Кувырок во времени

Утром погода была не то чтобы пасмурная, но и солнце светило не сильно. Давыдов проснулся и увидел что встал раньше Володи, хотя токое происходило очень не часто. Давыдов тихо встал, налел очки, посмотрел на часы. На часах было семь, пятнадцать. -"Так рано? И какой черт меня потянул встать так рано» Только подумал Володя, как услышал шебуршание с соседней постели. Это был Худрук. Он неторопливо потянулся за очками, но видимо подумал, что проспал и подскочил так быстро, что ещё бы чуть-чуть и ударился головой об полку. -Мы проспали? Не соответственно по внешнему виду, бодрым голосом сказал, да наверное почти прокричал Володя. -Нет, прости, я просто пораньше встал и видимо разбудил тебя. По Володе было заметно что он облегченно выдохнул и уже неспеша заправил постель, оделся причесался и уже стал похож на вожатого пятого отряда. Вообще лахматый и только вставший Володя, напоминал Давыдову его Юру. Но только никогда вставал, а повседневного. Всегда лахматый, волосы немного кудрявые, конечно не такие как двадцать лет назад, но всё же. И конечно же в Володеном халате. Сколько бы раз Володя не объяснял что это его, но при одной мысли, что он может поругаться с Юрой из-за такой мелочи, вся злоба сходила на нет. Они вышли из корпуса. В лицо ударил запах утренней свежости. Давыдов вдохнул его всей грудью и чуть не задохнулась в удовольствия. Настроение, которое ещё с утра было не очень, стало лучше некуда. Он вспомнил, что сегодня, Юра кинет то яблоко которое «случайно» попадет в плечо, сегодня Юра побежит к щитовым и сегодня он… Но из размышлений его вырвал Худрук. -Чего задумался? Давыдов пытался скрыть улыбку, но попытки оказались чедны. -Ты чего такой веселый? С полным непониманием во взгляде сказал Худрук. -Да нет, ничего. Сегодня будет лучший день в моей или твой жизни. -В моей? Будто-бы не услышав, переспросил Володя. -Нет, только в моей. С лица Давыдова всё ещё не сходила улыбка, Володя бы всё же пытался узнать в чём же была Тайна хорошего настроения Давыдова, но все попытки Володи узнать были чедны. И тогда он пошёл будить отряд, а Давыдов решил навестить Юру. Он знал что скорее всего Ирина заставит Юру будить отряд первым. Он пошёл к первому отряду, всё ещё находясь в отличном расположении духа, когда он завидел Юру издалека он крикнул: -Юр! Юра! Юра замотал головой как бы ищя кто его окликнул, когда же он увидел Володю, глупая улыбка расплылась по его лицу. Он направился к Давыдову. Когда они подошли друг другу, никто из них даже не поприветствовал, они просто стояли и смотрели, да в принципе они и без слов понимали что чувствует каждый из них. Первым тишину прервал Юра: -Ну что, поговорил? Настроение, которое ещё секунд 20 назад, было отличное, испортилась в первую же секунду. Отрывки из вчерашнего разговора с Володей вспыхнули с новой силой и перед Давыдовым стала картина как дрожащие руки Худрука то взлетали то опускались, как нервный и хриплый голос Володи пытался объяснить. — «как же неправильно они поступают» И многое многое другое. Давыдов даже не знал с чего начать в первую очередь. Володя так ушёл свои мысли, что Юре пришлось легонько стукнуть его по плечу, Давыдов аж вздрогнул от неожиданности прикосновения. -Так что он сказал? -Да вообще то много чего… Володя вздохнул с такой печалью в голосе и снова поднял глаза на Юру, который прожигал его взглядом полного непонимания. -Ты чего так смотришь? -Да я просто не могу понять, неужели он так плохо относится к Германии? Володя снова посмотрел на Юру, он просто не понимал к чему он сказал про Германию. -А Германия причем? Юра снова посмотрел на Володю ещё более непонимающим взглядом и с ноткой волнения в голосе сказал: -Володя, я рассказал ему про то, что мы живём в Германии. У Давыдова аж ком в горле встал, накатившийся страх вперемешку с волнением начали гудеть в ушах, Юра смотрел на Володю и вдруг спросил: -Володя, тогда что ты сказал ему? -Дурак, боже какой же я дурак… Простонал с такой досадой и грустью в голосе Володя. -Юр, я думал что ты сказал ему что мы вместе. -Володя…так, что он тогда? Юра оставался спокойней только внешние, а в нутри его бушевали молнии и бури. -Какие мы неправильные и как это плохо. Давыдову стало так противно и стыдно, что голова закружилась, а в ушах прибавился шум. -Ну, будем надеяться и молится чтобы ничего не случилось. -Ты так спокойно отреагировал. Как только Володя сказал эту фразу, Юра сразу поднял на него свой взгляд, и ответил с каким-то холодом в голосе, или Володе только так показалось. В последнее время ему много чего кажется. -Нет, просто… -Что просто? -Рано или поздно они бы всё-равно узнали, от меня или тебя, но вот, они, ну… Пока что только он уже знает, думаю что Володя расскажет всё Юре, но только позже. Юра ненадолго замолчал, снова отвёл взгляд, потёр переносицу, поднял взгляд на Володю, посмотрел, хотел видимо обнять или поцеловать, но вспомнил что здесь людное место. -Мне правда страшно. Прости, я не хотел, я не знал… Володя хотел продолжить свой бессмысленный монолог, в котором он такой плохой, что рассказал всё Володе, который узнал бы всё это, конечно не скоро, но всё же узнал, на последнем костре или после первого поцелуя, но Юра перебил его, Володя аж вздрогнул. Юра прикрикнул на Давыдова, да так что наверное только бы глухой не услышал. -Прекрати! Я разве сказал что обвиняю тебя? Я ни в чём и никогда не буду обвинять, ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне. Юрин тон стал мягким и тёплым и Володе показалось, что он греется на солнце под его голосом, а может быть это так и было? Володя не хотел улыбаться, в эту минут было неуместно, да и как-то неправильно, но уголки рта сами поползли наверх, улыбка растянулась на всём его лице. Он пытался скрыть её но всё же не получилось, когда Юра это заметил он попросил Давыдова: -Володь, не прячь улыбку, она у тебя особенная. И тоже улыбнулся, как показалось Володе, эта улыбка была лучше всего на свете, светлее солнце и кончики рта острее скал. Володе на секунду показалось что сейчас, в это время, в этом месте все проблемы такие ничтожные, такие маленькие что буквально капля в море, но ему перестало казаться когда к ним подошёл Худрук. Он пялился на Володю с Юрой с таким презрением. Или Давыдову опять показалось? Юра перевёл взгляд на Худрука. Улыбка с его лица сполза также быстро как и презрение Володи. -Э… Только и смог сказать Володя. -Привет! Бодро, как будто ничего и не произошло сказал Юра. -Привет. Холодно и не по-дружески сказал Володя. Теперь в его голосе и правда слышалось презрение, Давыдов не знал как объяснить это чувство, как можно по голосу услышать презрение? Но он почему-то слышал. Он слышал злобу, грусть, тревогу, волнение и много-многое другое которое не мог описать. Столько разных эмоций, столько хранилось у Володи в голове. Давыдов узнал о половине, но не мог знать о всём. Давыдов решил плюнуть на осторожность и как он сам выразился — «Да ломать, то что уже сломано» Наплевал на всё и прямым текстом выдал: -Мы больше не друзья? Володя промолчал, он не решался, хотел что-то сказать, но не говорил. Юра чувствовал себя лишним, он просто стоял смотрел на них обоих и скорее всего в его голове крутились тонны, нет, тысячи мыслей самых разных начиная: — «Что ему ответить?» и заканчивая: — «Что же ответит Володя?» Володя будто бы и не думал отвечать, он стоял, смотрел то в асфальт, то на кусты то ещё куда-то, но взгляд на Юру или на Володю поднять не осмелился. Через минуту неловкой тишины, которая показалась всем троим вечностью, Юра её прервал: -Володь, мы понимаем, что тебе трудно такое принять. Мы всё это прекрасно понимаем, но давай не будем делать поспешных выводов? Пожалуйста не обижайся ни на меня ни на Володю, ничего плохого мы тебе не сделали, если ты хочешь чтобы мы больше не общались с тобой или с Юрой хорошо, мы готовы пойти на это, но в первую очередь я хочу услышать твоё мнение по поводу этого. Как же больно было слышать эти слова, конечно Давыдов знал. Это была горькая правда, такая горькая что ни одна таблетка успокоительного не сравнится с этой правдой. Но ещё больнее это было слышать от своего замечательного пианиста, композитора, любимого человека и самого лучшего Юрочки. Володя неуклюже шаркал кедами по асфальту, смотрел куда-то вдаль, но слова будто встали комом у него в горле. Конечно встали. Все трое это знали, включая самого Худрука. -Мы ждём. Спустя ещё секунд тридцать или около минуты сказал снисходительно Юра, но в тоне слышалось то, что он очень и очень хочет слышать от Володи слова по типу: -"Конечно мы друзья» Или: -"Прости, я вчера наговорил лишнего " Но конечно, Володя этого не скажет, нет, он даже не признает. Давыдов уже надеялся закончить разговор и уйти куда-нибудь далеко-далеко, туда где не будет ни Володи, ни обсолютно Н-и-к-о-г-о. Но вдруг Худрук оторвал взгляд от асфальта и наконец посмотрел на обоих. Сначала на Юру, потом на Володю, и начал так тихо что даже он сам себя почти не слышал: -Неужели вам не страшно? Юра улыбнулся, но было видно что не искренне, а натянуто. Обычно Юра так улыбался когда он впервые увидел Игоря, а потом улыбка сползла с лица и… Ещё он улыбнулся так-же тогда, когда они поехали искать деда, который отправил бабушку в СССР, но не вернулся. Давыдов вспомнил много случаев когда Юра улыбался натянуто. Тем временем Юра взял слово: -Нет, ведь мы любим друг друга. Володя открыл рот, видно хотел что-то сказать, но быстро закрыл и кивнул. -Видишь? Мы ничего не потеряли, а ты? И с этими словами Юра развернулся, и уже уходя крикнул: -Мне надо будить отряд! И вам кстати тоже! А потом скрылся за детскими корпусами. -Пойдем, Юра прав. Уже не надеясь восстановить прежний контакт с Володей сказал Давыдов даже не ему, а наверное… Себе? Тот остановился, посмотрел на Давыдова, и сказал: -Сложно воспринимать «Такое» но может и правда, я опять преувеличил? Давыдов попытался скрыть улыбку, но как все знают искреннюю улыбку не получалось скрыть, не у одного человека, ну и Володя не был исключением. Давыдов улыбнулся так широко, мягко и искренне как не улыбался никогда. -Спасибо. Только и смог сказать Володя. На завтраке было всё более-менее спокойно, ребята гремели посудой, ложки и стаканы ударялись то об стол, то об тарелку. Давыдову надо было поесть, он какой день не может осилить даже половины тарелки. Может из-за этого он последнее два дня был таким вялым? Он смотрел в тарелку, не осмелился поднять взгляд на Худрука. Но Володя будто-бы прожигал его и снаружи и внутри. Когда завтрак закончился Володя в месте с труппой направился в театр. Давыдов так давно там не был что решился спросить разрешение у Володи, Можно ли ему поприсутствовать? Как не странно, Володя ответил ему по-дружески, даже как-то слишком тепло. Давыдова это не могло не ратовать. Все, включая Юру и девочек «ПУК» зашли в театр. Маша играла, а Володя наблюдал, кивал, Что-то говорил. Он наверное даже не догадывается, как же больно было Юрке в тот момент. Давыдов заметил это сразу. Юра скривился, стиснул зубы и зачем-то зжал кулаки. Как же он был тогда зол. Давыдов присел на кресло, недалеко, чтобы наблюдать за всеми. -О, Юра! Володя оторвался от пианино и подошёл к Юре. -Мгм… Злым и холоднокровным тоном только и ответил Юра. -Дописал сценарий? -Да. Володя будто-бы не замечал как коротко и пустынно отвечает ему Юра. Или не хотел замечать? -А у меня есть хорошие новости! Володя широко улыбнулся, а Юра даже глазом не повёл. -Теперь и у тебя есть роль! Юра выпучил глаза и спросил: -Откуда? -Она всегда была, просто ты не удосужился прочитать сценарий до конца. И вправду. Юра так засмотрелся на роль Олежки, что другие больше не замечал. Давыдов прекрыл глаза, Маша всё играла и играла. Теперь даже Давыдов слышал, как же плохо она играет. Это было отвратительно. Маша то ускоряла, то замедляла там где не нужно. Давыдова отвлекло от музыки Юрино жалобное: -Ты что… Меня прогоняешь? -Ты что? Нет конечно! Просто… В тишине легче. Конечно Юра не ушёл, он наоборот сел рядом с Володей. Давыдов ощущял тяжёлое и злое дыхание Юры. Давыдов решил сказать шёпотом: -Как же плохо она играет. -Да! Это отвратительно! Чуть ли не выкрикнул Юра. Давыдов будто бы проигнорировав это добавил: -Хочется сыграть? Он не повернул голову, но взгляд его упал на Юрины глаза которые бегали по полу, было видно что злость в нём уже практически не кипит, но и ответа Володя скорее всего не дождётся. Давыдов решил не нагнетать атмосферу и не наваливаться со своими вопросами на Юру. Он просто сидел, наверное даже правильнее было сказать, сидел, смотрел слушал. Нет, смотрел он не на актёров, он смотрел на реакцию Юры, который то, корчился то кривился от Машиных играней на пианино. В один момент он просто резко вскочил и пошёл в сторону пианино. Он подошел к Маше, Володя точно не помнил что произойдет дальше, но помнит что Юру будет ждать более, чем серьёзный разговор с Володей. -Неужели ты не слушешь как плохо играешь? Ещё бы чуть-чуть и Юра был закрыл пианино, тем самым придавив все пальцы на руках Маши Он в принципе и хотел это сделать, но не при Володе и не при детях. А где-нибудь наедине когда, они остаются совсем одни, он сможет прижать её пальцы к пианино, тем самым полностью раздавив их, чтобы она больше никогда не смогла играть. Давыдов не хотел слушать перепалки и всхлипывания Маши, злое лицо Худрука, голова сегодня у него и так болела, а чтобы она заболела ещё сильнее Володя Совсем не хотелось. И поэтому он решил выйти на улицу, потому что знал что через несколько секунд, Володя вместе с Юрой тоже выйдут. Так и случилось. Давыдов тогда думал постоять где-нибудь в углу, не то чтобы подлушать, а пронаблюдать за тем что будет говорить Володя Юре, но он потащил Юру к Давыдову. Володя как-то даже растерялся. Юра стоял весь бледный, злой, но виду не подавал. -Ну, чего молчишь? Володя это сказал так холоднокровно и зло что, Юра сверкнул глазами, Давыдову показалось что в тот момент в Юре трепетали все эмоции. Грусть, испуг, тоска. Скорее всего, Юре хотелось расплакаться, жалобно так, прямо как ребёнок, но он держался он ведь мужчина. -Володь, не кричи и так голова болит, чего случилось? Давыдов деловит будто ничего не знал. -Ну расскажи, это же как можно додуматься! У Володи в глазах сверкали молнии, ещё бы чуть-чуть и он бы выплеснул бы эти молнии либо на Давыдова, либо на Юру. Давыдов решил брать ситуацию в свои руки. Он попытался аккуратно и тактично намекнуть Володе, что: -"Не время ссориться, репетиция в самом разгаре» Володя понял намёк и сделал глубокий вдох медленный и протяжный выдох, более менее успокоился. Он рассказал, что произошло. Давыдов конечно попытался сделать серьёзный вид, что мол: -"Так нельзя, и надо конечно же извиниться» Но у него получилось это плохо. Юра конечно это заметил, улыбнулся, но увидев что Володя всё ещё сердится сказал: -Володь, ну прости. Володя вздохнул, посмотрел на Юру и тоже сказал: -Ты не передо мной извиняйся, а перед Машей. Юра цокнул, закатил глаза и сказал: — Ладно, попробую. Она просто меня так бесит! Юра даже не ожидай от самого себя неожиданно скривился. Видимо это у него уже ответная реакция на имя: «Маша» -Ой, да брось, тебя все девчонки бесят. На этом моменте Давыдов хотел покинуть их, но как-то неудобно стоять, наблюдать. Он чувствовал себя третьим лишним, но всё же остался, как-то не сильно было удобно. Юра заметил, как Володя мельком улыбнулся и продолжил. -Да говорил я уже, что девчонки сами за тобой ходят! У нас уже не театр, а гарем имени Владимира Давыдова. -Да, брось. — Да я тебе серьёзно говорю! Ксюша должна была меня поцеловать на дискотеке, ну если я тебя конечно туда приведу, при всех, в щёку, два раза! -Ну, решено. Я у Лены попробую отпроситься. -Правда?! В Юре больше не таилась ни грусть, ни злоба, ни обида. Его глаза засверкали искреннюю улыбкой, и он не стал её скрывать Он и правда улыбнулся, эта улыбка согревала не только сердце Давыдова, но и конечно же Володи. -Ладно, пойдёте, а то репитиция идёт. Сказал Давыдов. Сам он не захотел идти, ну, а зачем? Всё равно ничего не делает, а только мешается. К Юре идти не осмелился, его сто процентов Ира загоняла. Ну, а с другой стороны? Может он чем-нибудь поможет. Но Володя даже не успел приступить к поискам, как Лена позвола его. -Слушай, Володь. Лена была застенчивой, красивая, не много упитанная, но добрая и хороший собеседник. Володя прикинул. -"Что она может попросить, помощь нужна? А-а-а, точно, дискотека.» -Ты мог бы меня на дискотеки подменить? -Конечно. Весело сказал Володя и улыбнулся. Давыдов всё-равно ненавидел дискотеки и всегда пытался потихоньку уйти в корпус. -Спасибо! Лена заметно смутилась и спешно зашагала к отряду. -Что я хотел сделать? Володя пробубнил себе под нос. -Точно! Он аж палец в верх поднял, но тут же опустил. Но только Володя хотел пойти к корпусу, как услышал голос Юры: -Володя, Володь! Давыдов улыбнулся так нежно как только смог. -Привет! Юра обнял его и правда по дружески, но быстро чмокнул в висок. Володя от токого действия смутился и на его лице засиял румянец. -Володя! Как же я хочу вечер! Юра выгляддненастолько восторженно настолько живо и свежо, что Давыдову показалось что он в каком-то глубоком сне, а может быть даже и в раю. Да где угодно, это момент был самый замечательный, самый живой и лучший который Володя видел за последние пять дней. Юра смотрел на Давыдова глазами полными счастья. Он так хотел сказать что-то, постоянно то открывал рот, то закрывал и всё время улыбался. Улыбка не сползала с его лица ни на минуту. Давыдов так захотел его поцеловать, что не смог удержаться. Он взял его за руку, кстати Юра ни на секунду не стал как-то одёргивать запястье или мешаться, он наоборот послушно шёл туда, куда вёл его Давыдов. Он отвёл его и Юру подальше чтобы их не было видно. Они остановились только тогда когда Володя убедился что на улице Практически никого нет, а если был кто-то, это были дети которые мельком прибегали из одного кружка к другому. Всё это время пока Володя всматривался в тех кто на улице, потом всматривался в глаза его любимого. Юра не отвёл взгляд ни на секунду, он не дал показать ему что мол: -"Мне это всё надоело, давай его целуй, вот он я! " Юра терпеливо ждал. В этот момент он выглядел как Герда, также пристально ждёт когда ей насыпят корм, но только Юра ждал совсем не корм, он ждал нежных прикосновений, объятий, поцелуев, всё что угодно! Даже самое дружеское рукопожатие, всё что угодно, он так давно не виделся с Володей. Конечно всего два или два с половиной часа назад, но эти два с половиной часа назад оказались вечностью! Юра просто изнемогал, ему так надоела эта ребетня, бесконечные оры, крики. И конечно же, то что он практически не мог заниматься музыкой. Это бесило больше всего. Раньше, он мог заниматься во время тихого часа, но… Кто-то сказал Ольге Леонидовне что мол: -"Я спать не могу, слишком громко, уши вянут! " Конечно так никто и не сказал, но по словам Леонидовны всё так и было. Юра тогда так рассердился, что Володя его ели успокоил. Хотя в нём до сих пор злость так и кипела, конечно не так как раньше, но всё же. Когда Володя погладил Юру по его не бритой щеке сказал: -Юр. -М? -Сделай одолжение, побрейся. Володя улыбнулся, но Юра возразил. -А тебе что не нравится? От Володиной улыбки не осталось и следа, он задумался, но быстро сказал: -Юрочка, ты мне весь нравишься, но с этой… Володя осёкся. А вдруг он своим словами его заденет, но он отбросил эти мысли и закончил: — «Бородой» на деда похож. Юра не смог сдержать смех и засмеялся так чисто, что и Володя захохотал. Но после десяти секунд хохотяния, смех почти одновременно прекратился. -Володь. Начал Юра. -М? -Поцелуй меня… Это слово… Нет, слово сочитание Юра уже где-то слышал. Нет, не здесь, а как будто бы в другой жизни, но нет, это было двадцать с хвостиком лет спустя. Вот они лежат в лодке, вот слышат как громко стучит дождь под брезентом, и не менее громко стучат их сердца. Володя потянулся к Юреным губам и поцеловал так нежно, как только смог. Юра ответил так же. Володе хотелось целовать и целовать Юру, гладить по рукам, смотреть в любимые глаза, была бы ено воля он бы и что похоже сделал, но это лагерь, дети, вожатые… Но в тот момент Давыдов даже не думал о пошлостях, ему просто хотелось по быть ещё чуть-чуть на едине. Ну в тоже время, Володя понимал, что даже минут 10-15 они не смогут побыть вместе потому что это же лагерь, они вожатые, Лена конечно же осталась за старшую, но вот Ира… Ой, как Юре будет несладко, когда он ушёл без разрешения. Ой… Впрочем, они пообщались по поводу сегодня, договорились встретиться на дискотеке. Володя ничего не сказала что он будет поменять Лену. Он решил перетерпеть один вечер. Как-нибудь переживёт, за таким моментом не грех будет поплатиться больной головой. В общем они разошлись Володя нашёл себе занятие, он помогал Лене готовиться к дискотеке. Они проверяли всё ли работает, аппаратура и так далее. Вот начало темнеть. Свежий летний вечер, казался Володе таким знакомым. Сколько же он раз переживал этот вечер своих снах, мечтах, надеждах и сколько ещё переживёт? Вот, неужели он за правду увидит всё это со стороны, как же это будет напоминать кино. Нет, ну, скорее короткометражку, но в тот момент думаю это будет не сильно то важно. Вот разлилась музыка по всей площадке. Понятное дело, народу было ещё не сильно много, но толкучки не было, однако, Давыдову всё равно казалось, что народу больше чем предостаточно. Он опять стоял в углу, недалеко от той самой яблони, где уже через буквально, часа полтора, Юра залезет и бросит то заветное яблоко. На Володю нахлынули воспоминания с новой силой. Как он потом пожалел что сказал такое режущее, такое отвратное: — «Ты это прекрати.» И как потом целый день, целую ночь мучился. Володя стоял, он смотрел на асфальт прикрыв руками уши, чтобы хоть немного избавиться от слишком громкой музыки. Ну ничего не удавалось и вдруг он заметил, мельком он даже засомневался что это были они, но как только поправил очки и прищурился разглядел и с улыбкой на лице сказал: -Ну вот и мы. Через минут пять Володя также заметил Юру, который шёл в быстром темпе, полностью выбритый, приглаженный, причёсанный, он даже как-то растерялся -Неужели он на свидание? Бормотал Володя себе под нос. Как только Юра подошёл, он тут же улыбнулся и Володя конечно же ему ответил. Давыдов как можно широко улыбнул, тем самым дав понять что Юра сегодня выглядит просто замечательно, он не выглядел так, даже когда у него был самый важнейший концерт. Сейчас он выглядел намного лучше, красивее и живее? -Ты куда это такой красивый? Пошутил Давыдов. Юра понял шутку рассмеялся, но ответил более чем серьёзным голосом: -У меня сегодня самый важный день! Володе показалось, что Юра немного погрустнел, но он его перебил. -Эх… Жалко рома нету. Володя тоже улыбнулся. Юра с Володей наблюдали за каждым моментом. Вот Юра зовёт Ксюшу на танец. Вот она его целует. Чем быстрее ближался момент их первого поцелуя, тем больше и быстрее у двоих случалось сердце. Вот Юрка гордый собой разговаривает с Мишей и Ванькой, и наконец-то замечают, что Худрука нигде не видно. Юра толкнул Володю в бок. Давыдов поднял на него вопросительный взгляд, и Юра спросил: -Ты кстати о чём тогда говорил? -Я не помню, но вроде бы мирились. Вот Юра подходит к той самой яблони с которой начнутся: новые чувства, новые волнения, а самое главное! Новая жизнь, без которой Володя не представляет Юру, а Юра Володю. -Готов? Володя не отводил взгляд от Конева, он только лишь мельком заметил что тот улыбнулся. Давыдов даже не поворачивая голову ответил коротко, но в то же время красноречиво: -Конечно, Юрочка. Вот включается песня «Паромщик» Аллы Пугачевой, под которую в тот вечер так быстро танцевали Володя с Машей, и под которую, так сильно Юра ревновал… Володя будто бы забылся, он никого не слышал. Даже самая громкая музыка которая била ему по ушам, из громких динамиков, практически перестала слышаться и текст почти не воспринимался Давыдовом. Он смотрел только лишь на эмоции Конева, на стиснувшие зубы которые что-то промотали, но Володя так и не разобрал, из-за громкой музыки и за тусклого освещения. Скрещенные в кулак руки которые так и хотели что-то ударить, но наверное не что-то, а кого-то, конечно, не Володю. Машу! Вот Юра замахивается, кидает яблоко и с идеального расстояния попадает Володе прямо в плечо. Как только молодой Конев слетел с дерева, потому что спрыгиванием это назвать было нельзя. Юра скомандовал: -Быстро бежим, а то всё пропустим! Давыдов даже не успел понять его слова, как Юра быстро подхватил его под руку и побежал. Бежал он с такой скоростью, что Володе показалось будто он не бежит, будто он летит, как какой-то астероид или самолёт истребитель. До сих пор не понимал, как они смогли не попасться на глаза Худруку, который бежал буквально в пару метрах, они не только слышали, они мельком видели его тень. Когда они добежали, Володя ели-ели пытался сдерживать свою одышку, Юра прошептал только одним лишь губами: -Тихо! Разговор был нечётким потому что кусты были слишком далеко, но Давыдову этого хватило чтобы всё услышать. Всё они говорят, было слышно. -Ты, зачем в меня яблоко кинул? Начал Худрук, потирая плечо. -Прости, я не хотел в тебя, сильно больно? -Ну… Ощутимо. Пристыдил Володя. Половину разговора всё же, как бы Давыдов не напрягал слух, попытки хоть что-то услышать были чедны. Они с Юрой расслышали разговор, только тогда когда он подходил уже к концу. Когда последовали те самые заключительные вопросы. Когда оставалось буквально пять минут. Володя не мог сидеть на месте, он постоянно ёрзал, из-за этого куст шелестел и предательски похрустывал. Юра то и дело показывал знак тише. И вот осталось буквально две минуты. У обоих сердце заколотила так громко, что никакая музыка не могла заглушить этот ритм сердец. -Хочу чтобы я был у тебя один! -Ты и так у меня один больше у меня нет друзей. Володя опустил руки снова посмотрел на Юру. -Подожди, так твоя девушка со двора это Маша?.. Давыдов легонько стукнул с себя по лбу. -И как я сразу не понял, Юр… Я, я с радостью, я отступлю, дерзай и всё у тебя будет. Тут Володя не выдержал, он повторил всё досконально, прошептал погубам всё, что сказал Юра: -Да не Маши у меня не будет, а тебя! -Подожди что ты сказал? Юра глубоко вдохнул и снова начал: -Как мне тебе это объяснить. И вот Юра уже тянется всё ближе и ближе к Володе. У Худрука расширяются глаза, медленный конечно детский, совсем не взрослые нежные прикосновения, губам к губам, такие ещё невинные, и вот, то самое: -Ты это прекрати. Володя досконально проговаривал каждую реплику и вдруг… Ветка предательских хрустнула и переломилась, у Давыдова подогнулись ноги и он нечаянно выволился с куста.