Нефритовый слон

      Андрей решил дать этим людям шанс всё объяснить. По двум причинам. Причина первая, довольно практичная. Ему некуда было идти. Негде добыть еды и даже одежду. Уйти отсюда грязным и в рубище значило почти точно наткнуться на тюремщиков и быть возвращенным на каторгу. Попытаться уйти в лес, скорее всего означало смерть от холода или от голода. Толстой был вынужден признать, что в данный момент всецело зависит от этих людей.       Вторая причина была не столь очевидна. Андрею почему-то не хотелось так быстро расставаться с Мимочкой. Журналистка, которая на поверку оказалась вовсе не журналисткой так оживила их мрачный поезд. Впорхнула в его жизнь, сверкая своими серебристыми глазами, разнесла могильную тишину его воспоминаний прошлой жизни своим звонким голосом, сыпала вопросами. И он так просто уйдет, ничего так и не узнав?       Мими, меж тем, помогла ему подняться, проводила к бочке с водой, ушла. Тюремная роба полетела в огонь. Андрей сделал это прежде чем успел подумать, а во что, собственно, оденется после. Движение былое резкое, бросковое, неумолимо точное. Мгновение и ненавистный ватник схватывается пламенем.       Вода привела юнкера в чувство. Приятно обволакивая, она смыла пот, грязь, дорожную пыль. Особенно тщательно Толстой вымыл голову. Ту её половину, где еще было, что мыть. На второй наметилась щетина отрастающих волос. Отрастать до прежней длины будет явно не быстро.       Не успел Андрей углубиться в мысли по поводу своей стрижки, как вошла Мими. Принесла одежду и полотенце. Советник заметался, таращась в смущении.       Девушка прыснула. - Не волнуйтесь так, - заметила она. - Я еще толком ничего не разглядела. Если осталось немного чистой воды, я бы умылась. А Валет потерпит и до городу. - Осталось. Там, в той кадке. - Скорее пробурчал Андрей, отворачиваясь, ожидая, когда девушка выйдет, чтобы вылезти и обтереться.       Предложенная одежда была ему несколько коротковата. Валет, вероятно, уступал юнкеру в росте. И сидела мешковато. За каторжную диету Андрей успел сбросить пару, а то и тройку килограммов. Но даже такая одежда сидела на нем лучше, чем тюремная роба.       Андрей вышел в общее помещение, Мими немедля ретировалась умываться.       Валет возился с чаем, подогревая воду в жестяном чайнике на огне. На низковатом для обеденного столе, был нарезан хлеб, сыр. Нашлись четыре варенных яйца, и даже половина окорока.       От такого пира у Толстого заурчало в животе. Валет весело обернулся на звук, смущая бедного Советника. - Можете не ждать Мими. Налетайте. Я присоединюсь, как только закипит чайник.       Чай, справедливости ради, добыли плохонький. Всяких трав туда наложили куда больше, чем самого чая, но Андрею этот завтрак запомнился по-истине роскошеством вкусов и ароматов.       В любое другое время, он, разумеется, дождался бы дамы, но не евший нормально без малого две недели, еще даже не до конца понявший, что свободен, он набросился на еду, подобно голодному зверю.       Валет галантно уступил голодному каторжнику два яйца из четырех, оставшиеся два поровну разделив с вернувшийся, изрядно посвежевшей Мими. Её белокурые волосы были снова распущены и еще влажные после помывки. Лицо так и дышало свежестью истинной сибирячки, хотя Мими так далеко от европейской части России была впервые.       Андрей оторвался от бутерброда с томбовским окороком. Мими опустилась рядом с юнкером, напротив Валета. - Теперь можно и поговорить, - сказала она, чистя себе яйцо.       Валет налил ей чай. - Ну-с, - весело подмигнул он Советнику. - Ваше время задавать вопросы, Советник.       Советник. Андрей обкатал на слух новое имя. Советник. Звучит загадочно и при этом интеллигентно. Пожалуй, ему нравится. - Кто вы такие? - Начал он. - Нет, про Валета и Мими я понял. Но кто вы на самом деле? Кто я вы знаете. Если мы в самом деле будем командой, я имею право знать о вас.       Валет пожал плечами, соглашаясь с резонным наблюдением. - Меня зовут Савелий, - начал он с себя. - Савелий Дементьевич Щукин. Был бухгалетером в банке, который обворовывал своих клиентов. Я заметил эту странную корреляцию - не начислять проценты по вкладам. Сопоставил факты. Да и решил проучить корпорацию. Открыл счета в Швеции и Швейцарии, на имя своего ровесника. Пришлось прогуляться по кладбищу, найти ровесника, чуть-чуть подогнать документы и готово, счета не отследить. В простонародье это счётом мертвеца называют.       Андрей только глазами хлопал. - Вы... Вы обрушили банк? - Пролепетал он, автоматически вспоминая громадный биржевой крах, в который обанкротилось множество людей, впрочем, столько же озолотилось.       Валет скромно кивнул и будто потупился.       Андрей смотрел на будущего товарища во все глаза. Уму непостижимо. Один человек способен организовать крах биржи, сотрясший целую страну. - Н-ну.. а вы? - Повернулся он к Мими. - А что я? - Пожала плечами Маша, отхлебывая чай. - Я хотела выступать на Бродвее и в Метрополитан-опера. Но не хотела строить свой путь через постели мужчин. Как и женщин. Не хотела быть вещью. Своих средств у меня не было. Отец все проиграл в карты, мать поехала крышей. Я, наверное, так бы и осталась актрисой вторых-третих ролей в любительском театре, но встретила Валета. А он уж предложил мне играть роли куда как ярче. И я согласилась. Вот недавно в Москве я играла блаженного юношу для Самсона Еропкина. Дерьмо, а не человечишко. Уж простите такую прямоту. Он Момчика чуть не убил. У самого за душой такие деньжищи, которые, уж поверьте, не честным путем заработаны. А он в церкви под видом добродетели нуждающимся гроши кидает.       Мими брезгливо положила половину яйца на бутерброд и аккуратно отправила в рот. Прожевала. - А Фандорин? - Уточнил Андрей. - А Фандорин наш друг. - Ответила Мими. - Если бы он не вмешался, нас с Момчиком бы Еропкин грохнул. Да еще и самым жестоким образом. Мы дружбу не забываем. Вот и спасли вас.       Закончив с завтраком и чаем, Мими поднялась. - План такой, - объявила она. - Сейчас я привожу вас в порядок, и мы едем в Иркутск. Там вам, Советник, придется наведаться в банк, снять со счета Эраста Петровича немного денег. Нам нужен капитал, чтобы вернуться в Петербург. Не волнуйтесь, деньги Эрасту Петровичу мы потом вернем. Он хороший человек, его грабить не хочется. А вот вашим Радловым мы займемся по полной программе.       Андрей, раздумывавший, не доесть ли оставленный Мимочкой бутерброд, воззрился на девушку, забыв даже о своих планах. - К-как займемся? - Очень просто. - Усмехнулась Мими мстительно. - Его преступление раскроет чиновник особых поручений, надворный советник Эраст Петрович Фандорин. Которым будете вы. - Но я... - Андрей похолодел, сознавая вдруг, что ради ужаса и стыда на лице подставившего его генерала, готов прикинуться другим человеком. - Я... Я в деле.       Валет хлопнул в ладоши. Он знал! Он знал с первой минуты, как увидел Толстого в цепях. Чутьё его еще ни разу не подводило. Скормив Андрею остатки Мимочкиного завтрака, Валет стал убирать со стола и паковаться, а Мими занялась юнкером.       Убрала под сеточку остатки волос, пристроила помытый парик, подстригла, придавая волосам прическу Эраста Петровича. Виски красить не стала, ибо нечем. Краски, накладные усы, всё это могло смело подождать до Иркутска.       Через какой-нибудь час трое прилично одетых, явно нездешних людей, пробирались через лес к деревне. Андрей бы изрядно замерз в легком сюртуке и коротких штанах, но его грели завтрак и предвкушении мести.       Им повезло. Местный кузнец как раз собирался в город, и, уже успевший свести знакомство с Мими и Валетом, был совершенно не против подкинуть до города и их третьего компаньона.       Устроившись в санях, кутаясь в шинели, Валет, Мими и новоиспеченный Советник, покатили на встречу солнечному Иркутску.       Лошади бежали резво, возница то и дело запевал роман, и к нему дуэтом неизменно присоединялись Мими и Советник. В какой-то момент Андрей осознал, что даже умудряется слегка поводить плечами в такт песне, а Мими удивительно хорошо поет. Наверное, на сцене из них вышел бы отличный актерский дуэт. Хотя впрочем, почему в сослагательном наклонении? Выйдет. Из них выйдет отличный дуэт, они ведь теперь команда.       Валет с этим был полностью согласен. Он не пел, но с удовольствием болтал с возницей, рассказывал про московскую жизнь, про редакцию, усмехался: нет, московские не все гордецы и угрюмые, вон, гляньте на Машу и Андрея. Поют себе, радуются, журналисты только такие и должны быть. Замороженным в их профессии никак нельзя, люди тоже закроются.       Кузнец ссадил их на торговой площади, в самом центре. Мими взяла Андрея под руку. Фандорин известный дамский угодник, женщина при нем отведет внимания от лишних деталей. От не седых висков, к примеру. - Я подожду вас здесь, - сказал Валет, осматривая площадь на предмет аферы. - Какой нам нужен банк? - Спросил Андрей. - Евразийский.       Кивнув, бывший юнкер уж совсем органично развернулся, и не торопясь зашагал по главной улице сибирского города, ведя под руку свою очаровательную спутницу. Отделение такого крупного банка обязано было найтись где-то в центре. А Иркутск не Москва, обойти его вполне реально. - Фандорин? - Окликнули Советника и Мими сзади, как раз когда они проходили мимо здания Иркутского Государственного.       Молодые, не сговариваясь, обернулись. К ним спешил седовласый, но подтянутый мужчина в военной форме гусара.       "Вот чёрт", мелькнуло в Андре тревожно, но в следующее мгновение юнкер уже солнечно улыбнулся, раскрывая объятия навстречу неизвестному другу надворного советника. - Ну а кто еще? - Беззаботно улыбнулся он. - С ума сойти! А кто эта красавица с тобой? Ты что тут забыл? - Да вот банк искал. Деньги со счета снять.       Гусар хлопнул его по плечу. - Ну ты вообще не изменился! Бог ты ж мой, ты вообще стареешь? Столько лет прошло, а тебе будто как было девятнадцать, так и осталось.       Андрей подавил нервный смешок. Ему ведь и было девятнадцать. А неизвестному ему Фандорину, похоже, сильно больше. - Чёрт с ним, с банком, - ухватил старого друга-Эразма за плечи страшно обрадованный Зуров. - Тут в го играют местные корейцы. Пошли, ты под орех их разделаешь.       Андрей понятия не имел, как играть в го. - Но мне нечего ставить, - совершил последнюю попытку отбояриться он, но в пучину его затянула никто иная, как напарница. - Поставишь меня, - усмехнулась бесстрашная девушка, чем вызвала вздох восхищения у Зурова и панику у Андрея. - Ты всегда выигрываешь, - беззаботно ответила девушка и взглянула на случайного знакомца. - Верно говорю, сударь?       Зуров отчаянно закивал. - Еще как верно, барышня! Зуров не даст соврать. В штосс меня разделал. Пошли, Эразм, душа моя ненаглядная! Отомстишь за меня косоглазым дряням.       Андрей глубоко вдохнул и нырнул в омут с головой.