Birth of death

— Что будет? Ребекка смотрела, как Сайлас в компании Бонни Беннет спускается в подвал старшей школы, пока она и Танатос оставались в коридоре. Она до конца не понимала, что происходит, её просто поставили перед фактом, что она идет вместе с бессмертными, а потом остаётся с ведьмой. Уголки губ Танатос дернулись вверх, у них было не так много времени на объяснения. Был план, которого она строго придерживалась, и она не позволит местным идиотам и клоунам всё испортить, лезть под ноги, иначе придется раздавить их, как противных насекомых. — Возвращаю услугу твоему брату, — пожала плечами Танатос. Девушки шли по пустому коридору. Ей нужен был пустой кабинет, чтобы никто не стал лишним свидетелем её магии. Ребекка на мгновение замерла, потом поспешила догнать бессмертную, она сжала пальцы в кулак, почувствовав в кончиках дрожь. Ей было сложно поверить, скоро она снова увидит своего брата, он уже не будет призраком, а вернёт себе плоть и кровь. Танатос вошла в кабинет, взмахом руки оттолкнула парты к стенам, села посреди помещения и прикрыла глаза. С минуты на минуту она почувствует волну магии, снимающую занавес между мирами и ей придётся потратить достаточно много сил, чтобы вернуть к жизни двух существ. Ребекка нахмурилась, ловко села на одну из парт, закинула ногу на ногу, голубые глаза цепко смотрели на фигуру ведьмы, застывшей в одной позе. Она прикусила язык, едва не сказав язвительность. —Мой бывший копия твоего отца. Знаешь, это немного странно, — Ребекка не могла сидеть в давящей тишине. Танатос открыла глаза и изогнула бровь, не совсем уловив смысл сказанных слов. — Я не совсем понимаю явление двойников. — В мире ничего не может существовать исключительно бессмертное. Мы нарушили этот закон, природа создала двойников, на них можно отыграться. — Моя семья тоже бессмертные. — Мы, как таковые, создания сложнее. Наши сердца бьются, наша кровь горяча и способна создавать нам подобных, мы способны к продолжению рода. Вампиры живые мертвецы, вы уже умерли, поэтому природе не нужны ваши двойники, она получила вашу смерть. Ребекка хмыкнула и отвернулась к окну. Тысячу лет она считала, только её семья самые могущественные создания в мире, пока не встретила Сайласа и Танатос, ей они казались божествами. И каждый раз эта мысль только закреплялась в её голове. Прежде она не знала, что возможно вернуться из мертвых, если только тебя не обращают в вампира, теперь ей предстоит воочию узреть это чудо, как в будущем ощутить ребёнка в своем чреве. Она снова посмотрела на бессмертную, которая уже закрыла глаза. Ребекке захотелось написать братьям, что совсем скоро Кол воскреснет, но остановила себя, решив, что будет неплохо сделать им сюрприз, когда они вдвоём приедут в Новый Орлеан. Ребекка соскочила на ноги, почувствовав волну чего-то необъяснимого и осмотрелась, рот открылся в удивлении. — Ну наконец-то! Знаешь, сестрёнка, в гробу я хотя бы сплю, а здесь приходиться просто ходить и умирать со скуки! А я уже мертв! — Кол Майклсон развел руки в сторону. Ему было приятно снова ощутить себя живым, относительно. Парень в несколько шагов преодолел расстояние между сестрой, обнял и чмокнул в щеку. Только потом он посмотрел на бессмертную ведьму, не изменившую позу, чьи глаза с легкой усмешкой смотрели на него. Кол присел напротив Танатос и потянул ей руки, как должно произойти его воскрешение он не знал, но медлить с этим не хотел. — Хватит смотреть. Знаю, из всех братьев я самый красивый. Думаю, пора сосредоточиться на главном. — У тебя длинный язык, — качнула головой Танатос, обхватывая запястья Кола. Ребекка продолжала удивлённо смотреть на брата, она медленно осела на пол. — Мой язык на многое способен. Подмигнул Кол, но, конечно, не собирался заигрывать с Танатос. Пока бродил по другой стороне, достаточно насмотрелся на искры между старшим братом и бессмертной ведьмой, чтобы влезать в это и получить вместо братских объятий, кинжал в сердце, не успев воскреснуть. — Что теперь нужно?.. — Не мешать мне, — шикнула в сторону Ребекки Танатос. Ведьма начала читать заклинание на древнем греческом языке, крепко вцепившись в запястья вампира. Стекла в окнах начали дрожать, из темных уголков кабинета поползли пауки, Ребекка отползла в сторону, Кол с детским восторгом наблюдал за ритуалом. Он знал, сильные и могущественные ведьмы способны с помощью конкретных животных, растений или птиц следить за кем-то, контактировать, повышать свою силу. У их матери это были дрозды, Танатос же выбрала коварных и терпеливых созданий природы. Глаза Танатос закатились, ногти неприятно впились в кожу, отчего Кол зашипел, но затем пауки начали ползти по нему и кусать по открытых участках кожи. В кабинете поднялся ветер, стекло покрылось трещинами и грозилось рассыпаться. Голос Танатос становился громче, угрожающее. Мгновение стекло разлетелось на мелкие щепки, пауки попрятались по темным углам, Кола откинуло назад в объятия Ребекки, Танатос упала на руки, черные волосы хаотично падали на спину и плечи, фиалковые глаза безумно смотрели на первородных. — Вышло, — вздохнул Кол, чувствуя себя, как прежде, ещё до того, как Джереми Гилберт вонзил в него кол из белого дуба. Он мигом пожалел о своих словах и страхе перед возрождением Сайласа, ведь иначе ему пришлось и дальше скитаться по другой стороне и просто наблюдать за остальными. Танатос окинула Ребекку и Кола безумным взглядом и резко встала, её качнуло в сторону и она оперлась о стену. Сложная и тёмная магия всегда забирала слишком много сил, а ей ещё предстояло проделать тот же трюк с Амарой. Ребекка хотела помочь Танатос, но один только её взгляд остановил её. Дальше Танатос должна была идти одна. Коридоры были одинаковыми, доводило до тошноты, а слабость только раздражала. Что же будет с ней после Амары и сколько нужно будет времени, чтобы вернуться в прежнее состояние? Если бы она сама могла знать. В одном из коридоров перед ней появилось трое мужчин, они были представителями Ордена Пяти, чем вызвали у Танатос кривую усмешку. — Мы можем быть мертвы, но у нас всё ещё есть шанс выполнить свой долг. Танатос гордо расправила плечи, она знала, они хотели влить в неё лекарство, висящее у неё на шее, и убить. С её нынешним состоянием это было почти легко. Позади мужчин оказались Ребекка и Кол, они свернули им шеи. — Я способна сама справиться! — Вид у тебя так себе, — призналась Ребекка. Танатос напомнила ей вампира, который пару десятков лет не имел доступ крови. — Так что засунь свою двухтысячелетнюю гордость и дай помочь. Танатос недовольно поджала губы, но позволила вампирам подхватить её под руки. Троица спряталась в одном из классов, сталкиваться ещё с кем-то из своих врагов не очень хотелось, особенно с тем, что в данный момент убить их сложнее. Танатос села на пол, схватив со стола ножницы, которыми сделала разрез на ладони. Пальцы она измазала в собственной крови, затем рисовала неизвестные для первородных символы на полу, шепча под нос заговор. — Если ты собираешься опустить занавес, идея отличная, — кивнул Кол. — Пока отец не найдет Амару, занавес не опустится, — Танатос из-подлобья посмотрела на Кола. Хоть ей не хотелось держать занавес открытым слишком долго, но так было нужно. — Это спрячет нас от ведьм. А охотников нечего боятся. — Подумаешь, ты сейчас слабее обычного и тебя три мужика легко скрутят, — фыркнула Ребекка. Ещё раз встречаться с призраком Александра она не хотела, ей хватило его предательства в прошлом, благодаря которому у её братца появились кинжалы. — И всё же сильнее их, — не согласилась Танатос. Девушка с ухмылкой посмотрела на первородных, прятаться здесь она не собиралась, но они могли оставаться, сколько им угодно. Танатос встала, вытерла ладонь о ткань штанов и подошла к окну. Легко можно было увидеть друзей Бонни Беннет, некоторых призраков, видимо, близких им. — А если этой Амары нет на другой стороне? — Танатос посмотрела на Кола через плечо, призывая продолжить свою мысль. — Призраки свободны бродить по миру. Как только я узнал, что ты меня воскресишь, не покидал тебя ни на минуту, чтобы не упустить момент. Что-то этой Амары я здесь не заметил. — Предполагаешь, Кетсия убила её до создания другой стороны? — Или она лежит где-то проклятая. Танатос полностью обернулась к нему, прежней усталости не было, только ярость горела в фиалковых глазах. Ребекка дернула Кола за рукав куртки, предчувствуя ничего хорошо сейчас не случиться. Бессмертная на сверхскорости исчезла из кабинета, чтобы найти отца. — Ну всё. Если она умрет, в гроб ляжем вместе, — вздохнула Ребекка, даже не зная чьего гнева боялась больше: Сайласа или Клауса. Танатос рыскала по коридорам подвала школы, но не нашла ни отца, ни ведьмы. Она прокусила губу до крови, чувствуя поднимающийся гнев, потомок Кетсия обвела их вокруг пальца. Бессмертная вытянула руку вперед, читая заклинание и поджигая подвал. Она собиралась насладиться горящим зданием в лучах закатного солнца. Черные волосы тенью тянулись за владелицей, как и огонь. По пути ей снова встретились охотники. — Ты слишком слаба, чтобы выстоять против нас, — выступил вперед один из них, разодетый в старинные одежды. Танатос слегка наклонила голову на бок, может воскрешение вампира отняло у неё много сил, но она всё ещё не была достаточно слаба, чтобы три призрака убили её. — Вы будете долго гореть, прежде, чем снова будете бесцельно бродить по другому миру. На сверхскорости Танатос сломала ноги и руки мужчины и толкнула в огонь, затем проделала тоже самое с остальными. Она наложила барьер, чтобы они не смогли сбежать, а постоянно горели и мучались. Пусть она будет жестокой, но не позволить им уничтожить её. В глазах отражался огонь, пожирающий плоть и кости. Она могла бы смотреть на это весь оставшийся вечер. Иногда ей приходилось искать опору в стенах, силы, конечно, восстанавливались, но не так быстро, как хотелось. Танатос не могла выбросить из головы слов Кола, почему она сама не предположила этого? Видимо, слишком поверила, что Кетсия пожелает, чтобы Амара вечность смотрела на страдания Сайласа. Это было поэтично и в духе приёмной матери. Танатос замерла возле чёрного выхода, смотря, как два вампира из её кровного рода прятали в багажник окаменелое тело отца, а рядом с ними стояла ведьма. Беннет слишком наивно посчитала, что сможет разобраться с могущественными бессмертными созданиями. Она же, видимо, и направила охотников к ней, решив, они легко с ней справятся. Танатос направилась в другую сторону, ей нужно выбраться из этого здания, пока огонь не начал кусать её за ноги. Она обязательно освободит отца. Возле другого выхода она встретила Клауса в компании его сестры и брата, они хмуро смотрели в её сторону, затем ей за спину на огонь, поглощающий стены здания. Гибрид кивнул вампирам и те исчезли. Клаусу было непривычно видеть Танатос в таком виде, напоминающем измученного вампира, а не статную богиню, но Кол сказал, что темная магия всегда забирала больше сил, чем обычная. Он в один миг оказался рядом, его рука легла ей на талию, второй он пригладил растрёпанные темные волосы. Как только он получил сообщение от бессмертной прошлым вечером, приказал волчице никуда не высовывать свой нос и оставаться в доме, отправился назад в проклятый город. В его руках Танатос сейчас была слабой, хотелось защитить её от всего мира и вырвать сердца её обидчикам. И Клаусу нравилось видеть Танатос с такой стороны, он восхищался её силой и богоподобностью, но и этот образ заставлял сердце биться быстрее. Бессмертная вцепилась пальцами в его плечи, безумный взгляд всё ещё был сосредоточен на горящей старшей школе. — Ты сделала то, что хотела, — фиалковые глаза переместились на лицо гибрида. Нет, только половину она сделала. — Амары там не было, — прошептала Танатос. — А ведьма превратила моего отца в камень. И мне нужно его освободить. — Не в таком состоянии... — И всё же сил во мне больше, чем в тебе, Никлаус. Клаус усмехнулся колкости. Пусть выглядит она слабой, но гордости и самоуверенности ей не занимать. Он же надеялся, приехав в город, что заберёт и её, кроме сестры и брата. Клаус желал видеть бессмертную рядом с собой, ему было всё равно, что так сильно влияло на его чувства к ней. Он хотел её, был готов ради этого на всё. Так что он не удивился своему решению послушно следовать за ведьмой в лес. Шаг Танатос был твердым, словно неведомая сила тянула её к себе. Клаус догадывался, это была та же магия, когда Сайлас явился в его дом во время их разговора. И вот Танатос снова не шла, а плыла, пока ему приходилось уворачиваться от веток и успевать следить за ней. Они остановились за деревьями возле скалы рядом с водопадом. Стефан достал из багажника каменное тело Сайласа, затем принялся за огромный сейф. Танатос вытянула руку вперед, читая заклинание и освобождая отца. Ладони Клауса легли ей на талию, стоило женщине слегка качнуться из стороны в сторону. За сегодня она потратила много сил на темную магию, но и это был не предел. При нужде она легко бы довела себя до большего истощения. Сайлас мигом исчез, чтобы отдышаться. Когда Стефан хотел положить тело бессмертного в сейф, чтобы затем сбросить в водопад, застыл в недоумении, смотря на обломки камня. По спине прошёлся холодок, позади него кто-то был. Стефан резко вскочил. — Вы посчитали, что сможете легко одолеть нас, — Танатос была безумна со стороны, хоть спокойствие в ней преобладало. — Так долго изучать нашу историю, чтобы так глупо проиграть. Мы бессмертные существа, ни кому из вас не под силу убить или остановить нас. — Ты не могла его так легко освободить. — Почему? В каждом заклинание есть лазейка, — Танатос медленно приближалась к Стефану. — И для каждого заклинания нужен баланс. — Что? О чем ты говоришь? — Думаю, хватит игр. К тому же ты ничего не сможешь рассказать своим друзьям. — Мы создали заклинание бессмертия две тысячи лет назад, — Сайлас в образе Амары появился рядом с дочерью, в руке он сжимал кол. Клаус только наблюдал за происходящим, возможно, он мог бы заступиться за старого друга, но был факт останавливающий его. Стефан был причастен к смерти Кола. — Мы не способны умереть, но природе нужен баланс. — Она создала наши тени, смертная ипостась, — усмехнулась Танатос. Лицо Стефана вытянулось в удивлении. — Так это твое настоящее лицо. — Не совсем. Шок Стефана стал ещё сильнее, когда он смотрел на свое же лицо. Но времени переваривать шок не было, Сайлас одним точным ударом пронзил грудь своего двойника. Танатос мигом оказалась за спиной Стефана, схватила его за плечо и толкнула его в сейф, затем закрыла его и толкнула вниз. Отец и дочь наблюдали, как вода поглощает метал и крик двойника. Уже в доме Майклсонов Танатос устало плюхнулась на диван. Сайлас был взбешён обманом Кетсии, он отправился опустошать банки с кровью и искать Бонни, собираясь через неё выйти на мертвую ведьму, ведь занавес был опущен. Глаза были прикрыты, она наслаждалась звуком потрескивающего дерева в камине, а слух едва улавливал звуки пожарных машин, стремящихся к старшей школе. Танатос была готова отпустить всю ситуации и продолжать наслаждаться новой жизнью, но она знала отца, он не был готов так легко отступить. И Танатос понимала, это ещё не был конец. — Как волчица? — она услышала шаги Клауса. Гибрид усмехнулся, поставил на столик рядом с диваном бокал вина и сел в кресло. Он понимал, его желание видеть Танатос в Новом Орлеане пока откладывается. Это ему не очень понравилось, ведь не было даже малейшего намёка, что Амара может быть где-то проклятой на другом конце мира. — В полном порядке. Мои планы неспешно осуществляются. И я всё ещё жду, когда ты разделишь мою победу со мной, — признался Клаус. Ему было противоречиво в чем-то сокровенном признаваться, даже собственным братьям и сестре, но эта ведьма что-то задела в нем и не отпускала. Теперь же он желал привязать её к себе и не отпускать. — Я обещала, что приду к тебе, — усмехнулась Танатос, открыв глаза и фиалковый взгляд насквозь пронзил Клауса. Она бы с радостью уже в эту ночь ушла следом за гибридом, но её долг перед отцом всё ещё существовал. Сайлас не оставит идею вернуть Амару, если только это точно будет невозможно. — Сейчас этому точно не быть. Наслаждайся воссоединением со своей семьей, будущим ребёнком, а не думай обо мне. — А если не могу? — Это сведет тебя с ума. А ты уже давно не славишься стабильным разумом, — её осияла широкая улыбка. Клаус не смог сдержать тихого хохотка. И всё же истина оставалась истиной, он хотел её такую, как она есть. Сильную, властную, жестокую, в своей манере нежную и говорящую правду, даже не пытаясь что-то скрыть. Танатос потянулась, Клаус ухватил её за лодыжку и притянул ближе к себе. — Помни, рядом со мной у тебя всегда будет место, прекрасная Танатос.