Система второстепенного героя.

«Но почему это так трудно — любить человека?»

(Мосян Тунсю «Система «Спаси себя сам» для главного злодея)

      Если D что и уяснил из прочтения «Благословения небожителей», так это то, что, коли игральные кости упали не так, как тебе нужно, тут же бросай снова и не жди, пока на тебя нападут водные или земляные твари, каннибалы-туземцы или ещё кто. Как говорится, делай ноги так быстро, как только можешь. D был далеко не тем, кто смотрит в лицо опасности. Он сбегал всегда, сразу, без раздумий. А делать это с телепортационными кубиками в руках было в разы сподручнее.       Раза с десятого он выбросил пять и единицу и, наконец, оказался в стенах дворца. Бывший бог сразу узнал местный небесный колорит. Комната явно напоминала его резиденцию, вот только картин и ваз здесь не было, зато у каждой стены от пола и до потолка высились стопки бумаг и свитков.       «Вряд ли это мой дворец, его же разгромили ещё тогда, во время драки с Ичжэнем. Дворец Линвень? Но почему тогда здесь так тихо? Где все?»       Небожитель медленно зашагал по комнате, нервно озираясь, стараясь двигаться тихо, словно кошка. Но, вопреки всеобщему убеждению, далеко не все кошки грациозны. Излишне нервничая, уже у самой двери Инь Юй наступил на своё же платье чиновника литературы средних небес, в которого его обратил Князь Демонов, и с гневным «fuck» споткнулся, потеряв равновесие, ударился носом об дверь, и в итоге распластался на полу. Он лежал на спине, когда послышался знакомый голос и звук быстрых уверенных шагов.       — Что ты здесь делаешь?       Инь Юй поднял взгляд и понял, что у его головы стоит Цюань Ичжэнь, генерал Циин, Бог Войны и Повелитель Запада. Глядя на него так, снизу вверх, бывший небожитель не вовремя задался вопросом. «Интересно, какой рейтинг второстепенности у тебя? 100? 110? Его место явно повыше моего.»       Вслух же он сказал:       — Ты то мне как раз и нужен! — и вскочил на ноги.       «Раз уж ты здесь, вернёмся сразу к плану В — обворожению Цюань Ичжэня»       Он схватил Бога Войны за плечи и, оглядываясь на двери просторной комнаты, спросил:       — Чей это дворец?       — Мой, — опешив, ответил бог. — Шисюн, что ты здесь делаешь? И почему так одет?       — Что? Ты что, меня узнал? Но как? Разве я не выгляжу иначе?       Циин непонимающе заморгал, оглядывая своего старшего товарища.       — Одежда и правда не похожа на твою, но в остальном такой же, — честно ответил он, пожимая плечами.       — Как? А лицо? Разве не изменилось?! — ужаснулся Инь Юй, оглядываясь в поисках зеркала. Не найдя такого, он подошёл к серебряному щиту, который висел на одной из стен, и принялся вглядываться в отражение.       — Твоё лицо такое же, как и всегда, шисюн.       «Ну Хуа Чэн — хитрый лис! Решил меня подставить?!..»       D вспомнил, как не стал смотреть в зеркало в Призрачной столице, а после преображения, Князь Демонов закончил фразой «так тебя больше никто не узнает».       «Какого чёрта? Он что, пожалел на меня духовных сил? Я что, получается, выменял инфу о Се Ляне на шмотки?!»       — Ладно, забудем об этом. Нам нужно поговорить. Давай присядем, — бывший бог отыскал глазами кушетку и усадил Цюаня на неё. Сам же он, только сев, тут же вскочил на ноги. D собирался начать с пламенных признаний в чувствах, дабы разблокировать пэйринг, но резко вспомнил, что юный бог так и не объявился ни разу за целый месяц.       — Почему ты меня не искал?! — взревел он.       Ичжэнь опустил взгляд, что было ему не свойственно.       — Я собирался отыскать шисюна позже, — честно признался он.       — Когда позже?! Ты не спустился меня искать ни разу за целый месяц! Целый месяц скитаний, а тебя хоть бы след простыл. Когда позже? Когда меня насмерть забьёт лосиха?! Почему ты не искал меня? — ноздри бога нервно раздувались, а брови сошлись на переносице. В конце своей речи он перешёл на крик. Ичжэнь за последние месяцы видел Инь Юя в ярости больше раз, чем за все годы до этого.       — Ты затеял драку с лосем? Зачем? — удивился Цюань Ичжэнь.       — Это неважно! Я прятался в лесу... Она сама на меня напала, возможно, подумала, что я как-то ей угрожаю, не знаю я! У меня не было времени спросить! Эти твари быстрые, как гепарды! Ты знал? Я в жизни столько не бегал…       — Не знал, — признался бог.       — Так и почему ты меня не искал?       — Я не знал, что сказать шисюну после того, что случилось месяц назад…       [Изменения в шкале отношения. Минус 1 балл. Цюань Ичжэнь: 58]       «Что?!»       — Ладно, ладно, это всё неважно, зря я тут раскричался, прости меня, — Инь Юй тут же успокоился и смирно сел на кушетку подле Бога Войны. — Важно не то, что мог мне сказать ты, а то, что я должен был сказать тебе.       Ичжэнь поднял голову и уставился на своего шисюна в ожидании.       D стало слегка не по себе от этого взгляда, но он взял себя в руки и выдохнул.       — Во-первых, я хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. Я ни в коем случае не хотел тебе навредить. Подарив проклятую парчу, я понятия не имел, что в коробке, а после пытался тебя уговорить её отдать мне, потом я распереживался, и чувства захлестнули меня, и всё вышло, как вышло. Но мне правда очень жаль, и я прошу у тебя прощения.       — Я не держу на тебя зла. Я понимаю, но…       — Я ещё не закончил, — перебил его Инь Юй, — я не сказал самого главного. Я, наверное, уже растрепал об этом всей столице на суде, но не суть важно. Тебе я ещё не говорил, — он помедлил немного, а затем взял лицо юного бога в свои ладони и улыбнулся так обаятельно, как только мог. Будь Циин по натуре не таким храбрецом, он бы пришёл в ужас от странной гримасы на лице старшего бога, но он не испугался, а лишь спросил:       — Что с тобой? Шисюн, тебе плохо?       — Да нет же. Мне как раз таки хорошо, ведь я сейчас с тобой, — в голове D прозвучал голос девушки из видео: «Если вы хотите добиться симпатии мужчины на первом свидании, называйте его по имени, это расположит его к вам.» — Ичжэнь, я люблю тебя. Все те эмоции и нервы, от которых я был не в себе, это всё из-за любви. Ты же лучший ученик нашего монастыря, выдающийся воин, могучий Бог Войны. Ты честный, прямолинейный и достойный, и чего уж греха таить, красивый юноша. Ну как тут не влюбиться. Я долго держался, скрывал свои чувства, но видишь, чем всё обернулось. Больше молчать я не могу. Люблю, честное слово, люблю. Будем вместе упражняться в боевых искусствах, всё, как ты любишь. Ты ведь хотел моей компании? Теперь у меня никаких дел, схожу с тобой куда угодно, дозоры там, задания какие, куда угодно.       — Шисюн, я…       — Погоди, погоди. Сразу хочу тебя предупредить, что, хоть моя любовь и сильна, словно бушующий ветер, я согласен далеко не на все виды близости. Думаю, это стоит обсудить на пороге отношений, чтобы потом это не вылилось в конфликт, мы же хотим построить здоровые отношения, верно? Так вот, почему бы нашей любви не быть платонической? Сильной духовной связью, что пронесёт нас сквозь года, а? Что скажешь? — Инь Юй застыл в ожидании.       — Шисюн, но это…       — Ладно, ладно, — снова он не дал договорить юному богу, закрыв губы того указательным пальцем, призывая замолчать. — Если ты будешь сильно настаивать, я готов буду обсудить поцелуи, но лишь обсудить!       — Я не чувствую того же, — наконец выпалил Ичжэнь на одном дыхании, чтобы бывший бог не успел перебить его и в этот раз.       — Что?! — у D отвисла челюсть.       Шиди аккуратно убрал руки Инь Юя со своего лица.       — Мне правда жаль. Я уважаю тебя и всегда буду благодарен за то, что ты привёл меня в наш монастырь, где я смог научиться драться, за то, что ты никогда не задирал меня, в отличие от остальных учеников. Но я не думаю, что чувствую всё то, о чём ты говорил, к шисюну. Прости.       «Приехали… Какого лешего? Разве в «Системе» Ло Бинхе не влюбился в учителя чуть ли не сразу? Система, что там с нашим пэйрингом?»       [«Заблокированные пэйринги.»       Цюань Ичжэнь/Инь Юй — 480       Хэ Сюань/Ши Цинсюань — 58 000       Пэй Мин/Неизвестный — 315       Ци Жун/Неизвестный — 1800       Линьвень/Неизвестный — 25 300]       «Ну, конечно, ноль изменений, дерьмо!»       — Я ходил к Владыке и просил его пересмотреть решение по поводу твоего изгнания, но ничего не вышло, — виновато продолжил Ичжэнь. — Шисюн, теперь, когда я сказал тебе, ты не захочешь больше тренироваться со мной?       [Изменение в шкале отношений. Минус 1 балл. Цюань Ичжэнь: 57]       — Что? Нет, нет, конечно нет. Что ты такое говоришь, — бывший небожитель устало выдохнул.       «Всё всегда приходится делать самому, кто бы сомневался.»       — Я, конечно, расстроен, и моё сердце разбито, — продолжил он, а вид юного бога напротив становился всё печальнее.       [Изменение в шкале отношений. Минус 1 балл. Цюань Ичжэнь: 56]       «Какого?»       — Ну или не так уж оно и разбито, если так подумать. Любовь штука такая, непостоянная. Сегодня ты любишь, а завтра уже нет. Так что никаких проблем вообще. Забыли. Хорошо?       — Правда? — просиял шиди.       — Конечно! И тренироваться будем вместе, как прежде, не о чем переживать. Вот увидишь.       [Изменение в шкале отношений. Плюс 3 балла. Цюань Ичжэнь: 59]       В этот момент послышались юные мужские голоса за дверью:       — Разве Богу пристало так обжираться?       — Разве это много? Столько ест обычный взрослый мужчина. Ты не видел, сколько съел Повелитель Земли на пиру?       — Вот именно, обыкновенный мужчина. А генерал Циин — бог, а не смертный, так уподобляться земным слабостям… А Повелитель Земли просто ненормальный, никому не следует на него равняться.       Второй юноша тихо рассмеялся в ответ.       — Хорошо, что тебя не слышал Повелитель Ветра, а то бы ты улетел с ураганом на тысячи ли.       Юноши вошли в дверь с большими подносами в руках, на которых были тарелки с мясом, рисом и паровыми булочками, и опешили, виновато прикусив языки.       — Генерал Циин, вы были здесь. Мы думали, вы ещё во дворце Шэньу, простите…       И тут один из молодых чиновников средних небес заметил Инь Юя и воскликнул:       — А ты что здесь делаешь?!       — Я? Эм…       «Точно! Хуа Чэн же не изменил толком мой облик!»       — Разве мы уже не передали вашему дворцу, что генералу Циину некогда заниматься всей этой бумажной волокитой. Передай верховной богине литературы, что мы закончим с подсчётом храмов, прихожан и артефактов к концу недели и сами всё принесём. Хватит уже сюда ходить, как к себе домой. Разве можно разобрать это кипу бумаг за один день?       «Они и правда меня не узнали? Точно, я же в одеждах дворца Линвень»       Инь Юй окинул взглядом стопки бумаг и свитков.       — Да, да, я всё уже передал. Я пришёл, чтобы помочь разобрать часть бумаг Его Высочеству Циину, а затем отнести во дворец Линвень.       — О, правда? — обрадовался тот юноша, что пошутил про Повелителя Ветра. — Это было бы весьма кстати. А то вы вечно только ругать нас приходите, да подгонять, а помощь бы совсем не помешала.       Когда чиновники средних небес удалились, бывший небожитель выдохнул.       — Фух, хорошо, что они меня не встречали раньше. А то и у тебя, и у меня были бы проблемы, узнай кто-то, что я сейчас на небесах.       — Эти двое вроде раньше работали во дворце шисюна, — заметил Ичжэнь, поглядывая на тарелки.       — Что?! Уму не постижимо…       «Насколько же неприметный этот Бог Запада Инь Юй, если даже его бывшие подчинённые его не узнали…»       Увидев еду, глаза бывшего небожителя загорелись.       — Почему ты не ешь? — спросил он.       — Шисюн всегда говорил, что я веду себя за столом не культурно… Я могу поесть позже.       — Ещё чего! — воскликнул D. — Давай, лучше сейчас, — он уселся за стол. — А, ну-ка подвинься, — и схватил одну из тарелок с мясом одной рукой, а второй уже засовывал в рот паровую булочку целиком. — А ты фево не еф? — пробубнил он с набитыми щеками, как у белки.       Глаза Цюань Ичжэня широко раскрылись. Его шисюн всегда отличался сдержанностью во всём. Но сейчас он уплетал уже вторую булку целиком и, взяв третью, протянул юному богу.       — Как фвуфно! Пофофуй! — промычал он, пихая булку в рот ошеломлённому Цюаню.       Наконец, пережевав, Инь Юй заговорил разборчиво:       — Давно я не ел чего-то нормального. Оказывается, пиры в Призрачном городе Собиратель Цветов устраивает только для особенных гостей. Никаких фруктов и булочек там восемьсот лет никто не видел.       — Ты был в Призрачном городе? — спросил Циин, дожёвывая свою булку. — Что ты там делал?       Инь Юй загадочно улыбнулся, элегантно, насколько это было возможно, взмахнув наполовину уже обглоданным свиным ребром, которое у него было в руках.       — Встречался с Собирателем Цветом под Кровавым Дождём.       — Ты с ним сражался? — глаза Циина загорелись.       — Почти… — протянул бывший бог.       [Изменение в шкале отношений. Плюс 1 балл. Цюань Ичжэнь: 60]

***

      Двое небожителей: один — Бог Войны Запада, а второй чиновник средних небес на службе у богини литературы неслись быстрым шагом в сторону дворца Линвень. Для отвлечения внимания, Инь Юй вооружился стопками свитков. Часть из них он взял сам ровно столько, чтобы прикрывало лицо. Хоть, как он уже выяснил, внешность бывшего бога была настолько непримечательной, что даже люди, которые были с ним знакомы, едва ли могли узнать его в другой одежде, рисковать не стоило. Также он велел взять стопку бумаг и Ичжэню. Юный бог взял в руки столько свитков, что они возвышались над его головой на целый чжан и балансировали только благодаря божественной концентрации и силе Циина.       — Шисюн, а зачем мы несём всё это во дворец Линвень? Я же ещё не внёс записи в свитки.       — Мне нужно кое-что сделать во дворце литературы, но тихо так, чтобы не привлекать внимание. А свитки отличный повод для тебя с чиновником средних небес заявиться к Линвень. Её дворец не только резиденция и офис, но и, наверняка, библиотека, хранилище знаний о всех трёх мирах. А мне срочно нужно образоваться.       — Шисюн и так проводит за свитками больше часов, чем с мечом…       Двое прибыли во дворец, и, к облегчению бывшего небожителя, Линвень не оказалось на месте. Вокруг сновали чиновники литературы в таких же строгих неброских одеждах, как были на самом Инь Юе. Бывший бог уже начал было думать, что ему повезло, но он увидел два знакомых лица у пустующего письменного стола богини. Это были Фэн Синь и Му Цин, о чём-то беседовали, если это гневное рычание, можно было назвать беседой.       — Я убил ту болотную тварь, и заслуги за это должны по праву начисляться дворцу Сюаньчжэня, — прошипел Му Цин.       — Я не виноват, что прихожане уже после убийства болотника пришли молиться в мой храм. Я же их не заставлял. — Фэн Синь звучал спокойнее, но всё же по его тону было слышно, что ему это всё уже давно осточертело. Двое богов ругались в ожидании Линвень, наверняка, уже какое-то время.       — Ну, конечно, они побегут в дворцы «Большого члена». Если тебе не нужны чужие заслуги, то почему же ты сразу не заметил неожиданный приток заслуг неизвестно откуда?       — Сколько раз я тебе говорил, не называть мои храмы так! — повысил голос Фэн Синь. — Да, не заметил, и что?! Я не пекусь о своих заслугах как ты! Вот и не заметил.       Пока разворачивалась ссора, Инь Юй заметил далеко в углу небольшую металлическую дверь, над ней красовалась золотая табличка с выгравированной на ней надписью «Небесный архив». Он посмотрел на других чиновников средних небес, что разбирали горы свитков. Те хоть и выглядели увлечёнными своим делом, но всё же пробраться в архив мимо них незамеченными казалось нереальным.       Тем временем боги войны продолжали ругаться:       — Вот сам и следи за своими заслугами! Почему я должен был контролировать это? Да и вообще, это какие-то двести заслуг, неужели они так важны? — возмутился Фэн Синь.       — Конечно, не важны! — взревел Му Цин. — Ты думаешь, я тут распинаюсь из-за двухсот заслуг?! Дело не в самих заслугах, а в ошибке начисления.       D когда впервые увидел список заблокированных пэйрингов, удивился, увидев там Хэ Сюаня с Ши Цинсюанем, и не найдя среди имён этих двоих, так как Фэн Синя с Му Цином, насколько он знает, тоже шипперят фанаты. Но сейчас, глядя на их ссору, все вопросы у него отпали.       «Видимо, даже убийство брата не такая помеха для пэйринга, как извечная грызня этих двоих.»       — Забудь! Ты всё равно не способен уяснить таких простых вещей! Я ухожу! — генерал Сюаньчжэнь развернулся и собирался направится к выходу, но ему вслед послышался тихий голос Наньяна:       — Давай, уходи, поступай так, как делаешь всегда, — и попал в точку невозврата, по больному.       Плечи Му Цина задрожали. Не оборачиваясь, он взревел:       — Да, как ты смеешь?!       После этой фразы Бог Войны развернулся, уже замахиваясь в ударе кулаком.       Фэнь Синь раскрыл щит из духовной энергии. И Инь Юй, за неимением других вариантов и времени на раздумья, сделал следующее: шепнул своему шиди «прости» и толкнул Цюань Ичжэня, стоящего рядом с ним и ничего не видящего из-за стопки бумаг у себя в руках. Бог Запада полетел как раз между двух ругающихся богов войны, и удар Му Цина пришелся Ичжэню в лицо. Свитки из дворца Циина посыпались из рук бога и разлетелись по всему залу. Фэн Синь застыл в немом шоке. Му Цин тоже уставился на Циина непонимающим взглядом.       — Генера… — не успел закончить фразу Сюаньчжэнь, как ему в ответ прилетел кулак в челюсть от Бога Запада, у которого сработал инстинкт.       — Что ты творишь?! — воскликнул Няньян, пытаясь схватить локоть Ичжэня, но безрезультатно. Этот локоть прилетел ему в нос.       Стены дворца угрожающе затрещали, завязалась настоящая битва трёх божеств на кулаках. Двое, не выносящих друг друга бога, на удивление, объединились против Циина. Тот же сначала бил инстинктивно, отвечая ударом на удар, а потом вошёл в раж, позабыв обо всём, довольный тем, что представилась возможность помериться силами с достойными соперниками.       Чиновники литературы вокруг побросали свои свитки и разбежались кто куда. Одни кинулись звать на помощью, а другие поддерживать стены и книги, чтобы те не посыпались из-за хаоса, что творится в центре зала. Один же, самый неприметный чиновник литературы, закрывающийся свитками, проскользнул к заветной двери архива. Но та, естественно, оказалась заперта, и не просто заперта, а даже обожгла бывшему небожителю руку. Видимо, никому постороннему туда войти не представлялось возможным.       «Ай, сука, как же больно!»       Инь Юй нервно задул на свою ладонь.       «Чёрт, доступ есть, наверняка, только у Линвень и императора, именно у тех двоих людей, которые разрушили мою жизнь!»       Пока D оглядывал дверь со всех сторон, гадая, сможет ли Ичжэнь её выломать, раздался голос Системы:       [Дверь небесного архива. Доступ ограничен. Желаете потратить баллы Доверия, чтобы отворить дверь?]       «Точно! Баллы! Сколько нужно баллов?»       [Открыть двери небесного архива — 250 баллов Доверия]       «Откуда такие варварские цены?! У меня всего 251! Ты заберёшь у меня почти всё.»       [Желаете использовать баллы Доверия, чтобы открыть дверь небесного архива?] — повторила «бездушная сука».       «Да» — скрипя сердцем, ответил бывший бог, и дверь открылась.       [Нынешнее количество баллов Доверия: 1]       Войдя внутрь, Инь Юй сразу же отыскал самый скромно украшенный книжный шкаф и принялся искать нужный ему фолиант.       — Вот оно! — воскликнул он, и взял книгу с надписью «История свержений».       «Это тоже может понадобиться.»       Он вытащил так же толстый томик «небесные артефакты». Затем взгляд бывшего бога упал на большой том чёрного цвета с затертой почти нечитаемой надписью «Книга судеб». Её Инь Юй тоже схватил и отправился на выход с этим внушительным грузом. К его появлению половина дворца Линвень уже напоминала груду развалин. Потолки и стены летели на землю, поднимая такой слой пыли, что невозможно было что-то разглядеть. Бывший небожитель только по оглушительно звону ударов понял, что драка богов сместилась ближе к архиву.       Совсем рядом он заметил яркое свечение духовных сил и благодаря нему разглядел лицо Ичжэня, кровожадное и залитое кровью, но при этом во взгляде его читался детский восторг.       «Это тоже пригодится.»       — Цюань! Убивают! — взревел он неожиданно для себя высоким голосом и закашлял. Бог Запада, отшвырнув двоих противников в одну из двух последних уцелевших стен, быстро оказался подле Инь Юя.       — Шисюн?       Кости упали на землю, и два бога и три толстых тома покинули разрушенный дворец.

***

      Линвень села на кресло за стол, который чудом уцелел в ходе сражения, чего нельзя было сказать обо всём остальном. Весь дворец был усыпан пылью, свитками, книгами, обломками стен. Чиновники средних небес кружили вкруг, разбирая этот беспорядок. Женщина медленно вздохнула. Под её глазами виднелись чёткие круги усталости, для того чтобы заработать такие, будучи богом, нужно было постараться. Не обращая внимания на хаос, она потянулась к свитку подле её ног.       — Это что такое?       На лице богине появилась еле заметная улыбка.       — Отчёты из дворца Его Высочества Циина?! — она улыбнулась чуть шире, удивлённо вскинув брови. — Наконец-то!       — Погодите, что?! Так они же не заполнены! — взревела верховная богиня литературы.