Эффект бабочки

      В небольшой студии на окраине города было тесно и совсем не прибрано. Чума терпеть не могла беспорядок, но с течением времени кажется, что смогла привыкнуть к нему. К тому же это квартира была единственным безопасным местом, где девушка немного могла отдохнуть. Каждый раз, прилетая домой, Чума ловила такси и называла именно этот адрес. Смерть, узнав, что сестра, наплевав в очередной раз на его запреты, явилась в город, наверняка свернул бы ей шею. Но девушке было всё равно. Пусть вдалеке от своей семьи, но рядом, в одном городе. Ей так было проще справляться со всем пережитым. Прошло несколько лет, как Чума переехала из Павии к брату, но разрывающая боль внутри неё никуда не исчезла. Лишь покрылась корочкой, если которую слегка поддев, рана снова начинала кровоточить. И Чума поддевала, раз за разом прокручивая в голове ночи, проведённые с Эрагоном, а позже переезд к строгому брату. Поднеся к ярко накрашенным губам стакан с янтарной жидкостью, девушка сделала небольшой глоток, в блаженстве прикрывая глаза. — Что за фигню ты привезла? — обиженный голос раздался за спиной Чумы, но она умело проигнорировала его. — Статуэтка с Биг-Беном? Серьёзно? — На что ты ещё рассчитывал? — быстро смахнув печаль со своего лица, Чума умело натянула ехидную улыбку. — Не думал же, что я привезу тебе что-то, что дороже ста баксов? — Ну, не больно то и хотелось!       Кристофер бросил дорожную кожаную сумку на пол и, чтобы максимально показать степень обиды, вдобавок пнул её ногой. Чума расхохоталась, а затем одним глотком опустошила свой бокал. В квартирке у близнецов была лютый хаус. Она была в ужасном состоянии. Ей требовался ремонт, возможно, с заменой мебели. Но Чума никогда не произносила мысли вслух. Кто она такая, чтобы умничать перед ними, если они всегда по какой-то личной причине протягивали Чуме руку помощи? — Астарота не будет?       Кристофер оглянулся назад, всматриваясь входную дверь, и стал сгибать пальцы. Один, два, три, четыре... Дверь распахнулась, впуская на порог квартиры брата парня с огромными пакетами в руках. — Малышка Чума вернулась домой, — растягивая каждое слово, произнёс Астарот, бросая пакеты на паркет. — Что ты привезла нам? — Очередные безделушки... — поспешил тут же ответить Кристофер, садясь рядом с девушкой, при обнимая ту за плечи. — Ну и ладно... Зато я решил порадовать тебя! — встав перед друзьями, Астарот достал из заднего кармана брюк пакетик с белым порошком и несколько раз покрутил его возле их лица. — Повеселимся?       Через несколько часов грусть и переживания по поводу семьи окончательно сошли на нет. Чума задорно хохотала с дурацких шуточек братьев, которые изо всех сил пытались её веселить. Кристофер сидел и неспешно поглаживал ноги девушки, которые разместились у него на коленях, а Астарот стоял на журнальном столике, с эмоциями рассказывая об их с братом новом деле, которое поручил им Смерть Ричардсон. Чума не слушала бредовые рассказы парня. Девушка лежала на диване, в наслаждение прикрыв глаза. Именно этого так сильно не хватало ей в Англии. Лёгкости, свободы... Не хватало места, в котором не будет никаких правил и требований. В квартире у близнецов было можно ощутить себя человеком без всяких нареканий. Почему она не может быть счастлива? Потому что когда-то её собственный дядя решил воспользоваться ей? Чёрт с два, Чума позволит почившему Эрагону и чокнутому брату отобрать у неё свободу! Начав пахать руками, представляя себя крылатой птицей, Чума с новой силой расхохоталась. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, и только нежные, неторопливые касания не давали окончательно погрузиться в себя. — Ты меня вообще слышишь? — словно из под вакуума доносился голос Астарота. — Кажется, она переборщила с дозой, — обратился тогда парень к брату. — Ты же этого и хотел? Не так ли? — ответил ему Кристофер. — Что за обиженные нотки я слышу в голосе? — грубее, чем следовало бы, произнёс Астарот. — Это для нашего общего дела! Потом ещё спасибо скажешь! — Она же ничего плохого нам не сделала! — Ну ты и дурак, Крис! Она одна из них! Хорошая или плохая она, вообще плевать! В случае, если нас поймает Смерть, она никак не поможет нам! — Астарот спрыгнул со стола, доставая телефон и включая камеру на нём. — Это для нашего блага, брат! — Чума? — обратился парень к девушке, ущипнув её за ногу. — Ты слышишь меня? — Давайте веселиться! — Чума расхохоталась, пытаясь подняться с дивана. Взгляд был затуманен, она явно переборщила с веществом, что постоянно снабжал девушку Астарот. — Крис, твоё лицо двоится у меня в глазах! Ха-ха! Ты четырёхглазый урод!       Астарот усмехнулся, настраивая камеру телефона так, чтобы в неё вмещались все присутствующие. Парень снял с себя тёмную футболку, а затем хотел расправится с ремнём, но вовремя остановился. Чума сама справится с ним прекрасно! Кристофер явно волновался. Он понимал, что план брата имел смысл, но поступать так с Чумой не хотелось. Каким-то образом они сдружились. Разговоры со временем становились всё теплее, а смех девушки Кристофер и сам не заметил, как стал неким лекарством от проблем, что нёс в себе её старший брат. Но отодвигать на второй план то, что Чума была привлекательной девушкой, тоже не было смысла. И при других бы обстоятельствах Кристофер честно признался бы, что хотел её. — У нас есть предложение получше, — дружелюбно улыбнулся парень, убирая девичьи ноги с себя и пододвигаясь ближе. Чума поняла намёк парня и тут же расплылась в хищной улыбке. — Как насчёт того, чтобы поразвлечься по-взрослому?       Кристофер потянулся к Чуме, оставляя на её губах быстрый рваный поцелуй. Чуме явно понравился вкус его губ, поэтому, облизнувшись, девушка потянулась снова к нему, уже делая прикосновения более настойчивыми. Она и сама не один раз думала об Кристофере в таком ключе, но понимала, что он с братом всего лишь преданные щенки Смерти, и тогда не смела переходить черту. У Чумы есть минус - она слишком быстро привязывается к людям. И узнай Смерть о её связи с одним из этих мальчишек, явно бы сделал всё, чтобы этой самой связи не было. Но сейчас, когда язык Кристофера врывается в рот девушки, она таит, забывая обо всех проблемах. В голове не осталось тягучих мыслей. Внутри неё лишь одно веселье и то, как парень сжимает её талию крепкими руками, появляется ещё и желание. Чума отрывается от Кристофера, всматриваясь в довольного Астарота. — Кажется, тебе лучше пойти погулять, — произносит Чума, а затем снова оставляет несколько влажных поцелуев на губах второго брата. — Ну нет... — надувает губы Астарот, подсаживаясь с другой стороны. — Мы с Кристофером привыкли всем делится друг с другом. Я хочу тоже поучаствовать.       Чума сомневается. Такого опыта у неё ещё не было. Становится страшно. Нега и невесомость от вещества медленно испаряются, возбуждение тоже. Чуме хочется встать с дивана, направить разговор в шутливое русло, возможно, назвать братьев извращёнными придурками, но руки Кристофера посильнее сжимают её талию, не давая совершить задуманное. Парень облизывается в предвкушении, смотрит прямо, а глаза так внимательно, словно хочет узреть её душу, а затем тянется снова к губам и с удовольствием накрывает их своими. Поначалу Чума пытается вырываться, но как только Кристофер от нетерпения прикусывает нижнюю губу, не может сдержать стона удовольствия. Да плевать мне! — проносится в голове девушки, и она тут же выпускает из рук своё самообладание. Астарот дотрагивается до плеч Чумы, нежным движением начинает массировать бархатную кожу пальцами, зацепляясь за лямки от топа. Он стягивает его вниз, тут же оголяя аккуратную грудь с розоватыми сосочками. Кристофер отрывается от губ Чумы, всматриваясь в обнажённое тело девушки. Мог ли он мечтать о таком? Конечно же, нет. У Чумы совершенная фигура! — думает парень. Астарот не теряет времени, его рука обхватывает хрупкую шею. Он слегка надавливает, заставляя Чуму обернуться лицом к нему. И когда их взгляды встречаются, тут же припадает к её губам. Астарот более груб и жесток, чем его брат. Но этот контраст даже нравится девушки. Она не перестаёт стонать, тем более, когда Кристофер начинает аккуратно массировать грудь, перекатывая крошечные соски между пальцев. Это лучшее завершение дня, — проскальзывает в голове у Чумы. Как она вообще могла желать убежать от сладкого предложения? Дура! Язык проскальзывает в горячий рот Астарота, жадно начиная терзать мужские губы. Кристофер уже вбирает сначала один сосок, затем другой. Он всасывает их в себя, иногда прикусывая в желании добиться от Чумы долгожданного стона. Астарот берёт руку Чумы и ведёт её к ширинке брюк. Парень прикладывает ладонь Чумы к уже выпирающему бугорку и требовательно проводить по нему рукой девушки в молчаливом приказе приласкать его мужественность. Чума теряет голову. Наслаждение охватывает всё хрупкое тело, заставляет потянуть внизу живота. Так мучительно, болезненно. Чуму не нужно просить дважды. Она начинает ласкать, иногда сжимать член Астарота через плотную ткань. От поцелуев близнецов кружится голова. Хочется как можно быстрее почувствовать их внутри себя. Кристофер проходится кончиком языка вверх, прикусывая нежную кожу шеи. Чума запрокидывает голову назад, предоставляя больше места прозорливому рту парня.        Всё кажется абсурдным. В семье Ричардсон, где никогда не считались с прислугой, не принято даже разговаривать больше минуты с работниками. А близнецы именно такими и являлись. Астарот помогает расправиться с замком и приспускает джинсы. На взор Чумы предстаёт колом торчащий член. Девушка облизывается. Ситуация грязная, совсем мерзкая, но от этого похоть разрастается внутри девушки всё сильнее. Да, она именно такая! Грязная, похотливая. Чума тянет Кристофера за волосы, заставляя отодвинуться от себя. Девушка меняет позу. Она стоит на коленях, а лицо её находится прямо возле мужественности Астарота. Кристоферу же достаётся аппетитный зад девушки, который слегка раскачивается в стороны, тем самым соблазняя парня прикоснуться к нему. Кристофер не теряет ни минуты. Он резко задирает кожаную юбку наверх, оставляя болтаться её на талии, и рывков срывает кружевные трусики, которые от мужской силы рвутся с одной стороны. — Господи, какая ты горячая, — шепчет Кристофер, разглядывая уже влажную щёлочку, которая так и призывает окунуть внутрь палец. Это он и делает. Проскальзывает пальцем внутрь и начинает медленно им двигать. Чума стонет, наконец, припадая губами к влажной головки члена. — Чёрт, ты моя самая влажная фантазия, малышка!       Чуме нравится то, как превозносит её парень. Ей льстит желание братьев, направленное только на неё одну. Девушка очерчивает головку члена по контуру, слизывает выступающую смазку и слегка всасывает её, беря в себя совсем немного. Астарот шипит. Его рука зарывается в белоснежную копну волос и натягивает их как можно сильнее. Ему хочется большего. Хочется, чтобы весь его ствол оказался в горячем ротике девушки. Чума подчиняется, когда чувствует, как к пальцу Кристофера добавляется ещё и язык. Девушка берет в себя практически до конца. Из горла вырывается стон, тошнота моментально поступает к горлу, а в уголках глаз начинают скапливаться слёзы. Чума начинает остервенело сосать член, в то время как Кристофер с таким же запалом трахает её своим языком и пальцем. — Вот так, да-а, — стонет Астарот, когда Чума задерживается в самом низу. Она отлично сосёт член! А ещё Кристофер не хотел трогать её, — проносится в голове парня. — Ты отличная шлюха, малышка!       В любой другой ситуации данное обращение не понравилось бы Чуме, но сейчас ей всё равно. Ей просто хорошо. Она наслаждается таким ценным выигрышем. Кристофер отпускает девушку, намекая брату продолжить совсем в другой позе. Астарот смеётся. Громко, совсем по-мальчишечьи. Кто бы мог подумать, что брат тоже войдёт в кураж? Астарот заставляет девушку оторваться, потянув за волосы. От члена до рта растягивается вязкая слюна, но Чума не спешит стирать её с губ. Девушка тянется за новым поцелуи, а Астарот охотно дарит его ей. — Кто войдёт в неё первым? — спрашивает Кристофер. — Эй, я вообще-то здесь! — впервые возмущается Чума, отрываясь от Астарота. — Я главная, и я буду решать! — парни охотно соглашаются.       Чума встаёт с дивана, сбрасывая юбку. Она предстоит перед близнецами полностью обнажённой. От такой картины член Кристофера начинает неимоверно болеть. Он хочет как можно быстрее оказаться внутри девушки. Чума понимает желание парня без лишних слов. — Первым будет Кристофер!       Чума смеётся. Ей нравится раздражение, что тут же появляется на лице Астарота. Пусть они злятся друг на друга! Всё будет ровно так, как Чума сама решит. Девушка садится на журнальный столик. Стекло приятно холодит задницу, но первое время девушка елозит, желая поскорее привыкнуть. Близнецы буравят её взглядом. Девушка считает их малышами и готова поклясться, что такого в их жизни ещё не было. Да и что скрывать, и у Чумы то не было. Но она не просто какая-то девчонка. Она член семьи Ричардсон. В её жилах по умолчанию течёт горячая кровь. Девушка раскидывает ноги в стороны, приглашая Кристофера к себе. От такой раскрепощённой картины парень теряет дар речи. Он буквально не может пошевелиться. И кажется, он впервые начинает жалеть о жестоком плане брата. Кристофер не хочет терять Чуму, а как только Астарот начнёт шантажировать её, наверняка потеряет. Брат пользуется минутной заминкой и в одну секунду оказывается возле Чумы. Она решила поиграть с ним. Так пусть знает, что Астарот готов принять её правила только со своими нюансами. Астарот не даёт опомниться. Тут же входит в Чуму, начиная двигаться, не давая ни одно мгновения, чтобы привыкнуть. Чёрт, она узкая... Горячая и слишком притягательная... Рука тут же приземляется на чувственный бугорок, начиная массировать его. Чума теряется в ощущениях. Всё плывёт, теряется, тускнеет под яркими впечатлениями. Астарот, словно животное, берёт девушку. Трахает настолько сильно, что слышит, как начинают хрустеть тазобедренные косточки. С каждым новым движением наращивает темп.       Кристофер понимает, что опоздал. Громкие стоны Чумы приводят его в чувства, и он оказывается возле девушки и своего брата. Кристофер встаёт на колени, дотягивается до лица, оставляет поцелуи на губах, а затем и на шее. Астарот выходит, с недовольством подхватывает Чуму за подмышки и разворачивает девушку себе спиной. — Так-то лучше, — заключает по итогу он.       Кристофер усмехается. Даже в такой ситуации Астарот не перестаёт заботиться о своём брате. Парень поднимается на ноги, а его член упирается в закрытый рот девушки. — Давай, малышка, возьми его, — хрипит он.       Готовый член проскальзывает в горячий рот. Бёдра Кристофера начинают двигаться с остервенением, буквально вгоняя его до самой глотки. От такого вида Астарот буквально сходит с ума. Парень чувствует, разрядка где-то рядом, но закончить совсем не хочется. Чума наверняка больше не согласится на такое. От подобных мыслей стоять и смотреть становится невыносимым. Он раздвигает бёдра Чумы ещё шире и резко вторгается в узкое лоно. Девушка от того, насколько сильно её дерут на столе, соскальзывает, поэтому она вынуждена ухватиться за край стола, удерживаясь из последних сил. Макияж стирается, слёзы от жёсткого проникновения застилают глаза. Она не видит похоть, что во всех красках отображается на лицах близнецов. — Я тоже хочу войти, — сбивчиво произносит Кристофер, отталкивая Астарота от Чумы.       Астарот смеётся. Как же, праведник... Кристофер такой же, как и он: похотливый, ветреный, расточительный. Просто в отличие от него, брат умело скрывает все некрасочные качества. Ну и плевать! — думает парень, подходя снова к Чуме. Он кладёт её руку на мужественность, показывая, как именно ему нравится. — Давай подрочи мне, малышка...       Чума не может совладать собой. Действует по инерции, не вкладывая в свои действия никакого смысла. Всё, на что она способна - это глотать яркие стоны и зажмуривать глаза от таких же ярких вспышек. Разрядка поступает мгновенно, после того, как Кристофер начинает массировать набухший клитор. Тело становится ватным, а на лице красуется блаженная улыбка. Руки не слушаются. Чума перестаёт двигать ладошкой по основанию члена. Астарот шипит, понимая, что только своими усилиями может закончить. Парень начинает дрочить сам себе прямо перед лицом Чумы. Вот удивится Смерть, когда увидит, что тот самый предатель, что хочет переметнуться к Малю, жёстко отымел его сестричку! Да ещё и кончит прямо ей на лицо! От подобных мыслей кружится голова и хватает небольших усилий, чтобы горячая сперма оказалась на личике Чумы. Да, она точно отличная шлюха! — думает Астарот, злобно усмехаясь.

***

      Я неслась со второго этажа, будто бы за мной кто-то гнался. Я не думала о том, как ворвусь в гостиную семьи Райта в таком виде. Не думала я и о том, как смогу объяснить Голоду обо всём произошедшем. Я знала только одно: мне было необходимо привести Голода в тот злополучный кабинет, не оставляя Чуму надолго наедине с трупом Астарота. Труп... От одного лишь слова по спине бегут мурашки, а тело, как при лихорадке, начинает дрожать. Всё может пойти по совершенно иному пути, если вдруг господин Райт решит именно сейчас навестить парня. Да и вообще, холодный разум всё твердил мне, что это неизбежно. Чем мог помочь Голод? Он что, вынесет труп настолько незаметно, что даже глава этого дома забудет вообще о существовании Астарота? Проблем не избежать в любом случае. Паники добавляло ещё то, что я думала не только о судьбе Чумы, но и о своей тоже. Я была соучастницей. Той, кто так же, как и Чума, нападала пусть на урода, но всё же на человека. Никто не был в праве лишать жизни другого человека. Мы не Господь Бог, чтобы вершить суд, как нам кажется, на недостойном человеке.        Голод словно чувствовал моё состояние, поэтому я перестала волноваться, как только врезалась в его крепкую грудь на повороте к гостиной. Не говоря ни слова, я вцепилась в мужское тело, лицом, прижимаясь к колючему пиджаку. Голод не дал мне насладиться его присутствием. Он грубо оторвал меня от места безопасности, внимательно проходясь по моему испуганному лицу. Его руки тут же опустились на мокрое лицо, быстрыми движениями вытирая слёзы. — Что, мать твою, случилось за тридцать минут? — прошипел он мне в лицо. Но хоть голос у мужчины и был в какой-то мере грубым, но его движения, то, как он бережно смахивал влагу со щёк, говорило лишь о его беспокойстве. — Тебя кто-то обидел? — Там... Там... — я заикалась, всё пытаясь прийти в себя и не издавать лишнего шума. Но мне хотелось совершенно другого. Хотелось зарыться в объятиях Голода и горько так, по девчачьи разреветься. — Мы... Мы... — Эй, малышка... — Голод поддался нелепому порыву, начиная проходится рваными поцелуями на моём лице. — Успокойся и расскажи мне всё. Обещаю, я смогу решить эту проблему.       Прикосновения Голода отрезвляли. Мятное дыхание помогло забыться, успокоится, унять дрожь и спокойно начать говорить: — Всё произошло случайно... Я не хотела... Мы не хотели, — начала тараторить я. — Тише-тише... — Голод продолжал проходиться по лицу, убирая пряди волос за ухо. Он смотрел на меня без тени холодности. Кажется, я впервые видела его таким. Он волновался обо мне... — Расскажи мне, и я всё решу, Вики.       Я кивнула, и тут же продолжила: — Чума хотела найти Астарота, потому что у него было видео с ней, и он шантажировал им её, — Голод отпрянул от меня. Я с сожалением прикусила язык. Я не осознанно разозлила его этим. — Дальше... — Мы нашли его. А потом... Потом он начал вести себя ужасно... Трогать Чуму, говорить мерзости. Она всего лишь оттолкнула его, а потом...       Я и не заметила, как слёзы с новой силой начали стекать по лицу. Я могла говорить что угодно. Искать глупые, неуместные оправдания. Но правда на то и была правдой, что никто не мог изменить её. Мы убили человека. Я - девочка, что никогда не могла пришибить муравья, что проглатывала насмешки одноклассников. Девочка, что была тихоней всю свою осознанную жизнь, убила человека. Астарот лежал мёртвым в том треклятом кабинете! — Говори, Вики, что произошло потом? — рявкнул Голод, хватая меня за плечи, а затем хорошенько встряхнул. Я поёжилась от причинённой мне боли, Голод, заметив это, тут же отпустил меня. — Прости... — Он упал прямо на каменную статуэтку, — проговорила я, отводя от мужчины взгляд. — Астарот лежит мёртвым в кабинете на втором этаже, а Чума бьётся в истерики возле него.       Я буквально почувствовала, как накалился воздух возле нас. Нежность, что излучал Голод, испарилась моментально. Его ещё минуту назад переживающие глаза, вновь превратились в ледышки. Я знала, верила, что этот холод был направлен не на меня, но всё равно стала побаиваться Голода. Он уже хотел сорваться с места, но вовремя остановился, вспоминая о моём жалком существовании. Голод снова приблизился ко мне, а утерянная нежность с новой силой заиграла в действиях мужчины. — Приведи себя в порядок и заходи в гостиную, Вики, — твёрдым голос произнёс он, поглаживая мою щёку. — Но... — Нет никаких «но». Я во всём разберусь. — Что здесь происходит? — мы и не заметили, как перед нами возникла Кора. Женщина прошлась по мне взглядом, тут же улавливая запах очередных проблем. — Вики, что случилось? Ты плакала?       Я испугалась, что мы так и не смогли сохранить наш с Чумой секрет. Но Голод, кажется, даже обрадовался появлению Коры. — Отлично, что ты пришла, — заключил он. Кора приблизилась к нам, в непонимание сверля мужчину взглядом. — Наверху лежит Астарот. По словам Вики, он мёртв.       Голод рассказывал женщине всё прямо, не пытаясь ничего утаить. Его голос был твёрдым, решительным, хотя я не была уверена, что именно Коре было можно доверять. Хоть она и была хорошим человеком, по крайне мере, по моему мнению, но всё же она являлась женой Смерти. А жёны лично, по моему убеждению, не могли утаить такое от самого близкого.       Но я ошиблась. Голод делился с женщиной не из-за огромного доверия к ней. Узнав о случившемся, он превратился в хищника. В того, про которого так любила рассказывать Чума. «Ты не знаешь Голода, Вики. Он не такой хороший, каким мог тебе показаться в самом начале» ,— говорила девушка. Сейчас перед Голодом стояла лишь одна задача - огородить нас с Чумой от проблем. И по этому он был весьма хладнокровен, не давая себе время «на подумать» для дальнейших действий. — Ты шутишь? — Кора усмехнулась, а затем рассмеялась. Но смех это был скорее нервным. Кажется, она была в шоке от услышанного. — Кто? Кто убил его? — Если об этом узнает брат, то, скорее всего, убьёт Чуму за то, что попалась прямо перед журналистами. А если об этом узнает Маль... — То он расскажет обо всём журналистам, уничтожив при этом Смерть, — закончила за Голода женщина. — Он воспользуется смертью парня.       Я стояла, как неприметная статуя, лишь слушая равнодушный разговор между ними. — Останься с Малем и реши эту проблему, — я не верила своим ушам. Всмотрелась в непроницательное лицо Голода, который произнёс подобное. — Ты, должно быть, смеёшься надо мной? — изо рта Коры вырвался смешок, но она тут же подавила его в себе, понимая, что Голод не шутил. — Как ты себе это представляешь? Смерть не отпускает меня от себя ни на метр! Он не даст мне остаться наедине с братом!       Голод приблизился к Коре, хватая ту за шею. От такой грубости я вскрикнула, боясь, что он может навредить ей. Голод сжал женскую кожу, подталкивая лицо женщины как можно ближе к себе. Он наклонился к самому её уху, наверное, опасаясь, что сказанное могла услышать я. Но я все равно смогла разобрать. — Ты должна мне. Не забывай об этом. Это касается не только сестры, но и Вики тоже, — Голод буквально выплёвывал слова пропитание каждой буквой ядом. Кора же стояла, не шелохнувшись. — Как думаешь, из-за чего Смерть придёт в ярость? Из-за того, что мы устранили предателя или и за того, что сделал твой брат десять лет назад? — Кора отскочила от Голода, будто обжёгшись. — Помоги Вики прийти в себя, а я схожу за Чумой.       Голод, бросив на меня скользящий взгляд, поспешил на второй этаж. Времени было мало. Смерть, видимо, послал Кору за нами, совершенно не ожидая того, что мы натворили с его сестрой.

***

      В комнате царил хаус. Несколько книжек были разбросаны по полу, некоторые из них были раскрыты, а страницы помяты. Голод переступил порог не спеша, стараясь не шуметь. Мужчина не хотел пугать сестру, что так и оставалась сидеть возле Астарота, как и говорила Вики. Девушка больше не плакала. Лишь неспешные всхлипы нарушали гнетущую тишину. Голод прекрасно знал Чуму. Страшнее всего было именно такое состояние сестры. Когда она кричала, обливалась слезами, в ней во всю играла жизнь. Сейчас же девушка больше была похожа на мертвеца, что по каким-то причинам всё ещё цеплялся за жизнь. Голод присел рядом с сестрой, всматриваясь в лужицу крови, что едва ли не доставала кончиков его лакированных оксвордов. — Чем он шантажировал тебя? — спокойно спросил Голод, не поворачивая головы. Чума вздрогнула. Она только сейчас осознала, что находилась в комнате не одна. — Не думай о его смерти. Астарот был гнилым человеком, ты это итак знаешь. — Я... Я убила его, — Чума повернулась к брату, ища в его глазах понимание. — Я не хотела отнимать ничьей жизни. — Думаю, тебя волнует не это, — заключил брат, вставая с пола. — Идём. Мы уезжаем домой.       Чума резко вскочила с пола, не веря в слова брата. Сюда не прибежит Смерть? Не нагоняет полиция? Да хотя бы кто-нибудь, кто сможет вдоволь упиться отчаянием девушки? — Вот так просто? Оставить его здесь и уехать? — Я всё решил. Смерть не узнает о вашем с Вики участии. — Не верю... Нет, такого не может быть! — Я же сказал, Чума! — с каждой растянутой секундой Голод злился, ели сдерживая себя. — Идём, иначе у нас и правда появятся проблемы!       Брат схватил сестру за локоть, уводя прочь из кабинета. Дойдя до лестницы, снизу послышались приглушённые голоса. Значит, они и правда уезжают домой, — заключил мужчина. Пройдя внимательным взглядом по телу Чумы, Голод раздражённо цокнул языком. Растрёпанная причёска, заплаканное лицо. На руках были капли запёкшейся крови... — Иди и приведи себя в порядок, — скомандовал Голод, спускаясь по ступенькам.       Внизу уже собрались Смерть, Кора и Вики, ожидая остальных. Брат явно был взвинчен сегодняшним вечером, ему поскорее не терпелось оказаться дома, как можно дальше от семьи Райта. Но загвоздка заключалась в том, что Кора тоже была из неё, и, кажется, ей на данный момент приходилось хуже всего. Всегда спокойная, интеллигентная женщина сейчас находилась словно на иголках. Ей было необходимо придумать предлог, чтобы оказаться наедине с человеком, которого так огненно терпеть не мог её муж. Даже если у Коры и получится отделаться от Смерти позже, её всё равно будет ожидать расплата. Голод подошёл к семье, вставая рядом с Вики. Девушка явно была подавлена. Мужчина удивился тому, что Вики так и осталась стоять на месте даже тогда, когда он легонько коснулся руки девушки. — Где, чёрт возьми, бродит Чума? — выругнулся Смерть. — Она спустится через пять минут, брат. Ей не хорошо, — поспешил ответит Голод, снова переводя взгляд на Вики. — Кажется, я её понимаю, — прошептал Смерть, спешно расслабляя туго завязанный галстук. — Меня мутит, когда дышу одним воздухом с этим ублюдком.       Мальбонте, будто почувствовав, что говорили о нём, вышел к гостям в сопровождении журналистики. Мужчина натянул гнусную улыбку на лицо. Крови и зрелища, как он того хотел, не получилось. У него не вышло вывести Смерть из себя, а значит, этот гребаный ужин обрёл краски бессмысленности. Журналистка сделала несколько фотографий для того, чтобы в завтрашнем выпуске опубликовать идиллию между враждующими семьями. Только вот ни Смерти, ни Мальбонте эта идиллия была не нужна. Они оба терпеть не могли друг друга. — Надеюсь, тебе понравилось в моём доме, — Мальбонте протянул руку к Вики, хищным взглядом оценивая растерянную девушку. — До скорой встречи, Вики...       И только Голод заметил, как Вики за скрытым рукопожатием вложила в мужскую ладонь свёрнутую бумажку. Даже в такой ситуации Вики следовала чёткому плану, и это восхитило мужчину. Мальбонте, поняв, что именно передала ему девушка, улыбнулся ещё шире, показывая свою благодарность.       Вся семья Ричардсон подошла к массивной деревянной двери и замерла. Смерть не обратил внимание, как к ним присоединилась разбитая сломленная Чума. Взор мужчины был направлен на Кору, которая приблизилась к Мальбонте, замирая на месте. — Я хотела бы провести этот вечер с мамой и братом, — не уверенно проговорила Кора. Мальбонте ликовал. Возможно, он поторопился делать выводы о проведённом вечере. Сестра явно постарается разозлить Смерть настолько сильно, что у мужчины на это не хватит никогда сил. — Я приеду с водителем, не переживай.       Смерть хотел вцепиться в жену. Если потребуется, выволочить её за волосы, но ни в коем случае не оставлять её здесь. Но вовремя подоспевший Голод не дал брату совершить очередную ошибку. — Не нужно, — прошептал Голод. — Эта девчонка донесёт на тебя в своей вшивой статейке. Не совершай ошибку!       Смерть глубоко вздохнул, но кивнул в знак того, что понимал всю сложившуюся ситуацию. Кивнул, но так же отметил в голове для себя, что именно сделает с Корой, как только она вернётся домой.       Выйдя из особняка Мальбонте, Смерть быстрым шагом двинулся к своей машине, не дожидаясь Чуму. Ему не терпимо хотелось свернуть кому-нибудь шею. — Можно я поеду с вами? — спросила дрожащим голосом Чума, при обнимая Голода.       Девушки как никогда была необходима поддержка от кого-нибудь близкого.