Good Intentions (Благие намерения)

В следующий раз я просыпался медленно. Медленнее, чем раньше, пока сознание возвращалось в мое тело. "Вот и боль", - беспечно подумал я, когда сильная ломота наконец дала о себе знать. К счастью, я лежал. Я нахмурился от нахлынувших неприятных ощущений, пытаясь вернуть себе управление своими же конечностями. Я чувствовал... опустошение, если честно. Пустоту, будто потерял значительную часть самого себя. Но голова болезненно пульсировала, конечности были ужасно слабые, в животе неприятно скручивало, и вдруг все события, по причине которых я оказался лежащим здесь, разом нахлынули и сжали мой разум в удушающей хватке. Я резко вдохнул и окончательно проснулся. В глаза тут же ударил тусклый свет. - Шшшш, - мягко прошептал кто-то. Этот кто-то протянул руку и я сжал ее так крепко, как только мог. Что, впрочем, было совсем несильно. - Всё хорошо. Просто расслабься. Дыши. Гермиона. Больничное крыло. Знакомый потолок наконец обрёл чёткость перед моими затуманенным глазами, и я попытался повернуть их в сторону ее голоса. И когда я увидел ее лицо, она одарила меня сочувствующей улыбкой. - Ч-что… - голос вырвался из меня хриплым шёпотом, и я закашлялся. Чёрт, как же больно. Гермиона вздохнула и зашевелилась, но я снова закрыл глаза, не выдержав неприятной режущей боли. Чёрт, и это тоже больно. Голова раскалывалась, а потом я почувствовал нежную руку на затылке, а затем мою собственную - отпустили. - Вот, выпей. Чья-то рука, обхватившая меня за шею, слегка приподняла мою голову, и к моим губам поднесли край стакана. И я выпил. Слава богу, это была вода, а не какое-то отвратительное зелье. Но я бы сейчас не отказалась от обезболивающего, Господи Иисусе… Когда я напился, Гермиона осторожно уложила мою голову обратно на подушку. Я просто лежал и дышал. И, как чертов телепат, каким она была, Гермиона со вздохом начала всё мне объяснять: - С Гарри всё в порядке. Он в… небольших неприятностях, но, я думаю, что все не так уж плохо. Он… он у-убил всех этих людей. Она громко сглотнула, и в моей голове вдруг стало очень тихо. - Поэтому Министерство… что-то делает, но тебе нужно просто отдыхать и выздоравливать. Он сказал мне не позволять тебе вставать с этой кровати, пока тебе не станет лучше. Слабый смешок сорвался с моих губ, и они изогнулись в полуулыбке. Конечно, он тебе так сказал, - хотел я ответить, но мой голос всё ещё меня не слушался. - Он исцелил тебя. Буквально в последний момент, но ты… ты потерял очень много крови. Поэтому ты, наверное, всё ещё чувствуешь себя… странно. Рука, державшая мою, снова сжала её. Я попытался снова моргнуть и посмотреть на Гермиону, пока она продолжала: - Он… он очень хочет быть здесь. Очень. Он хотел, чтобы я передала тебе вот это. Эм… он извиняется, и он… чёрт, что он там еще говорил…? Мой взгляд сфокусировался на лице Гермионы. Она прикусила нижнюю губу и нахмурилась, глядя на кровать, пытаясь вспомнить, что именно Гарри велел ей передать. Но я и так уже знал. Он любит меня. Он убил Тео. В карих глаза внезапно вспыхнуло понимание, и они встретились с моими. Он нарушил закон, чтобы спасти мою жизнь. И я сделал бы для него то же самое. - Иди к черту, - уверенно сказала она, довольная тем, что вспомнила. И я снова тихо фыркнул. - Т-ты сказал, что никогда никуда не пойдёшь без него. А потом всё-таки пошёл. И Гарри передает: "Иди к черту". Мой слабый смешок вдруг перерос в настоящий смех. И хотя это больно, хотя живот и голова протестующе ныли, меня внезапно накрыла истерика. Гермиона нерешительно присоединилась. - Боже, как же я его люблю, - признался я с хриплым стоном. Чёрт, как же мне больно. Гермиона ухмыльнулась. - Да. Думаю, тебе стоит поскорее сделать предложение, если ты хочешь избежать подобного в будущем. Моё веселье мгновенно затихло, и я посмотрел на неё снизу вверх. Это тонкое, самодовольное понимание промелькнуло в ее глазах, когда я моргнул, глядя на нее. Но уголки моих губ снова тронула усмешка. - Принято к сведению.

***

Простая формальность. Я усмехнулся про себя, потирая затылок, пока поднимался по тропинке к замку от точки аппарации. Вероятно, я мог бы и их сломать, но не хотел злить теперь уже всю школу. Так что я просто пошел пешком. Отделался формальным выговором. Не использовал ни одного Непростительного, даже палочку не тронул. Палочки ведь не лгут. Мучительное разбирательство в Министерстве прокручивалось у меня перед глазами, пока я шёл, и тут внезапно начал падать снег. Я ускорил шаг, возможно, просто чтобы согреться от холода, но, вероятно, чтобы ускорить свое возвращение к Драко. Посмотреть, как он там. "Он выживет", - сказала тогда Макгонагалл. И все, что я тогда мог сделать, - это стоять на коленях, весь залитый кровью, пока его уносили от меня все дальше и дальше. Это было одно из самых болезненных расставаний, которые я когда-либо испытывал в своей жизни. И я побежал. Я бежал и бежал, пока не миновал главные двери и не спустился по коридорам и лестницам в больничное крыло. И когда его двери распахнулись передо мной, я влетел внутрь. И понесся прямо к единственной занятой кровати, на которой лежал спящий блондин. Он дышит. Он жив. Эта мысль эхом отдалась в моей голове, и я разрыдался. Я упал на колени, пытаясь окончательно поверить в то, что он, черт возьми, выжил. С ним всё будет хорошо. Да, вокруг его головы всё ещё была туго намотана толстая повязка - рана оказалась довольно глубокой. Я заметил это, когда пытался вылечить его, и рана все еще продолжала кровоточить. У меня получалось вылечить сломанные кости и ушибы, но не рану, которая была достаточно опасной и глубокой. Прозвенел колокол, отмечая какой-то промежуток дня, но моё ощущение времени было полностью сбито. Сегодня вроде был понедельник... На время забыв обо всех расписаниях и обязанностях, я поднял его руку с кровати и сжал в обеих ладонях. Прижал к своему лбу, пока по моим щекам текли слёзы. И вложил в него столько любви, сколько смог. Драко глубоко вдохнул во сне, и я сосредоточенно нахмурил брови. Прикрыв глаза, я призвала на помощь все счастливые воспоминания, связанные с ним. В конце концов, именно счастливые воспоминания привели меня к нему. Счастливые воспоминания навсегда связали мою душу с его. Счастливые воспоминания позволили мне его найти. Я не сомневался, что нашёл бы способ отыскать его и без Патронуса, но, когда я поднес костяшки его пальцев к своему лбу, у меня что-то сжалось в груди. Я моргнул и увидел, как мой олень стряхивает задней ногой снег. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем я благодарно склонил голову. Он так же склонил свою рогатую макушку и посмотрел на Драко. - О-он в порядке, - сказал я. Мой олень снова посмотрел на меня. - С ним всё б-будет хорошо. Я попытался улыбнуться, но Патронус снова повернулся к Драко. Наклонив голову, он шагнул вперед и коснулся носом его ноги. И я зачарованно наблюдал, как он погружается в его тело. Не зная, что произойдёт дальше, я плюхнулся обратно на задницу, уперевшись руками в пол, в то время как вокруг Драко светился мягкий ореол света. Я глубоко вздохнул, задержав дыхание, а затем сделал самый облегчённый выдох в своей жизни. Все, что я мог сделать, это наблюдать, как его глаза медленно открылись; сияние вокруг него исчезло. - Гарри, - выдохнул он, и я не смог сдержать всхлип, затем поднялся на ноги и склонился над Драко, который кратко моргнул, глядя на меня. А потом улыбнулся. - Я скучал по тебе. Вся осторожность по отношению к его ранам внезапно исчезла к чёртовой матери. Я рухнул на него, рыдая уже в полный голос, просунув руки под его спину и крепко прижал к себе. Он снова тихо вздохнул. - Д-Драко, чёрт возьми, я… - это было все, что я смог выдавить из себя, когда он осторожно обнял меня в ответ. В какой-то момент он усилил хватку, сжав меня еще крепче. И внезапно я снова оказался там, где и хотел быть. Я был в объятиях Драко, и мои легкие сотрясались от рыданий, пока он прижимал меня к себе. - Люблю тебя, Гарри, - прошептал Драко, и зарыдал еще сильнее, утыкаясь ему в плечо и издавая жалкий и громкий всхлип. Я практически врос в него, полностью обмякнув в его руках. - Я т-тоже люблю тебя, Драко. Я был дома.