Попадалово.

      Выловив пару внутренних учеников, я разослала зов на собрание в общем классе. Некоторые внутренние ученики были, конечно, очень заняты у своих старейшин, например, пара внутренних учеников были на постоянке заняты в библиотеке, но все отпросились на эту ночь. Всё же набег на соседний пик не каждый день происходит. После появления попаданцев на пик Цинцзин жизнь для учеников стала яркой и интересной. Им уже стало не хватать приключений на собственную задницу. Ну ничего, перебесятся под моим чутким руководством, наиграются, напутешествуются и станут степенными старейшинами, и будет что им вспомнить холодными вечерками, в узкой компании, за чашечкой чая или пиалочкой чего покрепче. Так что в помещении собрались все тридцать пять внутренних учеников и я — единственный и неповторимый на всю вселенную Шэнь Цинцю! Ку-ку-ку-ку! Ну что же, перехожу на злодейский смех самой известной змеюки из Наруто.       — Мы здесь собрались для спортивно-исторической под названием «Поймай вора». Легенда: в некотором государстве император узнал, что некий министр производит хищения из складов государства в особо крупных размерах и занимается разграблением гробниц с целью продажи ценностей и артефактов за границу. Из-за сложной политической обстановки он не мог предъявить обвинения в открытую и без доказательств, к тому же вполне было возможно, что министр не виноват, а хищениями занимается кто-то за его спиной из его дома, или хищениями занимается кто-то другой, наговаривая на честного человека. Поэтому император не мог, опять же, действовать в открытую. Он собрал свою тайную стражу и приказал произвести тайное проникновение на территорию поместья, проследить за тем, что лежит на складах, не ходят ли по рукам вещи, которые явно были вынуты из захоронений, не переносятся ли какие-то ящики с ценностями и древними свитками. Так вот, мы сейчас переодеваемся примерно в то же, что носят на пике Аньдин, наверх пока накидываем накидки Цинцзин, потом приземлился поближе к пику Аньдин, уберём их в цянькунь и соберём волосы в пучки, как принято у них. Используем все отвод глаз и проникаем на их территорию. Смотрим за подозрительным движением на дорогах и складах. Ищем старые свитки и артефакты. В особенности, проверяем то, что выброшено, это для них может быть мусором, не годным на продажу, а для нас даже порванная в клочья тетрадь для стихийного развития может быть очень важной. Используем короткие импульсы ци для поиска нужных нам вещей. Если видим, что древние свитки собираются сжигать, останавливаем мгновенно. Древние записи могут быть использованы для розжига печей, потому проверить все кухни, там должны быть корзины для розжига. Разойтись по пику и всё проверить, если увидите кого-то, кто уничтожает древние записи — мордой в пол, кляп в зубы, связать и одеть вервие бессмертных.       — Простите, учитель, нас на весь пик Аньдин не хватит, можно подключить надёжных ребят с Байчжань?       Я вздохнула. Ну ладно, дело говорит, надо рисковать.       — Хорошо, но только тех, кто старше четырнадцати, умеет бесшумно передвигаться, слушать приказов. Мы никого не убиваем, не избиваем и ничего не ломаем, пришли, как ветерок, и ушли, и никаких следов после нас. Помните, как при наших обезвреживании противников в поместье и как мы людей спасали?       Все закивали. Практически каждый из них был хотя бы в одной из поездок со мной.       — А можно тогда взять толковых ребят из старших?       — Можно, но только не клановых, это внутреннее дело школы, о нём не должны знать посторонние.       — А, может быть, мы их всех обездвижим барьером, усыпим и обыщем?       — Бездоказательно это будет нехорошо. Вначале совершаем налёт на их мусорку, где они всё сжигают. А также все места вроде кухонь и вообще, где есть печи, сейчас как раз затопят их, чтобы согреться и многое, что сгорит. Давайте быстрее, собираемся. Если найдём доказательства уничтожения древних записей и артефактов, то накрываем их всех барьером, усыпляем и производим общий обыск. Взять печати усыпления и обезвоживания, барьерные тоже. А также полные накопители, пилюли и настойки для восстановления запасов ци, и коробку для оказания первой помощи. Ни один ученик не должен пострадать. Для Аньдин это должно быть как сон: заснули, проснулись, а мусора нет и древних артефактов тоже.       — Но почему так, учитель?       — Потому что если мы их обвиним, они оправдаются, и им ничего не будет. Это дело постараются замять, дабы не позорить репутацию школы, а если мы изымем все компрометирующие их вещи и документы, то они будут молчать, и мы тоже, иначе обвинять будут уже нас. А так мы восстановим эти документы, и у нас, и у других пиков пополнится архив. Артефакты сдадим на починку, и у нас в школе будет больше работающих древних артефактов.       — Может, пригласить сразу дядю Ли Цяна тоже пойти с нами, он и с барьером поможет и в артефактах разбирается.       — Хорошо, надо заодно и старику Дешену обрисовать это всё. Пока это недоказанный факт, а только мои подозрения, мы ни в чем не можем обвинять других людей, но брат Ли Цян может действительно нам помочь их опровергнуть или подтвердить. Выбирайте двое человек, летите на пик Гуандун с сообщениями для старейшин Дешена и Ли Цяна, остальные сообщают надёжным людям из старших учеников и учеников Байчжань, и все вместе собираемся, полчаса вам на сборы, встречаемся на площадке для полётов на мече.       Я села за стол писать письма, рядом со столом остались двое учеников, а остальные быстро разошлись по важным делам. Пока я писала, в помещении стояла тишина, но по пику Цинцзин уже разошлась волна слухов и предположений. Эти прямые спины, задранные подбородки, сжатые губы и горящие предвкушением глаза, разбегающиеся как тараканы, от входа, с закрытого урока с главой пика Цинцзин, внушали. В воздухе зависло грозой предвкушения. Это куда это глава Шэнь Цинцю собирает свой отряд? Закрытая историческая игра? Закрытая историческая игра! Все знали, что под этим названием состоялись две вылазки на пик Байчжань, одна из которых была настоящей масштабной операцией по захвату чужого пика и наведением там своего порядка. А то, что мы уже поднаторели в захвате территорий, знали уже не только цинцзинцы и байчжанцы, но и цяньцяновцы и гундунци. Так что пошли шепотки, и когда я вышла из помещения и ощутила возбуждение всего пика Цинцзин, то тут же подняла барьеры под знаменем «всех впускать, никого не выпускать». Теперь, пока мы будем наводить шухер на Аньдине, никто не разнесёт сплетни по школе. Теперь необходимо собрать всех, разбить на пятёрки, раздать задания и вперёд навстречу приключениям!       И вот я такая наивная стояла на площадке, жду, пока все наши соберутся и тут нам на площадку заваливает команда с пика барьерщиков Гуандун во главе с лысым и весёлым Ли Цянем, и его вторым старейшиной, тоже лысым, но неразговорчивым и хмурым, прямо своей противоположностью и тенью. Но при этом оба профессионала.       — Я тут перехватил твоего хлопца с письмом, теперь осталось только письмо получить дедушке Дешену, но он уже в курсе и поддерживает твои опасения. Нам тоже не нравится зашевелившийся и развивший бурную деятельность Аньдин. После того, что нам пришлось исправлять у тебя на пике, мы зорко следим за их деятельностью у тебя, но то, что пропустили их без присмотра творить, что хотят на Цяньцао и Цюндин — наш недогляд. Глава Юэ Цинъюань прибыл к нам взволнованный и выложил твои опасения, сказал, что ты просил его заглянуть к нам завтра и направить своих наблюдателей на все стройке. Старик поговорил с ним и вытряс весь ваш разговор, зная уже твои замашки, прислал нас к тебе. Ты вроде бы что-то задумал интересное. Просил нас поучаствовать и поддержать тебя.       — Ну да, навести максимальный порядок в школе это всё, что он может для нас сделать перед тем, как уйдёт. Сейчас все мои соберутся, и я введу в курс дела. Кстати, ты не прав, скидывая пик Сяньшу с наблюдения. Там очень интересные древние постройки и есть пара гробниц, разграбление которых допустить нельзя.       — С чего ты взял, что их грабят?       — Это легко проверить с воздуха. К тому же это пока только мои подозрения. Пик Аньдин — суверенный, как и все остальные, и без надёжных доказательств кого-либо обвинять не стоит. А вот держать стройки под контролем архиважно, а то понастроят всякого, потом веками плеваться будем.       — И что будем делать?       — Все соберутся, накидаю задач, и вы поймёте, что я буду делать.       — Ты там помягче с людьми.       — Конечно, заснут, проснутся, никто нас не увидит и не услышит, и ничего не поймёт.       — Ты, главное, Шан Цинхуа не больно бей.       — Его бить бесполезно.       — Это ещё почему?       — Ему нравится, когда его бьют.       — О как! Тогда тебе с ним будет тяжело.       — Угу, не запугать, не надавить и на праведный путь не наставить. Ладно, разберёмся, что с ним делать по ходу операции.       Мы все собрались, зашли в павильон, поставили барьеры, разбили всех на пятёрки, у барьерщиков было своё деление. Разослали людей облететь все пики и присмотреться к стройкам, а также к древним развалинам. Я со своей группой ломанулась к помойке, а там костёр, как в пионерском лагере. Пришлось мне отменять конспирацию, падать с высоты, гасить пламя и вырубать всех. Из огня удалось вытащить пару ящиков с порванными тетрадями и разваленными старинными свитками. Несколько похожих ящиков уже сгорело, но ещё куча стояла для растопки следующего костра. Там были и старые свитки, и рукописи на бамбуке, и какие-то шкуры с рисунками. Ну всё! Раз тут так с древними рукописями обращаются, пора спасать архив Аньдин от них же самих.       — Ну что, получили свои доказательства и что теперь? — спросил с досадой ученик из архива, как будто это я виноват в уничтожении этих раритетов. На него шикнули, типа, на кого ты тут бочки гонишь. В груди аж тепло разлилось от того, что меня поддерживают и защищают, хотя, может быть, защищали не меня, а этого говоруна от плетей. Только Шэнь Цинцю уже пару лет как их ими не наказывал.       — Накрываем пик барьером, всех вырубаем и производим полный обыск всех помещений, поднимай Байчжань по тревоге.       — Шэнь Цинцю, успокойся, у тебя глаза горят!       — Это от стихии огня в меридианах, если мне Шан Цинхуа не объяснит, чем он тут занимается, я его на ленточки порву.       — Что ты так злишься? Это же только мусор!       — Эти твари вскрыли гробницу на Сяньшу и теперь её грабят. Очень ценный архив просто уничтожается, а все ценные вещи непонятно куда вывозятся. Уж точно лучше вознестись, чем быть похороненным, обязательно кто-то придёт и ограбит.       — Ну тогда что стоим? Действуй!       Я села в позу медитации, только так я могу накрыть весь пик барьером быстро. Я использовала энергию пламени, которую вобрала в себя от пожара, и стала накрывать всё большую и большую площадь односторонним барьером, а когда он закрылся, придавила всех своим намерением. Барьерщики уже суетились, перехватывая у меня барьер, а я стала реабилитировать барьер на пике, но тот не поднимался и был разорвал во многих местах, а духовные камни просто выкопаны. Это же миллиарды зелёными президентами! Куда можно было потратить такие деньги? Вряд ли это один Шан Цинхуа провернул, скорее всего были и до него любители потратить деньги для себя любимых. «А что там барьер? Демонов-то по близости нет, да и Байчжань с ними должен справиться», — наверное, думали эти деятели некультурные. Только где был этот Байчжань, когда на школу напали демоны? Почему за весь пик отдувался один Лю Цингэ? Ладно! Новый мир, а проблемы старые, не зря в Китае коррупционеров на стадионах расстреливают, но всё равно на следующий год приходится на стадион следующую партию вести и на всю страну позорить. Вот что делать с Шан Цинхуа? Во всех мирах эта крыса школу предаёт, или мне одной так повезло? Система его, говорите, толкает? Вылечить его от Системы? Но как? Он же боится смерти, да и Система у него какая-то подленькая. Не то что у меня, у меня она даже очень хорошая и полезная, продвинутая версия, наверное. Система довольно пиликнула.       «Система, выведи мне на экраны все виды на стройки».       «Пользователь, я вижу только вашими глазами».       «Не бзди, я раздала амулеты, с них идёт видео, как от орлов. Помнишь, во время состязания между школами такие были. Ой, извини, у тебя нет подключения к этой сети, у тебя своя. Тогда делай снимки».       Я активировала зеркало перед собой и стала смотреть видео при облёте. Стройки были, в основном, вне подозрений, но вот на Кусин они лезли куда-то в пещеры и на Сяньшу что-то ящиками выносили из развалин.       — Что тут у тебя? Во даёшь, я не знал, что у тебя такие амулеты есть! Чего нам не сказал? — спросил подошедший Ли Цян.       — Вы бы мне их всё равно не дали, пришлось повозиться и сделать самому.       — Прям так сидел и сделал?       — Да так, сам сидел и делал, объяснял и показывал целому классу внутренних и старших учеников, а они каждый себе сам амулет делали. Видишь, не у всех изображение хорошее, кто-то схалтурил, надо будет проверять, у кого это, и заставлять переделывать.       — А вот это обидно! Ты что, наш пик совсем со счетов сбрасываешь?       — Ну я же не буду вас заставлять на меня работать, мы ведь не всегда законной деятельностью занимаемся.       — Но зато с тобой всегда весело.       — Что надо делать? — спросил второй серьёзный, в отличии от Ли Цяна, старейшина.       — Одну группу срочно на Сяньшу, прекратить разграбление гробницы под предлогом вывоза мусора. Если Ци Цинци будет говорить, что она избавляется от мусора и освобождает нужные ей помещения, заберите оттуда всё. Если найдёте старинные архивы, всё забирайте. Не ссорьтесь, скажите, что вы помочь, а мы поможем вам его восстановить.       — Мы и сами можем, что ты за него хочешь?       — Доступ к архиву, особенно к стихийным техникам.       — Ну ты и выдал, кто же тебе его даст!       — У меня есть и другой доступ к этим техникам. И если я и его не получу, то буду разрабатывать техники сам без посторонней помощи, и тогда фигушки вы получите от меня обучение на эту тему.       — Чего?       Я сунула ему поднос фигу, а потом перед его носом показал полный накопитель, заполненный огнём, землёй, водой и ветром.       — И этого вы тоже не получите ни от меня, ни от моего пика.       — Откуда ты их взял?       — Сам зарядил и других научу без вашей помощи и ваших методики. Можете ей задницу подтереть, у меня есть своя.       — Дашь посмотреть?       — Доступ в библиотеку.       — Это не я решаю.       — Хорошо, продолжайте обыск, я сам справлюсь там без вас.       Большой брат развернул Ли Цяна к себе, посмотрел на него, покачал головой. Потом посмотрел внимательно на меня.       — У вас будет доступ в библиотеку и к стихийным техникам.       — Благодарю, брат. Помогите нашим братьям очистить помещения, им не нужен архив, но он нужен нам. Зачем очаровательным наложницам забивать голову всякой чушью, не любят читать серьёзную литературу — не надо, главное, чтобы хорошо выглядели и приятно улыбались.       И протянула ему на вытянутой руке браслет. Он удивлённо посмотрел на него.       — Действует, как цянькунь, только намного вместительней, можно засунуть пару библиотек. Просто рукой шнурок с камнем зажимаете, проводите двумя пальцами, забираете в цянькунь, одним вынимаете. Смотрите.       Я показала такой же браслет на своей руке. Поставила другой рукой в ладонь камешек на завязке, зажала его тремя пальцами, два вытянула, получился жест, как креститься двумя пальцами. Провела над ящиками с макулатурой, и они исчезли в браслете. Потом сложила пальцы, как мы указательным в кого-то тычем, показала на пол и выставила один ящик, а потом опять убрала.       — С этими ящиками вы в пролёте, они пойдут на нашем пике. Я закончу здесь и подлечу на Сяньшу, я умею договариваться с Ци Цинци, если мне очень надо. А сейчас у меня масса вопросов к Шан Цинхуа.       И я переместилась к другим ящикам, приготовленным для сожжения, и убрала и их. Мои парни уже обыскивали аньдинцев и вытащили у них из-за пазухи ещё целые свитки, а один парень ни за что не хотел отдавать спрятанный свиток. Я подошла ближе, чтобы слышать то, что он там говорит моим.       — Не отдам, или тогда убейте меня! Я тоже не хочу всю жизнь мусор разгребать. Вам хорошо, ваш учитель учит вас духовным практикам, а у нас кроме тяжёлой работы ничего нет. Оставьте хотя бы одну нормальную технику для развития!       Я подошла ближе.       — А ты уверен, что это техника тебе подойдёт, и ты не умрёшь, пытаясь её освоить?       — Лучше помереть, её осваивая, чем всю жизнь прокопаться в земле и ничего не достигнуть. Я пришёл в школу, чтобы развиваться духовно, а не гнить на складе.       — Что ты хочешь за этот свиток?       — Чего?       — Я отсюда чую, что это свиток с высокой техникой, у нас таких полно, у нас в другом беда — нет техник для начального развития, а без них к высоким техникам не подступиться. Тут надо развиваться с самого начала, а не с конца.       Он бухнулся на колени и завопил:       — Возьмите меня на свой пик в ученики!       Вот же ж, у меня и так перебор с набором, а сейчас ко мне полпика Аньдин переедет? С другой стороны, жалко этих мальчиков, у которых ещё не убита мечта кем-то стать.