Notre-Dame de Paris

      Болезнь покинула тело Нила спустя два дня.       После неудачной попытки побега он снова начал лихорадить, но на следующий день проснулся уже с ясной головой. Хоть сам Нил и не был уверен, какое на данный момент время, поскольку в его каморке не было даже окон, но приходившие к нему Эбби и Николас сообщали ему об этом. Хотел ли Джостен верить им, или же не хотел, но выбора у него не было.       За эти дни у людей отца было множество шансов выкрасть его и увезти, но ничего не произошло. Нил корил себя за то, что так легко расслабился, но всё же, кажется, пока что он действительно в безопасности.       Может быть, он даже сможет остаться здесь на некоторое время, изображая из себя вора или бандита, тем более, что и то и другое у него неплохо получалось.       Сумка всё ещё был плотно прижата рукой к телу и заставляла думать, думать и думать.       Пока врата не откроют, ему не сбежать из города, а значит и высовываться не стоит. Если он задержится в пристанище преступников, то у него будет возможность относительно спокойно дождаться момента свободного выхода из города.       Услышав два тихих удара по двери, он приподнялся на локтях, тут же крепко прижимая сумку к полу так, чтобы её было сложно выхватить, а сам следил за открывающейся дверью.       Даниэль Уайлдс.       Она зашла, как обычно, очень тихо и прикрыла за собой дверь. Она широко улыбнулась Нилу, отчего он по привычке поёжился. На девушке был красный костюм, состоявший из юбки с полупрозрачным подолом и короткой странной кофты с всего одним рукавом. Её плечи и живот были обнажены, а шею и талию обвивала тонкая лента с золотыми бусинами. Нил заметил, что сегодня её волосы были более прямыми и уложенными.       В руке Даниэль держала новую свечку, и когда она присела рядом, Нил обратил внимание на то, как свет отзеркалила большая золотая серёжка. Всего одна.       Девушка сразу заметила, куда он смотрит. — Вырвали вторую, — сказала она с печальной улыбкой и повернулась к нему боком, убирая волосы от левого уха, которое и вправду оказалось порванным. Кровь, судя по всему, остановилась не так давно. Мочка опухла, но рана выглядела довольно хорошо обработанной. — Ничего, заживёт. Как сам-то?       Даниэль отмахнулась от этой проблемы так, будто она ничего не значила. Нил не смог себя заставить удивиться этому. Когда ещё Мэри была жива, у них тоже не было времени заострять внимание на каких-либо ранах, и если маленькому Натаниэлю хотелось плакать даже от небольшого ушиба, то со временем любая боль перестала иметь значение. Поэтому Нила никак не тронуло заявление Даниэль о том, что это пустяк. Потому что… это нормально. Для жизни Нила. Для жизни этих людей.       И всё же кое-что всё-таки было ему непонятно. — Зачем надевать, если в любой момент может случиться что-то подобное? — То, что в итоге вместо ответа спросил Нил. Вопрос просто возник в его голове, и он — сам не зная зачем — тут же его выпалил.       Нельзя было поспорить с тем, что жизнь людей из этого района была далеко не безопасной и всегда была связана с риском. Тем не менее, если бы Даниэль не надела эти серьги, то и рану бы не получила. А этой лентой с бусинами её вообще можно легко придушить. Даже сейчас. Стоит ли яркая внешность собственной жизни?       Нил остановил себя от бредовых мыслей.       Даниэль же лишь пожала плечами и принялась менять свечу. — Я артистка, — сказала он так, будто это всё объясняло.       Нил непонимающе нахмурился, и ей пришлось продолжить. — Я обязана быть вызывающей и прекрасной. Иначе не будет никакого дохода. — И даже если пострадаешь..? — Даже если пострадаю.       Разговор показался Нилу оконченным, и он не стал дальше пытать девушку вопросами. Тем более, что его это никак не касалось.       Нил был тем, кто всегда оставался в тени, стараясь не привлекать много внимания, поэтому ему никогда не понять жизнь таких людей как Уайлдс. С другой стороны, они не так уж и различались. Жизнь Даниэль зависела от того, чтобы все её видели, жизнь Нила же была её ровной противоположностью, но отчасти это было одно и то же.       Не разрешив себе углубляться в эти мысли, он наблюдал за действиями девушки, стараясь не упускать из виду ни одну деталь. Его отношение к этим людям было таким же двояким. Они не сделали ему ничего плохого, но они ведь не могли быть настолько доброжелательными и обходительными?       Даниэль всегда улыбалась ему и спрашивала о самочувствии, словно ей на самом деле было до этого дело, Эбби постоянно приносила холодную воду, чтобы промыть и охладить тряпку у него на лбу и тоже спрашивала и спрашивала. Парень Николас стал только заглядывать к нему через дверь, и пусть сразу уходил, но тоже не переставал улыбаться.       Это было непривычно. И странно.       В его груди постоянно трепыхалось напряжение, от которого он не мог избавиться. На языке вертелся вопрос «Что вы хотите?», когда ему в очередной раз помогали.       Тем временем Даниэль поменяла свечу, погасив старую, и вернулась к нему. — Раз ты уже хорошо себя чувствуешь, не хочешь спуститься и познакомиться со всеми?       Нил нахмурился, наблюдая за открытым и вроде как добрым выражением лица девушки, и, честно говоря, действительно не знал, как поступить. Он вроде как решил, что может задержаться здесь на какое-то время, что подразумевает под собой хотя бы минимальное знание о том, кто здесь живёт. С другой стороны ему незачем знакомиться с людьми, с которыми он всё равно не собирается сталкиваться за всё время пребывания тут.       Нил не заметил, как прикусил губу, и перестал её мучить только когда выражение лица Даниэль слегка дрогнуло. Прежде чем она успела что-то сказать, он ответил кивком и тихим «мгм».       Даниэль широко улыбнулась и тут же вскочила на ноги, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. Нил не стал принимать её приглашение. Он поднялся, и на его колени с влажным звуком упала тряпка. Мокрый след от неё всё ещё неприятно ощущался на лбу, и Нил провёл рукой от переносицы до затылка, морщась от ощущения сальных слипшихся волос. Наверняка он сейчас выглядел просто ужасно. Но оно и к лучшему. Такой грязный и больной оборванец вряд ли привлечёт чьё-то внимание.       Он без раздумий накинул на себя сумку, о чём Даниэль не стала возражать. Он направился за ней к выходу из комнаты.       Они спустились по не очень прочной деревянной лестнице, которая шаталась и поскрипывала при каждом шаге двух человек, и оказались в просторном, наполненном людьми, кабаке. Зал был не настолько богат и всё же казался очень наполненным. По большей части так было из-за своеобразных украшений на стенах, деревянные столбы квадратной формы, расположенные по всему залу, лавки и большие столы. На высоком потолке каким-то чудом держалась явно несоответствующая данному заведению золотая люстра с горящими свечами, но источники света также были наставлены и внизу, из-за чего было одновременно темно и достаточно освещённо.       Людей действительно было очень много. Нил старался подмечать то, как они выглядят, чтобы сразу обнаружить тех, кто мог нести потенциальную угрозу, но это было просто невозможно. Да и опасность здесь, пожалуй, представляли все.       Двор чудес — это скопище преступников. Место, где чужакам вроде него просто не могут быть рады. Если только он привлечёт внимание кого-то из них, его может ждать моментальная расправа. Это также было одной из причин Нила не соваться в это место, а продолжить жить на улице. Он знал, что для того, чтобы его приняли здесь и позволили остаться, нужно было доказать свою преданность и полезность, иначе ты пожалеешь о том, что ступил на эту землю.       Нил не знал, почему его всё ещё не убили и относятся с такой добротой, но он точно знал, что это не продлится долго. Может быть, сейчас его и пожалели сердобольные девицы, но это не значит, что он перестал быть нарушителем. Быть может, сейчас его уже ведут на какое-нибудь испытание или хотят прогнать, а он даже не знает.       Обдумывая всё это, он продолжал идти за Даниэль, которая изредка с кем-то здоровалась, пока они не дошли до небольшой группы людей. Нил сразу же узнал двоих из них. Одна была Эбби, а другая - девушка, которая на площади утащила его танцевать. Теперь у него было время рассмотреть её получше. Длинные светлые волосы, которые в таком распущенном виде доставали, пожалуй, до талии, а голубые глаза были мило обведены чёрным. На ней была просторная рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами и широкими рукавами до локтей, а замыкали этот образ пышная коричневая юбка до щиколоток и что-то вроде коротких сапог на ногах. Её образ источал гордость и непокорность, а на лице пусть и была улыбка, но глаза смотрели дерзко и оценивающе. — Я привела его познакомиться с нами, показать тут всё, раз ему уже стало лучше. Итак, — она повернулась к Нилу и стала по очереди представлять их. — С Эбби ты уже знаком, это Элисон, — ей и оказалась та самая танцовщица, она ухмыльнулась и махнула ему рукой, Нил тоже заметил в её взгляде узнавание, — это Дэвид Ваймак, он - наш король.       Нил окинул взглядом крупного мужчину с тёмными волосами и проблесками седины в них. Одет он был тоже просто — рубаха, штаны, сапоги. Дальше рассматривать он не стал, опустив взгляд в пол, как обычно делал это в детстве, когда сталкивался с людьми, которые не любили повышенное внимание к себе. — Привет, парень.       Мужчина протянул ему руку, но прежде чем Нил успел расценить это как приветственным жест, его тело вздрогнуло само по себе, а пальцы до побеления сжались на лямке сумки. Пусть от этого человека не ощущалось сильной опасности, Нилу было тяжело ещё раз поднять на него взгляд. Кажется, его дискомфорт заметили, поэтому Ваймак убрал руку и не стал настаивать.       Неловкая тишина длилась всего пару секунд, прежде чем Даниэль представила ему последнюю девушку. — А это Рене.       Она была не очень высокой, с белоснежными короткими волосами, одета в широкое, местами рваное, пончо чёрных и коричневых цветов, сплетённых в какой-то узор, и штаны с высокими сапогами, перевязанными тонкими верёвками. Она мило улыбнулась и поприветствовала его, но эта улыбка была совсем не такой, как у той же Уайлдс. Нил не знал, что это такое, но это… было что-то другое.       Рене ему… не понравилась. Она пугала. Также, как и этот мужчина. — А ты… Как тебя зовут? — Спросила Даниэль.       Нил ещё раз оглядел их всех, прежде чем выдавить «Нил Джостен».       Признаться честно, Нил не понимал, что он вообще здесь делал. Учитывая то, что после вся эта дружная компания переговаривалась о чём-то своём, а он просто стоял рядом для красоты. Тем не менее, это дало возможность получше осмотреть помещение. Сразу же он заприметил по крайней мере два выхода, один из которых точно вёл на улицу, поскольку с той стороны располагались разбитые, с натолканными в дыры тряпками, окна.       Начав считать, сколько человек находится в этом месте, попутно оглядывая снаряжение и одежду каждого, он сразу получил около сорока человек за столами и на лавках, не считая девушек, которые бегали от одного столика к другому, и было непонятно, то ли они здесь разносили еду и алкоголь, то ли занимались проституцией.        Продолжив подсчёт, он в какой-то момент зацепился взглядом за небольшую компанию. В глаза сразу же бросились близнецы. — Это Монстры.       Нил посмотрел на Даниэль, которая обратила на него внимание и увидела, куда он смотрит. — Монстры?       Забавно.       Даниэль прикусила губу и неопределённо махнула рукой в воздухе, будто стараясь подобрать слова. — Не то чтобы очень плохие… Проблемные и неприятные. Лучше не связывайся с ними. Особенно с вон тем в чёрном.        — Почему?       Даниэль поморщилась, но ответила только: — Целее будешь.       Тут к разговору присоединилась Эллисон. — Когда ты пытался сбежать, это он тебе подножку поставил. Ему такой разнос за это устроили, так что не переживай. Но лучше реально на рожон не лезть. — Они преувеличивают, Нил, не волнуйся, — сказала Рене, встав рядом с Эллисон, которая закатила глаза. — То, что он тебя обожает, милая, не значит, что ты должна делать вид, будто он не неуправляемый. — Эндрю не нападает на людей просто так. — Да-да, обманывай себя дальше.       Нил повернулся, чтобы снова посмотреть на них. Человек, которого ему порекомендовали опасаться, действительно был одет во всё чёрное, был довольно невысок на фоне остальных в этом зале, и имел светлые волосы. Он стоял, сложив на груди руки и прислонившись спиной к стене, не обращая внимание ни на кого вокруг них. Нил чуть сместил взгляд и бегло оглядел точно такого же парня, только в другой одежде. Не став заострять внимание, он посмотрел на двух других парней, что спорили между собой. Одним из них был Николас, а второй был высоким и темноволосым. Нил вгляделся в черты лица и почему-то они показались ему знакомым. Предчувствие Нила обмануть не могло. Но не успел он испугаться этого осознания, как на другом конце зала послышались крики и грохот.       Нил едва сдержался, чтобы не показать испуг своим сжавшимся в ожидании нападения телом и посмотрел назад, чтобы узнать, что произошло. — Ну нет, я к этим бугаям не полезу, — фыркнула Элисон. — Какого чёрта?! — Крикнула Даниэль и тут же понеслась к месту потасовки вместе с Ваймаком.       Нил проводил их взглядом и с любопытством наблюдал, как, казалось бы, совсем небольшая на фоне этих рослых мужиков девушка, отчитывает каждого, когда Дэвиду удалось разнять драку. Её ладонь с громким шлепком припечатал щёку одного из них, после чего мужчины действительно разошлись, а один даже извинился перед ней.       Элисон и Рене стояли рядом с ним и довольно улыбались, смотря на свою подругу.       Нил же только восхищённо вздохнул, смотря, как атмосфера зала так быстро возвращается в прежнее русло. Иногда он мог забывать, но всё же он действительно знал, насколько могут быть сильны женщины. Даниэль, которая без страха ринулась разнимать верзил и, кажется, даже держала их всех в страхе, как главная помощница главы. Или его мать, которая схватила его и сбежала из дома отца, зная, как будет нелегко им вдвоём носиться туда-сюда по всему миру, чтобы спастись, которая пусть и терпела, но не склоняла перед Натаном головы…       Нил почувствовал на себе чей-то взгляд и резко повернулся, сразу же натыкаясь на безразличное лицо в том самом углу, который успел оставить без внимания.       Их взгляды встретились.       Нил сразу же отвернулся.       Почувствовав себя неуютно, он хотел попросить Эбби довести его до комнаты, но та на пару с Элисон подхватили его и повела к столу, чтобы накормить.       Не то чтобы Нил не был голоден, учитывая, что он столько дней провёл без какой-либо еды в желудке, но живот всё ещё подмучивала тошнота. Поэтому, когда перед ним поставили тарелку, он не почувствовал никакого аппетита. — Ешь, доходяга, — с усмешкой сказала Элисон и придвинула к нему посуду с куском хлеба и чем-то, очевидно, варёным, но Нил понятия не имел, чем.       Нил с трудом заставил себя взять ложку. От одного запаха в горле вставал ком и одновременно с этим сводило желудок. Что за адская смесь...       Он всё же смог запихнуть в себя пару ложек варева, очень даже неплохого на вкус (краем сознания ему показалось, что он уже ел нечто подобное, только не помнил, где), но все его мысли вновь занимало его положение здесь. Ну серьёзно, какого чёрта все такие добрые? Почему они хотят усыпить его бдительность? В конце концов, все они воры и головорезы. Если бы они хотели его продать или ограбить, им вообще не нужно было его вытаскивать из лап смерти. Даниэль и тот парень могли просто забрать его сумку и оставить умирать от лихорадки под мостом.       Мысли буквально прогрызали его голову, а беспокойство нарастало.       В какой-то момент ему даже показалось, что он вот-вот потеряет сознание от вновь подскочившей температуры.       Всё это закончилось, когда напротив него кто-то сел.       Нил сразу же огляделся и понял, что Эбби с Элисон ушли. А перед ним сидел никто иной, как тот самый злой (по мнению Даниэль и Элисон) коротышка в чёрном.       Нил нахмурился и отодвинул тарелку в сторону. — Значит, «Нил»? — Без особых церемоний спросил парень, оглядывая его, словно оценивая.       Нил вспомнил разговор с девушками о том, что это из-за него Нил проехался лицом по полу, о том, как чей-то голос в тот момент назвал его по имени, а сегодня это же имя сказала Рене. — «Эндрю»? — В той же манере ответил ему Нил, заметив как у собеседника дёрнулся уголок губ.       Нил сощурил глаза, чтобы присмотреться, и заметил, что вдалеке глаза парня казались чёрными, но всё это, как оказалось, из-за чересчур расширенного зрачка, закрывавшего настоящий цвет глаз. Нил видел людей с таким полустеклянным взглядом, и поэтому сразу же понял, что тот сейчас не совсем в своём уме. — Что такого в этой сумке, что ты так носишься с ней? — Сощурившись в ответ, спросил блондин, устремив взгляд на сумку, которая всё ещё была при Ниле. — Тебе какое дело? — Никакого, — пожал Эндрю плечами и, повернувшись, быстро ухватил стакан со светло-коричневым напитком с подноса пробегающей мимо стола девушки. Он приподнял его так, что смотрел на Нила сквозь стекло, побалтывая содержимое. — Однако от тебя и за километр не веет ничем настоящим. Ты очень и очень и очень мутный… — Перестав качать стакан, он отпил и поставил его на стол перед собой. — А таким здесь не место.       Нил хмыкнул, проследив за этой увлекательнейшей игрой. Он не мог отрицать, что его почти окутал страх, когда этот человек так легко бросил ему в лицо чистейшую правду. Но Нил не мог позволить себе выглядеть перед каким-то злобным коротышкой слабым и раздавленным. Поэтому он позволил этому опоясывающему чувству преобразиться и толкнуть его, чтобы дать отпор. — А мне вот показалось, что все здесь именно «такие». — Даже не жаль тебя огорчать, но все эти люди пришли сюда точно не для того, чтобы строить из себя кого-то другого. — Для чего же?       Эндрю приподнял бровь, взглянув на него из-под спавшей на лицо чёлки и стукнул ногтем среднего пальца по стакану. — В каждом человеке есть гниль. Он выбирает только дать ей волю или прятать под гордостью и лицемерием. — Самокритично.       Эндрю вдруг положил руки на стол и наклонился вперёд, смотря прямо на него. — А тебе лучше лишний раз не выёбываться, умник. Эти идиоты тебя пожалели, бедного и больного, но это не значит, что ты здесь принят. Ты — никто.       Нил итак знал это, поэтому подобное замечание его даже не задело. Он не изменился в лице, и Эндрю продолжил. — Даже если они захотят тебя оставить, то наверняка очень расстроятся, когда ты при первой же возможности дашь дёру, спасая свою задницу. — Почему ты решил, что я сбегу?       Парень снова откинулся назад и закатил глаза. — Когда ты попытался сбежать, едва разлепив глаза, всё итак стало очевидно. Интересно, почему же ты так стремился покинуть это место? Ты уже был здоров, без лихорадки, без видений, поэтому это совершенно точно было осознанным выбором. — Мне тоже не жаль тебя разочаровывать, но у тебя очень хорошее воображение. — Ты явно тащишь за собой очень много проблем, «Нил». А они этому месту ой как не нужны. — Пусть «это место» само разберётся, что ему нужно, — бросил Нил, чтобы уже подвести этот разговор, идущий по кругу, к концу. Эндрю бросал в него совершенно очевидные вещи и пытался проверить его реакцию, но на самом деле не знал ничего. Поэтому и опасности никакой от него Нил не чувствовал. Обыкновенный задира. Но, признаться, очень раздражающий.       Эндрю на его последний выпад снова сощурился, но прежде чем успел сказать что-то ещё, был прерван громким и быстром стуком каблуков. — Пошёл прочь отсюда, монстр, — рявкнула подлетевшая к ним Элисон, — дай ребёнку нормально поесть, а то помимо сотрясения ещё и несварение ему устроишь.       Она закатила глаза и села рядом с Нилом, на которого Эндрю бросил почти заинтересованный взгляд с приподнятой бровью, словно с усмешкой спрашивая «ребёнок?». Нил случайно ответил ему таким же растерянным взглядом, после чего блондин хмыкнул и ушёл к своей компании.       В этот момент пришла Даниэль, уже в тёплой на вид серой накидке и с растрёпанными волосами, садясь на место, где ранее сидел Эндрю. — Если он ещё к тебе подойдёт, сразу кричи, — заявила Элисон. — Что случилось? — спросила Даниэль. — Нил успел подраться с Миньярдом.       Лицо Уайлдс удивлённо вытянулось. — Да ну? — Мы не дрались. — Да как скажешь, только теперь он от тебя вряд ли отстанет, — фыркнула Рейнольдс и позвала какого-то парнишку, чтобы наполнить свой бокал полупрозрачной жидкостью. — Да уж. Он не очень любит новичков, — согласилась Даниэль. — Из-за этого многие просто сбежали. Хотя изначально это место должно было быть безопасностью для таких, как мы. — «Не любит» ещё мягко сказано! Теперь ты половину года точно будешь ходить и оборачиваться.       Нил перестал слушать, когда они заговорили про прошлый опыт с новичками и снова перевёл свой взгляд на людей, к которым вернулся Эндрю. На этот раз там была и Рене. На самом деле, угрожающая аура этой девушки очень даже сочеталась с агрессивным настроем блондина. Опустив взгляд на свою тарелку, он снова придвинул её к себе и через силу доел то, что там осталось, продолжая то вслушиваться в разговоры девушек, то вновь уходить в себя и думать о том, как ему быть дальше.