Как долго пёс будет нюхать полевой цветок, сидя под цветущей яблоней?

Весь вечер Ши Мэй и Мо Жань провели за обсуждением реакций последнего на запахи альф и омег. Мо Вэйюй успел порядком устать от этих разговоров и уже во всю боролся с желанием сбежать от друга, может даже через окно. Хоть под предлогом одежду всем ученикам на Пике перестирать. Удерживали его на месте только нежелание обидеть Ши Мэя и шанс наконец разобраться с проблемой, которая с каждым месяцем всё сильнее мешала его спокойной жизни на Пике Сышэн. Оказалось, что не очень приятно, когда так мягко, но настойчиво, как это делал Ши Миндзин, допрашивают. Хотя раньше Мо Вэйюй был уверен, что без труда ответит на любой вопрос друга, каким бы неловким, странным или даже пугающим он ни был. — Ши Мэй, скажи честно, ты же как-то влияешь на меня феромоном сейчас, да? — спросил в итоге Мо Жань, поёжившись от неуютного ощущения, которое уже терпел из последних сил. — Запах очень сильный. Мне… немного не нравится. — альфа явно на словах сильно преуменьшил уровень этого “не нравится”, стараясь не обидеть. — М? — не слишком уважительно переспросил омега, оторвавшись от тетради, куда записывал ответы Мо Жаня, посмотрев на альфу. — А… Да, возможно. — тут юноша резко понял, что слишком вышел из образа дружелюбного и невинного омеги, которому можно доверить всё на свете, так что сразу исправился и постараться объяснить перемены в своём феромоне. — Прости, А-Жань. Я слишком увлёкся записями и изучением вопроса. Видимо, перестал контролировать себя…. — неловко улыбнулся Ши Мэй, стараясь вернуть голосу прежнюю мягкость. — Моя вина. Но, в общем, я узнал почти всё, что нужно. — Хорошо… Тогда я свободен, да? Хочу прогуляться. — вздохнул Мо Жань облегченно. Из-за всех вопросов, которые навалились на него так внезапно, он даже не доел пельмешки, что остались. Парень чувствовал тревогу и небольшое головокружение, так что аппетита вовсе не было. — Почти. — кивнул Ши Мэй. — Ещё один вопрос, последний. Касательно запахов: какие тебе нравятся? Сладкие, свежие, терпкие или какие-то другие? Мо Жань, всё же, обречённо простонал, посмотрев на друга прямо таки умоляющим взглядом. — Ши Мэй, я уже не в состоянии думать… Я не знаю, какие запахи мне нравятся, если говорить про феромоны. Что-то не резкое. Омега немного нахмурился, задумавшись, но от этого стал выглядеть мило, а не угрожающе, как когда хмурились другие юноши на Пике. — Хорошо. — всё же кивнул Ши Мэй. — Тогда я ухожу делать лекарство, а ты пройдись и подыши свежим воздухом. Я проветрю комнату, если тебе так не нравится мой запах. Убрав тетрадь с записями в рукав, Ши Миндзин открыл окно в комнате. Было заметно, что омега мыслями уже не здесь, а где-то в своей комнате или медицинском корпусе, продумывает состав лекарства. Мо Жань хотел было оправдаться и сказать, что запах омеги ему не так уж не нравится, но решил, что лучше промолчать. В конце концов, кажется, Ши Мэя такая реакция на феромон совсем не обидела, а оправдания и отрицания альфы звучали бы сейчас слишком фальшиво. Чем говорить: “Это не то, о чём ты подумал”, лучше уж вовсе промолчать.

***

После того, как Ши Мэй ушёл к себе в комнату, стало и правда легче, но ненамного. Мо Жань собирался уже уйти, но, окинув помещение взглядом, заметил миску с недоеденными пельмешками, что так и стояла одиноко на тумбочке у кровати. Еда уже остыла и её надо было подогреть, чтобы съесть, но греметь на кухне, как и вообще идти туда, не хотелось, потому Мо Жань, просто забрал миску с пельмешками и взял палочки перед тем, как ушёл из комнаты на улицу, решив, что доест и остывшие. Было достаточно поздно, но корпуса ещё можно было покидать. Правда многие Старейшины такие прогулки не приветствовали, потому на большей части Пика царила тишина. Мо Жань, убедившись, что рядом никого нет, уселся под яблоней и уставился на пельмешки в миске, пытаясь понять, почему весь разговор с Ши Миндзином его так утомил. — Разве может для меня быть запаха Ши Мэя слишком много?.. — тихо спросил альфа у самого себя. — Обычно он пахнет мягко. А тут как-то… запах был резким и сильно отличался от привычного мне. Похоже на… — парень задумался, пытаясь вспомнить, где мог чувствовать такой запах или хотя бы отдалённо похожий, — цветочные благовония?.. От своего умозаключения Мо Жань даже тихо усмехнулся: — Получается, обычно у Ши Мэя около-цветочный мягкий запах, а когда он “загорается” идеей и показывает себя настоящего, то пахнет цветочными благовониями? Это сначала показалось забавным, но вскоре веселье погасло в глазах Мо Жаня и юноша тяжело вздохнул. — Этот запах мне совсем не нравится… Ну, вот, теперь у меня и с запахом Ши Мэя проблемы. Мо Жань наклонился ниже, почти уткнувшись лицом в миску с пельмешками у себя в руках. Те ещё хранили запах острого бульона с красным перцем, чесночным маслом и с другими пряностями. Юноша глубоко вдохнул носом аромат, прикрыв глаза. — Зато запах пельмешек Ши Мэя и острой еды мне всё ещё очень нравится. Но, несмотря на приободряющие слова, адресованные самому себе, настроение это особо не подняло. Мо Жань прекрасно знал, что он на Пике Сышэн чужак и просто забрал “счастливый билет” другого человека, но теперь само это место будто выживало его, заставляя чувствовать себя некомфортно. Конечно, идти с повинной к главе ордена и рассказывать о всех своих прегрешениях парень не собирался. Однако и быть спокойным, когда не можешь полностью почувствовать себя “дома”, не получалось. Кроме того, в душе альфа понимал, что такие перемены вызваны его природой. От самого себя не убежать, а значит, он везде будет сталкиваться с неприятными и отталкивающими феромонами других. И, вероятно, свой “дом” так и не сможет найти, как бы не пытался. Оставалось только смириться и ждать, когда разум и тело привыкнут к взрослению и переменам в организме. Которые парня, откровенно говоря, немного пугали. Мо Жань с детства понимал, что, скорее всего, не бета, как его мама. Это должно было бы радовать, ведь альфы очень выносливые и сильные во всех аспектах, а Мо Жань мечтал быть помощником и защитником для матери. Однако, “быть альфой” так же приносило много проблем. И это не только из-за гона. Ши Мэй решил, что Мо Жань очень мало что знает о психологической стороне альф, но это было не совсем так. Живя на улице, юноша во всей “красе” увидел, какими могут быть взрослые альфы: грубые, агрессивные, вспыльчивые, жестокие. Конечно, эти черты личности были присущи не только альфам, а в принципе почти всем взрослым людям, но именно у альф, как заметил Мо Жань, эти черты были особенно выраженными. А теперь, сам принадлежа к этому вторичному полу, юноша видел эти черты характера в самом себе. Он бы и рад был исправиться, как хотел того Чу Ваньнин, но пока что не понимал, как именно это можно контролировать. Мо Жань в целом был тем, кто сначала делает, а потом уже думает, а под влиянием инстинктов это только усугубилось.

***

Размышляя о прошлом и погрузившись в себя, Мо Жань просидел под деревом достаточно много времени. Он съел только одну остывшую пельмешку, вторую же просто гонял по дну миски палочками, но так и не решался доесть. — Что ты делаешь тут в такое время? — раздался строгий и холодный голос слева, отчего альфа едва не подскочил на месте. Он сильно задумался, кажется, уже даже начал немного дремать, потому совсем не услышал приближающихся шагов. — Уже давно был отбой. Мо Жань напряжённо сглотнул. Конечно, обнаружил его под яблоней никто иной, как его учитель. Альфа не мог точно вспомнить дни дежурства Чу Ваньнина, но отчего-то был уверен, что уж сегодня ночью Старейшина Юйхэн должен спокойно спать в кровати, а не обходить Пик. — Я… — Мо Жань огляделся по сторонам, пытаясь решить что лучше сказать. Его слишком резко выдернули из мыслей, отчего парень был ещё немного растерян. — Вышел поесть пельмешки на улице и задремал..? — прозвучало это скорее как вопрос, чем ответ, но, похоже, это удовлетворило Чу Ваньнина. Он окинул ученика пристальным взглядом, задержавшись ненадолго на миске с одиноким пельмешком. — Он уже остыл. Всё равно собираешься доедать? — А почему нет? Я люблю эти пельмешки. Даже холодными я их съем. Может быть, было и не слишком культурно не предлагать старшему разделить трапезу, но решив, что предлагать последний остывший пельмешек ещё более неприлично, Мо Жань демонстративно захватил пельмешек палочками и закинул себе в рот, съев в один укус. — Если доел, то иди в свою комнату. — А если я хочу ещё немного посидеть тут, Учитель? — немного начал капризничать Мо Жань, пользуясь моментом спокойствия Чу Ваньнина, ведь сейчас тот не пах так резко, как обычно. А может, альфа просто так долго нюхал перец из супа, что отбил обоняние. В принципе, его сейчас это не волновало, ведь стало хоть немного спокойнее, когда рядом появился человек, который, из всех встреченных на Пике Сышэн в первые дни, больше всех понравился Мо Жаню. — Уже был отбой. — строго повторил Чу Ваньнин. — Если ты не хочешь, чтобы я засчитал этот случай как нарушение дисциплины и назначил наказание, то поднимайся и иди за мной. Я прослежу, чтобы ты отправился именно в свою комнату. Мо Вэйюй недовольно хмыкнул, но всё же поднялся на ноги, направившись следом за Учителем. Альфа шёл немного позади, позволяя Чу Ваньнину вести себя к корпусам учеников. Из-за того, что доверился Учителю и не особо следил за дорогой, Мо Жань опять погрузился в свои мысли о прошлом и том, как это всё влияет на настоящее. В голову юноши пришла мысль, что, если посмотреть под несколько искажённым углом, действительно близких людей на Пике Сышэн у него нет. Конечно, он не исключал, что доброту к нему дядя с тётей проявляли бы в любом случае, однако, предпочитал думать, что они так добры именно потому, что считали его своим племянником. Сюэ Мэн его недолюбливает вне зависимости от кровного родства, это даже не ставилось под вопрос. Ши Мэй… он всегда очень добр, говорит ласковые слова и, можно сказать, является единственным другом Мо Жаня. Но сегодняшние разговор и поведение Ши Миндзина немного напугали. Конечно, как-то плохо думать о своём соученике, альфа не стал, но всё же закрались мысли о том, что Ши Мэй не такой невинный и добрый. И если в случае с “знаю больше про интим, чем ты думаешь” Мо Жань ещё мог смириться, то от феромона, который, похоже, омега всегда сдерживал и скрывал в повседневной жизни, стало как-то непосебе. Словно пришло осознание, что Мо Жань совсем не знает настоящего Ши Мэя. Это не отталкивало от друга, но, по какой-то причине, и узнавать его настоящего, совсем не хотелось. Может, это был страх окончательно разочароваться, а, может, что-то ещё. В любом случае, Мо Жань не собирался никогда поднимать эту тему с Ши Мэей. Из всех, кого альфа хорошо знал на Пике Сышэн, оставался только Чу Ваньнин. И про него что-то сказать было сложнее всего. Всегда отчуждённый, холодный, зачастую очень резкий в словах и действиях, но очень красивый, возвышенный, словно небожитель, и по-своему заботливый, он привлёк внимание Мо Жаня. Да так сильно, что только-только став адептом ордена, юноша чуть ли не на коленях выпрашивал, чтобы именно Чу Ваньнин взял его в свои ученики. И тот, в итоге, согласился. И потому, в последнее время, Мо Жаню было действительно очень стыдно за своё поведение. Но честно признаться, что не может нормально реагировать на феромон альф, никак не получалось. Даже понимая, что первый гон был совсем недавно, Мо Вэйюй всё равно считал такое признание признаком слабости и хотел сам со всем разобраться. Ну, теперь с помощью Ши Мэя… Но, главное, что не с помощью взрослых, которые будут в молодом альфе видеть только ребёнка!

***

Мо Жань так задумался, что совсем не заметил куда идёт, потому чуть не впечатался лбом в дверной проём. Чу Ваньнин успел дёрнуть ученика в сторону, так что, кое как, но во вход в корпус он вписался. — Ох… простите, Учитель! — тут же извинился альфа, почти что на автомате. — Иди в кровать, раз уже на ходу спишь. — спокойно прокомментировал ошибку Мо Жаня мужчина, после чего, словно само собой разумеющееся, забрал из его рук миску из-под пельмешек и палочки. — Если покинешь корпус, то я лично накажу тебя. Иди уже. Развернувшись так быстро, что чудом не хлестнул волосами по лицу Мо Жаня, Чу Ваньнин быстро вышел за дверь корпуса, демонстративно закрыв её. Такой жест щедрости очень удивил Мо Жаня, но он решил не думать об этом слишком долго, направившись в комнату, как и посоветовал Чу Ваньнин. Запах, похожий на цветочные благовония, совсем выветрился. Кровать была не очень аккуратно, но застелена, а окно закрыто. Это ясно показывало, что в его комнате недавно кто-то был. Мо Жань быстро скинул с себя верхние одежды и обувь, после чего наконец забрался под лёгкое одеяло, нарушив порядок на кровати. Было очевидно, что его комнату посещал не Ши Мэй. Во-первых, тот занят лекарством, а во-вторых, его запах Мо Жань бы сразу почувствовал. В попытках вычислить того, кто заходил в комнату, юноша принюхался сначала к воздуху, а потом и к одеялу, которым укрылся, но так и не почувствовал никакого особого запаха.

***

-А-Жань, ты уже проснулся? — в дверь комнаты раздался тихий, но, всё же, настойчивый стук. — А-Жань? Альфа заворочался в кровати, не желая окончательно просыпаться. Ему снилось что-то лёгкое и приятно, что даже было не с чем сравнить, чтобы подобрать слова и описать. Но это чувство казалось знакомым и очень приятным. Но, все же, настойчивый стук в дверь окончательно разбудил Мо Жаня. Пришлось открыть глаза и отозваться, одновременно с этим садясь в кровати. — Да, проснулся… — комната была всё ещё погружена во мрак ночи, а намёка на восход даже не было. — Сейчас очень рано, куда такая спешка, Ши Мэй? — Я могу войти? Мо Жань быстро окинул взглядом комнату, но счёл её не слишком подходящей для приёма гостей. — Подожди минутку! — альфа рывком поднялся с кровати и быстро подобрал разбросанные ночью вещи. Выглядели они не слишком хорошо, но, раз он и Ши Мэй собирались сегодня пойти в город, Мо Жань решил надеть самые простые одежды, которые у него были, а не ученические доспехи. После небольшой уборки, юноша сам открыл дверь другу, сразу же впадая в небольшой ступор. — Эм… Ши Мэй?.. — Я знаю, А-Жань, не комментируй. — вздохнул омега, заходя в комнату, как только Мо Жань сделал шаг в бок, чтобы пропустить гостя. Привычной заколки в волосах омеги уже не было, вместо неё была деревянная шпилька, удерживающая часть волос в пучке на затылке. Одежды были аккуратно приглажены, но на молодом и прекрасном лице юноши читалась усталость и намёки на синяки под глазами — Не хочу что-то забыть, поэтому сразу пошёл к тебе, как только закончил с лекарством. — Ты… всю ночь его делал что ли?! — воскликнул удивлённо Мо Жань. — Но ведь вчера сказал, что за вечер управишься. Я не хотел, чтобы ты работал всю ночь из-за моих жалоб… Ши Мэй прервал его взволнованные речи, подняв руку ладонью вверх. — Это было моё решение. В любом случае, лекарство уже готово. А я посплю несколько часов и приведу себя в порядок, не переживай. Сейчас Ши Мэй пах намного мягче, чем вечером, видимо, из-за сонливости и общей усталости, потому совсем не раздражал запахом. Альфа сел на свою кровать, омега же сел напротив, пододвинул стул, как они и сидели вчера. Мо Жаню даже показалось, что ночь под яблоней и короткий разговор с Учителем ему просто приснились или оказались бредом его мозга, сваренным в собственном сером веществе из-за вопросов и лекций Ши Мэя. — И так, вот лекарство. — начал омега, протянув Мо Жаню совсем маленькую глиняную колбочку с деревянной пробкой, обмотанной красной верёвочкой. — Это образец номер… — Ши Мэй на секунду задумался, но, поняв, что не может вспомнить, достал тетрадь с заметками. — Номер одиннадцать. Остальные были неудачные. Я проверял на себе и своём запахе на одежде. Должно подойти для альфы, но если нет, то сделаю другой образец и буду подгонять уже под твоё обоняние. Сейчас получается самый простой и примитивный вариант. Итак, как пользоваться: применяешь немного духовных сил, снимаешь верёвку, подносишь к носу и глубоко вдыхаешь. Не вытаскивая пробку! Потом, с использованием духовных сил, опять завязываешь верёвочку и всё. Оно пахнет не слишком приятно. Я перепробовал уже кучу всех этих образцов, так что не могу сказать, чем именно пахнет, но свой запах точно не ощущаю сейчас, а твой чувствую, так что, должно работать как надо. Главное, не забывай про духовные силы и верёвку. Внутри флакончика пропитанные маслами травы, так что ничего не разольётся, но если не поставишь такой барьер на флакончик, то просто будешь неприятно для всех пахнуть. И для самого себя тоже. Так что, не забывай! — серьёзно сказал Ши Мэй, но всё же не удержался и устало потёр глаз, другим наблюдая, как Мо Жань рассматривает флакон. — И сколько будет держаться эффект? — поинтересовался альфа, пытаясь принюхаться к травам внутри через пробку, но и правда ничего не ощущая из-за барьера, наложенного Ши Мэем. — Посмотрим. Не могу точно сказать, сколько на тебя он будет действовать. Я уже несколько часов не чувствую свой запах, так что, надеюсь хотя бы на час эффекта у тебя. А сейчас я, наконец, иду спать, А-Жань. Тебе тоже рекомендую, до подъёма ещё есть три-четыре часа. Как встанем, позавтракаем и пойдём в город проверять лекарство. Лучше не используй его перед завтраком, а то может повлиять на вкусовые ощущения или восприятия запаха еды. Ну, мало ли. Ши Мэй поднялся со стула, всё ещё не слишком похожий на самого себя в обычное время. — Спокойной ночи, Ши Мэй! Спасибо за помощь. — улыбнулся омеге Мо Жань, помахав рукой. — Пока что рано благодаришь, А-Жань. Вот когда получится твою проблему решить, тогда и скажешь спасибо. Попрощавшись с другом, Ши Миндзин вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, но пока не спешил уходить, а замер, задумавшись. Ему показалось, что помимо запаха Мо Жаня в комнате был ещё запах какого-то альфы, но едва уловимый, что даже Ши Мэй не мог понять, не показалось ли ему. Но решив, что других альф Мо Жань бы в комнату не пригласил, омега всё же склонился к выводу, что это был запах друга, просто немного искаженный после проверок всех образцов лекарств и усталости самого Ши Мэя. Юноша, наконец-то, смог облегченно вздохнуть и, с чувством выполненного долга, ушёл к себе в комнату. Конечно, результат своих ночных трудов уже хотелось поскорее увидеть на Мо Жане, но сон стоял в приоритете.