Система второстепенного героя.

      Благодаря тому, что Ши Уду был спасён, по крайней мере, на какое-то время, от смерти, Система расщедрилась и начислила ещё немного баллов этому гиблому пэйрингу, в который, по правде говоря, Инь Юй верил так же сильно, как в деда мороза или зубную фею. Состояние заблокированных пэйрингов на данный момент выглядело так:       [Цюань Ичжэнь/Инь Юй — 480       Хэ Сюань/Ши Цинсюань — 57970       Пэй Мин/Неизвестный — 315       Ци Жун/Неизвестный — 1800       Линьвень/Неизвестный — 25 300]       [Баллы Доверия: 31       Баллы НП: 700       Функция «Шкала отношений»: недоступна       Разблокировано пэйрингов: 0       Особые артефакты: —       Веер Повелителя Огня (статус: утерян)       Меч Чэнсиан (статус: утерян)       Лопата Повелителя Земли: 1 шт]       Именно из-за этой проклятой лопаты места в гробу было вдвое меньше, когда двое богов «успешно» добирались до безопасных вод, а, в последствии, и берега, хоть и дрейфовали, казалось, целую вечность из стороны в сторону по всем владениям Погибели Кораблей. Когда щиколотки Ичжэна в очередной раз чуть не снесли голову Инь Юя, он пожалел, что взял с собой и лопату и Ичжэня, и вообще обо всем на свете успел пожалеть в том гробу. Но зато там родился новый план, глупый, отчаянный, но к таким бывший небожитель уже успел привыкнуть, и, если честно, других у него уже просто не оставалось.       На пути каждого воина, а тем более бога боевых искусств, рано или поздно появляются непростые испытания, чтобы преодолеть которые ему приходится выложиться на полную. Даже если он не уверен в успехе битвы, всё равно обязан сделать всё, на что только способен во имя победы. Теперь перед Инь Юем стояли целых три таких задачи. Во-первых, ему нужно было передать злополучную лопату Се Ляню, чтобы дрожащий ГГ номер один везде удачно выбрался из разных гор и заточения по ходу арки «Гора Тунлу», даже без помощи бывшего Бога Запада, так как у последнего на этот период есть другие более важные дела. Во-вторых, ему нужно было за крайне короткий срок и при довольно странных обстоятельствах обольстить генерала Пэя, ибо баллы его пэйринга с неизвестными были самыми реальными. И Инь Юй решил бороться по собственным правилам, и, если Система не дала ему никаких данных про эту неизвестную, то он станет ею сам и разблокирует наконец хотя бы один проклятый пэйринг. И третья задача, самая сложная, каким-то образом объяснить Циину, какого чёрта он собирается делать и зачем, дабы заручиться его поддержкой и спонсорством в виде духовных сил.       Два Бога Запада заняли удобную позицию в отдалённом от основного столпотворения призраков, мечтающих стать новым непревзойдённым. Если путешествие в гробу казалось Инь Юю бесконечным, то этот пеший поход к горе и вовсе вытянул из него остатки энтузиазма. За время дороги он рассказал Ичжэню правду о личности Цзунь У и о том, чем проклятая канга так опасна для него. Особенно сильно юный бог напрягся всем телом, когда услышал, что канга не только способна лишить жизни, но и может запечатать в себе душу, не давая ей отправиться на круг перерождения. Теперь Циин то и дело поглядывал на проклятый узор браслета на запястье шисюна с неподдельной тревогой, как на заклятого врага. Большим облегчением для старшего бога стало то, что его шиди ни разу не усомнился в правдивости его слов. Конечно, Инь Юй привёл различные аргументы, поведал юному богу все подробности истории Безликого по время Сяньлэ и прочее, но как будто простого «император — сущее зло» было бы достаточно. Циин либо слишком сильно доверял своему старшему товарищу, либо слишком мало зависел от мнения небесного двора, чтобы не верить в непогрешимость и абсолютность Владыки, либо и то, и другое вместе взятое. Но вот одного юный бог никак понять не мог.       — Зачем нам искать Генерала Пэя? — Он уже не раз задавал этот вопрос, и каждый новый ответ старшего небожителя не давал чёткого разъяснения.       Инь Юй вздохнул, потирая виски, и забормотал, обращаясь к самому себе:       — Потому что больше шансов совратить бывалого развратника, чем одинокую целеустремлённую женщину. Да и у меня есть некоторые предубеждения по поводу каннибализма, так что Зелёный фонарь тоже отпадает, и остаётся единственный доступный вариант — Повелитель Севера Мингуан…       — Что? — переспросил Ичжэнь, не разобрав и половины, потому что шисюн бормотал себе под нос.       — Я говорю, что, если заручусь поддержкой Генерала Пэя, то тогда Безликий не сможет применить на мне кангу.       — Генерал Пэй так силен? Он может избавиться от канги? — Брови Ичжэня сошлись на переносице.       — Ну… — протянул бывший бог, — можно и так сказать, он как никак один из самых древних богов даже старше наследного принца Сяньлэ. Мне нужно лишь, чтобы он захотел мне помочь так сильно, чтобы уничтожить кангу…       «А для этого нужно завладеть его вниманием хотя бы на какое-то время. Мне не нужна любовь до гроба на всю жизнь, только бы просто разблокировался пэйринг.»       К сожалению, опыт романтических отношений у D был катастрофически скуден, а успешных попыток обольщения было ещё меньше, чем опыта отношений, потому его идеи по разблокированию пэйринга не отличались особой оригинальностью.       — Скажи, ты видел когда-нибудь Повелителя Дождя лично?       — Нет, — признался Ичжэнь.       — А Сюань Цзы?       Циин молча уставился на него, ожидая продолжения, так как понятия не имел, кто это.       — Демоница, которую пленил Его Высочество Се Лянь, бывшый генерал одного из государств в северных землях, с которой когда-то у Пэя был роман?       Циин отрицательно покачал головой.       «Так я и думал. На этапе перевоплощения в женщину никаких преимуществ в знании вкусов Мингуна у меня не будет, придётся довериться интуиции и подобрать внешность на глаз.»       В своей засаде на подходе к горе Инь Юй рассчитывал сначала наткнуться на генерала Пэя, а уже потом найти Его Высочество Се Ляня. Но принц, появившись с уменьшенной версией Хуа Чэна, поведал им, что Генерал Мингуан уже, должно быть, внутри.       — Как так? Я был уверен, что перехвачу его до встречи с Повелительницей Дождя… — пробормотал Инь Юй. — В любом случае, Ваше Высочество, возьмите пожалуйста это. — Он протянул Се Ляню лопату Повелителя Земли.       — Но почему вы отдаёте её мне? — удивился принц.       — Думаю, это духовное оружие всё ещё способно послужить на благо. Если оно будет в ваших руках, я уверен, вы найдёте ему достойное применение.       Се Лянь всё ещё удивлённо смотрел на небесный артефакт, но всё же принял его и поблагодарил.       В это время Циин с любопытством наблюдал за маленьким Князем Демонов, пока тот со скучающим видом разглядывал каждую прядь волос Се Ляня. Обернувшись, Инь Юй отметил, что юные версии героев, что успели ему повстречаться уже, отличались необыкновенным очарованием. Ведь даже обычно мало в чём заинтересованный Циин был немного заинтригован юным демоном. Не сдержав любопытства, он спросил:       — Разве у Богов могут быть дети? — этот вопрос мог бы прозвучать как колкость из любых других уст, но в словах Циина не было и тени неприязни. Это было чистое, по детски глупое, любопытство.       Се Лянь едва слышно рассмеялся, сам оглядывая Хуа Чэна взглядом полным нежности. Принц, к счастью, тоже не уловил грубого тона в вопросе Циина и потому просто ответил, улыбаясь.       — Не может быть, а что, он так похож на моего ребёнка? — похоже вопрос юного бога даже развеселил Се Ляня, раз он решил продолжить свой ответ шуткой.       — Да, — не задумываясь, выдал Бог Запада, чем заставил всех троих повернуться на него, впрочем, не заметив этого, он продолжил, погружённый в свои размышления. — Аура такая же могущественная и благородная, как у Его Высочества. Хоть их цвета и разные, ощущаются очень схоже, будто сотканы из чего-то одинакового или вовсе из чего-то одного… — подытожил он и только тогда заметил, что челюсть его шисюна поползла по направлению к полу, а наследный принц смотрит на него с нескрываемым удивлением.       — Циин очень тонко чувствует ауру сущностей, — добавил пришедший в себя старший Бог Запада, загадочно улыбаясь. — Жаль, у меня нет такого таланта. Но, даже не беря во внимание ауры, я бы сказал, что и вы, Ваше Высочество, и ваш юный спутник производите сильное впечатление.       — Надеюсь, хорошее, — скромно добавил Се Лянь. — Благодарю вас за столь лестные замечания.       [Содействие ультрапэйрингу плюс 100 баллов Доверия. Баллы Доверия: 131]       Когда Его Высочество и Хуа Чэн отправились к Горе, Инь Юй и Циин тоже продолжили свой путь в поисках Повелителя Севера.       — Ты превзошёл сам себя, — рассмеялся старший бог. — Назвать Хуа Чэна сыном Его Высочества. Это и правда было забавно.       — Это был Собиратель Цветов?! Снова?! — воскликнул Циин, и его шисюн рассмеялся ещё сильнее. — Я совершенно запутался, кто он вообще такой? Возлюбленный Его Высочества, муж, супруга, сын?       После небольшой паузы Инь Юй ответил:       — Он будет для наследного принца кем угодно. Так, вероятно, работает любовь.       «В жанре «романтика» — добавил он уже про себя, слегка печально сокрушаясь над уже двумя проявленными пэйрингами, которые могли бы спасти его жизнь. Если бы на одном лишь содействии основной линии Хуа Чэна с Се Лянем можно было разбить кангу, он бы каждый день обивал пороги храма Водяных Каштанов, молясь во славу этой пары, одаривая их комплиментами. Но Система была более изощрённой стервой, потому ему приходилось сейчас пробираться сквозь толпы демонов, чтобы отыскать своего «суженого».

***

      Комбо из изначальной ловкости и военных навыков старшего Бога Запада и позаимствованных у его шиди духовных сил, сделало это путешествие сквозь полчища призраков даже немного увлекательным. Инь Юй, конечно, не мог похвастаться таким же азартом в бою, как у Циина, но всё же сражаться со злобными демонами бок о бок с шиди даже начинало приносить ему удовольствие.       Повелители Запада понимали друг друга, даже не прибегая к словам или духовной сети, лишь обменявшись взглядами, они уже знали, кто и с какой стороны будет отражать атаку тех или иных призраков. Продолжая небольшие непродолжительные стычки, они неизменно продвигались вперёд.

***

      К большому облегчению Инь Юя, они, в конечном итоге, пробрались достаточно глубоко, чтобы отыскать генерала Мингуана. Генерал Пэй шёл по главной дороге, продвигаясь к горе.       «Гениальный» план бывшего Бога Запада заключался в том, чтобы прикинуться случайной жертвой, заточённой внутри барьера Тунлу. В образе миловидной дамы, в которую он превратился благодаря силам Ичжэня, он восседал на камне с раненой ногой, словно наживка для ловли крупной рыбы. Циин при этом почему то, по убеждению его шисюна, должен был прятаться вдали и не мешать. Но любопытство не оставляло Ичжэня, поэтому он находился не очень далеко и наблюдал за данной почти комичной сценой из кустов, словно рыбаком был он сам. Юный Бог Запада так до конца и не понял, зачем поддержку генерала Пэя нужно было заполучать именно таким образом, но, что ещё важнее, даже он полагал, что никто в здравом уме не клюнет на этот бред.       Но ни один рыцарь, будучи настоящим ценителем женской красоты с многовековым опытом, как у Пэй Мина, не мог отказать даме в беде.       Он и правда подошёл к «леди» и, опустившись на одно колено, осмотрел её раненую ногу. Циин не мог слышать, о чём именно они говорили, но увидел, как его шисюн вытирает с щёк слёзы, опираясь на плечо Бога Войны. После непродолжительной беседы, бывший Бог Запада решил перейти к действиям. Времени у Инь Юя было не так много. Мингуан собирался оградить «даму» от тварей барьером из собственной крови и продолжить путь дальше, оставив её в одном из заброшенных домов ждать окончания действия горы Тунлу. Циин из своей засады увидел, как в момент, когда Бог Войны нёс Инь Юя на руках в одну из хижин и уже приближался к двери, «леди» потянулась к губам небожителя.       Это был уже второй поцелуй Инь Юя за всё время здесь, и были они совершенно разные. Если Ичжэнь тогда в проклятой парче чуть не сломал ему челюсть, то этот поцелуй был совсем иным. По правде, бывший бог не ожидал ответных действий со стороны Пэй Мина, он лишь надеялся, что его попытка сможет разжечь мимолётный интерес в ловеласе всех трёх миров. И, как знать, может одна его лёгкая заинтересованность будет стоить примерно триста баллов пэйринга. Но, к удивлению обоих Богов Запада, инстинкты у Пэй Мина в таких вопросах были такие же несравненные, как у Циина в бою. Рефлекторно отзываясь на поцелуй дамы, он одним быстрым движением изящно обвил её хрупкую талию, всё ещё поддерживая её, аккуратно ставя на землю, не давая больной ноге коснуться земли. Настоящий знаток женской красоты не мог ни только оставить даму в беде, но и не мог отказать женщине в отчаянном спонтанном поцелуе, под влиянием пережитого стресса. Вероятно, Повелитель Севера посчитал бы это чем-то вроде грубости.       Инь Юй отметил, что Бог Войны мог бы с лёгкостью зваться Богом Любви. Не то чтобы ему доставляло особое удовольствие целоваться с другим мужчиной, просто он не мог оставить без внимания, какими ловкими и отточенными были движения Пэй Мина. Вот он, настоящий персонаж номер один его личного топа, неизменно крутой обольститель дамских сердец.       В это время на лице Циина играли мириады самых разных эмоций.       Когда наговорив ласковых, утешающих слов, генерал удалился, оставив леди в хижине под защитой барьера, Инь Юй почувствовал себя что ни на есть самой настоящей брошенной женщиной. Он лёг на пол и, уставившись в одну точку, лежал так, пока его не нашёл в таком виде Циин.       Старший небожитель к тому моменту уже принял свой истинный облик. Он лежал неподвижно, на его лице не было слёз или следов разочарования, но что-то всё же в его выражении заставило Ичжэня волноваться.       Голос Системы уже после ухода Мингуана озвучил Инь Юю:       [Изменение в пэйринге Пэй Мин/Неизвестный: плюс 1 балл. Пэй Мин/ неизвестный — 314.]       Это был конец.       Все планы и идеи кончились, потому бывший небожитель и лежал так, готовясь к неизбежному. Как бы отчаянно он не пытался изменить судьбу второстепенного героя номер 117, всё оказалось абсолютно бесполезно.       Послышался голос Циина:       — Ну что теперь?       — Ничего, — ответил шисюн. — Этот план по уничтожению проклятой канги и спасению моей жизни тоже не сработал.       Шиди сел на пол рядом, совершенно не понимая настроения своего старшего товарища, но сказал то, что посчитал верным, не задумываясь, как обычно:       — Ничего. Необязательно заручаться поддержкой Мингуана, тем более таким странным способом. У тебя ведь есть Я.       Инь Юй медленно повернул голову и посмотрел на своего шиди, устало спросив:       — Что ты имеешь в виду?       Циин по обыкновению пожал плечами, как делал уже тысячи раз, и сказал:       — Раз Безликий может убить тебя, приведя кангу в действие, то тогда давай просто убьём его прежде, чем он это сделает. Я пойду и буду сражаться вместе с тобой.       Старший бог слабо улыбнулся. Вспоминая, как легко Цзунь У сокрушил их обоих, словно маленьких детей, эта улыбка отозвалась немой болью.       — Да, я знаю. Знаю, что ты пойдёшь, вот только тебе его не победить.       В ответ Ичжэнь сказал именно то, что его шисюн ожидал услышать, но почему-то эти слова странным образом подбодрили его.       — Это не повод не сразиться с ним, — произнёс почти расслабленно юный бог.       — Ты прав, — ответил Инь Юй, медленно поднимаясь с пола.