Он где попало не растёт! Только в духовных местах и его ещё и проращивать надо, а проращиваю его я — сам глава пика Цинцзин! Лично! Так что этот бамбук вам не хухры-мухры, а ого-го! Разрушил каменное здание, мост, беседку? Отправляйся на каменоломни камни валить и носить, а также оплачивать труд строителей, которые всё это будут восстанавливать! Труд на каменоломне у нас оплачивается по среднему тарифу по стране. Кто ж виноват, что на каменоломнях, в основном, каторжники, и их труд — тоже отработка долгов за свои косяки, поэтому он очень низко оплачен? Полный социальный пакет: жильё рядом с местом работы, двух разовое питание, — утром и вечером, — рабочие инструменты, травмпункт, охрана, опытные бригадиры и надсмотрщики, новые плети и розги — всегда в нужном количестве. Не каменоломни, а курорт! Устроил драку не на полигоне, а на улице — десять-двадцать кругов по всем лестницам вокруг обоих пиков. Даже пять маршрутов проложила, в зависимости от степени вины. Они же у нас физические одарённые? Так ведь? Поэтому им надо давать большую физическую нагрузку, вся дурь из головы через ноги уйдет.       Байчжанцы на все эти правила посмотрели, было взвыли и забунтовали, но вот сломать доску не решились, потому что я стояла рядом и улыбалась.       — Это что вообще такое?       — Это правила боевого пика или у вас тут пик маленьких избалованных принцессок? Просто всё соблюдайте, и будет всем хорошо!       — А что будет, если я что-нибудь нарушу?       — Как что? Тут ясно написано, что с тобой будет. Если кто не умеет читать, попросите того, кто умеет, и запишитесь на курсы, там вас научат и читать, и писать, и свой пик любить, мать вашу!       Ой, как то я переволновалась и последнее предложение у меня вышло с повышением голоса и вложением ци. У меня всегда голос повышается, когда я волнуюсь и за что-то переживаю, но тут были ядрёные мужики, вроде никто не свалился от моего выплеска, который, в свою очередь, дошёл до стен и впитался в барьер пика, но дальше волна ци не пошла. Обожаю работающие барьеры!       На меня посмотрели, на мой выплеск, и решили всё-таки не бунтовать — разошлись по-хорошему. Теперь вежливый вызов на драку звучал не как «давай выйдем», потому что невежливый — это когда на тебя сразу нападают, даже если ты просто в столовке за столом ешь, и разносят весь этаж, втягивая в драку всех, кто сидит вокруг, как в обычной средневековой таверне. Теперь вызов звучал «на полигон?», и противники подымались и шли на полигон. Общество высокой культуры! Что ещё скажешь? Начать продавать лотерейные билеты, что ли?       Лю Цингэ посмотрел на этот стенд и спросил меня:       — Что это? — не поворачиваясь ко мне и читая правила вопросил он..       — Учебная программа для твоего пика. Пора превращать ваше стадо разбойников в боевую единицу.       — Прямо так стадо? — спросил Лю Цингэ, не поворачиваясь. На некоторых пунктах у него ходили желваки, на каких-то он удивлённо поднимал бровь, а на некоторые хмыкал и ухмылялся.       — В стае все слушают вожака и делают то, что он приказал, без всяких «бее» и «мее».       — В смысле?       — В смысле: стая волков отличается от стада баранов и козлов подчинением вожаку.       — Угу.       Хмыкнул очень разговорчивый Лю Цингэ. Это угу означало: «Понял, осознал, принял к сведению». Кивнул мне головой, так и не поворачиваясь ко мне лицом. Развернулся и пошёл по своим делам. Вот так мы и встречались для согласования важных вопросов. Он был или уткнувшись в бумаги, или с отрешённым лицом пил кипяток. Я врывалась в его жизнь, сообщала о своём прибытии, ждала, пока он поднимет на меня глаза или задаст вопрос. Вываливала на него то, что мне нужно сообщить, или клала стопку бумаги, ждала реакции и уходила. Однажды он меня решил просто игнорить, а я просто положила ему перед носом стопку бумаг сказала:       — Будет время — ознакомься.       Развернулась и вышла. Сделала так пару раз, и на третий он мне в спину спросил:       — Ты куда?       Я развернулась и поклонилась.       — Слуга сделал своё дело, слуга может удалиться. Благородный господин очень занят и обратит внимание на дела своего ничтожного пика, когда у него будет больше времени.       Он хмыкнул, вздохнул, взял стопку бумаг и начал её листать, читая по диагонали. В следующий раз, когда я ему принесла очередную стопку бумаги, он спросил:       — Зачем мне это знать? Эти бумаги можно отдавать моим помощникам.       — Без проблем. Тогда не плачь, если я возьму под контроль весь твой пик.       — А ты разве уже не взял?       — Пока нет.       Лю Цингэ снова хмыкнул, покачал головой и принялся дальше разбирать бумаги. А я после этого разговора стала отдавать бумаги старейшинам Лю Цингэ и пропустила тот момент, когда он попал в пещеры. В пещеры Линси я уходила, передав все дела старейшинам обоих пиков, они были фактически в курсе всех дел. А при выходе из пещер меня уже ждали Мин Фань и Ло Бинхэ. Вот уж преданные почитатели, хорошо, что не передрались, пока ждали.       — Добрый день. Давно ждёте? — спросила я их.       — С утра, учитель. Обед уже готов, — ответил Ло Бинхэ, поклонившись вместе с Мин Фанем. Мин Фань на него зашикал.       — Молодцы. Как дела на пике, Мин Фань?       Требовательно спросила я у своего личного ученика об отчёте, тот перестал препираться с Ло Бинхэ и поторопился мне ответить, потому что голодный учитель — это злой учитель. И ничего, что он бессмертный, у него желудок больной! Ло Бинхэ фишку рубит, а вот до Мин Фаня пока не доходит. Учить его ещё и учить.       — Добрый день, уважаемый учитель, старейшины ждут вас с отчётами по стройкам, учёбе и делами на пике. Есть вопросы по поводу поездки.       — Да? Замечательно. Интересно, я успею пообедать или нет? Голодный глава — злой глава, между прочим.       Мужики простые, как каменные топоры, им нужно всё в лоб говорить, иначе они намёков не понимают. Хотя, при императорском дворе полно интриганов, они там, наверное, только намёками и разговаривают. Аристократы умеют оскорблять и унижать тонко и интеллигентно. Это высокий пилотаж, этому обучаются с детства и применяют это интуитивно, к таким оскорблениям абсолютно не подкопаться. И этим искусством Шэнь Цинцю умел пользоваться во всей красе, и за эту способность его и ненавидели. Это знаменитое Хуа Чена: «Это не я много знаю, это вы плохо осведомлены», которое сводило на нет подколку и било под дых. А у Шэнь Цинцю таких заготовок было на все случаи жизни.       — Конечно, мы вас обязательно вначале покормим.       — Как мило с вашей стороны, что вы заботитесь о моём здоровье и здоровье старейшин пика Цинцзин и Байчжань тоже.       Я посмотрела на ребят, Мин Фань немного побледнел, а у Ло Бинхэ так мило порозовели щёчки, что стало ясно, что он о чём-то не том думает.       Как же приятно было выйти из пещеры и не нестись на очередную войнушку, где меня должны были смертельно ранить, тем самым уничтожив весь достигнутый мной прогресс. Всё было тихо, мирно и обыденно. Светило солнце, по небу проплывали тучки, то тут, то там по делам, высоко в небе, пролетали бессмертные на мечах, шумел ветер в кронах деревьев, мимо проходили и кланялись ученики и старейшины. Стрекозы гонялись друг за дружкой, шмели и пчёлы деловито летели по своим делам. О, пчёлы! Наши старики всё же завели пару ульев. У нас с ними договорённость: они преподают ученикам, содержат небольшую пасеку для опыления цветов, ягод и плодовых деревьев на пике, а я разрешаю им играть на деньги и не платить взносы одну десятую часть на пик, зато и преподают они бесплатно, и медовые продукты мне достаются бесплатно, а на ярмарке у них будет свой прилавок, где они смогут торговать и мёдом, и восковыми свечами, и мылом с мёдом. Секрет варки мыла с добавлением различных ингредиентов мне пришлось им всё же выдать. Ну когда мне этим заниматься самой? И сад с духовными фруктовыми деревьями и ягодными кустами, духовным жасмином и женьшенем я им уже посадила. Но те растения, что будут расти у меня на даче, я никому не отдам, потому что прорастила их в самой пещере Линси, и им требовался богатый духовный фон. Ну и жаба с хомяком были очень против разбазаривания духовного имущества, а я их редко, когда игнорирую, уж больно они у меня очень хозяйственные.       Перед обедом мне пришлось сгонять в контору к Юэ Цинъюаню, оповестить его о том, что я уже вышла из пещер, с Лю Цингэ всё в порядке, и он тренируется, а также попроситься в поездку до праздника осени. Сообщить ему, что в осенние дни любования клёна у нас будет стихотворный конкурс в честь праздника, и все приглашены.       Первым делом, после плотного обеда, разобранных бумаг, написания и отправки приглашений на праздник, и собрания с отчётами старейшин я пошла посмотреть, как дела с моим конём и моей новой повозкой-караваном. Все мои хотелки были учтены. Моя повозка была выполнена больше в китайском стиле, но с европейской кухней и подвесными шкафчиками, правда, с раздвижными дверцами. У меня почти все двери были раздвижные. Двери и окна традиционно красные, а вот внутри никакой пёстрой цыганской раскраски, только дерево под лаком, что не отменяло пёстрых подушек и одеял. Персидские ковровые дорожки в проходе и мой любимый ковёр, который занимал место на кровати, когда я убирала постельное, занималась или медитировала. Могу теперь ставить большой низкий письменный стол и заниматься бумагами в поездке. У меня был туалет с раковиной и мини артефактной ванной. Подвесные шкафчики, сидушки по бокам постели, с плоскими цветными подушками на них, и чай можно было пить, используя кухонную поверхность как столик или вытянуть доску из-под кровати и пожалуйста — стол и две сидушки. Ну и, конечно, шикарная двуспальная кровать, что превращалась в спортивный зал, в комнату для медитации и в кабинет, где я могла принимать посетителей. И самое главное, в этой поездке у меня была своя кухонька и туалет с ванной, где я могла принять душ. Под моей кроватью было спальное место для моего кучера, с небольшим окошком и входом с улицы. С моей стороны в повозке под кроватью были шуфлятки и полочки за дверцами. То есть, полная автономия, настоящий кемпер.       Девчонкам мы предлагали сделать повозку с отдельными четырьмя местами, но им так понравилась их повозка, что они ни за что не захотели её кому-либо отдавать. Поэтому я новую повозку на четверых отдала пацанам, — не все же хорошо сидели в сёдлах, — так они смогут передохнуть между ездой в седле, порисовать. Свою старую повозку, в которой ехала в первую поездку, я отдала обратно на Аньдин и собралась ехать в своём новом кемпере. У нас получился большой караван: моя повозка, повозка девчат, повозка пацанов, повозка травников, повозка барьерщиков, повозка с пика Байчжань, повозка с кухней и две повозки со всяким барахлом.       В этот раз не ехали Нин Инъин и Мин Фань. Они оставались за «главных» на пике. А вот Ло Бинхэ ехал. У него появился помощник. Ехал с ним в повозке и постоянно с ним болтал. Пристал, как банный лист, но у мальчика тоже оказался кулинарный талант. Всего девять лет. Милашка, очешуеть! Смотрит Ло Бинхэ в глазки, в рот, прям влюблённый по самые уши щенок. Вот, вот! Карма тебя нагнала! Теперь не будешь так на мне висеть и залипать, не дадут!       На задание мы поехали не из-за прибыли, хотя деньги за этот заказ контора с Аньдин получила и может не пищать, что мы деньги в школу не приносим. Скорее всего, деньги пойдут не нам, мы же собираемся по дороге тренироваться, охотиться, приводить в порядок дорожные барьеры и стоянки, немного поторговать и покрыть свои транспортные расходы, и, может, чуть больше собрать травы, нарисовать кучу картин по дороге, получить впечатления и опыт.       С собой мы по традиции взяли лекарей и барьерщиков. А ещё к нам присоединилась компания с Байчжань. С нами поехали два лекаря и одна травница, которая могла также оказывать медицинскую помощь девочкам. Му Цинфан вместе с ними передал нам лекарства. И барьерщиков у нас было аж шесть человек. Двое старейшин и четверо учеников. Один лысый клоун Ли Цян, другой, неразговорчивый, лысый «шкаф» Ли Фэн.       С Байчжань с нами хотели поехать взрослые дядьки за сороковник. Молодёжи у них было негусто. Мелким из набора этого года придётся ещё минимум пять лет на пике посидеть и поучиться, прежде чем их пустят участвовать в отборе на поездку. Но все драчуны с Байчжань в возрасте с четырнадцати по двадцать лет участвовали в отборочном турнире, который мы очень быстро организовали. Благодаря тому, что про соревнование я говорила с байчжанцами ещё до пещер, они смогли всё подготовить и соревнование устроили за один день. Инструкторами в дороге были выделены отличившиеся командиры в дозоре, гарнизонах и охране школы и ярмарки. Как там решали старейшины Байчжань, кого наградить, для меня осталась китайской головоломкой. Но я в тот отбор не лезла. А вот за отбор учеников в поездку наблюдала самолично. Бег по пересеченной местности с препятствиями, стрельба из лука, шест, меч. Те, кто повзрослее, соревновались в ориентировании на местности, в охоте и в скачках на лошадях. Ехать-то им придётся верхом. Было весело. Трассу мы разместили верёвками с флажками. Собрали кучу зевак с обоих пиков, шумно поздравляли финишистов, делали ставки, громко подбадривали тех, кто понравился. Устроили им небольшие подарки от нашего пика.       У меня то отбор уже состоялся, и ребята знали, кто едет, и готовились. Делали нужные им покупки в городе, учились стрелять из лука, драться на мечах, ездить верхом. Шили или покупали мешочки цянькунь. Я тоже взяла ребят выигравших конкурс и плюс десять внутренних учеников, которые ещё не были в поездке. Остальных внутренних учеников, кто ещё с нами не ездил, возьму на следующий год в летнюю поездку.       Перед отъездом мы собрались со всеми старшими, кто с нами едет. Я рассказала о планах и задачах поездки, распорядке дня, дежурствах, охоте, охране во время движения, на стоянках и в городах, особенности розыскных мероприятий в случаях с подозрениями на бесчинство демонов.       — Вопросы есть?       — Я думал, вы едете развлекаться и покатать богатеньких детишек по соседним городам, а у вас действительно учебная поездка и расследование, — сказал один из инструкторов Байчжань.       — Разочарован? — спросила я.       — Нет, приятно удивлён. Это будет незабываемый опыт работы в команде для наших. Очень интересно будет посмотреть на результаты в конце поездки. Говорят, ваши ученики научились в прошлой поездке много новому и поднялись на новый уровень.       — Да, это так. Добро пожаловать в команду. Мы здесь не только на других посмотреть и себя показать, но и для многих других задач. В поездке я стараюсь поддерживать строгую дисциплину, иначе мы не сможем достичь того, что задумали.       — А ничего, что с нами едут рисовальщики и музыканты? Это как бы будет ослаблять наш отряд.       — Многие из этих музыкантов и рисовальщиков, как вы выразились, владеют мечом и умеют стрелять из лука. Духовную музыку, кстати, тоже можно использовать в качестве оружия против нечисти, а дорожные зарисовки помогают потом ориентироваться и составлять карты.       — С этой стороны я не думал. Прошу простить меня за мои необдуманные высказывания, глава Шэнь Цинцю!       — Конечно. Чем мы ближе кого-то узнаём, тем нам легче составить своё мнение о человеке и уже не полагаться на чужие сплетни.       — Мы будем стараться быть вам полезным в поездке, — чуть ли не хором ответили мне все участники собрания и разошлись по своим местам ещё раз проверить повозки и учеников.       Завтра с утра мы выезжаем в нашу вторую учебную поездку вместе со мной, бабушкой Шэнь Цинцю.