Будни крысолова

Брагинский толкает открытую дверь серверной плечом, боком пронося коробку, прежде чем запереть первую дверь и открыть вторую. Тихий до этого гул становится громче, а под пальто по-хозяйски лезет прохладный воздух. Выключенный свет означает несколько вещей, но Иван интересовался, и да, это всего лишь спящий режим, а не внеплановый ремонт. Именно поэтому он без опаски проносит коробку с запрещёнными к проносу в серверную вещами, а не думает дважды. Всё же, он должен их отдать, как благодарность и исполнение сделки с его стороны. Его шаги эхом раздаются в помещении, когда он проходит мимо десятков рядов светящихся и перемигивающихся между собой серверов. Что на них, для чего они — ленивые вопросы, не имеющие настоящего интереса. В любом случае, Иван вряд ли поймёт ответы умудрённых в этом людей, особенно тварей Второго, а сам факт объёма данных в металлических коробах его несколько напрягает, как и факт того, что Ад держит большую часть информации именно в таком виде. Только эта серверная больше, чем основная, располагающаяся в центре Ада, и её задача не хранить информацию, разве что её небольшое количество. Всё же, это серверная Второго демонического отдела, в котором основу составляют контроль, защита и мониторинг. Причём не только Второго отдела, но и всего в целом. В самом конце серверной, в специализированной нише, обитой кожей, скрывающей термопластичный эластомер, Брагинский находит того, кому должен передать коробку. Правда, Архивариус спит — заряжается скорее — и будить его захочет только идиот. — Ты очень громко думаешь, — Архивариус говорит, не открывая рта. Было бы что открывать — весь имеющийся корпус, представляющий собой верхнюю половину человеческого тела, сплошь металл и пластик, за редким исключением. — Пришёл, чтобы просто меня разбудить, или всё же решил-таки меня отблагодарить за помощь в деле, присутствие в котором тебя не требовалось? Нарушитель, — электроника голоса выдаёт нотки ехидства. Глаза машины не открываются, но Брагинский чувствует, как в спину ему пялятся пять камер, закреплённых на потолке. — От нарушителя слышу, — Иван вытаскивает из коробки пластиковый контейнер с мутной жижей, которая не так давно представляла собой пиццу с ананасом. После нескольких прокруток в блендере, от пиццы не осталось ничего, кроме подобия пюре, которое пришлось залить вытребованным ко всё той же пицце вишнёвым соком. Один из четырёх трёхпалых манипуляторов, до этого висящий выключенным, с щелчком включается, отнимая контейнер и переходя к процедуре обеда. Не человеческого — это становится понятнее, когда одна из боковых панелей Архивариуса отъезжает в сторону, обнажая отверстие гастростомы. Сам факт того, что в механическом теле всё ещё присутствуют живые органы, вызывает внутреннюю дрожь. Если твари — существа из мяса и плоти, выращенные биоинженерами, то Архивариус — попытка сделать машину из человека. Демона, если быть точнее. Люди не так давно начали творить попытки создать искусственный интеллект, со смесью радости и паники наблюдая, как машины делают свои первые попытки во что-то серьёзное, но это лишь баловство. Это не машины даже — программы, использующие уже готовое и не способные думать, не говоря уже о мышлении. Но люди уже этого боятся и пророчат смерть в окружении поумневших машин. Ад же зашёл чуть дальше, и наткнулся на тот же тупик — воссоздать подобный человеческому разум невозможно. По крайней мере пока. Поэтому инженеры Ада придумали альтернативу. Если нельзя создать искусственный разум, то можно воплотить живой разум демона в созданной оболочке. И это сработало, хоть и имело сотни ограничений. Но Архивариусов и не создавали для боя и свободного перемещения — что оказалось особенно удобным и сочетаемым с зависимостью от электроэнергии и бесконечными знаниями как мира людей, так и тёмного мира. — Смотришь на меня так, будто это что-то жуткое. Не ты ли не так давно нашёл коконы демоняток из людей? Вот это жуткое, а я всего лишь скромное воплощение создания искусственного интеллекта во плоти. В стали, — фыркает Архивариус. — Кстати ты вовремя зашёл, я уже думал выискивать тебя своими способами. — Взломом городской системы видеонаблюдения? — Как вариант. Но сначала бы просто пробил тебя по базам, к ним у меня доступ есть, — основной поддерживающий манипулятор поднимает Архивариуса с кресла, замирая на привычной высоте над серверами, отчего Ивану приходится задрать голову. Освещение поступенчато включается с грохотом люминесцентных ламп под потолком, а к гулу серверов добавляется нарастающий стрекот включённой вентиляции. — Но кроме пиццы, я просил тебя принести что-то уникальное. Достаточно уникальное для того, у кого весь интернет как на ладони. Брагинский подготовил что-то подобное, а потому достаёт из коробки колоду игральных карт. — Хм? — с треском сервопривода Архивариус опускается ниже, подбирая манипуляторами протянутую коробку. — Карты? Серьёзно? Это же— — Они с ежами. Архивариус замирает. Гул машины становится громче хозяина, разбавляемый шумом серверной. — Видишь ли, я спросил твоего обслуживающего техника, и он сказал, что ты очень часто смотришь видео с ежами. — Хитрый сукин сын, — цокают несуществующим языком, но карты прижимают ближе, почти любовно. — Тебе очень повезло, что я люблю этих невежественных тварей, а не что-нибудь прямиком из Ада. Иначе ты бы оказался у меня в долгу. — Знаю, знаю, — и это самое страшное, оказаться в долгу у демона, у которого от демонов не осталось ничего, кроме головного и спинного мозгов. Право долга развязывает руки, а думать о том, на что способно существо, имеющее доступ в самые потаённые углы человечества, не хочется. — И зачем я тебе сдался? — Ты общаешься с высшими вампирами, мои датчики улавливают их вонь, а я хочу узнать о них побольше. За пределами конспектов и манускриптов Ада. В конце концов, там не написано, какие они на вкус. Звучит ещё более жутко, чем ожидалось. — Ну, ничего, — Архивариус добавляет елейным голосом. — В следующий раз. — Я надеюсь, что следующего раза не будет. Архивариус смеётся. — Сомнительное предположение, нарушитель. Крайне сомнительное.