Трудности отношений с Годжо Сатору

Наводя порядок в комнате, Мегуми все время думал о Годжо. Поведение сильнейшего мага казалось ему странным, а холодность неоправданной. Почему он разозлился? Причем, по мнению самого Фушигуро, причин для этого не было. Не мог же Сатору всерьез обидеться из-за того, что Мегуми заставил его спрятаться в шкафу, чтобы не попасться на глаза Кугисаки и Итадори?.. Переодевшись в форму магического колледжа и уложив волосы в привычную прическу, Мегуми Фушигуро вышел из своей комнаты. Настроение его было ниже среднего, и даже есть совсем не хотелось. Но стоило ему сделать шаг в коридор, как из мрачных мыслей его вывел голос Сатору. — Эй, ты хочешь, чтобы я умер от голода? — небрежно спросил Сильнейший. Мегуми удивленно уставился на учителя, который стоял у противоположной стены коридора, расслабленно прислонившись к подоконнику. — Я же сказал, что хочу есть, не мог что ли поторопиться? Вместо ответа, Фушигуро тупо уставился на Годжо, увидеть которого он совсем не рассчитывал. Пропасть, которая разверзлась между ними несколько минут назад, вновь сократилась до одного шага. — Если ты помнишь, — начал Сатору самым обычным тоном. Он склонил голову набок, и его белые пряди, приподнятые повязкой, упали в сторону. У Мегуми тут же пронеслась невольная мысль о том, какие у Годжо мягкие волосы. — Сегодня суббота, а по субботам мы завтракаем вдвоем, — напомнил маг, заметив недоумение Фушигуро. Сатору говорил обыденно, и его громкий голос лился по всему коридору. Несмотря на то что кроме них здесь никого не было, Мегуми напрягся и невольно огляделся по сторонам, ища свидетелей их разговора. Если подумать, в словах Годжо не было ничего криминального, и юноша понял это только тогда, когда Сатору привлек его внимание небрежно кинутой фразой: — По твоему, учитель и ученик не могут завтракать вместе? — Могут, — выдавил из себя Мегуми. Он не понимал причины, но горло словно сдавил железный обруч, и он едва мог произнести хоть слово. Почему он так отреагировал? Почему утро, которое началось с поцелуев и ласки, обернулось для Фушигуро сплошным недоразумением? Что вообще происходит между ним и Сатору? — Тогда пошли, пока я прямо здесь не скопытился от голода! — усмехнувшись, произнес Годжо, отлипая от подоконника и широкими шагами направляясь к выходу из общежития. Мегуми поспешно последовал за ним, он хотел было сказать, что помнит о совместном завтраке по субботам, но отчего-то решил промолчать. Они уже давно облюбовали небольшое кафе на окраине города, которое ближе всех располагалось к магическому колледжу, где по утрам было немного посетителей. Дальний столик рядом с окном как всегда был пуст, и по привычке сев напротив друг друга, Годжо заказал одинаковый завтрак, впрочем, так делалось всегда: две тарелки мисо-супа и стейк лосося, который они всегда делили пополам. Мегуми делал вид, что изучает меню на предмет новых блюд, но на деле же скрывался от пристального взгляда Сатору, который так и буравил его сквозь черную повязку. Да что с ним не так?! — раздраженно подумал Фушигуро, это неловкое молчание между ними уже начинало его доводить. Вскоре принесли завтрак, и Годжо наконец-то отвлекся от созерцания Мегуми. Но не прошло и минуты, как владелец техники «Шести глаз» уже опустошил свою тарелку, в то время как Фушигуро только допил бульон и взялся за палочки. — Ммм, — протянул Годжо, с удовольствием поглощая свою половину лосося, — восхитительно. — Ты всегда это говоришь, — отозвался юноша, доедая мисо-суп. — А ты всегда занудствуешь, малыш Мегуми, — с ухмылкой парировал Годжо Сатору. Фушигуро едва не поперхнулся зеленым луком, услышав столь фривольные слова. Его глаза вновь забегали в поисках очевидцев, которые могли слышать это унизительное обращение, которое так нравилось Годжо. Словно нарочно не замечая смущения юноши, Сатору взял палочками приличный кусочек стейка и протянул его через стол Мегуми, явно желая самолично того покормить. — Ну же, открой ротик, — попросил Годжо тоном, каким обычно упрашивают покушать упрямых малышей. — Учитель Годжо, — сдержанно кашлянув в кулак, наконец-то открыл рот Мегуми, однако не для того чтобы отведать протянутый лосось. — Я не беспомощный… — Сатору, — поправил его Годжо и заявил: — хочу, чтобы ты называл меня так и никак иначе. А что касается всяких милых прозвищ и ласковых обращений, то я тоже не против. — Другие сочтут это непочтительной фамильярностью, — возразил Мегуми. Он старался держать лицо и особо не реагировать на болтовню Годжо, однако при словах о ласковых обращениях Мегуми невольно подумал о том, как бы он мог называть Сатору. От того, что пришло ему в голову, Фушигуро невольно покраснел и тут же яростно потер лицо ладонями. Он словно пытался стереть смущение, не подозревая, что главный свидетель уже заметил его. — А мне плевать, — пожав плечами, сообщил Сатору в своей беззаботной манере. Он обожал смотреть на растерянного и смущенного Фушигуро, ибо на свете было очень мало вещей, способных вывести Мегуми на такие эмоции. — Ну давай, открой ротик, — протянул Годжо, испытывая удачу во второй раз. Он слегка покружил палочками перед лицом Мегуми, имитируя самолетик. Фушигуро закатил глаза и остался безучастным. Тогда Сатору, самым бесстыдным образом, принялся давить на жалость: — Ну-у же, всего один кусочек за своего учителя! Иначе я буду страдать! — Страдать из-за того, что я не стал есть с твоих палочек? — уточнил Фушигуро, слегка приподнимая брови от удивления. — Истинно так! — закивал Годжо, — иначе какой из меня учитель, если мои ученики голодают! Мегуми обреченно вздохнул и покачал головой. Он невольно улыбнулся уголками губ и, поддаваясь мгновенному очарованию Годжо, наклонился вперед. Приоткрыв рот, он позволил восторженному учителю положить туда кусочек лосося, и только потом его осенило, что за ними могли наблюдать. Быстро проглотив рыбу, Фушигуро воровато заозирался по сторонам, снова ища свидетелей своего позорного фиаско настойчивому Годжо Сатору. Хвала богам — на них никто не смотрел. Сам же Годжо выглядел весьма довольным тем, что Мегуми все-таки съел протянутый им стейк. Воодушевленный успехом, Сильнейший повторил действо, и новый кусок лосося вновь замелькал перед глазами Мегуми. Тот твердо решил, что снова на это не купится. — Годжо, что с тобой происходит? — спросил юноша, пальцем отодвигая от себя палочки Сатору. — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Сильнейший, отправляя в рот отвергнутый Мегуми кусочек лосося. — Утром ты разозлился на меня, — напомнил Фушигуро. Вновь поднимать эту тему Мегуми совсем не хотелось, но и игнорировать странного Годжо он не мог. Этот затянувшийся разговор отбил у Мегуми всякую потребность в пище, и тот сдержанно положил палочки для еды рядом с тарелкой. — Разве? — с искренним изумлением переспросил Сатору, с удовольствием поглощая оставшийся завтрак. Его аппетит явно никуда не делся. Наблюдая за беззаботностью мага, у Мегуми закралась мысль, что все произошедшее между ними утром, ему привиделось. Однако стоило Фушигуро вспомнить тот холодный и осуждающий взгляд Годжо, как по телу сразу пробежали мурашки. Нет, утром Сатору действительно разозлился, а сейчас делал вид, словно ничего не случилось. Это напрягало Фушигуро так же сильно, как и его новое пристрастие — выставлять их отношения на показ. — Малыш Мегуми, ты хочешь сходить со мной на свидание? — вдруг спросил Годжо, отсчитывая плату за завтрак. Раньше Фушигуро порывался платить за себя сам, однако Сатору оказался категоричен в данном вопросе, и в конце концов Мегуми смирился с тем, что с ранних лет он находится на полном попечении у Сильнейшего мага. — Я так давно не ходил в кинотеатр, было бы неплохо узнать афишу, — размышлял Годжо, смотря в окно и быстро прокручивая палочку для еды между пальцев. Услышав предложение Сатору, Мегуми впал в ступор. Когда они раньше проводили время вместе, то не называли это «свиданием». И кроме любимого у Годжо «малыш Мегуми», не использовали друг к другу милые слова. Как бы данное обращение ни раздражало Фушигуро, он смог принять эту глупость от Сатору, как и все его остальные прихоти. Однако Мегуми принимал это обращение на своих условиях — оно будет использоваться только наедине. За сегодня Годжо нарушил этот уговор уже не менее трех раз. — Перестань так называть меня в общественных местах, — сухо попросил Фушигуро, вставая из-за стола. — И я думаю, кино не лучшая идея. Мы можем попасть на один фильм с Итадори и Кугисаки, а если не на фильм, то велика вероятность встретить их в торговом… Сдержанную речь Мегуми прервал странный треск со стороны стола. Фушигуро замолчал и перевел взгляд на Годжо. Тот неподвижно сидел за столом, и только палочка для еды в его руке переломилась пополам. — Мегуми, — начал Годжо, вставая из-за стола. Фушигуро сглотнул, предчувствуя неладное. И снова этот серьезный тон… — Почему тебя так волнует то, что волновать совсем не должно? — с горечью в голосе осведомился Сатору. — Тебе бы не помешало немного расслабиться и перестать думать о мнении других людей. Владелец техники Бесконечности приобнял ученика за плечо и повел того к выходу из кафе. Этот жест выглядел достаточно фамильярно и по-собственнически, чтобы Фушигуро напрягся. Сильнейший и раньше прикасался к нему на людях, однако с сегодняшнего утра Мегуми, находясь рядом с Годжо, перестал ощущать былую непринужденность. Все слова и действия Сатору в отношении Фушигуро казались тому слишком открытыми и фривольными. Нельзя сказать, что это совсем не нравилось Мегуми, но и по щелчку пальцев принять новый формат их отношений Фушигуро тоже не мог. В конце концов, он вообще не думал о том, что их связь с Годжо когда-нибудь станет общественным фактом, и явно был к этому не готов. — Как по мне, это ты ведешь себя слишком фривольно, — отозвался Фушигуро. Его голос слился с мелодичным звоном колокольчика на входной двери кафе. — Учитель Годжо, будьте сдержаннее, — мягко отстраняя от себя Сатору, со всей серьезностью заявил Мегуми. Но не успел Фушигуро сделать и шага в сторону, как его схватили за шиворот и, резко дернув назад, прижали к фонарному столбу, установленному рядом с пригородным кафе. Спиной Фушигуро тут же ощутил холод металла, но это было ничто, по сравнению с ледяным взором ослепительных голубых глаз, в одно мгновение пригвоздивших Мегуми к месту. — Хочешь, чтобы я сдерживал свои чувства к тебе? — несколько иронично уточнил Годжо, хищно сверкнув своей рядовой улыбкой. Фушигуро не заметил, когда учитель успел снять повязку, а потому был нелепо пойман в плен его чарующих глаз. Не успел Мегуми и рта раскрыть, как Годжо уже вновь заговорил: — И думать забудь. Два года я играл по твоим правилам, позволяя тебе думать, что между нами нет ничего большего, чем просто секс. С меня довольно! Знакомый звон колокольчика заставил Фушигуро в панике перевести взгляд на входную дверь в кафе, из которого выходили люди. Он заметил устремленные на них любопытные взгляды прохожих и даже услышал, как кто-то с презрением фыркнул. Мегуми ощутил, как на виске выступила капелька пота. Что значит, «по твоим правилам»? Я думал, у нас все обоюдно… — Мегуми, малыш, — снисходительно улыбнувшись, опять заговорил Годжо. Он поднял руку и ласково погладил Фушигуро по щеке. В этот момент Мегуми напоминал ему испуганного волчонка, загнанного в угол. — Ты ведь понимаешь, что я влюблен в тебя, да? Мегуми ощутил, как бешено забилось его сердце. Ни разу за два года Годжо не говорил ему ничего подобного, и Фушигуро даже не помышлял о глубине чувств своего учителя. Вернее сказать — он просто боялся об этом думать, а обсуждать и вовсе никогда бы не стал. Свои собственные чувства Мегуми тоже скрывал, и не только от Годжо, но и от себя самого. Мысль о том, что он влюблен в Годжо Сатору, казалась донельзя абсурдной и просто не могла иметь место в голове Мегуми. И только сейчас Фушигуро осознал, что абсурдной была не сама мысль, а ее факт. Это откровение постигло юношу слишком внезапно, словно запертая годами дверь вдруг распахнулась, и в застоялую атмосферу комнаты подул свежий ветерок, разгоняя пелену самообмана, сгущающуюся не один год. — Может, обсудим это в другом месте? — тихо предложил Мегуми, сам не зная, на что он надеется. Фушигуро изо всех сил старался сохранять самообладание, и чем лучше ему это удавалось, тем быстрее разрушалось самообладание Годжо. — Обсудим? — неожиданно резко переспросил Сатору, страшно натянутым тоном. От звука его голоса даже пробегавшая мимо кошка подскочила и бросилась в ближайшие кусты. Сильнейший нависал над Мегуми, вынуждая того вжаться в фонарный столб. Ученик почти физически ощущал исходившую от Годжо ауру превосходства. На губах мага застыла улыбка, однако в ней не было ничего дружелюбного. Мегуми с дрожью ощутил пробежавший по телу холодок. Он быстро понял, что сказал не то, что следовало. Подобравшись, Фушигуро сделал шаг, практически оказываясь в объятиях Годжо. Он заговорил, выражаясь серьезно и четко. И как всегда сказал все по делу, без единого лишнего слова. — Сатору, прости…