Notre-Dame de Paris

             За несколько дней, проведённых в этом трактире, здоровье Нила более-менее пришло в норму. Скитаясь каждый день из одного угла в другой, Нил изучил конструкцию здания вдоль и поперёк. Были комнаты, в которые вход ему был запрещён, но Джостен был достаточно умел, чтобы успевать высматривать очертания и наличие дверей сквозь узкие щёлки во время того, как кто-то их открывал.       Нил знал, что вся компания Лисов (так называли небольшую группу приближённых Ваймака, в неё входили и отдельно сформированные «Монстры») живёт здесь, их комнаты, также как и каморка Нила на втором и третьем этажах. Лестницы всего две: одна ведёт на оба этажа с небольшими коридорами, другая ведёт только к комнате на втором этаже, где спит Нил, а дальше вместо коридора идёт тупик. Нил обозначил их как большую и маленькую лестницу. На первом этаже большой зал, где часто собираются другие люди с этого района, а также есть три комнаты: одна под маленькой лестницей, другие две перед аркой, за которой большая лестница.       И поскольку это исследование не заняло много времени, а Нилу было откровенно нечего делать, ведь его никуда не выпускали, он просто бродил по кругу, пытаясь занять себя высматриванием новых деталей, пока вечером ему не удастся с кем-то поговорить и узнать новую информацию. Но ни одно из этих занятий не помогало его нескончаемой тревоге утихнуть.       Во-первых, он был под постоянным наблюдением. Отряд Ваймака мог пытаться делать это незаметно, но Нил не был слепцом. Столько лет нескончаемой осторожности и вечных подозрений отлично выполняли своё дело. Он прекрасно видел, как за ним смотрит то один, то другой, то третий, и так по кругу.       Больше всего его раздражал Миньярд.       Помимо того, что в отличие от остальных, он следил за Нилом в открытую, он ещё и не упускал шанса поддеть его или привлечь к нему внимание своими подначиваниями и грубостью. Если поначалу Нил игнорировал это, то постепенно его стал выводить из себя один только вид злобного близнеца (про себя он называл Аарона первым близнецом, а Эндрю был близнецом, который получал всевозможные клички). Признаться, он стал подумывать отодвинуть в сторону на какое-то время всю свою осторожность и хорошенько вмазать этому придурку. Такие мысли заставляли кривить губы в ухмылке.       Правда, ровно до того момента, как он снова пересечётся с ним взглядом.       Нил закатил глаза и поправил сумку, которую теперь всегда и везде носил с собой, не доверяя дому, полному воров, и вернулся к разговору с Уайлдс за столом у окна, где даже сквозь тряпки и грязь пробивались розовые лучи утреннего солнца.       — Обычно мы проводим посвещение в первый же день, но ты был болен, поэтому испытание будешь проходить только сейчас.       — Испытание? — Нил вскинул бровь, делая вид, что удивлён.       — Да-а, мы кого попало к себе не берём! — Добродушно усмехнулась девушка.       — Зачем тогда носились со мной всё это время?       Улыбка на лице Даниэль дрогнула, она внимательно рассматривала Нила, словно пыталась что-то понять, после чего продолжила говорить, но уже чуть менее уверенно.       — Мы не могли бросить тебя там умирать.       Нил поморщился.       — Я не умирал.       Уайлдс на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Послушай, Нил. Я понимаю, что ты нам не доверяешь, я вижу, как ты относишься к нам. Если честно, я не могу понять, почему ты настроен так враждебно, ведь мне казалось, что мы из одного… кхм… социального слоя. Если только ты не сбежавший из родительского дома богач и тебе противно находиться среди бродяг.       Нил незаметно для себя поджал губы, потому что в какой-то степени Даниэль была права. Только вот прошло слишком много времени, чтобы он вообще помнил о том, каково расти в окружении нянек, служанок и учителей, которые контролируют каждый его шаг.       Он не знал, что ответить.       Даниэль и не ждала его ответа.       — Я понимаю, какое у тебя, возможно, впечатление о нас из-за нашей репутации. Да, здесь живут воры, убийцы, бродяги и просто нищие, которые зарабатывают себе на еду попрошайничеством или театром. В городе к нам относятся кто-то равнодушно, кто-то с благоговением, а церковь и богачи ненавидят, презирают. Просто… Понимаешь, я почти с детства живу здесь, я видела очень много людей, жестоких, милосердных, жадных и щедрых. Я не могу судить каждого, кто пришёл сюда и остался, не могу полностью нести за них ответственность, но… Наша небольшая команда — это семья. Мы всегда будем бороться друг за друга, мы на одной стороне. Да, среди нас есть те, кто может заставлять сомневаться, но поверь мне, если ты заслужишь их доверие, они никогда тебя не предадут.       Она на миг замолчала, словно обдумывая, продолжать или нет, но в конце концов снова посмотрела на Нила с прежней улыбкой.       — Я не знаю, как так вышло, но ты словно с первых секунд нашей встречи должен был оказаться здесь. Ты вызвал большую суматоху на площади, впечатлил нас всех. И сейчас, я заметила, ты общаешься только с нами. Знаешь, я чувствую, что… так и надо. Твоё место рядом с нами, тем более, мы к тебе уже очень привыкли. Я думаю, что ты уже один из нас. А испытание… Что ж. Таков наш закон. Но я уверена, что ты справишься… Но, если только ты захочешь.       Нил слушал её, упрямо рассматривая каждый жест, каждое движение мимики, что угодно, чтобы выцепить хотя бы долю лжи. В конце концов он сам вырос лжецом, он должен чувствовать обман за сотни миль… Либо она говорила правду… Кажется, она действительно говорила правду.       Попытавшись принять это за истину, Нил снова взглянул на девушку. То, как она с первого дня носилась вокруг него, пыталась разговорить, объясняла то, что он просил… Нилу оказалось тяжело признать, что за этим и правда могло не стоять никакого умысла.       Но даже если так…       — Если у меня есть выбор, то почему меня держали здесь и всё время следили.?       Дэн, казалось, была расстроена тем, что, видимо, её слова никак не повлияли на Нила, ведь тот сохранил своё обычно хмурое безразличное выржарие лица. Но всё равно ответила.       — Пойми правильно: мы тоже стремимся быть осторожными. Мы с Мэттом принесли тебя сюда, потому что не в наших правилах бросать кого-то умирать, тем более, что мы итак шли за тобой, чтобы пригласить сюда. Эндрю надоедал Ваймаку, уверяя, что ты слишком подозрительный и ненастоящий, поэтому было решено, что нужно держать тебя под присмотром и не отпускать. В конце концов, и правда не было никаких доказательств, что сцена на площади не была разыграна для того, чтобы найти Двор чудес.       Разумное объяснение, с которым Нил не мог не согласиться.       — Мне нужно готовиться к представлению, — сказала девушка и встала из-за стола, уходя в каморку, где, вроде бы, в основном хранились вещи артистов.       Нил долго обдумывал слова, сказанные Уайлдс. Он просто не мог понять, почему эта девушка с крепкой мужской хваткой старалась быть к нему такой доброй и называла его частью их семьи. В любом случае, даже если она считала так, это не значит, что остальные были согласны с ней Нил не собирался расслабляться и позволять себе даже задуматься об этом снова.       Нил остался один, а значит, до начала очередной слежки за ним, он мог насладиться этими несколькими минутами.       Уже с утра здесь практически никого не бывало, поэтому Нил чувствовал себя более свободно.       Он встал и подошёл к другому окну, но разглядеть что-то снаружи так и не смог, всё, опять же, из-за трещин и мутных разводов. Постояв под сквозняком несколько секунд, он направился к лавке, на которой стояло несколько наполовину расплавленных свечей. Оглянувшись, он быстро выхватил одну из подсвечника и засунул под кофту. Собственный запас он истратил ещё до того, как оказался в Париже, поэтому нужно было достать хотя бы одну на будущее. Ему повезло успеть сделать это — буквально за пару секунд по лестнице спустился Миньярд, который обычно выходил позже всех.       Нил подавил в себе желание закатить глаза и молча пошёл к тем же ступенькам, но его окликнула высунувшаяся из каморки Даниэль.       — Нил, нужна твоя помощь.       Он кивнул и направился к ней, стараясь игнорировать чужой пристальный взгляд.       Эта каморка была одной из двух комнат перед аркой, а именно самой близкой к ней. До этого Нилу не доводилось бывать тут, только бросать случайные взгляды.       Пространство было небольшое, практически всё заваленное разным сценическим хламом. Пройти по чистому полу можно было только вперёд, к зеркалу, у которого как раз стояла Даниэль.       Нил подошёл к девушке, и та улыбнулась ему, протягивая аккуратно сложенную чёрную ленту, со светлыми узорами.       — Извини. Я никак не могу нормально завязать её сзади. Поможешь?       Молча кивнув и не задумываясь о странности просьбы, он забрал ленту, не касаясь чужой ладони. Взявшись за один конец, он отпустил свёрток. Лента оказалась довольно длинной, может быть, размером в два человеческих роста. Нил взялся за середину и посмотрел на Даниэль, которая повернулась к нему спиной.       — Как её нужно завязать?       Даниэль принялась объяснять и направлять его. Нил закинул ленту на её шею, завязывая более-менее нормальный и крепкий бант, после оплёл её талию и сделал ещё несколько узелков. Далее концы закреплялись на запястьях так, чтобы плавно летать при каждом их движении. Честно говоря, Нил не знал, что сложного в том, чтобы сделать это самостоятельно, но решил не заморачиваться.       Уайлдс же снова была в довольно открытом наряде, а лента и правда красиво дополняла этот образ.       Даниэль поблагодарила его за помощь, и Нил не видел больше смысла оставаться здесь. Может быть, он заглянет сюда позже.       Он развернулся, чтобы уйти, бросив мимолётный взгляд на старое грязное зеркало на противоположной стене у двери, и сначала не придал этому значения, в конце концов он никогда не любил смотреть на самого себя, но осознание не заставило себя долго ждать.       Нил замер. Он не решался сделать шаг ближе, чтобы рассмотреть или убедиться в том, что увидел. Всё моментально перевернулось.       Его глаза были голубыми.       Чёрт.       Его глаза, которые подозрительно давно перестали болеть, ничего не мешает и не щиплет.       Чёрт!       Он даже не обратил внимание на эту лёгкость, он даже не вспоминал всё это время!       Из лёгких вырвался дрожащий выдох, когда он как в тумане покидал комнату, выходя в зал, где на него опять косился Миньярд.       Но как? Когда? Когда он болел? Кто-то вытащил из его глаз пластинки… Кто мог успеть рассмотреть то, что они были другого цвета? Никто, Даниэль и тот парень не могли увидеть это, но у него был жар, он не помнил ничего… Блять. Их мог увидеть кто-то из близнецов, тот, кто пытался украсть его сумку в тот день. Они столкнулись взглядами, и времени на запоминание было вполне достаточно.       Если никто ещё не поднял этот вопрос, значит, больше никто не знал. Вероятно, в тот день это был Эндрю, потому что только он относился к Нилу с таким подозрением и что-то гнал про фальшь.       Нил бежал по лестнице, когда понял, что не дышит.       Он не мог сбежать.       Отсюда не было выхода.       Упав на свою «кровать», он стиснул в руках сумку, ткань больно натирала кожу рук, но это именно то, что ему было сейчас необходимо. Он распахнул её и с лёгкой дрожью в пальцах перебрал содержимое, мысленно называя каждый предмет и убеждаясь, что всё на месте. Полного облегчения это не приносило, но Нил чувствовал, что снова может дышать.       Напомнив себе, кто он на данный момент, где находится и куда он после направится, Нил выдохнул и притянул к себе колени, зажав сумку между ними и торсом, недолго вдыхая её запах. Он спрятал лицо в сгибе локтя и в тысячный раз пожалел о том, что рядом не было матери.       Вся эта ситуация, в которой Нил оказался, показывала, насколько он на самом деле беспомощный. Что он не способен действовать самостоятельно, он недостаточно внимателен, осторожен, он всё ещё слишком доверчив. Вместо того, чтобы сбежать, едва встав на ноги, он решил, что здесь достаточно безопасно, чтобы задержаться. Он согласился зайти в ту маленькую каморку к Даниэль, даже не задумавшись, что она и Миньярд могли просто запереть его там и убить. Или удержать, чтобы потом сдать ищейкам отца. Он ел еду, предложенную ему, словно верил, что его не хотят отравить… Чёрт возьми, он такой непроходимый тупица…       Мать бы мокрого места от него не оставила.       Мысли о Мэри в очередной раз приводили его к тому, что он держался, несмотря на пылающие глаза, и подавлял своё рваное дыхание.

* * *

      — Говорят, она пыталась дать ему скурить чёт.       — Да дура очередная, всё лезут и лезут, знают же, что не по головке погладят их.       — Но погодь, там вообще не так всё закончилось…       Нил как обычно прислушивался к разговорам и старался выцепить что-то важное.       Неподалёку от него, за столом сидели два рослых крепко сбитых мужика и что-то обсуждали, во что Нил вникал всего лишь первые несколько минут, потому что потом чужая личная жизнь стала ему неинтересна и даже мешала услышать что-то другое.       — Да щас в городе на каждом шагу наставили этих вояк.       — Ну так прибыл…       — Нил.       Не расслышав продолжение, Нил раздражённо фыркнул, но всё же поприветствовал Эбби. Правда, мысли его снова вернулись к разговору, от которого его отвлекли. Кто вернулся? Почему из-за него в городе стало больше охраны? Он без конца всматривался в окно, где всё равно не смог бы ничего разглядеть.       Снова оказавшись в ворохе тревожных предположений, он не сразу заметил, что женщина двинулась к нему.       Эбби остановила свою руку у его лица, Нил заметил её неуверенное выражение лица, но не нашёл в себе силы согласиться, поэтому отступил на шаг, молча давая понять свой ответ. Женщина лишь вздохнула и кивнула, убирая руку.       — Как себя чувствуешь? Ты кажешься здоровым, но я не могу знать, болит ли у тебя что-то. Лучше скажи об этом сразу, чтобы они не мучали тебя и дали ещё немного времени.       — Я в порядке, — честно ответил он. За все эти дни он так и не смог привыкнуть к тому, что иногда эта женщина слишком его опекала. Даже Мэри себя так не вела по отношению к нему. От беспокойства Эбби Нил чувствовал дискомфорт, поэтому хотел уже уйти, но ему это не удалось.       — Нил!       Нил едва заметно вздрогнул и обернулся, чтобы увидеть подошедшего к нему Николаса. Его, видимо, все решили атаковать сегодня.       — Наконец-то у меня появилась возможность нормально поговорить с тобой. Эндрю как обычно с ума сходит из-за новичка, а страдаем мы все, — драматично вздохнул он, закатив глаза, но его обычная улыбка снова вернулась на лицо. — Ну что, уже готов вступить в наши доблестные ряды?       Нил пожал плечами.       Эбби кто-то позвал и она лишь сказала, что ещё вернётся, прежде чем уйти. Николас встал у окна напротив него.       Нил оглядел его и пришёл к выводу, что этот парень, вроде как, всегда настроен на разговоры. Поэтому можно было попытаться узнать у него интересующую информацию, раз ему не удалось самому всё разузнать.       — Ты можешь ответить на мои вопросы? — Осторожно медленно произнёс он, следя за лицом Николаса, который просиял.       — Все свежие сплетни — это наш с сучкой Элисон удел. Ты обратился к нужному человеку.       Нил кивнул.       — Про кого бы ты хотел знать?       — В чём обычно состоит суть испытания? — Он решил начать с чего-то безобидного, чтобы другие вопросы не казались слишком подозрительными.       — А-а-а, да ерунда. Нужно доказать, что ты можешь быть полезен здесь. Зависит от рода деятельности. Что ты умеешь делать?       Что он умел делать? Убивать, убегать, скрываться. Ни одно из этих умений не подходило для ответа. Поэтому он промолчал.       — Кхм. Ладно. Что ж. Тебя могут заставить пройти препятствия и схватить, например, кошелёк, могут заставить и украсть его у кого-то из наших лучших воришек. Может быть нужно будет подраться, а если хочешь — можешь показать какое-нибудь выступление в стиле Дэн.       По словам Николаса это всё не звучало особо тяжело, если заставить себя считать происходящее реальностью и биться так, словно ему грозит смерть. Всё не могло быть так просто, но этот парень с самого начала показался странно искренним, поэтому, возможно, в его словах была хотя бы доля истины.       — Почему ваша компания держится отдельно? — Спросил он, подразумевая тех, кого, как он знал, зовут «Монстрами».       Николас неловко улыбнулся и почесал затылок.       — О-у… Ну, мы не очень ладим со всеми остальными. Поначалу частенько общались, но потом кое-что произошло, и они ополчились против Эндрю, а мы ведь все с ним. Он наш с Аароном брат, а Кевина он защищает.       — Что тогда случилось?       — Извини, я не думаю, что имею право раскрывать это. Если ты не вылетишь отсюда, можешь спросить у самого Эндрю, потому что девчонки наверняка очернят это ещё сильнее.       Нил не удивился бы, если бы этот озлобленный карлик кого-то расчленил в переулке, и этот кто-то был из своих. Миньярд создавал впечатление человека, которому плевать на всех вокруг себя, поэтому провернуть нечто подобное было бы для него обычным будним днём. Поэтому никто и не лезет к нему, все либо обходят стороной заранее, либо на цыпочках вокруг него скачут. А новичков он не любит, потому что те не хотят играть по его правилам.       Нил тоже не собирался подчиняться.       — Я понял.       Нил посмотрел в сторону и увидел, как к ним приближается Ваймак. Нилу всё ещё становилось не по себе в его присутствии, поэтому он старался не пересекаться с Королём разбойников, но тот будто бы и сам это заметил, поэтому не тревожил лишний раз.       — Пошли сядем, поговорить надо.       Ваймак направился к столу, Николас улыбнулся Нилу и решил пойти вместе с ним.       — Твое испытание мы проведём завтра, как на это смотришь?       — Хорошо.       — Отлично.       — Если что, не слушай никого из этих дураков. Легко не будет.       Нил тихо фыркнул и кивнул, то и дело поглядывая на руки мужчины, пока тот не оставил их с Николасом вновь одних.       Нил собирался продолжить расспросы.       — А вот и наш новый ребёнок!       Нил был близок к тому, чтобы сойти с ума.       Ни один день ещё не казался ему настолько длинным и невыносимым.       Он посмотрел на буквально подлетевшего к ним высокого парня с короткими тёмными волосами, одетого в рубашку, штаны и сапоги, а сверху заштопанный серый плащ, который был ему велик.       Нилу показалось, что он хотел схватить его или что-то ещё, поэтому его тело слегка дёрнулось, но парень заглянул Нилу за плечо и, растерянно моргнув, отступил на шаг, хотя его широкая улыбка вновь расплылась на лице.       — Меня зовут Мэтт. Мы с Дэн нашли тебя тогда и принесли сюда. Жаль, что не получилось увидеться так долго, но сейчас нам прям проходу не дают, вот и пришлось некоторое время отсидеться в другом месте.       За его спиной проходил ещё один светловолосый парень с крепким телосложением. Он всего на мгновение остановил взгляд на Ниле.       — Опять какого-то бомжа притащили? — Скривился он и пошёл дальше.       — Не обращай внимание на Сета, он сколько лет с нами, а до сих пор ворчит.       — Просто он был из баронс-ской семьи.       — Элисон, кстати, тоже была виконтесса.       — Так и выходит, что даже здесь нашёл себе женщину по статусу, — весело фыркнул Мэтт.       — Нил, а ты сам чей будешь?       Что он мог ответить на это? Его отец был гетманом и занимался либо политикой, либо армией, но до этого он был известен как глава большой гильдии наёмников. Нил ещё не знал, кто здесь является иностранцем, а кто — нет, поэтому раскрывать, что он из семейства шишки другого государства, казалось Нилу очень сомнительным решением.       Как и говорилось, изначально Натан стал главой гильдии наёмников. Обычно они брали заказы у высокопоставленных особ, независимо от того, какому государству принадлежал заказчик. Поэтому их почти никогда не трогало «правосудие» этих стран. Нил не знал, каким образом и почему человек с прозвищем Мясник внезапно стал гетманом и осел.       Но связи, заработанные ещё за время старой «службы», открывали для него практически весь мир. Куда бы не ступила нога Нила, его могли найти.       — Не знаю, — выдавил он, — родители нашли меня на пороге в старых жжёных тряпках.       — Оу…       — Прости, дружище.       Нил лишь безразлично пожал плечами. Он соврал, поэтому ему было всё равно на сочувствие этих людей. Когда молчание между ними затянулось, к ним присоединилась Даниэль, в том же самом костюме, в котором Нил видел её утром.       — Ты в порядке, Нил? Они не сильно утомили тебя?       Нил покачал головой и чуть нахмурился.       — Расслабься, милая, мы просто даём ребёнку советы.       — Он врёт, Дэн! — Захихикал Николас. — Но, кстати, точно. Малышу Нилу нужно дать пару советов.       — Когда тебе скажут, что делать, главное - делай уверенный вид. Труса никто не пожалеет. Ну, может пожалеют, но лучше всего не рисковать, — сразу же принялся объяснять Мэтт, чтобы, видимо, как-то сгладить вину перед Дэн.       — Тебе в любом случае придётся иметь дело с риском. Но тебе повезло, хотя прости меня за эти слова, конечно, что ты попал сюда больным и так долго восстанавливался. К тебе уже присмотрелись, привыкли, ты уже почти свой. Другого, даже просто заглянувшего, могла бы ждать смерть за проваленное испытание, — подключился Николас.       — Ага. Был у нас тут один…       — Мэтт, не пугай ребёнка.       — Слушаюсь, моя госпожа. Тогда продолжу: в любом случае, если ты вдруг провалишься, то тебе, возможно, просто позволят уйти.       — Возможно?       — Честно говоря, я не знаю. Но я всей своей душой буду болеть за тебя!       — Отпускать тебя или нет — решит Ваймак, — пожав плечами, закончила Даниэль.       — Какими были прошлые-       Дверь распахнулась и в зал ввалились два грязных и мокрых комка широких плащей. Даниэль сразу же двинулась к ним, как и некоторые другие люди. Как оказалось, кто-то из этих двоих был ранен, поэтому началась суета.       Даниэль и Мэтта можно было уже не ждать, судя по их вовлечённости, а Николас убежал за помощью, поэтому Нил встал с места и направился к лестнице, чтобы попасть в свою каморку. По пути он как всегда пересёкся взглядом с злобным карликовым блондином и не удержался, вздёргивая бровь и показывая рукой не очень приличный, но вполне обычный для этого места, жест.