Now I Know In Part

Драко предотвращал один кризис за другим с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать лет. Мало что из них казалось таким же пугающим, как перспектива того, что в его доме будет жить страдающий от проклятия Гарри Поттер. Гарри Поттер, который уже не тот худощавый подросток, с которым Драко враждовал в Хогвартсе. Этот Гарри Поттер, хотя и того же роста, накачал мускулы и приобрел особенные черты. Драко думает, что он накопил даже больше силы, если это возможно. Он совершенно очарователен. Он не позволяет своим нервам или осознанию того, что происходит с Поттером, проявиться в его голосе или прикосновениях, хотя его сердце, словно пойманная в ловушку птица, тревожно трепещет в груди. По иронии судьбы, это напоминает ему приготовление «Умиротворяющего Бальзама» - добавляем морозник до тех пор, пока она не приобретет нужный бирюзовый оттенок, и останавливаемся, прежде чем в зелье попадет еще одна капля. Весь процесс очень сложен. Они заходят в коттедж, Драко идет впереди. Лицо Поттера вытягивается, и он выглядит так же, как тогда, когда они приехали на площадь Гриммо. Поттер никогда бы не позволил Драко увидеть его таким, если бы знал, какое у него безнадежно уязвимое выражение лица - широко раскрытые глаза, нахмуренные брови, рот вытянут в озабоченную гримасу, как будто что-то может выскочить и укусить его в любой момент. Драко представляет, как его рука лежит на пузырьке с сиропом морозника. Он заставляет свои пальцы не дрожать. Однако он не может вспомнить этот бирюзовый оттенок, когда его внимание привлекает завораживающая зелень глаз Поттера. Драко закрывает дверь и устанавливает свои чары. Поттер вздрагивает, когда магия опускается на коттедж, его лицо обращено к Драко. - Кого пропускают чары? Сердце Драко совершает ужасающий кульбит. - Никого. - Никого? - недоверчиво повторяет Поттер. - Ни одного человека? Ни Панси, ни Блейза, ни… - Тебе не нужно беспокоиться о том, что другие слизеринцы нарушат твой покой. - А как насчет твоей мамы? Разве она не... - Она тебя не побеспокоит, - говорит он, немного резковато. Драко стискивает зубы, заставляя себя не отпускать локоть Поттера. - Я имел в виду то, что сказал. Ни души. Щеки Поттера вспыхивают. У него слегка подрагивает подбородок, прежде чем он выпячивает его. - Ладно. Я просто подумал... Ладно. Драко заставил себя расслабиться. - Итак. Мы сейчас в гостиной. Кухня прямо по курсу, в задней части коттеджа. Кабинет слева от тебя. Лестница справа. Спальни и ванная на втором этаже. Поттер смотрит во все стороны, которые называет Драко, моргая, на его лице заметно напряжение. - Хорошо... - Теперь мы пройдемся по дому, начиная с гостиной. Уголки рта Поттера опускаются, но он не протестует. Он следует за Драко через гостиную. Поттер позволяет Малфою положить свою руку на спинку дивана. На подлокотник кресла. Они проходят в кабинет, где Поттер проводит кончиками пальцев по краю стола Драко. Его пальцы задевают край фотографии в рамке, которую Драко держит там, и Поттер замирает, как будто хочет взять ее в руки, спросить о ней, но не делает этого. Драко рад этому. Он подносит руку Поттера к горшочку с черным порошком на каминной полке, и лицо Поттера становится темно-красным от злости. Он не упоминает об этом, чтобы Поттер снова не впал в панику. К тому времени, как они добираются до кухни, Поттер хмурится все сильнее. - Вот это стол, - говорит Драко, прикасаясь пальцами Поттера к деревянному краю. Поверхность имеет простой дизайн, который поблескивает в угасающем свете дня. Стол старше, чем любой из них. Антиквариат, который хранили и любили еще до рождения Драко. - А вот и стулья. Почему бы тебе не... - Присесть? - Поттер выдергивает свою руку из руки Драко, голос становится резким и неприступным. - Уйди с дороги. - Мерлин, Поттер. - Ты, должно быть, хочешь, чтобы я не путался у тебя под ногами. Это должно быть... - Поттер отчаянно жестикулирует, но отчетливо ясно, что он уже потерял представление о столе. - Трюк. Шутка. - Показывать тебе стол - это... шутка? - Все это. То, что ты водишь меня за нос. Танцы. Все это должно быть... - Что должно быть, Поттер? - Ты лжешь насчет защиты? - Поттер делает, как ему, должно быть, кажется, угрожающий шаг в направлении Драко, но Драко это не кажется особенно пугающим, а именно потому, что единственное место, куда Поттер может двигаться с большой точностью, - это на звук голоса Драко. - Ты мог бы впустить сюда кого угодно, чтобы посмотреть — любой мог бы войти, и я бы не узнал. - Зачем мне лгать о защите и о других вещах? Магия Поттера пульсирует. Когда он спокоен, это все равно ощущается физически. Когда он злится, это похоже на летнюю грозу. Это тот Гарри Поттер, которого он знал в школе. Вспыльчивый, решительный, требовательный. О, говорит что-то внутри Драко. Это же ты. Но, несмотря на то, что это тот самый Поттер из школы, Драко не замечает страха, скрытого за силой Поттера. Он всегда полагал, что Избранный не может испытывать страха. Возможно, не мог. - Зачем тебе врать? - Поттер усмехается. - А почему бы и нет? - Драко пытается подавить бурлящие в груди эмоции, и Поттер издает разочарованный рык. - Может, ты прекратишь? Черт возьми, это сводит меня с ума! - Что прекратить? Губы Поттера кривятся. - Что бы ты ни делал со своей магией. Ты прячешься от меня. - Он прищуривается, и у Драко возникает пугающее чувство, что Поттер может его видеть, даже несмотря на то, что сейчас он слеп как новорожденный котенок. - Ты что-то скрываешь. Зачем, Малфой? Чтобы я не понял, насколько сильно ты меня ненавидишь? Все уже давно раскрыто, тебе так не кажется? Окклюменция стала для Драко вжившейся в его существование привычкой с шестнадцати лет, и ему приходится прилагать немало усилий, чтобы не прятать свои мысли и эмоции подальше. Они занимают слишком много места в его голове и в душе. Он позволяет себе чувствовать их, позволяет им занять это пространство, желая, чтобы его сердце билось медленнее естественным образом. - Я не испытываю к тебе ненависти. Поттер закатывает глаза и крепко скрещивает руки на груди. - Нет, испытываешь. Мы всегда ненавидели друг друга. Драко чувствует, как раскаленная магия Поттера наполняет кухню. Он уже видел, что происходит, когда она достигает апогея, и он не хочет, чтобы его порезало осколками стекла, летящими по воздуху. Он также не хочет, чтобы Поттер от этого пострадал. Драко анализирует свои чувства, свои воспоминания, пытаясь придумать что-то, что убедило бы Поттера поверить ему. - Я думал, что ненавижу тебя, - говорит он через минуту, слова застревают у него в горле. - Какое-то время, когда мы учились в школе. Плечи Поттера опускаются, но он не разжимает рук. - Ты думал, что ненавидишь меня? - В этом был элемент притворства, ты не согласен? Как можно ненавидеть кого-то, если ты его практически не знаешь? Поттер моргает, размышляя. - Мы знали друг друга. - Нет, мы не знали. Я бы никогда не подумал… - Драко тщательно подбирает следующие слова. Озвучивать откровенные подробности вслух было бы рискованно. Если магия Поттера достигнет своего пика, у Драко может не хватить времени наложить защитное заклинание до того, как крыша над их головами обрушится или загорится. - Я бы о многом не догадался, потому что не знал тебя в школе. - О, но теперь-то ты меня знаешь? - Конечно, нет. Откуда мне знать? Поттер опускает глаза в пол, ни на чем конкретно не сосредотачиваясь. - Значит... ты меня не ненавидишь? Драко хочет сказать, что уже три года ни к чему не испытывал особых чувств. Он хочет сказать Поттеру, что, когда из больницы Святого Мунго пришли сообщения о том, что Поттер нуждается в нем, сейчас, его защита потрясла его до глубины души. - Я тебя не знаю, - вместо этого говорит Драко тихим, серьезным голосом. Глаза Поттера почти находят его лицо. - Я проклял тебя, - шепчет Поттер, словно исповедуется хранителю тайны. - Ты знаешь достаточно. - Холодная боль от этого воспоминания пронзает Драко. Поттер вздрагивает, словно ожидая ответных действий. - Видишь? Вот что ты чувствуешь ко мне. Ты ненавидишь меня. - Мерлин, Поттер. Я волшебник, а не чайная гуща на вашем уроке гадания. Не говори мне, что я чувствую. Поттер, нахмурившись, подходит ближе, но Драко стоит на своем месте. - Я чувствовал, что ты ненавидишь меня с одиннадцати лет. - Тогда перестань это чувствовать, бесящий ты ублюдок. - Я не могу. - Ты победил Темного Лорда. Я даже не смог обезоружить тебя в больнице Святого Мунго. Я уверен, что твоя магия достаточно сильна, чтобы ты мог отключить свою одержимость моими предполагаемыми чувствами на время разговора. Поттер отшатывается, в каждой черточке его лица читается изнеможение, и Драко с трудом сдерживается, чтобы не протянуть руку и не поддержать его. Вместо этого он хватается за спинку стула. - Это не навязчивая идея, - резко говорит Поттер. - Я только хочу сказать, что если ты правда ненавидишь меня, то не скрывай этого. Ненавидь меня открыто. Драко зарывается руками в волосы и считает до десяти. - Ты думаешь, что можешь считывать мои эмоции с помощью моей магии. Так? - Я знаю, что могу. - А ты всегда был таким чувствительным к магии других людей? Поттер поджимает губы. - Нет, я думаю, что не был. - Ты чувствовал что-то подобное по отношению к магии Грейнджер и Уизли, когда они были рядом. - Нет, - медленно произносит Поттер. - Я заметил что-то похожее, но это было не так, как с тобой. Драко приглаживает волосы. - И что именно ты почувствовал, когда заговорил о том проклятом моменте в туалете? - Холод. - Поттер нахмурился. - Было больно. - Это, - говорит Драко и делает медленный вдох. - То, что я чувствовал, когда чуть не истек кровью на полу в ванной, но не то, что я чувствую к тебе. У меня нет чувств к тебе, Поттер. У меня нет чувств ни к кому. Наступает долгое, задумчивое молчание. - Ни к кому? - Я начинаю готовить ужин. - Драко поворачивается к холодильнику, очаровательному маггловскому антиквариату сороковых годов, и проглатывает комок в горле. Холодный воздух обдувает его лицо. Что за идиотизм - просить его не закрываться. Кто, во имя Мерлина, захочет все это чувствовать? Ну и ладно. Он не будет скрываться. Он позволит эмоциям утихнуть, чтобы они не выходили на первый план, и тогда вероятность того, что они просочатся в его магию, будет меньше. Очевидно, Избранный может также чувствовать и такие колебания в его магии. - Малфой... - Есть ли что-то особенно неприятное в том, чтобы находиться в закрытом помещении? - Я... - Заканчивай, Поттер. - Драко оглядывается через плечо. Гарри смотрит куда-то вдаль. - Все кажется здесь таким… маленьким. - Так оно и есть. Это же коттедж. - Да, - вздыхает Поттер. Драко подозревает, что за этим кроется что-то еще. Он не хочет давить. - Прости. Я не хотел на тебя наезжать из-за этого. Не знаю, что на меня нашло. - По крайней мере, проклятие не изменило твой характер. Ты всегда был враждебным и подозрительным. Поттер фыркает. - Враждебным? - Хорошие манеры - это тебе не хухры мухры. Я показал тебе стулья, чтобы ты знал, куда и где сесть, если захочешь. А не потому, что мне нужно, чтобы ты не путался у меня под ногами. Поттер постукивает пальцами по спинке сиденья. - Прости. - Извинения приняты. На минуту Поттер замирает у стола. - Могу я помочь? Я имею в виду, с ужином. - Конечно, ты можешь помочь. У тебя все еще есть твоя магия. - Да. - Лицо Гарри сияет, он выпрямляется и делает шаг к Драко. На лбу у него появляются морщинки. Еще шаг, потом еще, и он оказывается рядом со столешницей. Он стоит там, ощупывая кончиками пальцев кафель, раковину. Драко заглядывает в холодильник. Он достает морковь и сельдерей, все еще упакованные с фермерского рынка, и выкладывает их на стол перед Поттером. - Вот морковь и сельдерей. Может быть, ты мог бы помыть и нарезать их для меня? - Конечно. - Поттер, не задумываясь, накладывает на руки очищающее заклинание и прикасается к овощам. Его лицо расслабляется. Он начинает разворачивать упаковку, а Драко возвращается к холодильнику и достает оттуда свиные отбивные. В его памяти всплывает яркое воспоминание: одиннадцатилетний Поттер смотрит на поднос со свиными отбивными так, словно это праздничное рождественское утро. Драко находит сковороду и разогревает ее на плите. - У тебя что, до сих пор нет домашних эльфов? - спрашивает Поттер спокойным тоном. - Есть несколько, которые остаются в Поместье. Они придут, если я их позову. Поттер произносит еще одно очищающее заклинание над морковью, затем проверяет ее с помощью кончика пальца и палочки, измеряя расстояние, на которое заклинание должно ее разрезать. Он произносит это невербально, и морковка потихоньку начинает превращаться в отдельно нарезанные ломтики. - Почему ты не попросишь их приготовить для тебя? - Я нахожу готовку достаточно расслабляющим занятием. - Драко сосредотачивается на том, чтобы достать масло и приправы, которые ему понадобятся для свиных отбивных. Он извлекает из одного из шкафчиков форму для запекания. - Сковорода справа от тебя, - предупреждает он Поттера. Поттер поднимает руку, чтобы найти нужный предмет, а затем опускает его на столешницу. - Кстати, извини меня, - говорит он. - За что? - За…. - Поттер снова хмурится, только на этот раз в его глазах боль. - за шестой курс. Я не знал, для чего предназначено это заклинание. - Интересный способ его проверить. - Драко никогда не забудет захватывающую дух боль и страх, вызванные этим проклятием, не в последнюю очередь из-за шрамов по всей его груди. - Я бы не сделал этого, если бы знал. - В самом деле? Значит, ты не был разочарован? - Разочарован? - Когда я не умер. - Нет, - выдыхает Поттер, опуская плечи. - Нет. Я был рад, что с тобой все в порядке. На самом деле я не хотел тебя убивать. Я даже не хотел причинять тебе такую боль. - А я-то думал, ты меня ненавидишь, - говорит Драко, и извинения Поттера тяжелым грузом ложатся ему на плечи. Он выкладывает свиные отбивные на разогретую сковороду. Несколько мгновений слышно только шипение масла на сковороде. - Предполагаю, я тоже тебя не знал, - говорит Поттер. Ближе к концу ужина Гарри кладет локоть на стол и прикрывает глаза рукой. - У тебя опять болит голова? - спрашивает Драко, убирая тарелки. - Да. - Голос Поттера частично заглушен его же рукой. - Знаешь, ты мог бы закрыть глаза. Поттер опускает руку и смотрит в сторону Драко. - Что? - У тебя, наверное, болит голова, потому что ты все время пытаешься что-то разглядеть. Сомневаюсь, что тебе нужно тратить на это силы. Поттер фыркает, решительно глядя перед собой. Когда Драко, помыв посуду, оборачивается, Поттер сдается и закрывает глаза. Его голова наклоняется вперед, но он тут же вскидывает ее, усиленно моргая. - Ох, да ладно тебе. - Драко стоит рядом со стулом Поттера и ждёт, пока тот не встанет, затем похлопывает его по руке, тем самым показывая, чтобы тот взял Драко за руку. У Поттера есть только та одежда, которая на нем. Утром ему нужно будет принести что-нибудь с площади Гриммо. А пока Драко находит запасную пижаму и отправляет Поттера умываться. Поттер появляется через несколько минут, одна из пуговиц его пижамы расстегнута. - Ты пропустил пуговицу. - Драко машинально тянется к ткани. Поттер замирает от его прикосновения, а его щеки становятся розовыми. Он мог бы поцеловать эту раскрасневшуюся кожу. Это было бы так просто. И это было бы ошибкой. Поттер бы этого не хотел. Правда ведь? Нет. - Вот. Все на месте. - Драко опускает руки, и Поттер прочищает горло, потом поворачивает голову налево, в сторону гостевой спальни, затем останавливается. - Да, это там, - подтверждает Драко, и Поттер идет туда один, проводя кончиками пальцев по стене, но останавливается на пороге. - Спокойной ночи, - говорит Драко. - Спокойной ночи, Малфой. - Поттер похлопывает по карману пижамы в поисках волшебной палочки. Он открывает рот, как будто хочет сказать что-то еще. - Спокойной ночи, - вместо этого повторяет он, затем идет в гостевую спальню и закрывает дверь. Драко топчется в коридоре. Он хочет пойти за Поттером, убедиться, что тот все же нашел свою кровать. Он хочет натянуть одеяло и посидеть в кресле в углу, пока Гарри не заснет, как в больнице Святого Мунго. После нескольких спокойных минут он спускается вниз. Моет посуду. Восстанавливает обгоревшую стену в кабинете, которую Поттер поджег ранее. Он как раз заканчивает с этим, когда вспыхивает камин. - Малфой? - зовет Грейнджер. - Прости, что так поздно. Он присаживается на корточки перед камином, чтобы посмотреть ей в лицо. - Это не проблема, Грейнджер. Она проводит рукой по своим кудрям. - Я звонила в Поместье, и один из твоих домашних эльфов сказал, что ты здесь. Надеюсь, я не побеспокоила твою маму. - Я уверен, что ты не побеспокоила ее. - Он старается говорить непринужденным тоном, но на его лице, должно быть, заметно напряжение. - Я рада, я бы не хотела... - Грейнджер замолкает, затем с сочувствием смотрит на него. - Как там Гарри? Драко думает о Поттере, который вихрем носится по дому, отчаянно ища дверь. - С ним все в порядке. Вообще-то, он здесь. На этом она замолкает. - Там? С тобой? - Да. Похоже, он не хотел оставаться на площади Гриммо, поэтому я взял его с собой. - Драко немного задело ее потрясенное выражение лица. - Учитывая обстоятельства, это казалось единственным простым выходом. - И ты не против? - спрашивает Грейнджер. - Почему мои чувства по этому поводу должны иметь значение? Я думал, это успокоит твое беспокойство. Она бросает на него взгляд. - Это не для меня, Малфой, он... - Я знаю. И я прошу меня простить за это. - Он смягчает тон. - Поттер проклят. Я устал, вот и все. Грейнджер смотрит на него так, словно прекрасно знает, что это еще не все, и Драко смотрит в ответ, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица. - Я пока не нашла никакой информации о том фонаре. Ты уверен, что не чувствуешь никаких последствий? - спрашивает она, наконец нарушая напряженное молчание. - Абсолютно ничего, за исключением того, что Поттер живет в моем доме. Проклятие меня не задело. Но это не значит, что я не обязан с ним связываться. - Он произносит это ироничным тоном и бросает понимающий взгляд, на который Грейнджер, вероятно, не ответит взаимностью. Она смеется с неподдельной нежностью, и Драко задается вопросом, что он должен был сделать, чтобы испытывать такие чувства к кому-то еще. Что он должен был сделать, чтобы заслужить это. - Если тебе что-нибудь понадобится, просто пришли сову. В любой момент. Или через камин. Я….мы здесь, чтобы помочь тебе. Это не так. Не полностью. Она здесь ради Поттера, и это прекрасно. - Спасибо, - отвечает он. - А я тем временем продолжу искать ответы, Малфой, - обещает Гермиона. - Я тоже проведу собственное исследование и дам тебе знать, если что-нибудь найду. - Замечательно. - Она улыбается ему. - Ладно. Спокойной ночи, Малфой. Я скоро позвоню снова. Грейнджер исчезает, и Драко встает на ноги. У него есть коллекция книг, посвященных снятию проклятий, и есть несколько, с которыми он хотел бы ознакомиться в первую очередь. Он достает их с полок, кладет на приставной столик и устраивается в своем любимом кресле у камина. Драко засыпает через три страницы. И просыпается от грохота, сотрясающего коттедж, и от всплеска магии, который пронизывает его до костей. Драко бросается к лестнице, еще не успев окончательно проснуться. Он перепрыгивает через две ступеньки за раз. Дверь гостевой спальни свисает с петель, по всей длине ее тянется подпалина. Он резко останавливается и заглядывает внутрь. - Поттер, - выдыхает Драко, охваченный адреналином. - Что, черт возьми, происходит? Поттер разворачивается, и Драко сразу понимает, что если в больнице этот подход сработал, то сейчас он не сработает. И он никогда больше не сможет думать о нем как о Поттере, не теперь, когда увидел его таким. Гарри побледнел, его глаза широко раскрыты. Слезы текут по его щекам. Он взмахивает рукой в направлении Драко, собственной рукой, и луч света устремляется от нее к груди Драко. - Протего! - кричит Драко. Щит отклоняет любое заклинание без палочки и слов, и Драко бросается вперед, чтобы сократить расстояние между ними. Он успевает как раз вовремя и поднимает протянутую руку Гарри к потолку. С кончиков его пальцев срывается пламя, поджигая штукатурку. Драко в бешенстве накладывает гасящие чары как раз в тот момент, когда окно спальни взрывается, разбрызгивая осколки в прохладном ночном воздухе. - Поттер, - говорит он очень, очень тихо. - Что происходит? Гарри издает сдавленный всхлип. - Я не могу этого сделать. Я не могу умереть в темноте. - Ты не умрешь, - успокаивает его Драко. - Я должен встретиться с ним, вот что.... я должен. Я просто хотел их увидеть. Я не могу найти Камень. - Какой камень? - Воскрешающий камень. Он в снитче, который я поймал. Я хочу увидеть своих родителей. Мне нужно встретиться с ними. Не убивай меня, пожалуйста, я хочу их увидеть, мне нужно идти. Драко на мгновение теряет дар речи. Гарри, кажется, не осознает, что плачет, и уж точно не знает, что он дрожит, удерживаемый только силой Драко. Драко много слышал о том, что произошло в Запретном лесу во время битвы за Хогвартс. Каждый слышал об этом. Он никогда не слышал ничего подобного. - Ты спишь. - Он говорит так твердо, как только может, не повышая голоса. - Это всего лишь сон. Битва окончена. Все закончилось. Все было кончено много лет назад. Гарри сглатывает, еще больше крокодильих слез катится по его лицу. - Откуда мне знать? - Ты помнишь... - Драко оглядывается в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить доказательством окончания войны. - Ты помнишь, как я поступил на работу в ДОМП? Пауза. Гарри, возможно, не помнит, предполагает он. - Я помню... - Глаза Гарри на его лице кажутся огромными, расфокусированными, невидящими. - Ты закрылся с Робардсом в кабинете, а вышел оттуда уже имея работу? - Да. - Все произошло именно так. Он находит еще одно воспоминание, которое может помочь Гарри вернуться к реальности. - Ты помнишь, в тот первый год, когда я работал в департаменте, я пропустил проклятие на старом ожерелье. Оно висело у меня на шее. - Драко берет свободную руку Гарри и прижимает ее к своему затылку, прежде чем успевает подумать о поразительной интимности этой позы. Драко прижимает запястье Гарри к стене. Гарри, его рука, как у любовника, на шее Драко. Это гораздо более интимное, чем танцы. Драко прочищает горло, стараясь не думать о тепле руки Гарри на своей коже. - У меня есть шрам в форме... - Стрелы, - заканчивает Гарри дрожащим от рыданий голосом, которого он, похоже, не замечает. - Разве не так? - Да. Кончик пальца Гарри касается выпуклости на шраме Драко. Их лица находятся в нескольких дюймах друг от друга. Драко старается не думать о тепле, исходящем от Гарри, стоящем так близко. Он старается не думать о том, какие зеленые у него глаза, даже при слабом освещении, проникающем из коридора. Он не обращает внимания на собственную дрожь, когда Поттер снова проводит пальцем по шраму. Он старается не думать о том, каково было бы ощущать кончики пальцев Гарри на шрамах от Сектумсемпры. Он не может себе этого представить. Это было бы неправильно. Драко совершенно не может представить, как наклоняется, ощущая тепло губ Гарри, отвлекая его поцелуем. Он не может представить, как шепчет нежные обещания в нежную впадинку на шее Гарри. Он не может. Он не будет. Рука Гарри безвольно повисает в хватке Драко. - Это был всего лишь сон. - Да, Поттер. Ты в безопасности. - Рядом со мной, хочет сказать он, но не делает этого. Теперь, когда неминуемая опасность, кажется, миновала, по его собственным мышцам пробегает дрожь. Драко крепко сжимает кулаки. Нет необходимости упоминать об обожженной дыре в потолке или сломанной двери. - Ты можешь прилечь в другой спальне. Гарри быстро замечает намек. - Ты имеешь в виду, в твоей комнате? В ответ Драко берет Гарри за руку и ведет его по коридору в спальню Драко. Когда ноги Гарри коснулись края кровати, он вскарабкался на нее, такой непринужденный, каким Драко его еще никогда не видел. Гарри вцепляется в одеяло и забирается под него, туго натягивая его на плечи. Он поворачивается лицом к стене, из-под одеяла видны только нос и глаза. Одеяло не скрывает, что Гарри дрожит. И снова Драко колеблется, не зная, что делать. Раньше все было проще... Неважно. - Я буду внизу, - наконец произносит он в спину Гарри. - Если тебе понадобится... Ответ Гарри был заглушен одеялами, закрывающими его лицо. - Прости? Шорох, и подбородок Гарри появляется над одеялами. - Не уходи. Сердце Драко сжимается от уязвимости в голосе Гарри. Он с удивлением понимает, что не хочет оставлять Поттера одного, ни на минуту. Это самая простая вещь на свете - раздеться до майки и забраться в постель. Он старается не прикасаться к Гарри, но ощущает его присутствие в каждом движении, в каждом потягивании, когда тот устраивается на подушке. Дрожь Гарри не утихает. Наконец, Драко протягивает руку в темноте и успокаивающе кладет ее на плечо Гарри. Малфой уже засыпает, когда Поттер поворачивается, бормоча что-то себе под нос. - Что это было? - Не могу перестать думать об этом. О сне. - Затем, уже мягче: "Мне страшно". Драко слишком устал, чтобы сопротивляться притяжению прекрасного, дрожащего мужчины в своей постели. Он без колебаний придвигается ближе к Поттеру и обнимает его за плечи. А Гарри всегда был таким теплым? Драко засыпает, размышляя об этом.