Ключи от сердца

      — Ох! Паша Хазретлери! — немолодой лекарь на силу смог остановить лошадь, крепко вцепившись в поводья. В силу своего возраста ему и слезть с неё будет не так легко, но так ли это важно, если на кону стоит человеческая жизнь? — Паша! Я как только, так сразу уж готов был мчать за Кеманкешем Агой…ой, Аллах Всемогущий! — старик воскликнул, как только увидел что Искендер Паша уже во всю помогает воинам с носилками. — Не было времени, Гюндуз эфенди. — Искендер вызвался самолично нести носилки с Джеймсом до своего шатра. Отозвал одного из воинов, все так же продолжая держать ситуацию в своих руках. — Ранение не тяжёлое, однако кровь теряет стремительно, опять же условия совсем неподходящие. — Паша на ходу давал отчёт о состоянии раненого, пока пожилой лекарь, наконец-то смог слезть со своей лошади и спешил, насколько это возможно чуть позади. — Вы все верно рассудили, Паша Хазретлери. — пыхтел Гюндуз эфенди, мельтеша из стороны в сторону по шатру, обосновавшись прямо возле самодельной тахты, куда по приказу Искендера уложили Джеймса. — Ох, действительно, условия совсем не способствуют! Есть риск получить переохлаждение, а это для молодого организма очень вредно. — лепетал лекарь, ведя диалог то ли с самим собой, то ли с Пашой. — Эх, бедный, такой юный ещё. — Юсуф, ты вместе с товарищами можешь возвращаться в свою роту. — Искендер подошёл к стоящим неподалёку янычарам. — Ожидайте возвращения Повелителя, и конечно же следите чтобы этот инцидент не подвергался неуместным обсуждениям. — вполголоса произнес Искендер, при этом внимательно оглядев всех троих. — Не беспокойтесь, Паша Хазретлери, уж мы то будем внимательны. — уверил его Юсуф со всей готовностью. — Ни одна муха мимо не проскочит. — Прекрасно. — мужчина хлопнул юношу по плечу, и только когда они втроём покинули шатёр, вновь вернул своё внимание манипуляциям лекаря. — Паша Хазретлери, вам срочно нужно одеться теплее, а иначе заболеете! — кратко взглянув на него бросил Гюндуз эфенди, однако в голосе его не было ни укора, ни заносчивости, а только лишь искреннее желание проявить участие. Он со всей внимательностью и ответственностью, выполнял свои обязанности, скрупулёзно осматривал рану Джеймса, затем начал готовить иглу вместе с льняными нитями, чтобы стянуть края раны, а затем обработать специальными заживляющими средствами. — Ты не обо мне сейчас думай, Гюндуз эфенди, а парня спаси. — Искендер конечно понял и чутко оценил попытку старика проявить заботу, поэтому держался с ним по простому, без акцентирования внимания на свое положение, как это делали другие его товарищи. За это его уважали, ценили, любили и почитали авторитет. К нему всегда прислушивался Повелитель, с ним советовались товарищи и воодушевленно брали пример совсем молодые воины, едва только закончившие учёбу и службу в янычарском полку. Ещё бы, ведь сам Искендер Паша нес там славную службу прежде чем, нынешний Великий визирь Лала Мехмед Паша заметил его, и забрал во дворец, дабы воспитать грамотного военачальника. Только вот теперь, ученик уж давно и постепенно превосходил своего наставника, что в свою очередь не давало покоя Мехмеду Паше, который буквально заставлял Искендера быть на чеку каждое мгновение. — Работа у меня такая, Паша Хазретлери — я думаю обо всех. — озадаченный, без утаиваний и заискивания тон, нашёл отклик в душе Искендера, и он на это только согласно кивнул. Затем извлёк из сундука кафтан, помня о том, что Повелитель вернётся совсем скоро и нужно встретить его в подобающем виде. — А я ведь знаю, этого мальчика. — послышался шёпот Гюндуза эфенди, который слегка прищуриваясь аккуратно сшивал края раны. Искендер заинтересовался и подошёл поближе, на ходу застёгивая при этом пуговицы походного кафтана. — В самом деле? Он не сводя с него глаз, присел с противоположного края тахты, на тот случай если может понадобиться его помощь, а она могла понадобиться, и в этом Искендер был уверен, судя по тому, как болезненно Джеймс сжал губы и напрягся всем телом, когда в его тело вошла игла. По прежнему он не издавал ни единого стона, и от этого Искендер чувствовал, как сжимается его сердце от понимания того, сколько же силы воли в этом храбром юноше. — Паша, смочите тряпку водой, что стоит по правую руку от меня, и время от времени обтирайте ею его лицо, чтобы немного снизить выступление испарины. — обратился к нему лекарь, словно бы даже не допускал того что ему могли отказать. Искендер не собирался отказываться, а намерен был во что бы то ни стало выполнить данное Повелителю обещание и не оставлять раненого до тех пор, пока ему не станет лучше. Потому, он послушно выполнил то, о чем его попросил Гюндуз эфенди. — Джеймс очень любознательный молодой человек. Его хлебом не корми, а дай только что нибудь порисовать. — старик не удержал улыбку, делая стежок. Искендер улыбнулся в ответ, бережно водя сложенной вдвое тряпкой по волосам, и лбу парня. — Перерисовал уже все мои собранные травы и склянки! — Он говорят, с Эвлиёй Челеби дружен? — как бы между прочим задал вопрос Искендер, на что и получил утвердительный ответ. — Они два сапога пара, Паша Хазретлери! — беззлобно хихикнул старичок. Было заметно, что без улыбки он просто не может говорить о Джеймсе. — Почему? — Паша склонил голову на бок. — Ну а как ещё сказать то? Вот Эвлия, вроде серьёзный человек, грамотный путешественник, а чудит бывает так, что мама не горюй. Что ни день, то какое нибудь приключение у них с Джеймсом. Он всему его обучает, что знает, и видно что сильно дорожит их дружбой. Искендер в ответ понимающе хмыкнул. — Только бы перенёс возвращение в столицу без проблем и осложнений. — вздохнул с надеждой Гюндуз эфенди, уже заканчивая делать последний стежок. — Ведь как я понимаю, приказ Повелителя выдвигаться сразу же? Искендер ощутил как напрягся Джеймс, вновь смочил тряпку в ёмкости с водой и прислонил её сначала к вискам, затем щекам парня, просто ни в силах отвести от него полного сочувствия взгляда. — Тшш, все хорошо. Все нормально, Лев мой, ты молодец. — шептал ему мужчина, затем наклонился, чтобы оставить невесомый поцелуй в центре лба, успокаивающе погладил по волосам. Джеймс в ту же секунду шумно, хрипло выдохнул на сколько это возможно, а напряжённая морщинка между бровей разгладилась. Ему удалось расслабиться, теперь хотя бы дышал размеренно, а белизна с чувственных губ и скул будет пропадать и это несказанно обрадовало как пашу так и лекаря. — Да. Всё так, Гюндуз эфенди. — подтвердил Искендер то, что и так было уже решено. — И только от тебя зависит теперь его жизнь. Делай, что хочешь, но Джеймс должен выкарабкаться. Его жизнь вверена тебе Повелителем. Искендер на миг замолчал, затем добавил: — А отвечать ты будешь передо мной. — Как прикажете, Паша Хазретлери. Конечно же, я сделаю все, что от меня только зависит, вы не беспокойтесь. — Я в тебе даже не сомневался. — Искендер хлопнул старика по плечу. А снаружи тем временем уже слышался топот копыт лошадей, оповещающий о возвращении Баязида вместе с войском.