Birth of death

Джексон Кеннер много лет, как и его члены стаи, страдал от проклятия ведьмы. Они ходили в шкурах зверей весь месяц и только на одну ночь, когда луна была полной и в пике, могли снова становиться людьми. Он считал, они обречены провести так свою жизнь, только смерть освободит от проклятия, пока месяц назад перед ним не появилась загадочная женщина с кожей бледной, как у мертвеца, с усмешкой на тонких губах и пурпурными глазами, в которых невозможно прочесть намерения. Джексону она напомнила богиню, снизошедшею к обычным смертным, даровать свою милость. Едва ли он ошибался. Эта богиня даровала ему и его стае свободу от вечного проклятия, а сейчас бегала за детьми, держа в руках длинные юбки. Его глаза не могли оторваться от этого могущественного создания. Рядом с ним сидела Хейли, поглаживала свой округлившийся. Девушка проводила целый месяц в окружении своих собратьев под четким наблюдением Танатос, направляющейся за ней четкой мрачной тенью, словно своим существованием напоминала остальным под чьей защитой находиться беременная волчица. Опасность с появлением в городе Танатос исчезла, ведьмы затихлы, ушли в тень. Они боялись, никак иначе. Это был почетный первый месяц тишины, которой наслаждались все. Танатос остановилась, устав бегать за маленькими сорванцами, дети в любое время всегда были одними из самых невинных созданий богов, которых не коснулись ужасы мира, острый взгляд осмотрел округу. Она постоянно анализировала местность на опасность. Остальные члены стаи первое время с опаской смотрели на древнее создание, никто не рисковал подойти к ней, познакомиться. Они боялись ведьму, им хватило, что однажды одна ведьма прокляла их, а вторая так легко освободила и ничего не попросила взамен. Это больше всего настараживало оборотней. И Танатос это видела, чувствовала, но ничего не делала, ничего доказывать не собиралась. Она двигалась плавно, приближаясь к Джексону и Хейли, ткани растекались, темный корсет прятал под собой живот, руки заведены за спину. Весь вид источал властность, словно эти земли и город принадлежали только ей. — Ты нравишься детям, — усмехнулся Джексон, кивая в сторону детей, повторяющих её ходу. Уголки губ дернулись в подобие усмешки, она смотрела на этих детей и вспоминала свое детство. Едва Танатос научилась ходить, читать, как Сайлас занялся её обучением, растил из нее сильную ведьму, что фактически удалось. — Остальные примут тебя... — Они этого не хотят, я заставлять не буду, — быстрый взгляд скользнул по лицу молодого мужчины. — Они не просили меня о спасении, они ждут подвоха. Хейли погладила свой живот, изучая строгое лицо Танатос, пытаясь понять, что чувствовала эта женщина на самом деле. Казалось, за этот период они сблизились, у них оказалась общая судьба, под их сердцами росли новые жизни, но всё же чувства и эмоции в большей степени были сокрыты от многих. Может, только Клаус знал больше, но и это не было фактом. — Подвоха сейчас ждут многие, — кивнул Джексон. Сегодня должно было состоять собрание фракций: вампиры, оборотни, ведьмы и люди, власть в городе изменилась, в игру вернулись старые игроки и теперь стоило пересмотреть условности уговора. Усмешка Танатос стала более выразительной, словно она уже знала, чем всё закончиться. — Нам предстоит ещё много вернуть. — Мы сможем помочь, — уверенно кивнула Хейли. Она не собиралась сидеть в стороне и смотреть, как родная стая самостоятельно пытается вернуться к прежней жизни. — А ещё я собираюсь найти виновника. — Сперва роди, а потом бросайся в бой, — хмыкнула Танатос, в ответ получила хмурый взгляд. Танатос за жизнь знала немногих воинственных женщин готовых бросаться в бой в особом положении, но они предпочитали покой до окончания периода и только тогда возвращались на поле боя, только во дворцах беременные гордо ходили по залах и сражались словесно со своими врагами. Танатос сомневалась, что Хейли собирается просто кричать обвинения на всех причастных к проклятию стаи, так что лучше было бы ей отсидеться, набираться сил и терпения, особенно с тем, что ведьмы достаточно постарались над попытками убить мать с ребенком в чреве. Хейли закатила глаза и снова уставилась на членов стаи. Иногда её раздражало, что за этот месяц Танатос обращалась с ней во многих моментах, как с ребенком. И ничего противопоставить она не могла, хватало лишь одного взгляда, чтобы поубавить собственный пыл и послушно сесть на место. — Болота эти останутся за тобой и твоей стаей, — продолжила разговор с Джексоном Танатос. Прошлой ночью, в тишине старого поместья Танатос и Клаус сидели у окна и обсуждали предстоящую встречу. Элайджа оставался в то время у болот, присматривал за оборотнями, обеспечивал им безопасность, Кол, почувствовав больше свободы, отправился изучать город, возможно, наводить ужас на местных ведьм. Танатос оборотни были по нраву, считала их достаточно милыми и безобидными созданиями, вынужденные подчиняться луне раз в месяц, она сразу сказала Клаусу, эти создания заслуживают место в совете и свои земли. И всё же больше всего в этой встрече ей хотелось увидеть нового представителя местного ковена. Танатос собиралась показать, что она не будет такой легкой целью, как Хейли, что теперь и оборотни под её протекцией. Джексон с улыбкой посмотрел на Танатос, он легко мог назвать её темным ангелом хранителем его стаи, пусть те пока не понимаю, как им повезло иметь на их стороне такую сильную ведьму. Танатос стояла на втором этаже в тени, фиолетовые глаза цепко следили за прибывающими во дворик представителями фракций. Длинный стоял был накрыт, официанты должны были разносить блюда, когда гости усядутся, помимо посуды лежали и бумаги, они должны были обсудить договорености, внести пометки, а уже потом каждому подготовят его комплект бумаг. Голова дернулась в сторону, из спальни вышел Кол, ему было просто любопытно понаблюдать за этим торжеством, вспомнить нечто похожее триста лет назад. Для парня был удивительным факт беременности бессмертной, хотя она уже отмечала, она не вампир, её организм похож на организм обычного живого человека, ей доступны многие их привелегии, коих нет у вампиров. Он смотрел на прячущийся под корсетом живот, думал, каким будет этот ребенок. Касательно Хейли, он верил, там точно будет копия его братца, но Танатос не была обычным оборотнем. — Я и брат благодарны, что вы пришли, — отвлек его голос Элайджи. Клаус стоял во главе стола, пальцы крепко сжимали спинку стула, он сдерживал себя от взгляда за спину, чтобы встретиться с глазами Танатос. Ему нравилось её тихое присутствие, она не вмешивалась, не требовала, как это делали предыдущие женщины, просто была рядом и тихо поддерживала. И ему хотелось видеть одобрение в её глазах. На губах растянулась усмешка на слова брата о благодарности. Ему было плевать на этих людей, он собирался просто поставить их перед фактом. Танатос слегка наклонила голову на бок, изучая гостей. Статная женщина с ядовито-рыжими волосами, Женивьева, представитель ковена ведьм, упитанный мужчина в дорогом костюме, должно быть мэр города, самоуверенный парень с копной кудрявых волос, вампир Диего, и скромно одетый мужчина, чей взгляд осторожно смотрел на присутствующих. Этот человек ей был интересен больше всех, отец Киран представлял своего Бога, другая религия. Танатос продолжала верить в своих богов и почитать их, но и начало христианства она застала, ей хотелось с ним поговорить. — Это лишь клоунада, — фыркнул Кол, когда все расселись по своим местам. Джексон тоже пришел, легко было заметить, ему неловко в этом окружении. Его взгляд быстро нашел Танатос в тени, получив едва заметный кивок, он сел. И Кол был прав, мэр начал требовать, чтобы первородные держали на коротком поводке всех вампиров, чтобы оборотни даже не думали соваться в город и оставались на своих болотах. Вампир утверждал, что вампиры были здесь главными и таковыми останутся, а слушать обычных людей они не собираются. Ведьма настаивала на проведении праздника в честь девушек Жатвы, и чтобы гонения на них прекратились. Джексон просто попросил, чтобы к стае больше не лезли и защиты от нападения, священник тоже просил безопасности для обычных людей и он хотел контроля над ведьмами. — Контроль над моими сестрами?! — Женивьева ударила ладонями по столу и встала. — То что происходит внутри ковена, касается только ковена! — Убийство четырех невинных душ тоже не касается города? — спокойный голос священника был намного уверенным, чем магическая сила ведьмы. Отец поднялся, темные глаза осмотрели помещение и остановились на фигуре спрятанной в тени. Клаус успел проследить за его взгляд, медленно встал, собираясь напомнить Кирану для чего они собрались. — Ни для кого не секрет, что в городе есть создание более могущественное, чем Майклсоны! — теперь взгляды всех были направлены в сторону тени со сверкающими фиолетовыми глазами. Кол уловил немой приказ братьев, слегка стал перед Танатос, хотя не понимал для чего прятать её. Танатос была неимоверно сильна, беременность не делала её слабее. — Вы создание многовековой давности, видевшее рождение Христа, способны влиять на этих женщин! — Бессмертная ведьма всё так же остается ведьмой!... — Жертвоприношения были всегда, — Танатос в одно мгновение спустилась к присутствующим, длинные рука и подол платья плавно опустились следом за ней. В их глазах она была древним существом, снизошедшим к своим рабам, созданием не этого мира и времени, но способным поставить их на колени. — Жертвы принимались богами во имя их же. Твой ковен принес жертву во имя силы, обещая пробуждение от долго сна, но влив в уши ложь о правде, девушки должны были умереть. Добровольна ли жертва? Не совсем. — Это было нарушением со стороны покойной старейшины, миледи, — Женивьева опустила глаза в пол, не способная уверенно смотреть в глаза старшей и сильнейшей ведьме. — Клятвенно заверяю Вас, при мне такого не случиться... — Я за этим прослежу, — фиолетовые глаза жестко смотрели. Женщина сдерживала себя, чтобы не схватиться за грудь, чувствуя как внутри все пылает. — Мертвая ведьма должна оставаться со своими сестрами. — Мне поручено обучить поколение новых старейшин, миледи. Танатос с полминуты смотрела на опущенную перед ней голову, затем кивнула Клаусу, резко обернулась и направилась внутрь здания. Полы платья развевались в воздухе, словно магический след владелицы. — Думаю, данный вопрос мы уяснили, — усмехнулся Клаус, жестом приглашая всех вернуться ко столу. — Пусть ведьмы продолжают молиться своим мертвым бабкам и верить в свою силу. — Что же теперь с пропитанием вампиров? — мужчина прокашлялся, возвращая себе деловитый вид, словно ему не пришлось на себе ощутить тяжелую силу древней магии. — Не больше, чем нужно для пропитания. Мы же не хотим, чтобы поток туристов угасал. Болота пусть остаются за оборотнями. Временное соглашение было быстро достигнуто, едва ли каждый был доволен им, но пришлось смириться и скориться. Никому не было под силу тягаться с первородным семейством и бессмертной ведьмой, но и не стоило откидать возможность попыток со стороны мелких вампиров и ведьм. — Рад видеть, что ты наконец-то начал слушать кого-то разумного, — усмехнулся Кол, сев на стул и закинув ноги на стол, когда гости разошлись. Клаус сверкнул янтарными глазами, ему не нравилось, что младший брат не уставал напоминать, как покорно он прислушивался к бессмертной. Пусть это и было правдой. — Хватит злиться, Ник. Я даже не подкалываю тебя, а восхищаюсь, как ты смог обратить на себя её внимание. — Тебе, братец, вижу жизнь стала слишком слаще. — Хватит, — Элайджа закатил глаза. Он спрятал черновой вариант договора в папку, оставалось дело за малым: привести бумаги в порядок, заверить каждым членом фракции и раздать копии. — Наша семья, как никогда, едина, пусть сестра наша не с нами, но данный факт не оспорим. Не разрушайте то, что далось нам так сложно. — Мечты Элайджи о великой и крепкой семье так милы. — С этим я соглашусь, — кивнул Кол. — Ты, Элайджа, всегда был наивен в этом. — Пусть, но факт остается фактом. Благодаря двум женщинам у нашой семьи есть шанс. Элайджа отвесил перед братьями театральный поклон и поспешил удалиться из поместья. Пусть они подумают о сложившейся ситуации, как Хейли подарила надежду их семье на объедение, а Танатос — невидимыми нитями держала эту семью. Клаус игнорировал взгляд Кола и его слова, не признавая в слух, как Танатос быстро и цепко уселась в его жизни и сердце. Для него это было невозможно, но и женщина эта была совсем не такая, как те, которых встречал на протяжении всех своих веков. Она просто пришла, увидела и покорила его. И ему это нравилось, пусть в слух этого не произносил. Кол качнул головой, он видел правду, когда ещё мертвым блудил по другой стороне. И доказывать что-то брату не собирался. Он встал, откланялся, сообщив, что ему срочно нужно найти жертву для пропитания и поддержки в себе жизненных сил. Сам же собирался просто по-шпионить за ведьмами, они ему совсем не нравились и он чувствовал, эти дамочки принесут им много проблем.