Попадалово.

      Сижу я у себя в кабинете, никого не трогаю, бумаги разбираю, и тут ко мне вваливается без очереди в середине дня Юэ Цинъюань, а у меня ещё люди приёма ждут!       — Юэ-гэ, какими судьбами? Ты же недавно уже был у меня.       — Сяо Цзю, на тебя жалуются старейшины. Ты их лишил обеспечения!       — И чего это им не хватает? Скандалов, цепей или плетей?       — Я не про Аньдин.       — Мои стали жить намного лучше, зачем им жаловаться?       — Жалуются на тебя старейшины с других пиков, многие главы пересматривают их обеспечение в сторону сокращения.       — Ну тут ничего не поделаешь! Чтобы дать одним, надо отнять у других. Или жируют старейшины, а ученики голодают, или ученики живут хорошо, а старейшины очень скромно. Я могу построить или шикарный дом себе, или новый учебный полигон.       — Говорят, ты построил и то, и другое.       — Я кроме этого ещё много чего построил для других, и деньги на это всё мы сами заработали, а не украли или выпросили.       — Если ты бы попросил, я бы выделил тебе денег столько, сколько тебе надо.       — Бюджет школы и так был истощён хищениями и злоупотреблениями. Чтобы дать деньги мне, тебе бы пришлось у кого-то их забрать. Просто я пустил свой доход на строительство, и это очень заметно, если бы я оставил их в духовных камнях или золоте, то это было бы невидно, не бросалось бы в глаза. А поскольку я улучшаю жизнь простым ученикам, то другие ученики на других пиках тоже хотят улучшений. И многие из них не из простых семей, богатых и влиятельных, вот они и продавливают решения главы. Платить вятку одному, а десяти выгоднее.       — Ты обвиняешь других глав во взяточничестве?       — Почему обвиняю? Я их и сам беру. Это называется платой за обучение. Если мне не нравится ученик, я поднимаю плату за его обучение в десять раз, и если он согласен платить и учиться, то я его беру в ученики, наплевав на то, какой у него талант. Я его беру не из-за таланта, а из-за денег.       — Раньше ты не был таким.       — Да. Раньше я таких учеников с пика гнал поганою метлой, а сейчас я стал старше, и мне нужны деньги на ремонт двух пиков.       — Трёх.       — Ремонт на пике Аньдин оплачивает школа. Я только смотрю, чтобы эти деньги не разворовали, поэтому на всё и хватает.       — А можно посмотреть на твой новый дом и купальню?       — Да, конечно, а ты что-нибудь с собой вкусненькое прихватил?       — Зачем?       — Ты туда идёшь в гости в первый раз, нехорошо с пустыми руками.       Юэ Цинъюань вздохнул.       — Ты же знаешь, что я к тебе всегда с коробкой сладкого прихожу.       — У-у, как мило! Ты приносишь мне сладкое даже когда ругать приходишь. Ладно, пошли попьём чаю, и я тебе покажу свой новый дом. Мин Фань!       — Да, учитель?       — Смотри, эти бумаги я уже разобрал, можешь отдать их дальше, эти разбери сам, оставишь мне только то, что сам без меня решить не можешь, а я чай пить.       — Простите, учитель, но у вас же посетители.       — По учебной части пошли к заучу.       Я вышла в приёмную, а там небольшая очередь сидит по стульям. Из-за звукового барьера их было неслышно и невидно, потому что они сидели в моей комнате отдыха.       — Мин Фань, познакомь меня.       — Это поставщик овощей.       — Его к главному повару и Ло Бинхэ.       — Это по поводу музыкальных инструментов.       — Это к учителю музыки.       — Это по поводу строительства.       — Это я прямо сейчас посмотрю.       Я взяла документы, осмотрела проект, смету.       — Проект мне нравится, а вот смета — нет.       — У вас тут кругом скалы, такое здание не разместить, от этого и смета больше, из-за большой подготовки основания.       — То есть, вы хотите сказать, что можете построить его на любой скале?       — Почти на любой, но место бы желательно перед стройкой осмотреть.       — Давайте вас сводят в пару мест, там как раз есть ровная площадка для здания. Одно такое здание будет построено на пике Байчжань, там есть заброшенные халупы, которые можно снести и построить на их месте что-нибудь нормальное и феноменальное. Должно там смотреться.       — А Лю Цингэ тебе ничего не оторвёт за самоуправство на его пике? — спросил Юэ Цинъюань, заглядывая в бумаги.       — Пусть он в пещерах ещё пару лет посидит и вообще родной пик не узнает. Придётся его за ручку водить и всё показывать. А вот это вот планы больницы, её стройте в первую очередь, а потом административное здание, или вместе, а стройку на моём пике пока отложим.       — Как это отложим?       — Нам нужно будет осмотреть место и согласовать его со старейшинами и барьерщиками.       — Зачем старейшины? Зачем барьерщики?       — Здание не должно нарушать работу барьеров, а здание строится как раз для моих старейшин.       — Ты говорил, что старейшины плохо друг с другом уживаются? — спросил Юэ Цинъюань.       — На других пиках да, а у меня — нет. Они очень дружно живут, но, правда, очень скромненько. Надо им улучшить условия проживания.       — Мы думали, этот дом для вас, глава.       — Со столькими комнатами? Вы что, думаете, у меня на пике гарем?       Все собравшиеся переглянулись. Слухи-то как раз ходят, что да.       — У меня на пике школа для малолетних детишек и дом престарелых.       — А откуда у вас здесь дом престарелых, вы вроде бы бессмертные.       — На наш пик люди приходят совершенствоваться через развития культуры и искусства, они талантливы в четырёх искусствах, но не всем удаётся сформировать ядро. Поэтому у нас на пике живут и очень старенькие дедушки, всю свою жизнь отдавшие преподаванию в школе. Этот дом для них.       — А бабушек где селить будете?       — А у нас нет бабушек, все девушки рано или поздно выходят замуж за заклинателей и уезжают или в другие школы, или на другие пики. У нас очень мало пар, и те предпочитают спускаться с пика и селиться в городах рядом, а потом, когда их дети подрастут, отправлять их к нам в школу. У нас пятая часть учеников таких, это очень много.       — И чем они занимаются?       — Мои? В основном, преподают, рисуют картины, сочиняют стихи, играют на музыкальных инструментах. Есть те, кто стал странствующим заклинателем, а есть те, кто стал чиновником. К тому же, девушек у нас очень мало, и за ними ухаживает толпа ребят, так что просто без шансов.       — А та, что с луком?       — Уху-ху, так за ней целая очередь из байчжанцев под окнами стоит, а она им по морде бьёт, а они от неё ещё больше млеют. Она младшая дочь генерала от любимой наложницы. Мать умерла, а отец её в школу отдал, чтобы жена, пока он в отъезде, не отравила, ревнивая очень.       — Ничего себе, да она очень даже завидная невеста!       — Невеста-то завидная, но на неё целая толпа женихов претендует, так что даже не имеет смысла очередь занимать. Мин Фань!       — Да, учитель?       — Помоги людям встретиться с нужными старейшинами и выдели учеников показать места для строительства больницы и дома для стариков.       — А больница-то что за здание?       — Так ведь это то, что вы показывали. Комнаты для больных, столовая для них, кабинеты для врачей. У нас на Байчжане много травм почти каждый день, а лекарям с Цяньцао будет практика.       — И это не гарем, значит.       — Не гарем, а вы что такой хмурый, деньги на спор проиграли?       — Проиграл.       — Ну что же, бывает, может, в следующий раз выиграете.       — Эх, не везёт мне в спорах.       — А вы ставьте поменьше, просто на интерес, и тогда не будете так расстраиваться из-за потери больших сумм.       — Но я же был полностью уверен.       — А, ну тут дело в том, что вы знали информацию по поверхностным источникам, а они — по внутренним. Сплетни всегда привирают, а недоброжелатели очерняют. В следующий раз лучше в дело вникайте, узнавайте информацию из первых рук, и будет вам удача.       — Из первых рук это как?       Блин, во мужик даёт, время воровать, я за это время бы уже все бумаги пересмотрела! Надо закругляться.       — Вам надо не сплетни в городе слушать, а на нужном пике людей поспрашивать. Но там тоже как попадутся, тут везение тоже быть должно. Ладно, у меня ещё куча дел, и я уже опаздываю, прошу меня извинить, было приятно с вами всеми познакомиться.       Я раскланялась и вышла. Юэ Цинъюань вышел за мною следом. Я на него посмотрела, а он шёл, заложив руки за спину, чем-то довольный и улыбался. Я выдохнула.       — Пошли уже, видишь, у меня тоже куча дел.       — На мечи?       — Нет, конечно, на пике запрещено летать на мечах, только с разрешением главы в экстренных случаях, давай быстрым шагом.       — Но ты же глава.       — Я глава и подаю пример, поэтому стараюсь не нарушать. Ты чего такой довольный, ты вот это слышал? У меня, стало быть, есть гарем, а я о нем не знаю. Не порядок! Надо его найти и приставить к делу. Полы мыть, одежду стирать. Ты что это сейчас лыбишься?       — Просто, Сяо Лонг, ты очень поменялся, стал спокойней, вежливей, на людей не кидаешься.       — Вежливость, Юэ Сяо, — протянула я слово «Сяо», сделав на нём акцент, чтобы Юэ аж поморщился, — ещё то оружие. Я могу вежливостью человека вывести из себя и на место поставить, иногда лучше, чем оскорбляя, а желание бросаться на людей из меня учитель выбил железными розгами. Так что я за умение сдерживаться дорого заплатил.       — Но учителя своего ты не пожалел.       — Он школу предал.       — Может быть, снимешь труп и похоронишь?       — Я ещё подумаю. Он там как пугало работает, как пример, чтобы другие знали, что с ними может быть, когда они меня доведут. Это конкретный пример моего искажения ци, а не всё это нытьё по поводу моего здоровья. Кстати, он там очень неплохо смотрится. Сразу видно духовный пик. Налево, пожалуйста, тут лестница вниз.       — А я думал, мы пойдём к твоей бамбуковой хижине.       — Хижина у меня тоже в порядке, я там летом буду жить.       — На два дома?       — А что сделаешь? Там основной барьер, его надо заряжать. Я там больше медитирую, чем сплю или отдыхаю. Сон в хижине это работа, но зато там великолепные закаты и восходы, и звёздное небо хорошо видно.       — До сих пор любишь звёздное небо?       — Я много чего люблю. Закаты, восход, звезды, горы, леса, пруды. Не люблю в взаперти в сарае сидеть. Нет в этом ничего интересного.       — Прости.       — Прошло, забыли, живём дальше.       — Ого, а тут у тебя духовный фон побольше, чем в пещерах Линси будет!       — Это он просто под барьерами накопился, а будут часто медитировать — упадёт.       — Зачем тогда тебе были пещеры Линси?       — Так ведь здесь стройка была, недавно закончили. Пойдём, покажу пещеры для медитаций.       — Пещеры? У тебя их много?       — Мы разделили большую пещеру на кучку маленьких. Теперь здесь могут медитировать старейшины раз в месяц в течение пары дней.       — Немного.       — Так у меня старейшин много, так что в пещеры очередь под запись. Есть ещё пещерки для учеников, там духовный фон поменьше. У каждого тоже сутки в месяц, и посещение пещер можно выиграть в конкурсах. Трое суток, пять и десять — для первых трёх мест. Выиграл конкурс и можешь весь год пользоваться. Хочешь — сразу десять дней, а хочешь — ходи раз в неделю на шесть часов. Ещё тут у меня большая купальня есть с залом для отдыха, можно посидеть в компании и отдохнуть. Новый год, например, справить.       — Разве ты не будешь праздновать вместе с учениками?       — Буду, конечно, а потом пойду к себе.       — А чего у тебя эта сторона дома из необработанного камня и штукатуркой не закрыта?       — А мне так захотелось. Зайдём?       — Ты меня к себе пустишь?       — Так вроде бы для этого и привёл.       — Уютненько у тебя, но как-то без роскоши и позолоты.       — А мне зачем? Пол, конечно, можно было бы сделать и из золота, мне по карману. Это здорово отвлекает. Я тут иногда рисую, вывешиваю свои работы, а иногда и работы учеников.       Я подошла и влила ци в печать на столбе, и зажглись светильники.       — Эти светильники стоят больше, чем золотой пол, но мне они достались бесплатно. Их для меня делали ученики. Вообще-то они молодцы, осваивают простые артефакты, а то у пика артефакторов их не допросишься.       — Светильник и цянькунь — это простые артефакты?       — Конечно, простые, как и нагрев воды в чайнике. А вот подогреть ванную или бассейн, поддерживать воду в одной температуре и не вредить травам и людям — это уже секрет больших ванн. Или, например, сделать артефактное кольцо. У меня браслет получается, а кольцо — нет, это очень тонкая и сложная работа. А ведь раньше такое ученикам при приёме в школу выдавали, и назад никто не требовал. Он там свои вещи хранил, и не надо было лишних шкафов, да и в дорогу такой ученик был всегда готов.       — Не слышал о таком, ты, Сяо Цзю, много сказок начитался.       — Много. Не из за этих ли сказок мы захотели стать заклинателями? Не наемниками, не воинами или лекарями, а именно что бессмертными. Там в канаве это были для нас сказки, но они помогли нам выбиться в люди. А сейчас ты так пренебрежительно называешь сказками просто сложные артефакты, которые возможно сделать, просто долго, поэтому легче сделать дешёвые и непрочные и успокоиться.       Мы вышли через двери на террасу.       — Ты хочешь сделать себе пространственное кольцо?       — Пх, кольцо меня так сильно не интересует, я мечтаю о других пространственных артефактах, у меня они, кстати, есть, и я ими пользуюсь, просто хочу понять, как они сделаны и научиться делать их самому. А кольцо — это только ступенька к моей вершине.       — А какой следующий этап?       — Дом для путешествий.       Юэ Цинъюань облокотился на перила и, опустив голову, отрицательно ей покачал.       — Что? У меня сейчас полно таких, могу ими пользоваться хоть каждый день, и схемы печатей есть, и меня, кстати, обещали научить их делать, так что да, это не мечта, а только ступень.       — Тогда какая у тебя мечта, Сяо Цзю?       — Знаешь, гэгэ, я тебе не скажу. Ты меня называешь как маленького ребёнка, смотришь на меня, как на маленького ребёнка, удивляешься, когда я чего-то достигаю, и это оценили, и не веришь, что я чего-то могу хотеть большего. Так зачем мне рассказывать тебе мои мечты, когда ты даже мои мелкие планы хоронишь? Я руковожу стройками на трех пиках, шью цянькуни десятками и других учу, а ты отказываешься поверить в то, что я могу сделать кольцо?       Юэ Цинъюань посмотрел вдаль на горы.       — Я верю, что ты можешь сделать кольцо.       — Только вот я его делать не буду, мне оно не нужно. Я уже нацелился на другие артефакты. Мне хватает моего браслета. Он вмещает столько, сколько в десять цянькуней влезает. Ну что ты на меня так смотришь, как будто я маленький ребёнок и ничего в жизни не понимаю? Знаешь, как тяжело летать, когда тебе постоянно ломают крылья? Пошли отсюда.       Я развернулась и ушла.       — Сяо... — принеслось мне в спину. Я даже не остановилась и не замедлила шаг. Всё, это без толку. Здесь я не найду ни поддержки, ни вдохновения на новые подвиги. Здесь из меня постоянно будут делать ребёнка, которому надо постоянно подтирать сопли и жопу! Пусть отдыхает, а у меня куча дел на трёх пиках, ещё уроки, тренировки, медитации. Некогда впадать в детство. Чай мы так и не попили.       Я шла и думала, отчего это у меня пригорает от имени Цзю? Если мы не можем избавиться от своих комплексов, надо найти способ ими гордиться!       — Система, сделай мне запрос в Гугл о значении цифр в китайской культуре.       «Может быть, вам надо только про девятку знать, пользователь?»       — Давай про все цифры, чтобы потом проблем не было.       «Выполняю, пользователь».       — Спасибо, Система.       И я пошла копаться в ссылках.       [«1» — мужественность, новое начало, одиночество.       «2» — символизирует пары, считается благополучным числом. У китайцев даже есть выражение «всё хорошее удваивается». Двойка — положительная цифра для китайцев.       «3» — ассоциируется с рождением. Негативом не отмечена.       «4» — самое несчастливое число для китайцев. Число «4» в китайском созвучно слову «смерть». Поэтому четвёрки в Китае не особо жалуют.       «5» — символизирует пять элементов: дерево, огонь, землю, металл и воду, которые имеют отношение к «небесным стволам» китайского циклического календаря. Именно поэтому пятёрка — позитивная цифра, хоть и нечётная.       «6» — ассоциируется у китайцев со счастьем и бизнесом.       «7» — ассоциируется с чувством единства, но является нечётным и поэтому рассматривается китайцами неоднозначно, в зависимости от ситуации.       «8» — наиболее счастливое число для всех китайцев. Звучит как «богатство» и «процветание». Китайцы очень часто готовы платить огромные деньги за номер телефона, номер машины или квартиры, в которых присутствует цифра восемь. Кроме того, форма восьмёрки напоминает знак бесконечности и поэтому у китайцев восьмёрка ассоциируется с никогда не заканчивающимся потоком денег.       «9» — ассоциируется с бессмертием, долгожительством, счастьем; также очень счастливое число.]       Ну что же, не всё так уж и плохо. Что там ещё про девятку можно почитать? Цифра 9 обозначается иероглифом 九 и читается как [тиу]. А почему не Цзю? Совсем не разбирается кто-то в китайском произношении! Считается благоприятным числом, отвечающим за долгую собственную и семейную жизнь, удачное завершение любых начинаний.       Ну что же, неплохое имя, очень даже подходящее для бессмертного заклинателя. Так что можно гордиться и не переживать. Это как с прозвищем «змея»: можно обижаться, можно гордиться и соответствовать.