Бракованный

— Минхо, — Сынмин ухватил его за руку. — почему ты ни разу не позволил себе повязать меня? Ты не хочешь щенков? — Хочу, Сынмин. — Ли замер, спустив одну ногу на пол. — Но, не с тобой. Прости! — Минхо потянулся за одеждой, поднимая с пола выпавший телефон. Он светился уведомлением.

Сэм.— Вы мне очень нужны

И три пропущенных от дежурного врача. — Сынмин, прости, мне нужно выйти, поговорить по телефону. Одевайся, можешь принять душ, если захочешь. И возвращайся праздновать к гостям. Минхо сказал это все, не оборачиваясь на Кима, спешно одеваясь и не сводя глаз с экрана телефона. В его голове была только одна мысль. «Что могло такого случиться, что Сэм мне написал так поздно?» Он вышел из домика, набирая номер дежурного врача. — Тэмин, что случилось? Извини, не мог ответить. — Минхо, у твоего пациента начался гон, и он хочет, умоляет, угрожает нам даже, — Тэмин хмыкнул, — чтобы к нему приехал ты. Сказал, что впустит только тебя. — Ладно, спасибо, друг! Ты не знаешь, он сейчас как? Не спит? — Да нет, какой там спит. Рвет и мечет. Медсестры его палату по стеночке обходят. С виду вроде худенький, щупленький, а сейчас будто зверь ревет. — Хорошо, я тебя понял. Спасибо, давай до завтра. — Что-то в клинике случилось? — Сынмин возник из-за плеча Минхо неожиданно. — Я тебе сказал к гостям идти, Сынмин. Я разберусь. — Бросил Ли раздраженно. — Иди, пожалуйста, — уже немного спокойнее, — я сейчас еще один звонок сделаю и приду. Сынмин кивнул и зашел за угол дома. Минхо вздохнул. Облокотившись о стену спиной и набрав номер Сэма, прикрыл глаза. — Сэм? — трубку подняли после первого гудка, — Что случилось? Тяжелое сбитое дыхание и тихий скулеж были ему ответом. — Минхо-хён…прости…те… мне очень плохо… у меня начался… — Да, я знаю, Сэм, знаю. Успокойся. Я утром приеду и… — А вы можете сейчас, доктор Ли? — Хван прервал его, тяжело дыша в трубку. Минхо почувствовал внезапно, что от этого дыхания его низ скручивает в узел, и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. — Пожалуйста…я… не могу объяснить, но вы мне нужны, хён. После этого обращения Минхо вскинул голову и тихо зарычал. Внутри нарастало дикое возбуждение. Он не мог поверить, что такое происходит с ним — с хладнокровным доктором Ли! Просто голос из телефона, а его уже разрывает внутри на части. Он положил руку на пах, чувствуя, как напрягся член. Блять, а он ведь только кончил! — Сэм, прости, но есть ли смысл мне ехать сейчас? Я... я ведь не омега , и чем я могу тебе помочь? — Мин… доктор Ли… пожалуйста… — голос Сэма задрожал. — Я и сам не знаю, но вот даже сейчас… Я просто разговариваю с вами и… мне легче. Я не знаю, что это… аах… — Сэм? Что случилось? У тебя опять приступ? — Нет… нет, то есть, да, доктор Ли. Просто… просто поговорите со мной еще, пожалуйста. Минхо слышал тяжелое дыхание в трубке и сдавленные стоны. Он прикрыл глаза. Не может быть! Сэм что, дрочит на его голос? Блять, но ведь он альфа! Они оба альфы! Минхо не знал, как себя вести и что позволить себе чувствовать. Он понимал, что это противоестественно, но одновременно признавал, что его тоже сумасшедше тянуло к этому мальчишке. Это было какое-то ебейшее недоразумение, сбой в системе, который подкараулил его в таком возрасте. Возможно, все дело в том, что Сэм напоминал ему того, от кого когда-то у него также срывало крышу. Но в то же время он был совсем другим. Минхо его еще не успел хорошо узнать, но понимал, что Сэм не похож характером на Вонбина. — Сэм! Успокойся, все будет хорошо! Ложись отдыхать, а я приеду завтра, — его голос внезапно сорвался на хрип, потому что в трубке послышался стон, сводящий его с ума. Сэм, что же ты творишь, блять?! Где-то рядом послышалось тихое шарканье шагов, и Минхо отошел дальше от угла дома. Туда, где был разбит небольшой сад. Рука невольно потянулась вниз, насколько горячо с одной стороны и настолько же неправильно с другой, это все ощущалось сейчас. «Нужно успокоиться. Минхо, ты взрослый, серьезный альфа! Ты не можешь дрочить на мальчишку, который потенциально может оказаться еще и… блять, нет!» Минхо тяжело выдохнул. Он подошел к небольшому резервуару с водой, который предназначался для полива и, опустив руку в прохладную воду, ополоснул себе лицо. Прохладный ветер облегчил немного его состояние. Он на какое-то время выпадал из реальности, когда слышал голос Сэма. Сэм сводил его с ума своей непосредственностью. Но Минхо не мог себе позволить такого. Он бы никогда потом не простил. Он ведь не животное. Хотя даже животные себе такого не позволяют. — Сэм! — Взяв себя в руки, Минхо вдохнул полной грудью. — Альфа! Успокойся! — Его голос звучал еще немного хрипло, но в нем появились жесткие стальные вкрапления, подавляющие волю молодого альфы. Минхо в своей жизни только пару раз пользовался этим приемом. — Сэм! Ты меня слышишь? Альфа? — Непроизвольный рык вырвался из глотки, когда Минхо услышал, как Сэм заскулил с той стороны. Как будто волчонок, который нехотя признал вожака стаи. В трубке на какое-то время воцарилась почти полная тишина с едва слышным тяжелым, но уже успокаивающимся дыханием. — Сэм? — Минхо, прислушиваясь, тихонько окликает парня. — С тобой все хорошо? — Да, почти, Минхо-хён, приступ прошел…спасибо. Я не ожидал… Вы мне так помогли. Спасибо, альфа! — Последнее слово было сказано с придыханием. — Вы же приедете, доктор Ли? — Хван почти прошептал в трубку. И у Минхо по рукам побежали мурашки, а глаза распахнулись. Господибоже, что же этот парень с ним творит. Сейчас, похоже, опять придется к Сынмину идти. Но Минхо не хотелось. У него перед глазами стоял другой образ. Запретный и недоступный. Минхо выдохнул в сторону и уже более спокойным голосом сказал: — Конечно, Сэм. Я приеду. Обязательно. Обещаю. Все хорошо. Спокойной ночи. Он отключился и, облокотившись на стену, съехал по ней вниз, присев на корточки. Стена дома манила приятной прохладой мрамора, и Минхо, не удержавшись, прислонился к ней щекой. Он чувствовал, что его щеки пылали. Минхо с силой похлопал себя по ним. Но так же внутри пылало то, что не похлопаешь и не охладишь просто так — неприятие своих чувств, своих эмоций. Минхо всю жизнь был правильным. И не потому, что так нужно было для кого-то, а потому, что это то, что помогало ему жить. Так было легче для него. И ему это удавалось долгих двадцать лет. Но сегодня, вернее, уже вчера, все пошло под откос. Все четко выверенные планы и мысли были просто снесены ураганом с красивыми глазами (и когда только рассмотреть успел), пухлыми губами и до безумия притягательным голосом. Ураганом по имени Сэм Хван, который являлся сыном его первой и самой большой любви и к тому же, возможно, да… Его сыном. Минхо не знал, как относиться к этой мысли, которая поселилась в нем почти сразу и укрепилась после разговора с Сончаном. И вкупе с этой мыслью еще невыносимее было понимать, что он чувствовал к Сэму такую нездоровую тягу. Минхо было противно от самого себя. Это неправильно! Неправильно с любой точки зрения! И с человеческой, и с точки зрения врачебной этики. Просто нужно укоренить в себе эту мысль — Сэм это его сын - Альфа. И пациент, которому нужна его помощь. — Хён, ты где? — Голос Феликса раздался совсем рядом. Минхо поднялся навстречу парню, выходя из тени деревьев. — Я тут, Феликс! Прости, родной, я сегодня совсем не уделил внимания ни тебе, ни гостям, — Минхо вздохнул, поглаживая по плечу Феликса. — Ты так старался для меня, а я… — Хён, ну ты чего? — Ликс крепко обнял Минхо. Он чувствовал, что вчера произошло что-то серьезное, но не наседал с расспросами. Знал, что Минхо и сам чуть позже все расскажет. Он давно, а возможно, никогда его таким не видел. — Это твой праздник, и ты никому ничем не обязан. Гости развлекаются, все нормально. Просто некоторые уже собираются уезжать и хотят попрощаться с тобой. — Да-да, конечно, идем, — Минхо оглядел себя, пригладил растрёпанные ветром и собственными руками волосы и, улыбнувшись Феликсу, прошел за ним вперед. — Хён, что у вас с Сынмином произошло? Он такой злой с улицы вернулся, — Феликс приостановился и повернулся к Ли. — Да ничего необычного. Просто в очередной раз попытался объяснить ему, что мы не можем быть вместе так, как того хочет он. — Понятно. Ладно, это ваше дело, да. Ты знаешь, что я всегда был на его стороне, но сегодняшнее поведение мне не понравилось. — Феликс, это был спектакль одного актера, чтобы затащить меня в постель и воспользоваться, как бы смешно это не звучало из уст альфы, — Они оба засмеялись. — Да, Сынмин может. Он очень упертый. «Вижу цель, не вижу препятствий» — это про него. Я таких людей иногда побаиваюсь, — Ли младший дернул плечом, — иногда это хорошо, а иногда может принести много проблем. — Согласен, но надеюсь, что Сынмин понял мои слова наконец-то правильно. Феликс, погоди! — Минхо придержал его за руку. — Я думаю, ты уже понял, что у меня что-то произошло. — Феликс молча кивнул, не сводя глаз с Ли-старшего. — Я пока не могу тебе всего рассказать. Мне просто нужно кое в чем точно разобраться. И потом я тебе все обязательно расскажу, хорошо? Я говорю это сейчас для того, чтобы, если вдруг тебе какие-то мои поступки будут казаться странными и нелогичными, просто доверяй мне и не переживай. Я со всем разберусь. — Ладно, хён. Мог бы и не просить. Я всегда на твоей стороне. Они наконец вывернули из-за угла и направились в дом. Люди постепенно начинали разъезжаться. Кто-то уже перебрал, кому-то было нужно на работу, несмотря на воскресенье. Именинник всех поблагодарил и извинился за то, что много отсутствовал. Проводив всех уезжающих, Минхо с Феликсом и Джисоном вернулись в дом. Официанты, обслуживающие банкет, начали потихоньку все собирать и составлять остатки фуршетного меню на один стол, так людей осталось совсем немного, и рабочий день у работников тоже подходил к завершению. Остались только самые близкие, если так можно было сказать. На диване устроились Феликс с Джисоном, который, мило и пьяно бубня, уже почти присыпая от выпитого, устроился у альфы на плече, обхватив того руками за талию. Феликс нежно поцеловал его выпяченные губки, приподняв за подбородок, и обнял своего омегу, вздыхая о том, что планам на эту ночь, видимо, сегодня не судьба сбыться. И когда он успел так набраться? Чан, поглядывая на них с улыбкой, подошел к Минхо. — Что, друг, тяжелый вечер? — Чан кивком показал на Сынмина, болтающего с омегой, который, кажется, вознамерился провести ночь с Чаном и бросал на него недвусмысленные взгляды, похоже, особо не слушая Кима. — Да уж! Не думал, что мой день рождения окажется таким сложным. Но Сынмин это еще не все мои проблемы, Чан-хён. — Поговорим? — Чан махнул рукой в сторону кабинета Минхо. Они вышли в коридор, где в темноте наткнулись на еще одну целующуюся пару коллег, которые, неловко извинившись, засмущавшись, выскочили на улицу. Мужчины устроились напротив друг друга в широких уютных креслах, поставив на столик между ними бутылку виски и небольшую тарелку с закусками. Минхо понял, что он сегодня почти ничего не ел. Пить на голодный желудок было опасно, поэтому Чан, тоже это подметив, захватил для него перекус. — Что случилось у вас с Сынмином? — Чан, с Сынмином все как обычно. Я, правда, сегодня сам от себя не ожидал, но я его прямо так захотел оттрахать. Едва себя удержал, чтобы не повязать. И это было такое странное ощущение… Знаешь, как будто волной накатило возбуждение и потом…раз и отпустило. — Может, ты за ним все-таки соскучился так сильно? А ему, видно, это и надо было, да? — Чан глухо засмеялся. — Думаю, нет. Не в этом дело. Возможно, ты был прав, и мне все-таки нужен регулярный секс. А может, дело в чем-то другом. — В чем-то или в ком-то, Минхо? — Чан всегда отличался внимательностью к деталям. — Ты сегодня с телефона буквально глаз не сводишь. Что-то с Сэмом? — С чего ты решил, что дело в Сэме? — Минхо резко отпил глоток обжигающего виски и отвел глаза от Чана. — Да брось, Минхо! Ну не виски же ты меня сюда привел пить? — Ну, вообще-то это ты меня сюда привел, хён! — Минхо зыркнул на друга. Ему и хотелось поговорить с Чаном, и в то же время он понимал, как это все глупо выглядит. Но ему в любом случае нужно было поговорить, потому что то, что он задумал сделать, без ведома заведующего сделать было никак нельзя. — Ладно, ты прав! У Сэма начался гон как раз в то время, когда я с Сынмином…ну ты понял. И он просил меня к нему приехать. Вернее, даже умолял. — Но ты ведь не омега, чем ты ему поможешь? — Я ему сказал то же самое. И таблетки он по какой-то причине тоже не пьет. Но это не самое страшное, Чан. — Минхо встал с кресла и подошел к окну. — Ты знаешь, чей он сын? — Хах, твой, что ли? — Чан, улыбаясь своей шутке, плеснул в пустой стакан виски и, не услышав ответа, поднял глаза на Минхо? — Ты чего молчишь? — Чан, это сын Вонбина… — Виски со свойственным звуком вылетело изо рта Чана. — Чей? Того самого? — Чан поставил стакан на стол и, вложив руки в карманы подошел к Минхо. — То есть теоретически… — Да, Чан, да. И это пиздец, как меня триггерит, понимаешь? — Понимаю, Минхо. Ну что ж, появится у тебя еще один взрослый сын. Или… Стоп. Мне же не показалось? — Бан прищурил глаза и, взяв двумя пальцами за подбородок, приподнял лицо Минхо, разворачивая его к лампе. Тот с недовольством дернулся, соскальзывая с длинных пальцев. — Чан, это ни хера не смешно. Мне кажется, что он на меня тоже запал! — Тоже? Ох, значит, я не ошибся! — И если ты такой умный, то скажи, что мне теперь делать, хен? — Минхо плюхнулся в кресло. — Ты понимаешь, каким грязным и мерзким я себя чувствую? Блять, мне так стыдно и перед ним, и перед собой. И парнишка-то тоже не знает. — А ты уверен в том, что это сын Вонбина? — Да, я разговаривал с Сончаном, и он подтвердил. Правда, был в шоке от того, что мы встретились вот так, случайно. Еще и в день смерти Вонбина. Минхо вкратце пересказал Чану разговор с Сончаном, включая про побег Вонбина и его смерть. — Вот так-то. Теперь ты понимаешь, насколько у меня выдался ебанутый день? — Минхо вздохнул. Сделал несколько глотков виски. — Да уж! По тебе хоть дораму пиши. — Чан потер лоб. — Ну, я бы тебе посоветовал сделать ДНК- тест. — Именно поэтому я тебе и рассказал. Ну, вернее, не только, конечно, поэтому. — Чан хмыкнул. — В понедельник я именно этим и займусь. А, — он взглянул на часы, — уже сегодня мне нужно увидеться с Сончаном и заглянуть к Сэму, я ему обещал. — Минхо, — Чан задумчиво вертел в руках стакан с янтарной жидкостью, рассматривая ее на свет, — а скажи честно, только признайся и себе тоже перед этим, какого бы ответа на ДНК-теста ты хотел больше: обрести сына или любимого человека? — Ты знаешь, хён, это, наверное, один из самых трудных для меня вопросов за последнее время. И тут почти ничего не зависит от меня, сам понимаешь. Просто для меня шок, как я могу испытывать такое сильное нездоровое влечение к молодому парню, почти вдвое младше меня и к тому же, если он потенциально может оказаться моим сыном. Хён, скажи я что, настолько очевиден? — Минхо взглянул на Чана, поставив стакан на стеклянный столик между ними. Чан улыбнулся. — Возможно, только для меня. Но я бы тебе посоветовал меньше распространяться о Сэме. И что ты решил с переводом в обычную клинику? Постой, — Чан рассмеялся, — никуда ты его не собирался переводить изначально, я прав? Минхо, улыбаясь, покачал головой, подтверждая мысль Бан Чана. За дверью раздался шум и в дверь ввались одновременно Феликс и Сынмин. — Хёны, а мы вот за вами пришли с Сынмином. — Феликс многозначительно посмотрел на Минхо, указывая недвусмысленно на Сынмина. Минхо закатил глаза. Очевидно, Феликс застал Сынмина возле двери. Сколько он успел услышать, непонятно. Минхо надеялся, что не очень много. Он не стал ничего выяснять. Просто устал. — Всё-всё, мы идем! — Чан с Минхо поднялись со своих мест. В гостиной уже никого не было. Кроме настойчивого омеги, который все не мог отбросить мысль о том, что сегодня окажется под таким красивым и сильным альфой, как Бан Чан. Он тихонько сидел на диване, залипая в телефоне и изредка ненавязчиво кидая взгляд на беседующих возле окна альф. Минхо все-таки довольно-таки хорошо развезло от виски, и он стоял, расслаблено опираясь о стену. — Чан, как тебе? — Минхо кивнул на парня. — Вроде ничего? Не наглый, но настойчивый, да? Бан закатил глаза. — На разок, да. Но это не тот омега, которого бы я хотел видеть рядом с собой. — Ты, что ли, от меня заразился? — К Минхо подошел Сынмин, как ни в чем ни бывало обнял его, положив голову на плечо. — Пойдем в спальню, Минхо! — Прошептал еле слышно, только чтобы услышал тот, кому это предназначалось. Рука поглаживала грудь, потом скользнула на спину, прижимая к себе именно там, где нужно. Минхо, донельзя уже разгоряченный алкоголем, эту игру принял, сжав в ответ ягодицу Сынмина. — Чан, оставайтесь сегодня у нас. Свободных комнат хватает. — Он подмигнул Чану, — Они все оборудованы всеми необходимыми принадлежностями. Время второй час ночи, я не вижу смысла вам ехать в Сеул сейчас. — Понятно, что обращался он не только к Чану, что очень быстро осознал омега, которого, кстати, как ему шепнул Сынмин, звали Кай. — Спасибо, Минхо. — Эти слова благодарности прозвучали в унисон от Чана и Кая одновременно. Омега потупил свой взгляд, но Чан со вздохом и улыбкой притянул его к себе. Чего отказываться от приятного времяпрепровождения, если тебе его так настойчиво предлагают? — Феликс, проводишь, пожалуйста, гостей до гостевой спальни? — Ликс кивнул, выпроваживая последний припозднившийся обслуживающий персонал. — А мы спать! — Пьяно, но бодро заявил Минхо, улыбаясь и смеша Чана. Сынмин обнял Минхо за талию и повел на второй этаж, поддерживая его. Он, вероятно, думал, что Минхо очень быстро развезло, и тот его тщательно в этом убеждал, пьяно похихикивая и хватая его рукой за талию и задницу. Но на самом дели Ли хотелось просто завалиться на кровать и заснуть мертвецким сном, пока его мозг будет обрабатывать всю полученную информацию за предыдущий день. Но желания Минхо и Сынмина в эту ночь совсем не совпадали. И Ким Сынмин не собирался терять ни одной драгоценной минуты наедине с Минхо зря. Приведя его в спальню, он раздел альфу, так по-детски хихикающего от щекотки, отвел его в душ и уложил на кровать. Сам же, быстренько скинув одежду, тоже нырнул в душ буквально на пять минут, но, выйдя, с сожалением обнаружил свернувшегося и сопящего Минхо. Ким вздохнул и рухнул рядом с Ли, недовольно бурча, но все-таки обнимая альфу. Минхо тихонько, еле слышно выдохнул. «Прокатило.» Он, конечно, был изрядно расслаблен алкоголем, но не настолько, чтобы вырубиться, когда в его голове бушевало миллион мыслей. Сегодня днем его ожидала встреча с Сончаном и визит в больницу. К Сэму. Тело отреагировало слабой дрожью на это имя. На вопрос, заданный Чаном, лучше всего отвечали именно эти мурашки и мгновенно подкатившее к низу тепло. Минхо, конечно, безусловно, был бы рад, если бы Хван оказался его сыном. Сыном от любимого, но так непонятно по какой причине сбежавшего Вонбина. Но…почему тогда его инстинкты так неправильно реагируют на этого парня? Почему вместо должной родительской любви мозг любезно подсовывает совсем другие, непотребные и неприемлемые картинки? Что за издевательство? Минхо начал постепенно погружаться в сон, когда сквозь дремоту услышал звонок вызова на телефоне. Потянувшись за ним, спросонья, пытаясь поймать фокус, Минхо столкнулся с головой Сынмина, который, очевидно, хотел успеть выключить прервавший их сон звонок. — Кто тебе звонит ночью, Минхо? Это, наверное, спам какой-то. Давай спать! — Ким сощурился от яркого света экрана, когда Ли поднес телефон к лицу. — Из больницы? Какого черта они себе позволяют? — Мин, успокойся! Вообще-то там мои пациенты! Вдруг что-то случилось? — Да, доктор Ли, слушаю! — Минхо, потирая глаза и зевая, поднялся с кровати, отойдя немного от кровати, дабы не мешать Сынмину, который, конечно же, спать не собирался после такого. — Минхо, извини, что опять тебя достаю еще и ночью, но я за годы своей практики впервые сталкиваюсь с таким. Извини, что взял на себя такую наглость, но я вызвал тебе уже такси, ты нужен здесь. Я не хочу лезть и навязывать свое мнение, это все-таки твой пациент. — Я понял. Сейчас оденусь и выйду. Спасибо, Тэмин! Я с тобой не рассчитаюсь. — Да ничего, Минхо! Я тебе так-то тоже многим обязан, а хорошего я не забываю. Просто у него опять приступ, и я… — Я понял, Тэм. Я выезжаю. Давай, увидимся! — Куда ты собрался на ночь глядя, Минхо? Ты с ума сошел? До утра это не терпит? — Сынмин вскочил и начал натягивать рубашку. — Стоп, Сынмин, ты куда это? — Я с тобой поеду. — Нет! — Минхо взял из шкафа спортивные серые штаны и выудил оттуда же черную футболку. — Но… — Я сказал — нет! У меня проблема с пациентом. Я все улажу и вернусь.— Ли взглянул на Кима таким взглядом, что тот сразу обмяк и сел на кровать, наблюдая за тем, как Минхо ищет свой худи, начиная психовать. Сынмин увидел ее на стуле со своей стороны и подал, задержавшись на руке Минхо, своей. — Я тебя дождусь, Минхо. — Ложись и отдыхай, Минни. Думаю, мы увидимся уже в понедельник на работе. Минхо выхватил худи и побежал по лестнице. Он не знал, что там могло такого случиться, но сердце внутри колотилось так, будто предчувствовало что-то. Дорога по пустой ночной трассе заняла около получаса. И вот уже Минхо вбегает в больницу. Придремавшая медсестра на ресепшен подскакивает, но Минхо показывает ей знаком, чтобы она не вставала. Надо бы, конечно, заскочить сначала к Тэмину, узнать, что случилось, но ноги сами несут его в уже знакомую палату. Но дежурный врач его перехватил в коридоре, увидев, очевидно, по приложению, что тот подъехал. — Пойдем, Минхо. На минутку. Они прошли в кабинет Ли Тэмина и присели на диван. — Сэм там с ума сходит. Я не знаю, возможно, у него гон всегда так проходит, но ему без таблеток нельзя. Он распугал мне всех медсестер. — Меня больше не требовал? — Минхо потер в задумчивости подбородок. — Сначала да, но потом сказал, что это может быть опасно… Что-то такое шептал. Периодически успокаивается, потом опять. С тобой пойти, Ли? — Нет, думаю, не стоит. Уж если что, с парнишкой я справлюсь и сам. — Минхо усмехнулся и протянул раскрытую ладонь. — Он ведь заперт? Тэмин ухмыльнулся и вложил в руку Ли ключ от палаты. — Ну, если что, я рядом, кричи! И кстати, как отпраздновал день рождения, Минхо? — Минхо оперся рукой о колено и встал. Снял и кинул толстовку на диван, взглядом спросив разрешения. Тэмин кивнул. — Охуенно, — он засмеялся, но смех вышел почему-то невеселым, — скажем так, необычно, но… это не значит, что плохо! Я пошел, — Он тряхнул волосами и вышел из кабинета. Быстрым шагом он пересек коридор и, подойдя к палате остановился и прислушался. Темно. Вроде тихо, но в нос ударил сильный концентрированный запах Сэма. Обычно альфы не особо слышат, либо не воспринимают запахи друг друга, но здесь на них это не работало. Минхо носом втянул сочный, оседающий на языке грейпфрут, но теперь его рецепторы уловили еще один доселе незнакомый запах. Он немного не вписывается в привычное восприятие, но этот новый тонкий аромат еще больше будоражит Минхо. «Там что, омега у него? Но ведь этого не может быть…» Нежный легкий запах фрезии, имеющий сам по себе цитрусовую горчинку, в сочетании с тяжелым грейпфрутом давал восхитительно-оглушающий аромат. Хотелось попробовать его на язык, вдохнуть там, где он чувствовался сильнее всего. Минхо почувствовал, как на мгновение у него закружилась голова. Он прислонился к стеклянной двери спиной, переводя дух. Какой сложный у Сэма запах! И то, что Минхо его легко (ну почти, не считая «не тех» эмоций) принял, говорило о том, что Сэм все-таки скорее всего, его сын. Минхо выдохнул и постучал. — Сэм, это доктор Ли. Я войду, хорошо? — Минхо-хён, — голос звучал глухо и явно не со стороны кровати. — Вы приехали. Не надо, не входите, пожалуйста! Я не хочу, чтобы вы меня таким видели! — Из-за двери раздался рык. — У меня опять начинается. Я не хочу вам навредить! — Минхо улыбнула эта фраза. Молодой альфа беспокоился о нем. — Сэм, все нормально! Я в первую очередь твой лечащий врач! Я вхожу! — Минхо повернул ключ и открыл дверь. взгляд сразу упал на кровать. Она была в беспорядке. Скомканное одеяло лежало кучей. Подушка валялась на полу. Сэма там ожидаемо не было. В палате запах еще более концентрирован и, создавалось ощущение, будто ты зашел в бассейн, наполненный только этим запахом. У Ли на секунду опять сбились ориентиры, и все поплыло перед глазами. Он постарался не вдыхать сильно, но это не очень получилось. Минхо не успевает сообразить, как тень слева обрушивается на него с рыком, захватывая в тиски своими длинными руками поперек туловища, и тащит, словно добычу, слегка прихрамывая, в угол, туда, где стоит шкаф. — Сэм, — Минхо чувствует, что все-таки переоценил слегка свои силы. Молодой альфа в гоне, хоть и с гипсом, оказывается чуть сильнее, чуть быстрее его, — успокойся, пожалуйста! — Но он понимает, что эти слова сейчас на альфу не действуют. Это как бандиту в тот момент, когда он заносит над тобой нож, погрозить пальчиком. Эффект тот же. Последствия практически тоже. — Я Вас просил уйти, хён! — Рычание прямо в ухо заставляет Минхо вздрогнуть, и в этот момент Сэм припечатывает его щекой в дверцу шкафа. — Мне плохо, и я не хотел вас трогать, хотя вру. Я хотел вас! С первого прикосновения... — Он трется носом о шею Минхо, проводит носом по волосам, вдыхая аромат волос. — Вы пили? Вы так вкусно пахнете. Я схожу с ума от вашего запаха! Альфа! — Сэм принюхивается, потом проводит языком по шее снизу вверх, задевая волосы и тут же прикусывая загривок. Минхо душит стон, потому что чувствует, как ему в ягодицы упирается возбужденный член. Минхо должен что-то сделать. Минхо должен вырваться и поставить на место зарвавшегося альфу. Минхо это может сделать в эту же секунду. Но почему-то не делает. Давая себе еще крохотную возможность ощутить то, что в данный момент хоть и являлось неправильным, но почему-то сейчас Минхо на это было абсолютно похуй. И то, что его зажимал альфа. И то, что по его шее сейчас скользили горячие губы, а руки были подняты наверх и удерживались только одной рукой Сэма, которую он, конечно же, мог сбросить, не особо напрягаясь. Но, может, не испарившийся до сих пор алкоголь, а может, какая-то другая причина, убеждала сейчас Минхо подождать еще чуть-чуть и эгоистично насладиться происходящим. Запах цитруса заполнил его глотку, проникая везде и путая мысли. Верхнее нёбо засвербило, и он облизнул клыки. Горячие губы скользнули по шее вниз. Задевая зубами слегка солоноватую кожу, покрывшуюся испариной, Сэм добрался до запаховой железы, втянув носом и пройдясь языком. Внезапно из его рта послышался скулеж. Минхо не смог на этот раз сдержать стон, откинув голову назад. — Сэм, не нужно! Что ты делаешь? — хриплый шепот вместо грозного рыка. — Минхо…хён. — От того, как это обращение сейчас прозвучало, у Минхо свело зубы и внизу все скрутило узлом. Он не признавался себе, но его члену уже давно было тесно даже в спортивных свободных штанах. — Вы же тоже хотите меня? Я чувствую! — Его рука молниеносно скользнула вниз и сжала возбужденный член старшего альфы. Ли едва сдержал порыв не толкнуться в эту руку. Хван жарко дышал в ухо, пройдясь языком по раковине, вылизывая изнутри и осторожно прижимаясь к ягодицам Минхо. Он почувствовал, как рука Сэма осторожно отодвигает резинку вниз. — Нет! Сэм! Нет! — Минхо взял себя в руки, понимая, что у ситуации есть только один выход и им он не подходит. Он вырывает свои руки и поворачивается резко к Хвану… Его губы тут же накрываются наглыми, горячими и влажными, чужими. Сразу мокро, сразу беря в плен и не давая ни секунды на вдох. Язык прорывает преграду в виде зубов и проталкивается глубоко внутрь, проходясь по хозяйски внутри. Хван прижимает его крепко, опираясь всем телом. Их члены соприкасаются, что вызывает общий стон, тонущий в поцелуе. Жарко. Пошло. Приятно до дрожи. Руки Минхо все еще безвольно висят вдоль тела. Он их постепенно сжимает в кулаки. Спустя мгновение Минхо приходит в себя и отталкивает Хвана, но, оставаясь все еще врачом, тут же придерживает его за руку, не давая возможности упасть. Губы горят огнем, как и все внутри. «Грязная похотливая скотина!» — Минхо запоздало понимает весь ужас происходящего, и ему хочется выскочить и очиститься от того, что он только что допустил. Хван перед ним с горящими, полностью темными, без проблесков радужки, глазами. Дышит часто и тяжело, облизывая припухшие губы. Волосы взъерошены, а на лице ни капли раскаяния. — Хен…почему? Вы же меня тоже… — Альфа! Успокойся! — Голос Минхо обретает силу и стальные нотки. Он смотрит на Сэма, не отводя взгляд. Он знает, что мало кто устоит перед его умением контролировать чужое сознание. Он сильнее, хотя пару минут назад он сам так не думал. — Нам нельзя этого делать! Никогда, слышишь! — Хван дергается на него, и тогда из нутра Минхо вырывается натуральный звериный рык. Он скалится, показывая клыки, и Сэм внезапно отступает, делая несколько шагов назад и опуская голову. Он скулит, обхватывая себя руками. Его начинает трясти, и он едва не падает на подкашивающихся ногах, одна из которых, к тому же в гипсе. Минхо подскакивает к нему и осторожно приобнимая за плечи прихрамывающего и такого вдруг потухшего, парня, ведет к кровати. Там он одной рукой пытается привести ее в порядок. Ли осторожно укладывает Хвана на кровать, оправляя взъерошенные волосы, и проводит рукой по горячей щеке, понимая, что под пальцами ощущается влага. Сэм беззвучно плачет, свернувшись в клубочек и не отпуская руку Минхо. — Минхо-хен, простите меня… Не уходите, пожалуйста, пока я не засну, — Минхо кивает. Он чувствует, как жар оставляет тело Сэма. Присаживается на кровать рядом и просто сидит несколько минут, смотрит, как постепенно успокаивающийся Сэм засыпает и как разглаживается его лицо, приобретая совсем другие, нежные и мягкие черты. Очевидно, уставший после всех приступов его организм не выдержал и сдался. Кто бы мог подумать, что буквально несколько минут назад этот милый мальчик едва не трахнул старшего Альфу. Минхо потирает все еще возбужденный член, и чувство вины вновь накатывает на него. Что-то в поведении Хвана показалось ему очень подозрительным. То ли реакция на приказ его альфы, то ли то, как на это отреагировал сам Сэм. Но то, что было что-то очень необычное, Минхо не мог не заметить. Очень много вопросов и совсем нет пока ответов. Он дожидается, пока хватка Сэма на его руке ослабевает, и, осторожно высвобождаясь, поправляет одеяло и не удерживаясь, проводит рукой по лбу, убирая еще влажные прядки. Температуры нет, значит, приступ прошел, но впереди еще два дня, и какие они будут для них, это большой вопрос. Минхо снимает с одежды Сэма волосок и, оборачивая его в салфетку, кладет осторожно в карман. Минхо выходит и закрывает все-таки палату на ключ. Его путь лежит сначала в уборную. Потом в кабинет Тэмина.