Requiem for the Dawn

      Грузовик мчался прочь от хаоса на вокзале Кингс-Кросс. Найл вдавливал педаль газа в пол, заставляя машину ехать на пределе, оставляя за собой клубы пыли и обломков. Двигатель ревел, унося их дальше от опасности, но напряжение никуда не исчезло. Победа в спасении Луи казалась пустой — ведь они заплатили за неё кровью, болью и шоком от пережитого.       Руки Найла дрожали на руле, суставы побелели от напряжения, а в голове гудело от осознания всей тяжести ситуации. Внутри машины воздух был густым от эмоций — шока, страха и всепоглощающей усталости. Каждый из парней был покрыт ранами, как боевыми отметинами, их лица застыла в выражении изнеможения и отчаяния.       Гарри и Зейн сидели позади, их взгляды были полны беспокойства. Лиам и Луи, их тела слабые, истощённые и в крови, лежали в их руках, словно хрупкие реликвии, а единственным утешением было лишь то, что их грудные клетки всё ещё поднимались и опускались, хоть и слабо. Этот путь оставил на них след — измождённые, голодные, замёрзшие, они были сломлены жестокостью этого мира. Но среди отчаяния всё ещё теплился огонёк решимости. Они выжили, и будут сражаться дальше — друг за друга, за каждое новое дыхание.       Впереди маячил Уотфорд. С надеждой смешивалась тревога. Когда-то оживлённый город теперь стоял в зловещей тишине. Найл убрал ногу с газа, осторожно ведя машину по пустынным улицам. Каждая тень, каждый поворот могли скрывать новую опасность — заражённых или оставшихся в живых рейдеров.       Найл осторожно вел грузовик, лавируя по улицам, пока они приближались к тому, что могло стать их убежищем — или, по крайней мере, дать им передышку. Их путь ещё не был завершён, но пока они цеплялись за ту слабую надежду, которую предлагал Уотфорд, надеясь, что он подарит им хотя бы краткий отдых. Каждая выбоина на дороге ощущалась как удар, грозящий окончательно сломить их и без того хрупкую выдержку.       Дыхание Найла было прерывистым, его взгляд метался между дорогой впереди и зеркалом заднего вида, настороженно высматривая возможную погоню.       В их отчаянном положении выбирать укрытие было непозволительной роскошью. Найл ехал, пока не наткнулся на относительно целую подъездную дорожку; ряды домов поблизости могли дать им шанс на спасение. Осторожно припарковав грузовик, парни медленно выбрались наружу, их тела протестовали против каждого движения после пережитого кошмара. Гарри, одетый лишь в тонкую чёрную футболку, так как его куртка согревала Луи, едва не рухнул на землю, но Люк вовремя подхватил его за талию.       — Полегче, — пробормотал Люк, оказывая поддержку. — Ты в порядке?       — Всё нормально, — сквозь стиснутые зубы ответил Гарри, принимая помощь, но не споря.       Оли помогал Зейну нести Лиама, и они поспешили за Найлом, который вел их к таунхаусу, который они выбрали в качестве временного убежища. Найлу понадобилось всего несколько секунд, чтобы убрать деревянные доски, заграждающие дверь, а затем, с ловкостью, взломать замок. Тяжёлая дверь заскрипела, и Найл замер, прислушиваясь.       Тишина.       Холодный утренний ветер пронёсся сквозь дверной проём, когда Найл махнул остальным, приглашая их войти.       — Я проверю верхние этажи. Вы оставайтесь здесь, — распорядился Хоран, направляясь вверх с лёгкой хромотой, вытаскивая из-за спины небольшой пистолет — на всякий случай.       Люк и Оли осторожно усадили Гарри и Зейна на диван, тяжесть усталости давила на них, почти не давая дышать.       — Нам нужны лекарства, — пробормотал Гарри, чувствуя, как его мысли путаются, а язык становится тяжёлым. — И патроны. Нам нужно больше.       Оли и Люк переглянулись, тревога отразилась в их глазах. Гарри, поправляя Луи у себя на коленях, вдруг раздался резкий вдох Оли.       — Господи, Гарри, ты ранен?! — его глаза расширились, когда он заметил кровавую рану. Малик тут же повернул голову, чтобы оценить обстановку       — Блять, Эйч, — выдохнул Зейн.       — Я в порядке, ерунда, — Гарри попытался отмахнуться, но его веки стали тяжелыми, а руки начали слабеть.       В этот момент Найл спустился вниз, ощущая облегчение от того, что дом был пуст. Но стоило ему увидеть выражения лиц друзей, как радость мгновенно сменилась тревогой.        — Что происходит?        — Место безопасно? — Спешка Люка соответствовала его выражению. — Нам срочно нужно уложить их!       Объединив усилия, парни помогли Зейну и Гарри подняться наверх, осторожно уложив Луи и Лиама на кровати. Однако стоило им только опустить их на постели, как Гарри внезапно пошатнулся, его силы окончательно покинули его. Найл успел подхватить его, с трудом удерживая на ногах.       — Эй! Эй, Эйч? — Найл встревоженно окликнул его, заметив, как Гарри теряет сознание.       — Я… я в порядке, — слабо прошептал Гарри, но его тело уже не подчинялось ему.       — Ладно, парни, — Зейн взял инициативу в свои руки, сбрасывая куртку и толстовку, оставшись в майке, испачканной кровью и царапинами. — Положите его на соседнюю кровать! — его голос резко прозвучал в напряжённой тишине, не оставляя места для колебаний. — Оли, принеси воду, найди медикаменты и хоть какие-то припасы. Люк, мне нужно…       Малик замер, наблюдая за лежащими без сознания Лиамом, Луи и Гарри. Их кожа была в крови, одежда разорвана, а дыхание — поверхностным. Он зашагал по комнате, сжав кулаки, его голос дрожал от напряжения. — Мне нужно, чтобы ты сначала помог мне с Гарри.       Люк, опустившись на колени рядом с Гарри, поймал встревоженный взгляд Зейна и торопливо стянул свою куртку, понимая всю серьёзность ситуации. Малик начал осторожно снимать с Гарри брюки, но, заметив рану, нахмурился.       — Блять, — тихо выдохнул он.       Найл и Оли стремительно вернулись в комнату, держа в руках полотенца, бутылки с водой и найденную аптечку. Однако они замерли в нерешительности, не зная, с чего начать.       — С чего начнем? — голос Люка дрожал от беспокойства.       — Нужно вытащить пулю, — твёрдо произнес Зейн, его взгляд был полон решимости.

↮↮↮

      Спустя несколько часов, тяжесть их усилий отразилась на лицах Зейна и Оли, когда они вышли из комнаты, их руки были испачканы кровь, их бледность резко выделялась на фоне угасающего света. Они перевязали раны, обработали их, сделали всё возможное для троих парней, которые были всё ещё без сознания, но усталость ощущалась в каждом их движении.       Внизу, в гостиной, Люк и Найл собрали оставшиеся сумки и оружие, аккуратно сложив их у двери. Найл обрабатывал рану на подбородке Люка, бережно стирая кровь, но их внимание тут же переключилось на Зейна и Оли, когда те вошли. Их взгляды остановились на заляпанных кровью руках, а дрожащие пальцы Малика заставили их разговор оборваться.       Зейн выглядел потерянным. Он медленно двигался к дивану, пошатываясь, и тяжело опустился на него, уставившись в одну точку. Его частые, сбивчивые моргания выдавали беспокойство. Осторожно, без резких движений, Найл подошёл ближе и сел напротив, на кофейный столик, стараясь поймать взгляд Зейна.       — Эй, — голос Хорана был мягким и осторожным. Он осторожно взял Зейна за запястье, используя ткань, которой вытирал Люка, и молча начал очищать кожу от крови. — Нам всем нужно отдохнуть… Здесь безопасно, всё будет хорошо.

↮↮↮

      Спустя несколько часов в комнате пробежала едва уловимая волна изменений, когда Лиам пошевелился, нарушая неподвижность сна. Его глаза дрогнули, затем медленно открылись, и с губ сорвался приглушённый стон, когда он попытался осознать окружающую реальность. При попытке пошевелиться его сознание постепенно собрало разрозненные детали. Первое, что он заметил, — это плотная повязка, аккуратно обмотанная вокруг его плеча.       Подняв голову с подушки, его взгляд наткнулся на тёмные волосы Зейна, который сидел в кресле у самой кровати. Его голова покоилась на краю матраса, а руки были переплетены — он крепко спал.       Лиам осторожно поднял раненую руку, поморщившись от неприятного ощущения, и его пальцы слегка коснулись волос Зейна. Почувствовав движение, Малик слабо застонал, медленно поднимая голову, и удивлённо заморгал. Лиам заметил это, и на его губах заиграла мягкая улыбка.       Их взгляды встретились, карие глаза Зейна расширились, инстинктивное желание вспыхнуло внутри него. Не раздумывая ни секунды, он резко подался вперёд, заключая Лиама в крепкие объятия. От резкого движения у Пейна сорвался с губ тихий стон боли.       — Прости, — прошептал Зейн, мгновенно отстраняясь, прижав руку к губам в раскаянии.       — Иди сюда. — Лиам тихо рассмеялся и, несмотря на боль, мягко потянул Зейна обратно к себе, наслаждаясь моментом близости.       Оставив попытки сохранить показное равнодушие, Зейн забрался на кровать, накрывая их обоих одеялом. Устроившись у непострадавшей стороны тела Лиама, он прижался ближе, находя утешение в тепле их общей тишины. Наконец обретя покой, Зейн позволил себе погрузиться в глубокий, безмятежный сон.

↮↮↮

      В укрытии тьмы Гарри резко проснулся с резким вдохом, дезориентированный и окружённый холодными тенями. Простыни сбились у его груди, а его лихорадочный взгляд метался по незнакомой комнате. Он заметил Найла, спящего на односпальной кровати у окна, и с облегчением выдохнул. Застонав, он попытался приподняться с узкого матраса и почувствовал, как тонкая ткань сползла, обнажая его ноги. Внимание привлекла плотная белая повязка, крепко завязанная вокруг бедра, на её поверхности виднелись слабые пятна засохшей крови.       Несмотря на боль, он заставил себя подняться, подавляя стон, закусив кулак. Хромая, он начал искать свои штаны и, наконец, обнаружил их в рюкзаке, лежащем на деревянном полу. С трудом натягивая одежду, он накинул худи, и, сжав зубы от боли в раненой ноге, медленно двинулся к выходу из комнаты.       С пересохшим горлом и пульсирующей головной болью он пробрался по узкому коридору, пока не достиг двери в комнату, где оставил Луи перед тем, как потерять сознание. Каждое движение отзывалось в бедре острой болью, но он не останавливался.       Найдя дверь приоткрытой, он толкнул её и вошёл внутрь. В полумраке его взгляд сначала наткнулся на Зейна и Лиама, мирно устроившихся вместе на одной кровати. Но затем его глаза нашли Луи.       Нависая над кроватью, Гарри внимательно разглядывал его хрупкую фигуру, скрытую бинтами и ранами — картину усталости и изнеможения.       Медленно опускаясь на кровать рядом, он осторожно убрал волосы с лица Луи, позволяя пальцам задержаться на его холодной коже. Увиденное сдавило его грудь, порождая глубокую боль внутри. Он жаждал увидеть синие глаза Луи, услышать его голос, почувствовать хоть слабый отклик.       Едва заметный смешок сорвался с губ Гарри, когда он убрал руку и провёл пальцами по своим спутанным волосам. В этот момент осознание обрушилось на него, как мощная волна: боль в его сердце была не просто тревогой, а чем-то большим. Это была боль привязанности, необъяснимого желания защищать и хранить Луи, выходящего далеко за границы дружбы.       Одна только мысль о том, что он мог бы его потерять, вызывала в Гарри бездонное отчаяние, глубины которого он не понимал до этой минуты.       Выдохнув, он позволил этому осознанию окончательно укорениться в его сознании.       — Блять, — выдохнул он себе под нос.

↮↮↮

      Спускаясь по лестнице как можно тише, Гарри бережно прижимал к себе ушибленные рёбра, морщась от боли при каждом движении. Проходя через гостиную, он заметил Люка, спящего на диване, его силуэт был мягко очерчен слабым светом, проникающим в комнату.       Неожиданно он увидел Оли на кухне. Тот стоял у слегка приоткрытого окна, выпуская дым сигареты наружу. Услышав звук двери, Оли обернулся. Его покрасневшие глаза и опухшее лицо ясно говорили о недавних слезах.       Испытав неловкость, Гарри замер в нерешительности, но затем медленно вошёл в комнату. Оли, заметив его заминку, молча подтолкнул небольшую миску с орехами и бутылку воды. Гарри взял воду и, сделав несколько больших глотков, осушил половину бутылки, подавляя стон боли, когда рёбра пронзила острая вспышка. Его рука инстинктивно вернулась к боку, чтобы унять ноющую боль.       Некоторое время они молчали, прежде чем Гарри собрался с мыслями, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.       — Ты в порядке? — его голос был мягким, наполненным заботой.       Оли не поднял взгляда, но кивнул, молча подтверждая свой ответ.       — Прости, — Гарри неловко усмехнулся. — Глупый вопрос.       Он прочистил горло, слегка сморщив нос.       — Знаешь, — начал он, нервно поигрывая бутылкой в руках и переминаясь с ноги на ногу, — когда я впервые встретил его, он буквально заставил меня его спасти.       Оли хрипло рассмеялся, но вскоре закашлялся от дыма, оставшегося в горле. В его взгляде мелькнуло тепло, когда он посмотрел на Гарри. На его лице наконец появилась тень улыбки.       Гарри ответил ему в ответ — неловко, неуверенно, но искренне.        — Он пригрозил мне. Не оставил выбора. А потом попытался украсть мои оружие и машину. Неделю называл меня Гарольдом.       Оли перестал улыбаться. В его глазах снова заблестели слёзы. Он вздохнул и сбросил сигарету в раковину. Гарри тут же нахмурился, и оба замерли, отрешённо глядя на столешницу перед ними.       Затем Оли заговорил:       — Он сказал, что ты похож на лягушку. И что Гарольд — хорошее имя для лягушки.       Ненадолго наступила тишина, шокированное выражение лица Гарри встретилось с дразнящим взглядом Оли, после чего оба разразились смехом.        Смех прокатился по комнате, лёгким и освобождающим. Гарри согнулся пополам от хохота, но тут же застонал, когда боль пронзила мышцы. Оли хлопнул в ладони, задыхаясь от смеха.       Когда веселье утихло, воздух в комнате стал немного легче. Гарри повернулся к Оли, положил руку ему на плечо и слегка сжал.       — Если кто-то из нас и выберется из этого ада, так это он.       Оли кивнул, его улыбка стала сдержанной, но искренней. В ответ он слегка сжал запястье Гарри.       Со временем гостиная превратилась в импровизированный центр активности. Оли, Гарри и проснувшийся Люк сидели, негромко переговариваясь. Их голоса звучали мягко, сдержанно, но тревога за друзей, лежавших без сознания, висела между ними невысказанным грузом.       Настроение немного улучшилось после отдыха, но тревога за Лиама и Луи не покидала их.       Люк, взяв на себя инициативу, решительно осматривал дом сверху донизу, отчаянно нуждаясь в отвлечении от мыслей. Тем временем Оли присоединился к нему, спустившись в подвал в попытке найти способ восстановить электричество или водоснабжение.       Между ними витало молчаливое понимание — осознание того, что им пришлось пережить, цена, которую они заплатили, спасая друзей. Гарри не мог не замечать признаков усталости и стресса на их лицах: постоянная дрожь в пальцах Оли, вздрагивания Люка от резких звуков.       Но никто не говорил об этом вслух. Никто не озвучивал тяжесть, давящую на них. Они просто пытались хоть как-то обустроить дом, создавая иллюзию уюта, пусть и слабую, отчаянную попытку вытеснить ощущение нависшей угрозы.       В кухне, освещённой мерцанием свечей, к ним присоединился Найл. Глубокая усталость была выгравирована в чертах их лиц, но они собрали немного еды, какую смогли найти, устроив импровизированный завтрак.       Пока они были заняты делом, лестница заскрипела под чьими-то шагами, заставив всех замереть. Их взгляды устремились к входу в кухню, где появился Зейн, держа за руку ещё одну фигуру. Через мгновение следом вышел Лиам — слегка сутулясь, осторожно двигаясь, но всё же бодрствующий, что вызвало у Гарри невольный вздох облегчения, которого он даже не осознавал.       Их лица озарились искренними улыбками, несмотря на бледность Лиама и перевязки, покрывавшие его обнажённую грудь. Гарри автоматически двинулся ему навстречу, на лице смешались тревога и радость. Зейн отпустил Лиама, чтобы заключить Найла в объятия, его улыбка была тёплой и искренней. Гарри осторожно обнял Лиама, его жест наполнен заботой и поддержкой. Несмотря на слабость, Лиам ответил ему, передавая в этом объятии благодарность и облегчение, которые не нуждались в словах.       Когда они отстранились, Оли тут же усадил Лиама за кухонный стол, положив перед ним упаковки с мюсли-батончиками, орехами, крекерами и бутылку воды. Атмосфера заметно смягчилась — напряжение сменилось ощутимым облегчением. Лиам, хоть и выглядел измождённым, слабо улыбнулся, благодарность отражалась в его взгляде, когда он принял предложенную еду.       — Рад видеть тебя на ногах, приятель, — произнес Найл, садясь рядом.       — Да, мы уже начали беспокоиться, — добавил Люк.       Зейн, стоявший рядом с Лиамом, ободряюще улыбнулся группе. — Он крепкий орешек, — улыбнулся Малик, кивнув в сторону Лиама. — Не мог долго оставаться в отключке.       Гарри сделал шаг вперед, его взгляд неотрывно следил за Лиамом.       — Ты меня, черт возьми, напугал, знаешь? — произнес он, в его голосе звучала смесь облегчения и едва заметной улыбки.       Лиам посмотрел на друзей, вчитываясь в тревогу, что читалась в их лицах.       — Простите за это, — пробормотал он, слабо усмехнувшись. — Не хотел поднимать столько шума.       — Нам нужно обыскать окрестности — найти еду, одежду, — голос Люка прозвучал с ноткой настойчивости. — С нашим состоянием и с тем, что Луи всё ещё без сознания, нам нужно запастись, чтобы залечь здесь на дно.       — Я пойду с тобой, — тут же откликнулся Гарри.       — Эй, — вздохнул Зейн, явно предугадывая его упрямство. — Тебе бы…       — Я пойду с ним, — Гарри решительно оборвал Малика. — Если там что-то или кто-то есть, только мы с Люком в состоянии справиться.       — Гарри, может, тебе стоит хотя бы немного отдохнуть? Я могу пойти, — осторожно предложил Найл.       Но Гарри был непреклонен. Он оттолкнулся от кухонного шкафа, на который до этого опирался, и, закатывая рукава, уверенно заявил:       — Я сначала проверю Луи, а потом мы отправимся.       Никто не стал возражать вслух, но в глазах друзей читались беспокойство и раздражение из-за его упорства. Когда Гарри прошёл мимо Лиама, направляясь к выходу, Зейн крикнул ему вслед:       — Я осмотрю твою повязку, прежде чем ты уйдёшь!

↮↮↮

      Гарри стоял перед закрытой дверью спальни, его рука слегка дрожала, зависнув над дверной ручкой. Он прикрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и, наконец, с тяжёлым вздохом толкнул дверь.       Луи всё ещё лежал без сознания. Синяки на его теле и лице не поблекли — напротив, казалось, они стали ещё темнее, особенно глубокие багровые отметины на его горле, болезненные напоминания о той хватке, что едва не лишила его жизни. Волна ярости всколыхнулась внутри Гарри, его губы дрогнули от сдерживаемого гнева. Он прикусил язык, заставляя себя подавить эту бурю чувств.       Решив хоть немного развеять мрак в комнате, он убрал деревянную доску, блокировавшую окно, и внутрь проник мягкий утренний свет.       Сев рядом с Луи, Гарри внимательно наблюдал за его неподвижным телом. Но стоило его взгляду зацепиться за засохшую кровь на коже, как внутри всё сжалось. Он не мог просто сидеть. С предельной осторожностью он приподнял Томлинсона, держа его так, словно в руках у него самое драгоценное, что у него когда-либо было. Перенеся его в ванную, он вдруг осознал, насколько тяжелее Луи оказался, чем он ожидал.       Включив воду, Гарри тщательно подстроил температуру, чтобы поток был тёплым, но не обжигал. Когда он начал осторожно раздевать Луи, раздался тихий металлический звук — на пол упал армейский жетон с его именем и именем Лиама. Застыв на секунду, Гарри почувствовал, как что-то внутри него болезненно сжалось. Луи знал… Знал о нём, о них. От этой мысли защемило в груди, но он отогнал её прочь, сосредоточившись на заботе.       Поддерживая Луи, он направил его под тёплый поток воды, тщательно смывая с его кожи следы крови, заботливо промывая каждую рану и ссадину. В его движениях не было ничего, кроме нежности, и сердце его разрывалось от тревоги.       Закончив, Гарри осторожно вернул Луи обратно в постель. Он колебался, прежде чем, наконец, медленно скользнуть под одеяло рядом с ним. Осторожно протянув руку, он уложил голову Луи себе на грудь, обнимая его так, словно это могло защитить его от всего мира.       В тишине комнаты, ощущая слабое, но ровное дыхание Луи на своей коже, Гарри позволил своим мыслям унестись в прошлое. Он вспоминал их путь — с самого начала, с их первой встречи. Вспоминал, как всё между ними было пропитано колкостями, ссорами, притворной неприязнью. Эти воспоминания вызвали лёгкую улыбку на его лице.       Он опустил взгляд, нахмурился, убирая выбившуюся прядь с лица Луи, бессознательно наматывая её на палец. А затем, почти шёпотом, он запел, едва слышно:       «Если я просто лягу здесь, если я просто лягу… Ты ляжешь рядом со мной и забудешь обо всём?»

↮↮↮

      Закрыв дверь спальни лёгким щелчком, Гарри замер у верхней ступени лестницы, заметив, как Лиам поднимается наверх. В тускло освещённом коридоре, где мягкое пламя расставленных свечей отбрасывало дрожащие тени, их взгляды встретились. Оба молча обменялись короткими, напряжёнными улыбками — их лица и тела несли на себе следы недавних ран.       Глаза Гарри невольно скользнули к перевязанному плечу Лиама, где сквозь повязку проступало слабое пятно крови.       Лиам, в свою очередь, отметил порезы и засохшую кровь на сжатых в кулаки руках Гарри, затем его взгляд на секунду задержался на закрытой двери комнаты Луи. Слегка кивнув в её сторону, он спросил:       — Есть какие-нибудь изменения?       Гарри медленно покачал головой, разочарование и тревога отражались в его чертах. Указывая на плечо Лиама, он тихо спросил:       — Ты в порядке?       — Просто немного кровоточит, — уверил Лиам, но затем заметил перемену в поведении Гарри. Его взгляд сузился, голос стал настороженным:       — Что ты мне не договариваешь?       — Это был Саймон, — выдохнул Гарри, словно каждое слово давалось ему с трудом. Лиам нахмурился. — Он забрал Луи. Он был там, когда я вошёл… Он пытался… — голос Гарри дрогнул, перед его глазами снова встала картина изувеченного Луи. — Но самое главное — он рассказал Луи про нас.       Лиам мгновенно побледнел. Напряжение сковало его мышцы, страх затуманил взгляд.       — Рассказал что?       — Всё, Лиам. Он знает.       Тихий, сдавленный выдох Лиама нарушил тишину коридора. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь осмыслить услышанное. Сделав ещё один шаг ближе, он заговорил снова, его голос звучал глухо:       — Ты уверен?       — Лиам, — Гарри посмотрел ему в глаза, его тон был твёрд. — Честно говоря, я не думаю, что всё так плохо. У нас не было выбора. Это оправдано, это…       — Они убили его родителей, — перебил его Лиам, голос срывался на резкость. — Они убили родителей Зейна. Если Луи узнает обо мне… мне конец.       Решимость Гарри дрогнула. Он отвёл взгляд, пытаясь найти хоть какое-то решение, но его мысли наталкивались лишь на пустоту. В конце концов, он поднял голову и твёрдо произнес:       — Ты должен поговорить с ним, пока он не очнулся.       Развернувшись, Гарри начал спускаться вниз, его движения выдавали скрытую боль, пронзающую его тело. Но на середине лестницы он снова услышал голос Лиама.       — Ты убил его?       Гарри замер, его кулаки сжались, и резкая боль от свежих ран вспыхнула в суставах. Перед глазами мелькнуло лицо Саймона, и на секунду он вновь услышал звуки их последней встречи.       Он моргнул, отгоняя воспоминания, затем поднял взгляд и равнодушно произнёс:       — Конечно.

↮↮↮

      Как только Гарри спустился вниз, его лицо было полно решимости. В гостиной его уже ждал Люк. Постепенно в комнату начали стекаться остальные, на их лицах отражалась смесь беспокойства и поддержки. Люк и Гарри проверили свои запасы, тщательно осматривая оружие. Они затянули ремни на поясе, закрепляя боеприпасы, и аккуратно зарядили пистолеты.       — Гарри, ты всё ещё ранен, — Зейн настойчиво следил за каждым его движением, тревога была написана у него на лице. — Гарри!       — Я справлюсь, — голос Гарри был твёрдым, решительным. Он ещё раз проверил патроны в обойме, его руки двигались чётко и уверенно.       Люк, сосредоточенный и молчаливый, застегнул куртку и направился к двери, не проронив ни слова.       — Эй, Эйч, — Найл попытался вмешаться, осторожно приблизившись к Гарри, но замер, когда тот резко обернулся.       — Присмотри за Луи, — приказал Гарри, его взгляд был пронзительным и твёрдым. Затем он резко развернулся и распахнул дверь. Не колеблясь ни секунды, он быстро спустился по небольшим ступеням, сосредоточенность и беспокойство отражались в напряжённой складке между его бровей.       Оли, хлопнув Люка по плечу, молча подбодрил его. Но прежде чем тот успел выйти, Найл преградил ему путь, его глаза выдавали тревогу.       — Будьте осторожны там, — его тихая просьба повисла в воздухе, после чего он запер за ними дверь.

↮↮↮

      Тьма бессознательности медленно отступала, и Луи с трудом разлепил тяжёлые веки. Дезориентированный и дрожащий, он очутился в незнакомой комнате, его разум был погружён в туман хаотичных мыслей. Паника сжала его грудь, заставляя судорожно искать смысл в окружающем пространстве, и он застонал от усилия. Приступ кашля сотряс его ослабленное тело, и, садясь в кровати, он ощутил раскалывающую головную боль.       Его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на худи, лежавшем на подушке рядом с ним. Дрожащими руками он потянулся к нему, сразу узнав его — это было худи Гарри. Поднеся ткань к лицу, он вдохнул знакомый запах.       С трудом преодолевая боль, он попытался натянуть худи на себя, тело протестовало против каждого движения. Внимание Луи привлекли его запястья, покрытые синяками, и в ту же секунду в голове вспыхнули образы — пламя, дым, Саймон.       Приглушённые голоса снизу подстегнули его к действию. Он сжал грудь, морщась от боли при каждом вдохе, но сумел подняться на ноги, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть. Его шаги были медленными и шаткими, но он не останавливался.       Он рассеянно оглядел дом, заметив их рюкзаки и почувствовав присутствие остальных. Преисполненный решимости, он направился на кухню, его движения были неуверенными, но решительными.       Чем ближе он подходил к кухне, тем яснее становились голоса — тонкий луч надежды среди хаоса.       Дверь на кухню скрипнула, нарушая тишину дома. Все застыли.       Каждый из собравшихся повернулся. Парни стояли над разложенной картой города, но их внимание тут же переключилось на фигуру Луи, покачивающегося в дверном проёме.       Глаза Найла расширились в шоке, дыхание застряло у него в горле. Зейн замер, его рука замерла в воздухе, так и не дотянувшись до предмета на столе. Оли сначала застыл в изумлении, но затем его лицо озарилось облегчением, надежда вспыхнула в его глазах. Люк смотрел на Луи с отвисшей челюстью, не в силах произнести ни слова. Лиам впился в него взглядом, на его лице смешались изумление и недоверие.       Но больше всех потрясло Гарри.       Его пальцы сжали кружку, руки слегка задрожали от переполняющих эмоций. Их взгляды встретились — и сердце Гарри застучало так сильно, что казалось, оно вырвется из груди. Его дыхание перехватило, а в следующее мгновение пальцы разжались.       Кружка выскользнула из рук и с грохотом разбилась о пол.       Оглушительный звук наполнил комнату, но он был ничто по сравнению с бурей эмоций, бушевавшей внутри Гарри. Он смотрел на Луи во все глаза, не веря, не дыша, не в силах осознать, что перед ним стоит тот, кого он уже почти потерял.       Гарри сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Но потом замер, не в силах сдвинуться с места, не в силах найти слова. Его мир сместился с приходом Луи.       А Луи стоял в дверях, не осознавая, какой след оставило его отсутствие, насколько глубоко он затронул всех вокруг. Он оглядел комнату, принимая шокированные выражения лиц своих друзей, не замечая разбитых осколков, рассыпанных у ног Гарри.       Комната словно застыла во времени, пока Луи медленно шагнул вперёд, его взгляд был прикован к лицу Гарри, в глубине его глаз отражалась буря эмоций. Их сердца стучали в унисон, каждый удар пропитан немыми словами, которые застряли в их горле.       Он попытался заговорить, но вместо слов вырвался лишь слабый, хриплый звук. Паника тут же вспыхнула в его глазах. Луи поднял руку к горлу, пробуя сказать что-то ещё, но снова безуспешно.       Гарри тут же шагнул ближе, размыкая пространство между ними.       — Эй, эй, — его голос был мягким, обволакивающим, как спасательный круг. — Всё в порядке. Ты не можешь говорить сейчас, но ты в порядке. Тебе просто нужно немного времени.       Луи встретился взглядом с Гарри, его большие глаза как у лани всё ещё отражали беспокойство и страх, но на мгновение в них промелькнуло облегчение, когда он осознал смысл слов Гарри. Едва уловимое спокойствие накрыло его, напряжённая осанка чуть расслабилась.        Но затем его внимание привлекла цепочка Гарри. Луи замер, его взгляд прикован к знакомому кольцу, покоящемуся рядом с серебряным крестом. В его выражении мелькнуло узнавание.       — Я… Оно было грязным, я хотел почистить его, но потом испугался, что причиню тебе боль… из-за… этих синяков. Так что я просто… я… — Гарри сбивался на полуслове, его пальцы потянулись к застёжке цепочки на шее, но прикосновение Луи к его груди остановило его.       Когда Гарри снова посмотрел в глаза Луи, тот уже был гораздо ближе. От их близости по телу Гарри пробежал холодок.       Луи осторожно сжал кольцо между пальцами, их взгляды встретились, и без слов между ними развернулся целый разговор. В глазах Гарри читалось: «Я скучал», а в ответе Луи звучало безмолвное: «Я теперь здесь».       На губах Луи заиграла едва заметная улыбка, отражённая в ответе Гарри. Но затем одинокая слезинка, скатившаяся по щеке Гарри, застала Луи врасплох. Его нежное прикосновение стерло её. Гарри замер, ошеломлённый его бережностью. Пальцы Луи скользнули по лицу, задержавшись на синяке возле губ, пробуждая в нём бурю эмоций.       Не говоря ни слова, Луи наклонился ближе и прижался щекой к груди Гарри, его руки легли ему на талию.       Гарри, будто медля, заключил парня в тёплые объятия, уткнувшись лицом в его волосы, изо всех сил стараясь сдержать собственные слёзы.       Пока между Гарри и Луи разворачивался этот глубокий момент, остальные не могли сдержать нахлынувших эмоций. Найл и Лиам, охваченные волнением, пытались не заплакать, но их глаза уже блестели. Лиам, ощущая тяжесть момента, нашёл утешение в прикосновении Зейна — их пальцы сплелись, предлагая друг другу поддержку и понимание.       Но тишину пронзил громкий всхлип Найла.       Это сразу привлекло внимание всех, включая Гарри и Луи.       Луи слабо улыбнулся и, протянув руку в сторону Найла, жестом приглашая его подойти.       Не прошло и секунды, как Найл вскочил на ноги. К нему тут же присоединились Лиам, Зейн и Оли. В следующую секунду все они заключили Гарри и Луи в плотное кольцо объятий. Их руки сомкнулись, глаза закрылись, и каждый из них наслаждался моментом воссоединения.       Было невероятно осознавать, как они прошли путь от чужаков до этой неразрывной связи — связи, ради которой они были готовы пожертвовать всем.       Луи осторожно высвободил руку из всеобщего объятия и пригласил Люка присоединиться.       Тот на мгновение замешкался, но затем всё же шагнул вперёд.       Оли широко распахнул руки, впуская Люка в их круг.       Луи снова устроился в центре, укрытый теплом, заботой и защитой своих друзей.

↮↮↮

      — Хорошо, я сейчас дотронусь до твоей шеи, — Зейн произнёс как можно мягче.       Луи, сидя на кухонном столе, кивнул в знак согласия, когда Малик расположился между его бёдрами. Но его пальцы крепко вцепились в край стола, костяшки побелели от напряжения. Остальные стояли вокруг него, выражения их лиц балансировали между тревогой и надеждой. Гарри застыл прямо за Зейном, прикусывая нижнюю губу, на лбу у него залегла глубокая складка беспокойства.       После воды и небольшого перекуса мысли Луи прояснились, но он не мог отделаться от тревоги, видя раны своих друзей, особенно Лиама с забинтованной грудью. Забота о них перевесила его собственные переживания.       Но как только Зейн протянул руку, чтобы коснуться горла, комната, казалось, задержала дыхание.       Луи вздрогнул, его дыхание сбилось от болезненного прикосновения.       — Я знаю, прости, — пробормотал Зейн, глядя парню в глаза, его пальцы зависли рядом, но не надавливали. — Ты в безопасности, хорошо? Я не причиню тебе боль.       Малик осторожно массировал синяки на шее, стараясь не усугубить огромные багровые пятна. Луи поморщился, его лицо отразило всю боль.       — Давай, попробуй сказать что-нибудь, тихо, — мягко подбодрил его Зейн.       Томлинсон послушался, попытался сформировать слова, но выдавил лишь хриплый, неразборчивый звук. Он несколько раз прочистил горло, всё больше раздражаясь из-за неспособности говорить.       — Полегче, — вмешался Гарри, его голос звучал тревожно, но Луи был настроен решительно.       Он сосредоточился, напрягся и наконец с хрипом выдавил:       — З-Зейн…       Реакция парней была мгновенной — все ахнули, на их лицах мелькнули радостные улыбки, облегчение было ощутимым. Воодушевлённый их поддержкой, Луи продолжил:       — Лиам…       Но его голос тут же оборвался приступом сильного кашля. Гарри сжал губы, явно расстроенный борьбой за каждое слово. Луи попытался произнести имя Оли, но усилие было слишком большим, его плечи ослабли от усталости. Гарри уже готов был остановить его, но в этот момент Луи посмотрел прямо на него и, преодолевая себя, гораздо чётче и отчётливее произнес:       — Гарри.       Его голос был хриплым, напряжённым, но стоило Гарри услышать своё имя из уст любимого, как вся тяжесть исчезла с его плеч. Его лицо отразило чистейшее облегчение. Луи снова открыл рот, словно хотел сказать что-то ещё, но Гарри мгновенно шагнул ближе, встав рядом с Зейном.       — Достаточно на сегодня. Попей воды, — мягко приказал он, протягивая Луи бутылку.       — Найл! — позвал Лиам, ожидая ответа, и Луи повернулся на столе, ожидая отклика. Раздался громкий грохот, за которым последовала череда ругательств и шипение. И вдруг, вспышка света залила комнату — электричество вернулось. Луи зажмурился, привыкая к резкому свету, но это движение вызвало резкую боль в его руке.       Гарри тут же переключил внимание Луи на себя, заметив, что остальные отвлеклись:       — Ты сильно пострадал. Зейн и Оли сделали всё, что могли, но это ещё не конец, — сказал он, кивнув на руку Луи.       Нахмурившись, Томлинсон поставил бутылку и осторожно закатал рукав. Когда ткань толстовки коснулась кожи, он вздрогнул от боли. Его глаза расширились, когда он увидел плотную повязку, охватывающую плечо.       Он попытался заговорить, но из горла вырвался лишь надломленный звук.       Гарри инстинктивно протянул руку, но Луи вздрогнул, отстраняясь. В глазах Гарри мелькнула боль, но он тут же взял себя в руки.       — Всё в порядке, — тихо произнем он, сглатывая разочарование. — Ты в безопасности.

↮↮↮

      Даже после пробуждения Луи не мог отрицать изнеможение, охватившее каждую клетку его тела. Голова пульсировала от боли, в унисон с ломотой в руках, ногах и всём теле. Внутри него закипало раздражение из-за неспособности говорить, особенно учитывая, что он обычно был шумным, энергичным центром их группы. Чувствуя перемену, парни нарочно окружили его, поддерживая и не оставляя в одиночестве.       Найл сидел, скрестив ноги, на полу у кофейного столика, перед ним был разбросан целый набор раций, провода и инструменты, его лицо сосредоточенно хмурилось, а кончик языка слегка высовывался, выдавая его напряжённое внимание.       — Что происходит? — спросил Оли, усаживаясь рядом с Луи и забрасывая руку на одеяло, укрывавшее его.       — Думаю, мы могли бы использовать их, чтобы связаться с другими выжившими, — пояснил Найл, возясь с рациями. — Если я смогу их правильно настроить, то, возможно, найдём канал, на котором есть кто-то ещё. Вы же говорили о лагере на севере, да?       Луи кивнул, не в силах ответить вслух. Вдруг перед ним появилась тёплая кружка. Встретившись взглядом с Лиамом, Луи осторожно взял её, наслаждаясь согревающим теплом. Пейн тем временем уселся в кресло, и Луи невольно начал пристально изучать его.       — Похоже, мы задержимся здесь надолго, — вздохнул Лиам, разминая раненое плечо.       — Да, — согласился Оли. — Люк и Гарри говорят, что здесь безопасно. Правда, нам понадобится больше еды и бинтов.       — Я в порядке, — отмахнулся Лиам, словно это ничего не значило.       — Чувак, в тебя стреляли. В Гарри тоже, — напомнил Найл.       — Просто царапина, — вновь ответил Лиам, пытаясь преуменьшить ситуацию.       Оли смягчил голос, внимательно глядя в ответ:       — Нам нужно больше, чем просто «в порядке», чтобы пережить всё это.       Но Луи уже не слушал разговор — его мысли унесли его далеко отсюда. Он оглядывал друзей, разглядывая их раны, царапины, синяки. Всё ещё не до конца осознавая, что произошло и как они дошли до такого состояния. Внимательно изучая их травмы, он почувствовал смесь благодарности и гнетущего чувства вины. Тяжесть ответственности давила на него, заставляя верить, что всё это случилось из-за него. Он даже не понял, насколько они пострадали, и только сейчас осознал, что не обратил внимания на раны Гарри. Он также не замечал, как изменилось поведение Лиама — как тот, кто раньше отталкивал его, теперь был готов рисковать своей жизнью ради его безопасности.       Раздражённый и подавленный нахлынувшими мыслями, Луи резко поставил кружку обратно на кофейный столик и вскочил с дивана, из-за чего рука Оли, лежавшая на его плече, соскользнула.       — Что это сейчас было? — спросил Малик, ставя остальные кружки на стол и сразу переводя взгляд на Лиама.       Когда Луи стремительно покинул комнату, между Лиамом и Гарри промелькнула волна тревоги. Их взгляды встретились на короткое мгновение, наполненное молчаливым пониманием, беспокойством и страхом. Они знали, что Луи догадался об их тайне, и теперь их охватила тревога: что, если он решит раскрыть её?       — Понятия не имею, — ответил Лиам, избегая взгляда Зейна.