Нефритовый слон

      Андрея разбудило яркое сибирское солнце. Каждый уважающий себя сибиряк знает: если солнце зимой яркое, значит на улице мороз. Толстой сладко потянулся, вытягиваясь к свету, в котором вальсировали пылинки. На миг Андрею припомнилась танцевальная зала, натертая им и еще двумя друзьями из училища так, что танцевать было невозможно, гости падали, едва ступив в пространство для танцев. Только погодя выяснилось, что натерли они пол французской мастикой, предназначенной для школьных пакостей. "Сюрприз". Пришлось натирать ботинки канифолью для охоты. Опять же, Андрея идея была.       Толстой улыбнулся, невольно тихо прыснув: сюрприз удался на славу, Радлова увозили на ковровой дорожке. Правда, потом Полиевский пригласил танцевать Джейн. И рассказывал, что у нее есть родинка на спине...       Странно, теперь при мысли об этом в душе Андрея совсем ничего не шевельнулось. Просто воспоминание, такое же, как бал. Советник даже сел в кровати, развернулся к пылинкам, наблюдая их танец. - А настоящий советник начинает свое утро с ледяной ванны! - Обдал его сзади веселый девичий голос.       Андрей улыбнулся еще шире, ловко разворачиваясь к стоящей в дверях Мими и напрочь забывая, что он там собирался проанализировать. Начинался новый день новой жизни в роли Советника! - Так и чего же мы ждем? Обольешь меня ледяной водой? - Весело спросил он, вскакивая с кровати.       Мими ловко заправила кровать. Из кухни уже доносился приятный аромат готовящегося завтрака: кашеварил отец семейства.       Мимочка шутливо погнала Советника в ванную, где не щадя окатила ведром ледяной воды под счастливые вопли и хохот, это Андрей пережал шланг и струя холодной воды из душа брызнула прямо в девушку. - Фандорин принимает холодную ванну не один, а с верным слугой-японцем, - рассмеялся Толстой. - Вы изрядно похорошели, господин Сибата.       Мими рассмеялась, прощая Андрею пакость, обтерлась полотенцем. - Вы тоже заметно помолодели, господин.       Посвежевшие, окончательно проснувшиеся молодые люди прошли на кухню и расселись, ну точно дети за обеденный стол. Валет разложил по тарелкам глазунью, бекон и тосты, налил крепкого кофе, и Андрей чуть не зажмурился от удовольствия. Жизнь Советника была прекрасной. Ради такой жизни не грех было умереть. - Итак, дети мои, - обвел взглядом обоих подручных Валет. - Вчера в городе я заметил, что в кинотеатре пускают первый рисованный фильм. "Отель с призраками", я купил вам два билета на послеобеденный сеанс. Сходите, развейтесь. А я сделаю еще пару дел и сменю вас. Идет?       Одинаково засверкавшие глаза Мими и Советника отвечали лучше всяких слов. Конечно идет! Как может не идти такое предложение?       Валет улыбнулся, переводя взгляд с Мими на Советника и обратно. И правда дети. И когда только успели влюбиться, причем оба?       А может быть, так и должно было? Оба несостоявшиеся актеры, оба с поломанными судьбами. Оба носят в душе целый театр, в котором занавес не падает ни на секунду. Как только сами в нем ориентируются? А может они просто движутся в общем потоке, поддавшись безумия действа?       Валет не знал. Из него самого актер был весьма посредственный. Он чувствовал себя Антонио Сальери в обществе Моцартов. Он писал сценарий, продумывал сцены, костюмы, а Советник и Мими просто так жили.       Андрей убрал билеты в карман сюртука, с которым уже породнился, несмотря на то, что фасон и размер были не его.       Мими убрала после завтрака, прикрыла дверь в жилые комнаты и встала за кассу.       Андрей перемыл посуду, прислушиваясь к звяканью колокольчика, переливчатому голосу Мими, протер стол от крошек, проверил заправлены ли кровати, и вышел в торговый зал. Вовремя вышел: в ломбард зашел лысеющий, но щегольски одетый джентельмен в цилиндре. Он ходил между полками антиквариата, рассматривал безделушки и довольно крупные вещицы. Но что-то в его виде, хоть и одет он был вполне обычно, наталкивало Андрея на мысль, что антиквариат его интересует крайне мало.       Советник придвинулся ближе к Мими, та нащупала его руку и переплела их пальцы. Пиковые валеты сплотились перед лицом опасности. А опасность, меж тем, остановила свой выбор на нефритовым слоне на кассе.       Развернувшись к старьевщикам с самым непринужденным видом, котелок пружинящей походкой подошел к кассе. Кивнул на слона. - Даю пять рублей, - нагло заявил он. - Не продается, - вдруг отрезала Мими.       Её серые глаза, показавшиеся Андрею в поезде россыпью ртути, стали тёмно-серыми, как грозовое летнее небо. - Десять, - повысил ставку странный покупатель. - Сказано же вам, - вступил в диалог Советник. - Не продается. Семейная реликвия, отец её из Китая привез. С раскопок под статуей Большого Будды. - Какого-какого Будды? - Недобро усмехнулся посетитель. - Да это кварц дешевым лаком покрытый. Он облезет через месяц, если краску не обновить. - С-сударь, я вынужден попросить вас покинуть наш ломбард. - Волнуясь Толстой слегка заикнулся.       Пальцы Мими пожали его собственные.       В следующую секунду в руке неприятного гостя сверкнуло что-то металлическое. Ножик? Андрей не успел разобрать, он только заслонил собой Мими, толкнув её себе за спину, как блестяшка с металлическим звяканьем упала на пол, а сам господин грузно осел перед кассой. - Сказали ведь вам, реликвия. Не продается. - Прозвучал в дверях ледяной голос Валета.       Савелий в считанные секунды пересек прихожую, вытащил из плеча посетителя дротик, подал его Мими тупым концом, сказав лишь короткое "убери", затем обратился к Советнику. - Убери пушку и помоги мне его отсюда выволочь. Отдадим ближайшему городовому. Пьяный посетитель, мало ли их таких прожигателей жизни шатается, придет в себя через пару часов в кутузке, с алкоголем в крови. Бери Мими и идите в кино, сюда не возвращаться, я найду вас сам. И купи наконец нормальную одежду. - Есть, шеф! - Невольно отдал честь Толстой командному тону Валета.       Он не посмел спрашивать, что сейчас только что произошло. Валет сам объяснит, когда сочтет нужным. А вот "пушку" юнкер подобрал и оглядел с величайшим интересом, даже с учетом обстоятельств. Это был очень маленький почти плоский, напоминающий дамский револьвер на семь патронов. Он напоминал игрушку, и тем не менее ей не являлся.       "Герсталь", мелькнула в голове мысль, пока Андрей закинул на плечо одну руку неудавшегося разбойника, тащил его тушу на улицу. "А я думал, их делают лишь на заказ, отливают по руке. Это ведь очень дорогая штука".       Нерадивого клиента сдали городовому, и Андрей забрал Мимочку в город. Валет остался за кассой ломбарда, но Советник мог поклясться: ломбарду остались считанные часы, если не минуты существования. Он исчезнет так же мгновенно, как появился. И всё из-за первого недовольного клиента?       Толстой прикоснулся к внутреннему карману сюртука, куда опустил герсталь. Легкий, он там практически не ощущался. Вот бы подвернулась возможность его использовать! - Это был местный князек, - объяснила Мими тихо, ведя его на торговую улицу. - Когда твой бизнес встает на ноги очень споро, к тебе приходят специальные люди "крышевать". Другое дело, что мы с Валетом рассчитывали на неделю, никак не на два дня. Но видимо из-за того, что город относительно небольшой, расчет был неверен. И кому надо уже донесли, именно поэтому нам лучше исчезнуть. - Или же этот нефритовый слон действительно ценен, - предположил Андрей.       Он, конечно, ничего не знал о "князьках", но предполагал, что не один "князек" не пойдет крышевать сам, а предпочтет подослать своих шестерок. Но чтобы у шестерок был герсталь? Очень круто для шестерок.       Мими остановилась перед ателье. - Нам нужно купить тебе костюм, - напомнила она. - И ботинки.       Андрей, на мгновение прервал зачатки дедуктивного процесса, согласно кивнул. - Шить ничего не будем. Пока что. Посмотрим, что у них есть из готовых вещей.       Мими согласно кивнула: шить на заказ это все подождет до Москвы.       Ателье оказалось очень уютным, Мими предложили чаю и даже печенье. Девушка отказываться не стала, с удовольствием им наслаждалась, отвлекаясь только на Андрея, когда тот отводил в сторону ширму и красовался в рубашках и костюмах. Оказалось, у Толстого неплохой вкус, да и приодеться юнкер любит весьма элегантно.       Конечно пошитые костюмы смотрелись бы еще лучше, но в имеющихся условиях, Андрей выбрал две рубашки, два элегантных шерстяных костюма и белоснежный шарф, выгодно оттеняющий пальто. - Помни, что место в чемодане ограничено, - заметила Мими, которая с наличием Валета уже зареклась рассчитывать место в багаже на себя. Все мужчины такие барахольщики!       На ноги вместо уже изрядно побитых жизнью туфель Валета Андрей обул зимние ботинки. Замшевые, изящные, но вместе с тем не слишком франтовые. Под дорожный костюм подойдут.       Надев один из костюмов и забрав второй, Советник с Мими под руку двинулся к кинотеатру. Снаружи заведение неприметное, ничем не отличающееся от любительского или кукольного театра, оно ошеломляло изнутри. По центру было натянуто полотно экрана, сзади крутился, щелкая проектор.       Валет не поскупился: купил своим детям места по центру, Советник и Мими сидели как короли. Не слишком близко и не слишком далеко.       В темноте блеснул луч проектора, осветивший экран, и все перешептывания в постепенно наполнявшимся зале стихли, как по команде. Натянутое полотно вдруг превратилось в школьную чёрную доску.       Мими удивленно подалась вперед, ухватила руку Андрея, принявшись перебирать его пальцы. Советник же перебирал четки, теребя кисточку.       На черной доске появился замок, нарисованный белым мелом, но флаги и флюгеры на его башнях самым натуральным образом развевались, крутились. Из окошка бойницы вылетел призрак принцессы. Её волосы и ночную рубашку трепал ветер. Она летала по экрану, улыбалась, плакала, пела, кричала.. Точнее, она конечно, молчала, не воспроизводя ни звука, но Советнику и Мими казалось, что они слышат даже порывы ветра, который крутит флюгеры на башнях.       Мими опустила голову на плечо напарника, и её волнистые светлые волосы, с утра стянутые в не тугой узел, окончательно расплелись и рассыпались по плечу бывшего юнкера золотыми эполетами.       По экрану летал призрак, нарисованный мелом, вокруг сидели завороженные чудом люди, зеленые шарики приятно холодили пальцы, но все отошло на второй план, когда головка Мими коснулась его плеча. Сердце Советника сделало скачок, заставив того отвлечься от фильма на экране и смотреть лишь на девушку.       Маша Масленникова... Нет, Мими ей подходит куда больше. Когда произносишь "Маша Масленникова" представляешь кого-то вроде Дуняши. Простенького. А Мими.. Мими это что-то загадочное, воздушное и одновременно предупреждающее об опасности. Хрупкое, но умеющее за себя постоять. Нет, эта девушка с короткими золотыми волнами волос никакая не Маша Масленникова. Да и он больше не Андрей Толстой. Он - Советник, а как Советник он ощущал куда большую свободу, чем нежели когда был Андреем.       Что-то: то ли теплая рука на талии, то ли дыхание на шее, заставило Мими отвлечься от экрана. Она повернулась лицом к Советнику и обнаружила, что его синие глаза сверкают совсем близко от нее. Дыхание Советника было свежим и морозным, хотя они уже с четверть часа находились в тепле. Это ощущение свежести на лице, заставило Мими прикрыть глаза и приоткрыть губы. А может всему виной была теплая, но твердая рука, обнимающая за талию.       Узница башни еще летала по экрану, но Мими уже потеряла нить её приключений. Губы Советника накрыли её собственные, и белокурая мошенница, готова была отдать последние сантиметры своих шелковистых волн за то, чтобы испытывать такое снова и снова. Её рука легла Советнику на плечо, чуть сжала добротную ткань пиджака.       В начале было очень темно, и очень хорошо, а потом включился свет. - П-прости, - отстранился бывший юнкер, поднимаясь, подавая руку. - Погуляем еще? - Совсем дурак? - Пробормотала Мимочка, еще до конца не разобравшись, что чувствует кроме разочарования. - Ты мне не на ногу наступил, чтобы извиняться.       Она поднялась сама, одернула верх костюма и побрела к выходу. Советник шел за ней.       Мими не понимала, что чувствует. Она сердится? Она задумчива? Ей грустно? Впервые за всю жизнь она не могла в точности отделить собственные чувства от игры и ответить себе, была ли это игра вообще.       Советник, не знающий куда деть руки, и вдруг бестолково ссутуливший плечи, шел за ней безмолвным телохранителем.       Через два квартала молодых людей окликнул еврейской наружности дедушка, сидевший на скамье с двумя дорожными сумками. - Дети мои, - заискивающе улыбнулся он, глядя лукавыми веселыми глазами из-под толстых стёкол очков. - Не поможете ли дедушке донести сумки до вокзала?       Мими невольно улыбнулась. Ну, конечно, Валет. Он ведь сказал, что найдет их сам. И нашел. Прямо как и тогда, в суде. - Конечно, - сообразил, что происходит Андрей, подхватил оба чемодана. - Какой у вас поезд, отец? - Семичасовой, в Пермь. - Ответствовал старичок с веселыми глазами. - Как ваш день, дети мои?       Валет исподтишка разглядывал идущих с обеих сторон Мими и Советника. Картина была ему ясна, как погожий сибирский денек. Мими безнадежно влюбилась, Советник же до конца в себе не разобрался, но отказывать в себе удовольствиях не намерен.       "Ай-яй-яй, Советник!", покачал седой кучерявой головой Валет. "Я Мимочку в обиду не дам. Придется тебе, дорогуша, определяться. Немного подумать дам, разумеется, вмешиваться пока не стану, но играть Мимочкой не дам. Что-то не то угляжу, будешь иметь со мной дело по полной программе".       На вокзале разделились. Мими посетила дамскую комнату, а груженный Советник последовал за Валетом в мужскую уборную. Там в считанные минуты, Валет как надо примял ему пиджак, чтобы не выглядел так франтово, но и не совсем неопрятно. Прилепил накладные нос и пейсы, пристроил национальный головной убор. Получился вполне достоверный молодой жид. - Ну-с, пойдемте к вашей сестре, возьмете её за ручку, сына, да ступайте-таки в вагон. Наш второй. На первый папенька тратиться не привык-с. И вам не советую-с. Денежки к денежкам, не разбрасывайте-с, молодой человек! - Объявил Валет весело.       Вошедший в уборную случайный пассажир, бегло взглянул на отчую отповедь молодого жида, хмыкнул, пошел по своим делам.       Снаружи их ждала примерного вида леди: на плечи накинута шаль, светлые волосы убраны вверх в гладкую прическу и заколоты. Лишь передняя прядка игриво выпущена. Завидев отца и братца, Мими взяла Советника под руку и как подобает скромной хорошо воспитанной девушке, потупила взгляд вниз.       Валет показал кондуктору три билеты и проездные документы на имя Питирима Натановича Вольфмана, Порфирия Питиримовича и Офры Питиримовны Вольфман. Кондуктор почтенного раскланялся с еврейской семьей, вернул документы.       "Пиковые валеты" сели в купе второго класса, Валет достал дорожные шахматы и принялся самозабвенно учить детей играть в эту достойную логическую игру.