Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Демоны веселились. Когда в Небесные Залы ввели следующего бога, они высокомерно потешались над ослабшим созданием, припоминая все его прегрешения. У демонов скопилось много обид в отношении богов, но они изрекали не только личные претензии, но и вспоминали легенды и россказни, услышанные в людском мире. У каждого бога за душой было достаточно причин покраснеть за свои поступки, а демоны не сдерживались в едких высказываниях и упреках. Они были жестоки на слова, но не лгали. Обвинения, что они изрекали, были правдивы.       Юншэн заслушивал их с вдумчивой тоской. О многом владыка не знал, оттого все больше разочаровывался в богах. Когда он жил на земле, боги представлялись ему величественными созданиями, могущественными, властными и способными на все. Стоило вырасти, и он увидел, как они жалко стоят на коленях, теряя остатки гордости в попытках оправдаться.       Демоны позволили обвиняемым говорить. Ответы богов были самой веселой частью судебного заседания. Судьи откровенно хохотали, заслушивая жалостливые изречения. Ничто не было способно разжалобить захватчиков, а о прощении и милосердии не могло идти и речи. Все боги были обречены, прочее – лишь театр. Некоторые божества этого не понимали. Они верили, что если отбелят свое имя, то заслужат право жить, и красноречиво сплетали слова в самых благородных высказываниях, пытаясь прикрыть свои злодеяния праведными мотивами. Демоны с серьёзными лицами притворялись, что верили – так игра была интересней, но в конце красноречивых оправданий взрывались громким хохотом, а подсудимые находили смерть на лезвии гуань дао. Те, кто не пытались защитить себя, а оставались яростными и непокорными до конца, просто погибали раньше.       С каждым падшим богом настроение демонов улучшалось, а на сердце разливалось сладостное удовлетворение, несущее с собой спокойствие и облегчение. Скоро все боги до единого исчезнут с лица земли. Всё закончится. Их братья будут отомщены, а они обретут свободу и дом, заняв Небесное Царство. Под дланью владыки Юншэна они заживут новой жизнью, и история закрутится в новом витке круговорота жизни. Больше никаких богов, никакой боли, никаких унижений. Как только падет последний бог, проклятье демонического рода развеется, и они получат свободу. Ожидая этого часа, демоны нетерпеливо засвистели.       – Следующий, – вторя возгласам своих воителей, приказал Юншэн.       Илин манерно поклонился и удалился, чтобы привести очередную жертву. Десять богов уже пали. Оставалось всего тринадцать. Такими темпами со всем будет покончено за одну ночь. Ликуя, Илин улыбнулся, но услышав за спиной шаги, обернулся через плечо, чтобы узнать, кто осмелился пойти за ним.       Белио. Конечно же. Кто ещё мог увязаться за ним хвостиком, если не бдительный крылатый воитель? Прекрасный юноша, напоминавший ангела, имея обманчиво благородный и светлый лик, в бою был страшным монстром. Принеся клятву владыке Энлэю, его семья испокон веков служила командирам демонической армии и считалась вторым по силе кланом. Белио верно следовал родовому предназначению и рьяно исполнял свой долг. Последнее время, будто что-то чувствуя, он не сводил с Илина взгляда, что изрядно раздражало ледяного демона, но Илин оставался хладнокровен в общении со старым другом.       – Разве ты не должен оставаться подле Юншэна и защищать владыку? – спросил ледяной демон беспристрастным тоном, пытаясь поддеть белого защитника.       – Я и защищаю, – многозначительно ответил Белио.       – А ведь когда-то ты стоял передо мной на коленях, – припомнил Илин, невозмутимо ступая вперёд.       Белио поджал крылья и напрягся. Он ненавидел, когда Илин попрекал его прошлым. Но, может, именно в нём и было всё дело.       – Ты должен был стать следующим владыкой. Моя верность была отдана тебе.       – А теперь ты принюхиваешься ко мне, словно к чужаку…       Белио поравнялся с Илином и смотрел на него, не сводя взгляда. Не увидев в глазах ледяного демона эмоций, ладони белого защитника легли на рукояти двух верных клинков-цзяней, висевших на поясе в золотистых ножнах, украшенных перьями.       – Я не понимаю, почему ты отрекся от трона, – прямолинейно заявил Белио. – Ты сильнее Юншэна. Все это знают.       – Дело ведь не только в силе, – меланхолично отозвался Илин.       – А в чём же ещё?       – Я не лидер, и ты это знаешь. Я... Пробовал. Из этого ничего не вышло. Только смерть.       – Это не твоя вина! – пылко возразил Белио. – Всё из-за этого чертового проклятья и богов!       Тонкие губы ледяного демона изобразили улыбку.       – Приятного видеть старого тебя. Раньше ты всегда был на моей стороне.       Белио изумлённо распахнул глаза, прикрыл рот ладонью и отвёл взгляд, пряча эмоции.       – Я дал клятву владыкам, а не тебе лично, – выдавил он из себя.       – Что ж, я ответил на твой вопрос. Всё ещё думаешь, что я желаю Юншэну зла?       – Я думаю, что ты что-то задумал, – хмуро ответил Белио. – И так как я теперь защищаю владыку Юншэна, наша с тобой связь потеряла силу. Я буду действовать в интересах господина, и если ты встанешь у него на пути, я буду вынужден поднять на тебя клинки.       Илин вдумчиво выслушал его угрозы и отреагировал на них с достоинством, спросив ровным голосом:       – И что же навело тебя на мысли, что я мог что-то задумать?        – Ты изменился, – яростно прорычал Белио. – От меня этого не скрыть.       – Та трагедия... – осторожно произнес Илин, поджав хвост. Боль отразилась на его лице. – Она изменила бы кого угодно.       Белио боролся со своими чувствами. Он знал, что Илину пришлось нелегко. Сначала погиб его отец, владыка Энлэй. Не успел Илин перенять власть, как боги напали на их мир, стерев даже воспоминание о демоническом измерении. Демонам пришлось бежать в мир людей, где божественное проклятье укоренилось в их душах. Затем инцидент с Чжун Бао... Илин прошел через десятки трагедий, свалившихся на него одна за другой.       – Даже так, я верил в тебя и твою силу, – прошептал Белио. – Я поддерживал тебя, как никто другой, и ты прекрасно знаешь, что все кланы видели в тебе будущее. Ты бы стал хорошим владыкой, Илин. Но ты... Ты привел Юншэна и прилюдно склонил пред ним колени, а затем постоянно начал где-то пропадать и таиться... Думаешь, у меня нет поводов для беспокойства?       – Так ты беспокоишься за меня? – потеплев, спросил Илин. Светло-синие веснушки на его щеках добавляли демону очарования.       Белио невольно смутился.       – Я...       – Соскучился? – с улыбкой прищурился демон.       Белио зарделся и отвернулся.       – Что за вздор ты несёшь? Я не...       Илин лишь рассмеялся.       – Юншэн – хороший владыка, – заверил он белого защитника, переводя тему.       Белио тоскливо взглянул на разрушенный мир.       – Это правда. Но… Я рос с мыслью, что буду служить тебе, Илин. В мыслях я всю жизнь называл тебя владыкой. Не думал, что все так витиевато сложится…       – Мир сложен, – пожал плечами Илин, потирая ледяную руку. – Главное, что мы всё ещё живы и боремся за исконное право следовать собственной воле. Скоро все закончится. Совсем скоро.       Белый защитник погрузился в сентиментальную тоску.       – Скажи… Проклятье действительно падет со смертью последнего бога?       – Да.       – После всего… Даже как-то не верится, – честно признался белый демон.       Белио хотел спросить что-то ещё, но Илин объявил:       – Мы пришли.       Белио почувствовал ледяной стазис ещё до того, как они увидели ледяную фигуру возле чудом уцелевшего во время яростной битвы дворца Сяолуна. Белио оскалился, узнав витавшую вокруг дворца ауру. Сяолун занимал пост судьи в небесных чертогах. Он имел власть наказывать самих богов и бдеть за исполнением небесных правил. Такая власть не могла не иметь последствий. Даже среди богов он слыл созданием со скверным характером, что уж говорить о демонах, что ненавидели жестокого вершителя правосудия и первого советника Чжёнгью. В дополнение к отвратительному характеру Сяолун обладал невообразимой мощью. Держать его под контролем было невероятно сложно, а победить – и того сложней. Вокруг дворца Сяолуна пали десятки демонов.       – Этот мерзавец, – прорычал Белио, скорбно осматривая истерзанные божественной магией тела боевых братьев. – Хотел бы я удавить его своими руками!       – Владыка милостив. Если попросишь, он даст тебе волю, – отозвался Илин.       Белио не ответил. Он мечтал сразиться с Сяолуном в схватке один на один и изрезать его парными клинками, но в бою верный защитник охранял владыку Юншэна и Илина, создавшего заклятье, что принесло демонам победу, потому предоставил другим возможность сдерживать мощь Сяолуна. Цена оказалась слишком высока. Глядя на тела друзей, Белио с трудом давил в себе ярость. Ему хотелось самолично разнести кристальный стазис. Он на себе прочувствовал, почему порой Илин «возился слишком долго».       Часть тел и обломков на пути были покрыты льдом. Заклятье Илина облетело весь божественный мир, порабощая ослабленных в битве богов, но в столь мощном заклятье были погрешности, потому часть божественного царства заледенела. Магия коснулась даже облаков, превратив их в причудливо висевшие в воздухе кристаллы. Поначалу Белио решил, что пред Сяолуном тоже возникла одна из "погрешностей", но когда демоны подошли к заледеневшему богу, стало ясно, что перед ними предстала не одна статуя, а две.       Древний бог Сяолун был заточен в кристалле, что располагался позади. Он держал в руке длинный клинок, стоя в защитной стойке. По всей видимости, почувствовав выплеск демонической энергии, бог пытался защититься от заклятья Илина, но не смог, и воинственное лицо вершителя правосудия застыло в бессильной ярости. За несколько секунд до заледенения пред ним возникла фигура неизвестного юноши. Энергия этого бога была столь спокойной и тихой, что Илин даже не почувствовал ее существования, как если бы в ледяную ловушку по ошибке угодила пташка с перебитым крылом. Безоружный юноша стоял с раскинутыми в сторону руками и распахнул рот в зарождающемся крике. Его выражение лица красноречиво говорило о том, что юный бог желал защитить Сяолуна ценой своей жизни и без сожалений принял удар на себя.       Героизм и стойкая вера шли к лицу таинственному богу. Едва взглянув на него, Белио был очарован его красотой.       – Кто это? – изумлённо спросил белый защитник. Он никогда прежде не слышал об этом создании и живо заинтересовался его персоной. Белио знал всех богов поименно, но этого юношу видел впервые.       Илин пригляделся к лицу заточенного бога. Как и все создания небес, он был неописуемо красив. Длинные русые волосы его собирались фиолетовой лентой в хвост, образуя пышный бант и пышную копну волос. Заострив на этом внимание, Илин смутно припомнил кое-что, но не поделился с Белио.       – Должно быть, юный бог.       – Неужели? – удивился Белио. Ему трудно было в это поверить. – Боги нарушили собственные правила?       – Как видишь, – холодно констатировал Илин.       Небесные законы были строги и включали в себя множество жестоких ограничений. Среди них был особенный пункт: богам запрещено вступать в романтические отношения и порождать потомство.       – Поразительно, – только и смог вымолвить Белио. За пять сотен лет его жизни он впервые стал свидетелем появления нового бога. Прежде на его памяти они лишь умирали. – Неужели старик Сяолун пошел против собственных правил?       Илина позабавила эта мысль. Он взглянул на заточенного Сяолуна и махнул хвостом.       – Не так важно, чей он ребенок. В конце концов, сегодня он умрет вместе с остальными.       Белио согласился с этим.       – Даже в этом боги не смогли быть праведными. Какие же они всё-таки мерзкие, – процедил он с отвращением и подошёл к Сяолуну. – Кого возьмём первым? Этого или сыночка? Или обоих сразу?       – Пусть будет мальчишка, – равнодушно произнес Илин, вытянув руку к ближайшему кристаллу.       Белио на всякий случай выхватил клинки. Он не был столь могущественным чародеем, как ледяной демон, и полагался исключительно на грубую силу и мастерство фехтования. Илин, впрочем, тоже не ограничивался чарами. За спиной он носил колчан стрел и дайкю – двухметровый лук изумительной работы из дерева и лазурита.       Боги были скованы заклятьем и едва ли могли угрожать демонам чем-то серьезным, но осторожность никогда не помешает, особенно если имеешь дело с неизвестным противником. Оба демоны приготовились к бою, после чего Илин повторил ритуал освобождения. Он разрушил ледяную темницу и оковал магией сердце пленника.       Вырвавшись из оков беспамятства, юный бог протяжно воскликнул:       – НЕЕЕЕТ!       Именно это слово он не успел прокричать, когда увидел волну демонической энергии, что неслась на него с неистовой скоростью. Моргнув, юный бог вздрогнул, осознав, что картина вокруг резко переменилась. Только-только он жертвовал собой, чтобы защитить своего господина от страшного заклятья и закрыть его своим телом, а теперь над ним возвышался демон с ледяной рукой.       Юноша широко распахнул глаза и сделал шаг назад, наткнувшись спиной на клинок Белио.       – Стой смирно и будь послушным мальчиком, – приказал белый демон из-за спины. – Лишний шаг, и ты узнаешь, что такое настоящая боль.       В этот миг глаза бога наполнились тоской. Взглянув на него теперь, Илин с уверенностью мог сказать, что этому созданию ведома нестерпимая боль. Она застыла в его глазах, чистая и неприкаянная. Юный бог отличался от тех, предыдущих. Не только внешностью и поведением. Сама его энергия была иной. Божественное могущество, заключённое в худом теле, не источало угрозы, однако энергии ци в его теле было не меньше, чем в Сяолуне.       "Что не так с этим парнем?" – подумал Илин, но вслух ничего не сказал, держа ледяную руку наготове.       Бог прижал ладони к груди. Он не выглядел напуганным, но глубокая скорбь тронула его прекрасное лицо. Он догадался, что произошло, видя ужасающие разрушения вокруг.       – Нет... – с неизмеримой печалью вторил себе юноша шёпотом. Ресницы бога, покрывшиеся белой изморозью, намокли от выступивших на глазах слёз.       – Да, – властно возразил Илин. – Твой мир пал. Владыка Юншэн будет судить тебя за преступления и определит наказание.       Бог свел брови вместе и крепче прижал ладони к груди, словно мог согреть ими обледеневшее сердце. Магия Илина была жестока. Все его жертвы дрожали от холода, ослаблявшего их души. Юноша не был исключением. Он приоткрыл рот, желая спросить о чём-то. Поразительно, что он был единственным, кто тут же не бросился на демонов, стоило открыть глаза.       "Должно быть, смирился," – подумал Белио.       – А господин?.. – растерянно прошептал бог.       Несмотря на клинок, угрожающе упирающийся в его позвоночник, юноша повернулся. Белио тут же подставил лезвие цзяня к горлу бога, но юноша никак не отреагировал на угрозу и боль – острое лезвие прочертило полосу под кадыком на его нежной коже. Он увидел ледяную тюрьму, в которую заключили тело Сяолуна, и взволнованно выдохнул. Отрадой было то, что господин жив, но он находился в затруднительном положении, как и остальные боги, энергию которых юноша смутно различал вдалеке. Подавленная, она сквозила, как ветер сквозь щели, и молила о помощи.       – Он будет следующим, – с наслаждением произнес Илин, искренне желая смерти Сяолуну.       Юноша сжал ладонью бело-салатовое одеяние, но глаза его вместо страха наполнились надеждой. Он понял, что сейчас демоны не тронут его господина.       – Двенадцать богов были убиты в бою, ещё десять не пережили суда. Будешь дёргаться, прикончу тебя на месте, – угрожающе рыкнул Белио.       Илин заинтересованно наблюдал за богом. Угрозы белого защитника были нелепы – так вели себя смертные, и на большинство богов его слова бы не подействовали. Они вызвали бы ярость, но на лице юноши отражалась лишь глубокая скорбь.       – Я хочу поговорить с владыкой Юншэном, – произнес юный бог, не сводя взволнованного взгляда с ледяной темницы господина. – Вы не могли бы отвести меня к нему?       Илин восхитился дерзостью юнца. Белио недоуменно скривился, не понимая, почему юноша не показывает страха перед ним.       – Эй, ты слышал, что я сказал?!       – Вы сказали, что убьете меня, – повторил бог тихим голосом. – Вероятно, это случится совсем скоро.       "Он действительно другой," – отметил Илин. Ни ярости, ни злобы, ни праведной жажды отмщения, ни даже страха смерти. Он стоял между двумя самыми могущественными созданиями демонической армии, но не боялся их. Робко прижав ладони к груди, он осмелился просить их, но не умолять, не требовать... Белио впервые встречал такое самообладание, но Илин, что застал времена более ранние, помнил богов, что вели себя подобным образом.       "Мать..."       Одна лишь память об этой богине обожгла душу Илина яростью.       – Пошли, – грубо рыкнул демон, схватив бога за волосы.       Юноша зажмурился от боли, но даже не пискнул. Его покорное поведение ничуть не повлияло на жестокий нрав демона. Илин поволок его за собой, а Белио, не убирая клинков в ножны, последовал за ними. От бога исходила поразительная энергия. Не сила... Нечто другое, что заставляло испытывать демонов тревогу и нервозность. Он был полной их противоположностью, и это противоречие отталкивало их, как разные полюса магнитов.       Через четверть часа Илин втолкнул бога в Небесные Залы. Юноша шел за демонами покорно, но Илин не сдержал жестокости, пришедшийся демонам по душе. Они ликующе засвистели, приветствуя новую жертву:       – Смерть чудовищу!       – Он ответит за свои грехи!       – Правосудие свершится!       – Небеса будут нашими!       – ...а кто это?       Демоны слишком увлеклись скандированием однотипных фраз, заводивших толпу, и не сразу осознали, что приведенный Илином бог им совершенно незнаком. Тогда вопли стихли, сменившись взбудораженными предположениями:       – Это кто?       – У богов появился ребенок?       – Да ну! Быть не может!       – Я видел его в битве! – воскликнул вдруг один из воинов. – Он сражался, защищая Сяолуна!       – Сын владыки справедливости? – расхохотались демоны.       – Порочная тварь!       – Свидетельство божественного отступничества!       – Грязь!       – Грязь! Грязь! Грязь! – скандировала толпа, ликующе встречая чей-то клич. Он пришелся демонам по вкусу, и они в один голос принялись дразнить дрожавшего от холода бога, робко вставшего пред троном демонического владыки, косолапо сдвинув стопы и изыскивающе разглядывая агрессивную толпу. От каждого жестокого слова чувственные зрачки юноши вздрагивали, но телом он владел на высшем уровне и, выполнив дыхательную технику, унял дрожь и осмелился взглянуть на нового хозяина небес.       В этот миг Юншэн внезапно взревел:       – Молчать!       Демоны испуганно вытянулись по струнке и изумлённо уставились на владыку. Прежде командир поощрял их озорство и веселился вместе с ними, но в этот раз всё обернулось иначе. С этим богом было что-то не так, и это стало поводом для новых шёпотов:       – Кто этот бог?       – Такой юный!       – На мордашку-то да, но его энергия! Ему лет двести, не меньше!       – Красивый...       – Такой же грязный, как все прочие!       – Грязь...       – Грязь...       – Грязь...       То, что прежде произносилось в полный голос, теперь поползло шепотом, но под яростным рыком владыки стихло и погибло окончательно. Никто не понимал, почему господин так переменился и что происходит.       Юншэн, глядя на бога, не мог поверить своим глазам. Вены на его руках вздулись, а сердце отмеряло оглушительными ударами время. Поджав уши, владыка демонов продолжал изумлённо разглядывать юношу.       "Су Юн?.."       Имя, всплывшее в голове само собой, пронзило сердце демона болью. Он думал, что давно утратил чувства, но одно появление бога разбило вдребезги броню, оберегавшую душу демона от эмоций последние несколько лет.       "Нет... Этого не может быть... – пораженно думал демонический владыка, не сводя взгляда с прекрасного лица юноши. – Су Юн... Он ведь... Человек. И он… – губы Юншэна дрогнули в глубокой скорби. – Он умер!.."