Ключи от сердца

      — Как думаешь, этот парень выкарабкается? — спросил Осман Ага, пока они с товарищем шли по лагерю, как бы между прочим осматриваясь вокруг, оценивая реакцию остальных на случившееся. Всё таки не каждый день сам Куббе Визирь империи собственноручно носит на руках носилки с полуживым простым парнишкой, раненым фактически на поле боя. Подобное поведение может быть и могло смутить кого то вроде Мехмеда Паши или же остальных военачальников, но только не их с Юсуфом — простых мальчишек, которые после обучения в янычарском полку, только о том и мечтали, что бы так же отдать жизнь за великого Повелителя. Оба искренне восхищались поступком парня, восторгались его храбростью, сопереживали, молились за его выздоровление и даже со светлой гордостью обменивались мнениями о том, что он вполне мог бы тоже поступить на службу в корпус янычар. — С помощью Аллаха, обязательно поправится. — кивнул головой Юсуф, уверенно шагая вперёд, держа правую руку на рукояти сабли на поясе. — Сам Повелитель ему благоволит — Азраилу низачто его не отдаст, а значит все будет хорошо. — гордо улыбнулся парень другу, ловя на себе полный согласия взгляд. Осман улыбнулся, вновь кивнул, проводя губами друг о друга, не сводя глаз с Юсуфа, а затем вновь огляделся по сторонам — никто ничего казалось не заметил, а если заметил то в ряд ли станет обсуждать в открытую. Во всяком случае, они с другом продолжали быть начеку. — Слушай, а ведь теперь его наверняка оставят при дворе. — заговорил вдруг Юсуф, останавливаясь неподалёку от шатра их роты. Осман сделал тоже самое, становясь напротив друга. Это конечно имело смысл, ведь Повелитель не пожелает остаться в долгу за спасённую жизнь, и парень справедливо ловил себя на том, что был бы даже рад что такой храбрый Лев будет обучаться воинскому делу. — Наверное ты прав, Юсуф. — мягко ответил Осман, смотря через плечо друга, погружаясь в свои мысли. — В любом случае, я был бы только рад, ибо парень то, действительно очень хороший, достоин быть подле нашего Повелителя, если на то будет его воля. — Да, я тоже был бы рад. — сказал Юсуф, подозрительно осматривая друга. С самого похода он был сам не свой, задумчивый, постоянно где то витал, почти все время молчал. Было заметно, что он чем то опечален, однако Юсуф сперва не решался спрашивать о причинах, но теперь не выдержал. — Что с тобой? Ты словно не здесь с момента нашего прибытия. — брюнет слегка приобнял товарища за плечо. Тот только успел тяжело вздохнуть, как позади послышался топот копыт лошадей, а затем громогласный бас глашатого, оповещающий о возвращении Повелителя: — Дорогууу! Султан Баязид Хан Хазретлери! Оба парня мигом оживились, становясь в общую шеренгу, прижимая сжатый кулак правой руки к груди, склоняя головы в знак приветствия и глубоко почтения. Все же совсем чуть чуть, на мгновение позволили себе поднять глаза, чтобы лицезреть своего правителя величаво сидящим в седле, а холодный, золотой блеск его доспехов сиял ярче солнца, находящегося сейчас в зените. Его зоркий взгляд, по настоящему львиная стать приводили воинов в неиссякаемый восторг, а уж учитывая недавнюю победу, гордости и радости не было предела. Осман и Юсуф переглянулись, подарив друг другу мимолётную полуулыбку. Миг, и лагерь разразился раскатистым басом янычар, от всей души поздравляющих своего Падишаха: — Да здравствует наш Султан Баязид! Да коснётся его сабля небес! *** Едва только прибыл, Баязид сразу же заметил Искендера Пашу, который стоял чуть впереди остальных собравшихся воинов, приветствуя, почтительно склоняя голову. Сердце так и не успокоившись вновь разволновалось ни на шутку, никак не шёл из головы раненый парень и молодому повелителю нестерпимо захотелось поскорее узнать у своего наставника все подробности о его самочувствии. Он и так весь словно на иголках не мог дождаться возвращения в лагерь, сходя с ума от неведения. Победа — их общая победа несомненно радовала молодого человека, и Баязид даже решил что по возвращении в столицу обязательно сходит в мечеть чтобы поблагодарить Аллаха за милость и благосклонность, однако даже такое событие никак не могло примирить юношу с тем, что сегодня за него едва ни отдали жизнь. Сама мысль о том что, с беднягой может что нибудь случиться на обратном пути, парализовывала, сковывала до невозможности сердце, невыносимо терзала. Ему нужно было самому убедиться что с его спасителем все в порядке, поэтому распорядился чтобы к собранию, Лала Мехмед Паша готовился примерно к вечерней молитве, а сам без промедления направился к Искендеру, отводя его немного поотдаль от остальных Пашей во главе с Лала Пашой, которому данное повелителем распоряжение пришлось не по душе: — Тц! Такое поведение совсем не подобает Падишаху, который уже второй раз за день ведёт себя в походе пренебрежительно по отношению к своим подданным и обязательствам. — вполголоса проскрежетал он, с насупившимся видом наблюдая за беседующими со стороны. — Великая Валиде Султан явно такому не порадуется. — Не скажите, Паша Хазретлери. — елейно ухмыльнулся третий визирь Кираз Паша. — Валиде Султан оценит нашу победу, несомненно, а уж с буйным нравом своего внука, без труда справиться сможет. Лала Паша только хмыкнул в ответ, одаряя собеседника прямым, несчитаемым взглядом. — Это вопрос принципа, Кираз Паша. А ещё, воспитания — я не люблю когда пренебрегают порядками и устоями, которые формировались тысячами лет. Кстати сказать, к Искендеру я отношу тоже самое. Следом слово взял Мустафа Паша — новоназначенный Баязидом бейллербей Багдада: — А как вы хотели, Паша Хазретлери? Искендер уже давно выбился из-под вашей опеки. — ухмыльнулся он, поигрывая седыми усами. — Расправил крылышки и теперь теми крылышками плотно нашего Повелителя окаймляет. — Не всякие крылышки прочны, Мустафа Паша. — ответил ему Лала Мехмед Паша, сурово сощурившись. Его собеседники резко смолкли, воцарилась тишина. «Не к добру.» — подумал про себя Насух Ага, старшина роты, который стоял позади них, оказавшись невольным свидетелем разговора. *** — Повелитель, все в порядке. Не тревожьтесь, с Джеймсом будет все хорошо, Гюндуз эфенди сделал всё необходимое. — ободряюще успокоил юношу Искендер, приглаживя непослушную прядку волос развевающуюся на ветру. Он тепло улыбнулся от того, как загорелись при этом глаза Баязида, ведь он только сейчас узнал имя своего спасителя. — Значит, его зовут Джеймс? — блондин проникновенно заглядывал в глаза наставнику, в попытке разузнать ещё что нибудь, прямо как в детстве, когда он совсем маленьким шехзаде слушал очередную захватывающую историю приключений, коими наставник его щедро баловал. Искендер согласно кивнул, а этот живой интерес со стороны юноши нашёл довольно милым, интригующим, однако счёл уместным пока своих мыслей вслух не озвучивать. — Верно Повелитель, Джеймс. Но он просит звать себя Баки. — дождавшись понимающего кивка юноши, он заметил приближающегося к ним Эвлию Челеби, а из шатра, возле которого находились, как раз показался Гюндуз эфенди. — Повелитель, Паша Хазретлери. — учтиво поклонился лекарь. — Как он? Скажи, ради Аллаха. — едва дрожащим голосом промолвил Баязид, под ласковым, добрым взглядом наставника. Гюндуз эфенди покачал головой, вытирая руки о небольшой кусок ткани, по доброму ухмыляясь: — Прыткий, упрямый. Едва только очи разомкнул, а уже вставать все порывается. — сетовал он, а у Баязида от переполняющих эмоций едва в глазах ни потемнело. Молодой человек прошептал молитву, а серо-голубые глаза блеснули росинками застывших слёз радости, когда он повернулся к так же широко улыбающимуся Искендеру. — Ох! Вай! Слава Аллаху! Спасибо! — послышался радостный возглас Эвлии Челеби, который едва ни прыгал на месте, все порываясь крепко обнять сначала повелителя, затем пашу и лекаря. Он тоже места себе не находил до самого лагеря, однако выбора кроме как смиренно наблюдать и ждать, не было. — Простите, Повелитель… — немного сконфуженно потупил голову Эвлия, под мягким взглядом Баязида и Искендера. Повелитель ободряюще хлопнул его по плечу, затем незаметно кивнул наставнику, который без слов понял знак: — Давай, Эвлия, пойдем пока к тебе в шатер, покажешь мне эскизы иллюстраций, а потом мы с тобой вместе навестим твоего ученика. Баязид наблюдал за тем, как они постепенно отдалялись, безмолвно благодаря Искендера за возможность побыть немного с Джеймсом. — Гюндуз эфенди, я могу навестить Джеймса ненадолго? Обещаю, что сильно утомлять его не буду. — тихонечко попросил Баязид, взволнованно сводя брови. — Конечно, Повелитель. — поклонился ему лекарь, учтиво пропуская его войти. — Тем более мне кажется, будто он и так чувствовал, что вы вернулись, пытаясь собраться с силами. — вполголоса добавил он, когда фигура Баязида скрылась внутри. А сам пожилой лекарь как раз отошёл к одному из воинов, чтобы попросить ещё немного тёплой воды.