Лунная соната

      Луна восхищала Алана одним своим существованием. Каждое её слово, каждое движение глаз разжигали в его сердце очередную волну восторга, окрыляя его. И ему непременно хотелось подарить Луне такое же прекрасное чувство, удивить и восхитить её, чтобы она ощутила то же, что и он. Алану пришлось хорошенько подумать над тем, как это можно сделать, и в одну из чудесных звёздных ночей его посетила потрясающая идея.       В этот раз в лес он направлялся с простенькой, потрёпанной гитарой, висящей у него на ремне через плечо. В сумраке пустующего тихого леса Алан прямо таки светился от распирающего его счастья и нетерпения. Сидя на своём привычном месте, свесив ноги с края обрыва, он поставил гитару себе на колени и принялся настраивать её, дожидаясь Луну. Алан так увлёкся этим, что почти не заметил, как её лицо оказалось совсем рядом с ним. Он вздрогнул всем телом, едва не выронив гитару, когда она подцепила его за шиворот и посадила к себе на холодную ладонь, внимательно уставившись на него крупными глазами.       – Что это у тебя? – прищурившись, тихо спросила она.       Алан смущённо замер, прижимая к себе инструмент, но через мгновение смело протянул его вперёд, взволнованно улыбаясь.       – Это гитара! – радостно воскликнул он, вновь укладывая её к себе на колени и поудобнее устраиваясь на руке Луны. – Я хотел тебе... Кое-что показать.       Луна приковала к нему заинтересованный взгляд, молча дожидаясь этого „кое-что“. Сердце заколотилось быстрее от нахлынувшего волнения. От осознания того, что он наконец-то смог обратить на себя драгоценное внимание Луны, душа так и хотела петь. Алан выдохнул, собираясь с мыслями. Тревожно сжимая в руке гриф, он осторожно поставил пальцы на струны и, внезапно дёрнувшись, случайно извлёк неприятный фальшивый звук, тут же виновато поднимая беспокойный взгляд на Луну, наблюдая за её реакцией. Однако тот всё так же спокойно и внимательно глядел на оборотня.       Успокоившись, Алан расслабленно улыбнулся, снова опуская глаза на инструмент и теперь уже смелее зажимая струны. Он уверенно провёл по ним, и в воздухе разлилась причудливая мелодия, словно заполоняя собой всё вокруг. Её эхо отзывалось где-то глубоко на дне пропасти, резонируя возвращаясь на поверхность и теряясь между лесных деревьев, от чего звучание становилось ещё приятнее. Все силы, всю свою любовь к Луне Алан вложил в эту музыкц и сам под впечатлением от своей же игры стал покачиваться в ритм, прикрыв глаза. Его горящее сердце было готово выскочить из груди от удовольствия и волнения, но вдруг Луне не нравится? Или, того хуже, она осталась совершенна равнодушна к маленькому выступлению своего обожателя?       Уже в самый разгар игры Алан приоткрыл глаза, обращая взгляд на Луну. Та задумчиво глядела в сторону, склонив голову на бок и довольно жмурилась время от времени. Она выглядела так безмятежно, что Алан едва мог сдерживаться, чтобы не потянуться к ней за поцелуем, что было бы, в общем-то, довольно опасным манёвром.       Её эмоции прозрачной тенью отражались в глазах, но даже этого Алану было достаточно от неё, хотелось любоваться этим зрелищем целую вечность. Однако, стоило ему извлечь последний аккорд, как только музыка окончательно стихла, Луна будто очнулась ото сна: она приковала к Алану бодрый взгляд, поднося его ещё ближе к своему лицу.       – Кто тебя этому научил? – совершенно обычно и холодно спросила она.       – Дедушка... У нас в деревне многие играют, на самом деле, – слегка замешкавшись, ответил Алан.       Луна в молчании задумалась, не сводя с него чёрных, как ночь, глаз. Но уже через мгновение, она, словно что-то для себя приняв, опустила ладонь, спуская Алана обратно на землю. Достаточно полюбовалась.       – Оборотни странные, – заключила она, а потом добавила, – но это было... Красиво.       Алан светился от счастья, прижимая драгоценную гитару к груди. Он был готов буквально скакать от радости, и как не хотел бы он это скрыть, этого бы не вышло.       – Правда?! – воскликнул он, лучезарно улыбаясь. – А хочешь... А хочешь тоже попробовать, моя Луна?       Та на секунду изумлённо замерла. Как, да и зачем? Очень странное предложение, всё-таки. Но почему-то вид как никогда счастливого Алана приятно кольнул где-то в груди. Луна испытала необъяснимое желание видеть его таким как можно дольше. Она молча кивнула, снисходительно прикрыв глаза, и ступила на край обрыва в человеческом обличии. Алан заворожённо глядел на её высокую, статную фигуру в плаще, совсем не заметив, что разглядывает её уже с минуту.       – Ох, я, ха-ха-ха... – смущённо отвёл он взгляд, слегка отходя назад, поглаживая шею. – Садись, пожалуйста!       Луна послушно опустилась на колени, вынимая из-под плаща изящные руки. Алан уселся позади неё, прильнув к её плечу, и неловко передал ей инструмент, робко укладывая на него её руки в правильном положении. Чудо, но от соприкосновений с мертвецки холодной кожей Луны по всему его телу разливался жар, а лицо и вовсе горело. Он всё бегал глазами по её лику, но видя, как сосредоточенно та наблюдает за движениями Алана, он расслабился и увереннее обхватил её запястья и поставил чужие пальцы в нужном расположении, надавливая на них. Весело проведя по струнам, он извлёк первый аккорд, на что Луна оживлённо вздрогнула, удивлённо глядя на струны. Её изумлённый вид заставил Алана звонко рассмеяться, ненавязчиво положив руки ей на плечи. Зрелище было и правда чудесное, и никакого волнения.       – Понравилось? – усмехнулся оборотень у самого лица Луны. – Давай ещё покажу!       Теперь он уже свободно управлял чужими руками, помогая Луне боем проигрывать простенькие, но весело звенящие аккорды. Та в свою очередь с безмятежностью наблюдала за тем, как Алан наслаждается этим, и сама, кажется, получала удовольствие то ли от самой игры, то ли от счастливого лица Алана, что уже не боясь, касался её. В конце концов, он отнял руки, позволяя ей проиграть что-нибудь по памяти. В тишине зазвучала сбивчивая, неторопливая мелодия, тоскливая и не очень чистая, заставившая, тем не менее, Луну хорошенько потрудиться над ней. Закончив, она посмотрела на Алана, которого, к её удивлению, распирала гордость. Он бросился к ней на шею, ясно улыбаясь.       – Как чудесно! Ты невероятно быстро схватываешь, я даже завидую! – протараторил он, всё ещё обнимая её.       Луна же неподвижно замерла, непонимающе глядя на него. Хотя, наверное, стоило уже к этому привыкнуть. Освободившись из чужих объятий, он выпустил гитару из рук, тут же едва заметно прошипев от боли.       – Что с тобой, моя Луна?..       Алан беспокойно заглянул через её плечо, в ответ на что та протянула ему руку с кровавыми отметинами струн на подушечках пальцев.       – Оу...       Вся его весёлость вмиг улетучилась, и он тоскливо опустил взгляд вниз, будто это была его вина. И всё же, он попытался улыбнуться.       – Такое бывает по началу, – почти прошептал он, несмело сжимая чужую ладонь и поднося её к своим губам, нежно целуя холодные пальцы.       Луна молчала. Странное действие, странные чувства, которые оно вызывало... Когда же Алан поднял на неё глаза, наполненные чем-то совершенно новым и незнакомым, чутким и горячим, Луна и вовсе резко отвела взгляд.       – Ты странное существо, Алан, – тихо бросила вдруг она.