Birth of death

Ребекка зойкнула и отвернулась. Когда она спустилась на кухню, чтобы выпить кофе, точно не ожидала увидеть Танатос в полупрозрачной накидке, открывающей виды на все формы и шрамы, заработанные в боях. Первородная пригласила бессмертных в особняк, чтобы заполнить его пустоту, образовавшуюся из-за отсутствия братьев, оставшихся в Новом Орлеане. Ребекка пришла в ярость, услышав от Элайджи по телефону о живом Марселе и беременной от Клауса волчице. На предложение присоединиться к ним, она ответила, что собирается дождаться Кола. — Знаешь, в современности так не принято ходить по дому. Танатос развела руки в сторону, открывая вид на свое тело, и усмехнулась. Себя она не смущалась, детей здесь не было. Ребекка закатила глаза, понимая, Танатос не собирается прикрываться и ей всё равно на мнение других. — Тебе не нравится? — фиалковые глаза невинно смотрели на вампиршу. Ребекка открыла рот, обдумывая правильный ответ, она за эти несколько дней всё ещё не привыкла, что бессмертная может быть такой другой, а не только немного спокойней версией Майкла. Танатос медленно подошла, давая Ребекке возможность рассмотреть изгибы её тела. — Нравится, — ответила Ребекка, она взяла ткань за края и дернула, поправляя и хоть как-то скрывая наготу собеседницы. Да, Танатос обладала прекрасным телом, закалённым не в одном бою, и Ребекка с радостью провела бы с ней день в постели, но было одно "но", а именно её старший братец. — Но Ник ужасный собственник, а мне кинжал в сердце не нужен. Ребекка не была слепой и отлично видела взгляд брата в сторону бессмертной. Клаус мог утверждать, ему интересна Танатос, как новая игрушка, но она понимала, за этим кроется нечто больше. Не зря же он звал бессмертную с собой в Новой Орлеан. Да и она оставила у него свой меч, как обещание вернуться. Ребекка была уверена, Танатос просто дразниться из-за хорошего настроения, а не ищет у неё плотских утех. Танатос залилась смехом, она ловко запрыгнула на стол. К ним присоединился Сайлас, к нему Ребекка всё никак не могла привыкнуть из-за его явного сходства со Стефаном, но характер он был похож на Клауса. Вампирша нахмурилась, мужчина совсем не обращал внимание на внешний вид дочери, которая потянулась за виноградом. С одной стороны Ребекка понимала, эта парочка жила две тысячи лет назад и при них сохранились их нормы, с другой же, она ничего не понимала. — Наведайся сегодня к нашим потомкам, — кивнул Сайлас. Он планировал найти подружку Бонни, Кэролайн, и красноречиво объяснить ей чем чревато укрывательство ведьмы. Да, Ребекка тоже никак не могла принять, что братья Сальваторе являлись потомками бессмертных. Конечно, эту парочку они мало заботили, но факт оставался фактом. — Почему ты не можешь прочесть заклинание? — У меня нет надгробного камня, — ответила Танатос, осматривая гроздь винограда. — И это забирает много сил, — продолжил Сайлас, наливая себе кофе. На его лице мелькнула снисходительная улыбка. Ребекка сдержала себя от язвительного комментария, иногда этот мужчина смотрел на неё, как на ребёнка, которому нужно было объяснять самые элементарные вещи. Возможно, это было связано с разницей в тысячу лет. — Моей дочери предстоит вернуть из мёртвых не только мою возлюбленную, но и одного из твоих братьев. — Тогда отлично развлечься, — усмехнулась Ребекка и направилась к выходу, но остановилась и обернулась к Танатос, поедающей виноград. — Во-первых, надень что-то другой, не хотелось бы, чтобы мой другой брат сжёг весь город из-за того, что тебя видели голой, во-вторых, не трогай Мэтта. — Твой мальчик не пострадает от моей руки, — Танатос мизинцем вывела над сердцем крест. Ребекка качнула головой и ушла. — Что? — изогнула бровь, уловив задумчивый взгляд отца. — Тот мелкий гибрид тебе нравиться, — Сайлас не спрашивал, он видел. Его дочь при жизни до заключения в каменной гробнице никогда особо не искала любви. Теперь же ей был неравнодушен гибрид, который ему не особо нравился. Танатос положила назад в миску ягоды, облизала губы, словно готовилась словесно противостоять отцу. — Может, оно и к лучшему, — кивнул бессмертный, удивляя дочь. — Я воссоединюсь с Амарой, мы проживём человеческую жизнь, не хотелось бы оставлять тебя одну в этом мире. А он со своей семейкой почти такие же бессмертные, как мы. И всё же мне больше по душе Ребекка. Танатос с улыбкой качнула головой. Она любила своего отца, была благодарна, что он не лезет со своими советами в её сердце, а просто принимает факты. И её не удивила его благосклонность к Ребекке, она единственная из всех первородных ему нравилась. — Прости, но ей по вкусу мальчишки. Стоит ли нам обсудить возможность обмана от Бонни Беннет? Танатос не исключала того, что ведьма рано или поздно покажется и согласиться прочесть заклинание, а потом обманет их, попытается снова обратить их в камень. Конечно, сейчас у них была страховка в виде первородного семейства, но всё же не хотелось снова ощутить себя изваянием не способным ни на что, кроме слышать окружающий мир. Сердце охватывал холод только от одной мысли. Нет, Танатос не может позволить себе снова стать камнем. — Поэтому, как только занавес спадёт, нам не стоит держаться друг друга. Мы полагаемся только на самих себя. Если ведьма захочет проделать этот трюк, лучше жертвой паду я. Сайлас подошёл к дочери, погладил её тёмные локоны и обнял. Его Танатос могла быть храбрым воином, опасной ведьмой, но она всегда будет его единственной дочерью. Он обязан уберечь её от её же страхов. Танатос решила прислушаться к совету Ребекки. Надеть на себя что-то закрывающее её. Для этого пришлось залезть в гардероб первородной. Пусть современная мода и была создана в сторону удобства, но в свои платья она любила больше. Сайлас ушел сразу, после короткого разговора на кухне. Танатос направилась в дом, где осели Деймон и Стефан с очередным двойником Амары. Ребекка рассказала ей, эта Елена отключила чувства и стала неконтролируемой для братьев Сальваторе. Она с широкой улыбкой отмечала, Елена с вампиризмом им была неудобной, они так хотели вернуть ей человеческую жизнь, чтобы она снова была беззащитной и нуждалась в их помощи. Амара тоже была обычной девочкой, служанкой Кетсии, но беспомощной Танатос никогда не могла назвать её. Может, время тогда было такое, когда каждая женщина и девушка должна была быть готова к худшему. И всё же Танатос, смотря на двойников отца и его любовницы, не могла не сравнивать их. Катерина или Кэтрин была хитра и умела выживать. Стефан был тихим и мягким, общего с Сайласом у него была внешность. — Это пытки? Танатос вошла в дом, остановилась в проходе в гостиную и с улыбкой смотрела на развернувшуюся картину. Двойник Амары была привязана к стулу рядом с зашторенным окном, перед ней стояли Деймон и Стефан. Ещё с улицы были слышны крики девушки, видимо, с неё сняли защитное украшение и периодически поджигали, словно это должно было помочь ей вернуть человечность. Деймон и Стефан мигом приняли оборонительные позы. Они точно не ждали сегодня гостей, так ещё и в её обличии. Танатос медленно прошла дальше под тихие стоны двойника, страх был явным в глазах Стефана, а злость у Деймона. — Знаете, вы вампиры, вас пытать куда легче и интересней. Если же мне не дадут, что надо, я продемонстрирую это сперва на ней, — Танатос длинным пальцем указала на Елену, а потом в сторону братьев. — А потом на вас. — Нет у нас этого, чертового, лекарства. Его Кэтрин стащила, сама видела, — закатил глаза Деймон. Танатос усмехнулась, кивнула. — Лекарство давно у нас. Первородные умные, они поняли, награда их ждёт соответственная их помощи. Деймон и Стефан обменялись взглядами, они точно не были готовы к тому, что Майклсоны так легко пойдут на сотрудничество с бессмертными, но тоже было интересно, что дали или дадут взамен Сайлас и Танатос. Тогда оставался вопрос, что ещё нужно было этим бессмертным занозам в заднице. — Мне нужна ваша ведьма. — Так ищите сами, здесь не бюро находок! — фыркнул Деймон. Танатос с усмешкой кивнула ему, чем напомнила Клауса в не самые хорошие дни для города. Крик сорвался с губ Елены, когда кухонные ножи вонзились ей в ладони и плечи, приколачивая к стулу. Стефан и Деймон хотели наброситься на Танатос, но не могли сдвинуться с места, их лица скривились в приступе боли, кровь в собственных жилах стала лавой, сжигала изнутри. Фиалковые глаза выражали удовольствие от происходящего, ей не нужно было напрягаться, чтобы причинить вампирам боль. Танатос подошла к зашторенному окну, взялась за ткань и снова посмотрела на братьев. От одной мысли, что они её потомки, коробило. Она не чувствовала в них и толику величия их рода. Неужели Кетсия постаралась? Тогда ведьма отлично справилась. Сальваторе продолжали стоять и корчиться от боли, им было нечего предложить взамен. Оставалось только надеяться, бессмертной надоест возиться с ними и простой уйдёт. Но Танатос оставалась на месте, она смотрела с легким задором на них и поддёргивала ткань штор. — Смотреть на ваши рожи не так весело, но может стоит посмотреть, как корчиться вампир на солнце. Танатос, конечно, легко могла снять заклинание с колец парней, но они бы продолжали стойко терпеть боль. Всё-таки она не позволяла им двигаться, а не языки поотрывала! Но вот снова застонала двойник Амары, карие глаза сквозь пелену смотрели на полу божественное существо, тело болело от ран, которые не могли зажить. Танатос подошла к ней, погладила по каштановым волосам. Она знала, братцы точно не знают, где Бонни Беннет, они как были заняты чувствами двойника до её поездки в Новый Орлеан, так и продолжали с ней возиться. Магия этого личика была невероятной, каждый двойник вскруживала головы мужчинам и приносила много проблем, как и оригинал. Так вот, пусть Деймон и Стефан могли не знать, где ведьма, но могли сообщить ей, как усердно её ищут и что будет, если она не найдётся. Братья повалились на пол, они стонали, но боль уходила, а бессмертная оставалась. Танатос шире улыбнулась, дернула штору, позволяя свету попасть внутрь, Елена закричала, загораясь, как спичка. Сальваторе, почувствовав, что снова могут двигаться, бросились к девушке, но уже у её ног упали на колени, снова на них наложили заклинание. Танатос задёрнула шторы, скривилась от запаха горелой плоти. Что вампиры, что люди, что ведьмы, что оборотни, всегда пахли одинаково, когда горели. — Предлагаю вам, мальчики, связаться с вашей ведьмой, — Танатос обошла гостиную и взяла со стола арбалет. — И сказать ей, что пора прекращаться прятаться. Танатос прицелилась, чтобы испробовать оружие современности, и выстрелила. Елена вскрикнула, когда стрела пронзила спинку стула, теперь наконечник торчал из её груди. Бессмертная ещё раз окинула арбалет взглядом, интересная вещица оказалась, она зарядила его и снова выстрелила, пронзая двойника. — Хватит, — простонал Стефан. — Пусть тебе твои новые дружки ищут ведьму, — оскалился Деймон. Вот он точно не собирался так легко сдаваться. Его самоуверенность, наглость заставили бессмертную только усмехнуться. Танатос присела на корточки перед Деймоном, пока Стефан неуверенно полз к Елене, тихо стонавшей на своем месте. Видимо, наглый вампир забыл, кто перед ним. Деймон схватился за горло и начал блевать кровью, Танатос отскочила, пока кровь не испачкала туфли, губы скривились в презрении. — Мы скажем ей! — вскрикнул Стефан. Он догадывался, бессмертная только начинала, ей две тысячи лет, она могла творить вещи намного хуже, чем сейчас. Стефан не хотел знать, как далеко сможет продвинуться Танатос в свои методах получения желаемого. Не ценной брата. Раздался хруст шеи, Деймон упал в лужу крови, а Танатос обратила свое внимание на Стефана. — Видимо, с тобой у нас выйдет разговор, — усмехнулась Танатос, вставая. Она сжала пальцы в кулак, магией поднимая Стефана на ноги. Ей было неприятно смотреть на корчащиеся от боли лицо дойника, он напоминал ей ночь, когда Кетсия обратила их в камень, крики отца и его лицо. — Давай объясню тебе. Клаус со своим братцем покинули город, осталась Ребекка, они уже помогли мне и отцу. Пришла ваша очередь. Не думал же ты, что ваше путешествие в нашу гробницу обойдётся без последствий? — Но я не могу найти Бонни. — Я это понимаю, Стефан, — она сделала акцент на его имени. Боги, до чего же он был точной копией её отца! — Но в современности есть столько способов быть на связи, передать информацию. И ты, Стефан, передашь Бонни, что она должна сделать то, что пообещала моему отцу, иначе мы утопим этот городок в крови. Поверь, это будет легко и даже скучно, но мы сделаем это. — Я понял. Танатос широко улыбнулась. Стефан мог уверено сказать, на первый взгляд эта женщина не казалась опасной, была красива и милой на вид, но стоило перейти ей дорогу и она становилась ужасом. Он мог сравнить её с Клаусом. Два древних существа, добивающихся своего жестокостью и манипуляциями. Они точно отражение друг друга. Бессмертная дернула головой, уловив в мыслях голос отца. Он знал на кого стоит надавить. Танатос кивнула Стефану, который повалился на пол рядом с братом. Вампир осмотрелся, но бессмертная уже исчезла, он поспешил найти свой телефон. Танатос осмотрела небольшой, непримечательный домик, где жила одна из подруг Бонни, девушка, помешавшая ей и гибриду не так давно. Внутри были слышны движения. Женщина обернулась, встречаясь глазами с незнакомкой, она бегло осмотрела её и поняла, перед ней древнее существо, о котором ей рассказывала дочь. — Не пугайтесь. От моей руки не умрете, — хищно оскалилась Танатос. Лиз Форбс, шериф города, бросилась к пистолету. Может, они сильнее вампиров, но пуля в лоб точно сможет дать ей фору. Женщина застыла, едва касаясь пальцами оружия, глаза устремились к незваной гостье, которая продолжала улыбаться, направив в её сторону руку. Шериф выровнялась, послушно села за стол, она стала безвольной куклой в руках ведьмы и только Бог знал, чем закончиться эта встреча. Танатос с любопытством осматривала дом, пока её пленница послушно сидела за столом. В комнате вампирши она нашла небольшой рисунок. Кэролайн гладила лошадь. Не составило особого труда понять, чья рука причастна, и, конечно, она знала об этом из воспоминаний гибрида. О нет, она не ревновала, ей нравился художественный талант Клауса. То, как в нем живёт кровожадная натура и создатель прекрасно приятно удивляло Танатос. — Мама! Танатос вышла в коридор, наблюдая, как в дом вбегает Кэролайн и бежит на кухню. Лиз продолжала спокойно сидеть за столом, только глаза выдавали весь ужас происходящего. Девушка обернулась, в проходе стояла бессмертная, она приставила к собственному горло руку, словно в ней был нож. Кэролайн перевела напряжённый взгляд на мать, Лиз в точности повторила движения Танатос, только в её руке был настоящий нож. Лезвие прижалось к коже на шее, выступила кровь. Кэролайн хотела броситься к матери, но не могла двинуться с места. — Нет, прошу, — прошептала девушка. — Слезы никогда не имели должного эффекта на меня, — снисходительно усмехнулась Танатос. В дом вошёл Сайлас, для всех, кроме дочери, он теперь был измучанным и изуродованным, они верили, это его настоящий облик. — Ты знаешь, для чего мы пришли. — Никто не знает, где она, — всхлипнула Кэролайн. Каждый из их компании уже знал, бессмертные снова заинтересованы в Бонни, они ищут её, сама ведьма где-то затаилась и никто не знал где. — Как же так? От этого зависит жизнь твоей матери. Одно движение и она истечёт кровью, а ты будешь смотреть на это. — Я пришла! В дом вошла Бонни Беннет, её взгляд был сосредоточен на Сайласе. Она, как и многие, считали, его дочь просто послушно бегает по его прихотям, лишь послушно выполняет его приказы. Но Танатос была стихией, с которой нельзя было бороться, ураганом сносящем всё на своём пути. Она желала лишь помочь единственному родителю, только тогда сможет насладиться вечностью. — Ты помнишь, что должна сделать? — прохрипел Сайласа, подходя к Бонни. Он нависал над ней, как палач, готовый поднести топор и свершить казнь. — Помню. И я готова, — кивнула Бонни. Лиз и Кэролайн бессознательно повалились на пол, Бонни не успела понять, что происходит, когда её ударили в затылок. Танатос с омерзением смотрела на потомка Кетсии, если бы она не была им нужна, то давно осталась и без магии и без жизни. Отец и дочь посмотрели друг на друга и усмехнулись.