☯️ 10 ~ Холодный змей и пугливый тигрёнок ~ ☯️
21 апреля 2024 г., 20:00
Стоило Джаню увидеть Тэй Шу, глаза Золотого Дракона ожесточились, а лицо утратило способность изображать что-либо человеческое – то была маска, непроницаемая и суровая, приклеившаяся к Джаню так сильно, что родные просторы Солнечной Арасии едва смогли её отодрать, чтобы обнажить его улыбку.
"Так вот чего боялась Лин Юль..." – подумал Лю Вэй, глядя на брата с тревогой. Он не сразу понял, кого они повстречали, поскольку при Тэй Шу не было отличительных знаков его семьи, но почувствовал, что этот человек очень важен в их судьбе.
Сердце Лю Вэя отпустило два тревожных стука, а затем успокоилось. Он выровнял дыхание с помощью особой техники и решительно взглянул на незнакомца. Чтобы ни происходило в столице, он прибыл, чтобы учиться, и верил, что справится с любым испытанием.
Возникший в коридоре человек ступал абсолютно бесшумно. Лю Вэй никогда не встречал людей, способных двигаться столь тихо, плавно и грациозно, потому его искренне поразил незнакомый воитель. Тэй Шу был человеком крайне гибким. Его рельефное, натренированное тело двигалось легко и изящно, производя впечатление плывущего в пространстве божества. Старая травма слегка искажала его походку, заставляя повиливать бедрами при ходьбе, но в безукоризненном владении собой Тэй Шу обращал недостатки в силу, оттого каждое его движение заставляло верить в естество и силу владельца, а то, что отражало его слабость, вовсе не выглядело таковой, блистая, как изюминка образа.
Шлейф многослойного одеяния тянулся за мужчиной по воздуху. Лёгкая ткань высшего качества воздушно следовала за властителем клана Шу, словно пелена кровавого тумана. Символом клана Шу была змея – существо хитрое и кровожадное, но цвета рода, в отличие от черного герба, воплощало сочетание амиантового и красного бархата с преобладанием первого.
Рукава одеяния заправлялись в белые кожаные наручи длиною по локоть, а кисти покрывали черные перчатки, закрывающие мизинцы и безымянные пальцы. Алый ворот ханьфу был плотно запахнут. Широкий пояс подчеркивал достоинства хорошо сложенной фигуры. Что касается рисунка, то верх одеяния не позволял себе пестрых вышивок, а низ символизировал реки крови, из которых прорастали прекрасные, но смертоносные ликорисы. Служителям клана Шу выдавались идеально белые одеяния, но чем больше совершали подвигов его выходцы, тем больше на одеянии рисовали цветов. Тэй Шу удостоился высших похвал – на спине его красовался огромный цветок, символизировавший бессчётное количество деяний, число которых неустанно продолжало расти, а подол украшала целая россыпь стремящихся ввысь ликорисов.
Символа змеи в каком-либо её воплощении на одеянии не было, но Лю Вэй подметил, что воин носил серёжку. Украшения были редкостью для мужчин, поэтому младшему Вэю показалось это занятным. К тому же, она совершенно не подходила к наряду: золотое кольцо заканчивалось голубым кристаллом, блестевшим под светом фонарей.
Завершала образ главы клана Шу заколка, собиравшая в пучок длинные волосы юноши. Она поднималась вверх, напоминая перо, и расписана была иероглифами, вторившими основным принципам клана. Передние пряди волос были выпущены вперёд и опускались до острого подбородка, но задние были собраны алыми лентами в пучок столь аккуратно, что ни одна волосинка не торчала вне строгой причёски. Черные волосы гармонично сочетались с перчатками – единственным черным пятном на бело-алом одеянии, а блеск белого золота на пряжке, заколке и наручах добавлял наряду богатства и величия.
Тэй Шу был невысоким человеком, уступавшим Джаню на полголовы, но это не мешало ему глядеть свысока. Он носил сапоги без каблука, явно не беспокоясь о росте. Во взгляде его чувствовалась властность, естественная при его положении, отпугивающая, словно оберег от зла, но никаких эмоций на гладком, молодом лице мужчины прочесть было нельзя. Он строго сомкнул губы, а взглядом бдительного зверя осматривал территорию дворца, ни на миг не ослабляя бдительности.
Кровь клана передала мужчине аристократичного благородства. Тэй Шу был красив, и даже строгий холод во взгляде не мог изменить того, какое сильное впечатление он производил на окружающих. Его пленительный образ ловил в клети очарования, и даже шрам, рассекший кожу от уголка правого века до виска, напоминал распустившийся цветок лилии, а не уродство, нанесенное ножом безызвестного злодея.
Самым занимательным во внешности будущего учителя Лю Вэй нашел выбор его оружия. Тэй Шу, несомненно являвшийся мастером высшего ранга, носил при себе удлиненный цзянь под правую руку, и катану под левую. Что примечательно, ножны были изготовлены в одном стиле. Рукояти клинков ромбами покрывали белые ленты, а к навершию были привязаны причудливые узелковые обереги из алых нитей с плетением, которого Лю Вэй прежде никогда не встречал. Для воинов существовал традиционный набор: от случайных стрел, зла, вражеской магии, недоброго взгляда, но подобный узор Серебряный Дракон встречал впервые. Ножны выглядели строго. Молочный футляр по середине оплетало белое золото, добавляя традиционный рисунок, означавший принадлежность воина к высшему рангу боевого искусства.
Бордовые пятна на ножнах Лю Вэй сначала принял за узор, пока не осознал, что это засохшая кровь. Затем юноша ощутил невероятную волю воителя, что носили в себе лишь люди с необъятным количеством ци.
Тэй Шу поразил Серебряного Дракона одним только видом, и юноша невольно проникся к нему уважением.
Лю Вэй почтительно поклонился идущему навстречу аристократу и с изумлением осознал, что Джань, холодно взирающий на незнакомца, держит спину ровно.
– Тэй Шу, – поприветствовал Джань холодно. Гордость наследника клана не давала ему выражать почтение семье, что столетиями издевалась над их родом. Джань уже прошел обучение, потому он лишь на одну ступень оставался позади Тэй Шу по статусности, но как представитель своего клана выражал жёсткую позицию.
Лю Вэй изумлённо распахнул глаза. После такой дерзости глава клана Шу мог затаить обиду на Джаня и стать ожесточенным врагом клана, но, подумав, Лю Вэй понял, что война между их семьями тянулась уже три сотни лет. Джань знал, что делает, но Лю Вэй не хотел показаться будущему учителю невеждой. Он был хорошо воспитан и не считал, что знакомство с человеком, в руках которого оказалась твоя судьба на ближайшие пять лет, должно начинаться с горделивого хамства. Впрочем, хорошее впечатление первой встречей юноше произвести не удалось бы в любом случае – вымокший насквозь, с мешками в руках он выглядел непотребно для человека своего статуса, но Лю Вэй никак не выказывал беспокойства. Он держался достойно, и даже помятый внешний вид не смог выбить его из колеи. Юный император мог бы позавидовать его терпению и воле.
Лицо Тэй Шу даже не дрогнуло. Что бы он ни думал о неуважении Джаня и внешнем виде Вэев, он оставил это при себе, не тратя слова и жесты на приветствие драконьих наследников.
– Один день, – сказал Тэй Шу. Холод сквозил из его тона, покрывая все эмоции. – Ты опоздал, Джань Вэй.
"Вот почему гэгэ хотел отправиться сразу же…" – понял Лю Вэй и ощутил вину за свое эгоистичное желание посостязаться с братом. Если бы он знал, что у старшего брата будут проблемы из-за такой крохотной задержки, то настоял бы на немедленной поездке в столицу.
– Император теряет терпение.
Отец оказался прав. Два дня задержки корона бы им точно не простила, но один, кажется, был допустим. Лю Вэй сдержал облегченный выдох, поскольку напряжение между мужчинами только возросло.
– Я буду держать ответ перед императором, – столь же беспристрастно ответил Джань. Лю Вэю казалось, что от их тона в замке похолодало. Дождь стучал по деревянным резным балкам на окнах. На улице вновь прогремел гром. – Задание выполнено. Серебрянный Наследник прибыл.
Лишь после этих слов Тэй Шу удостоил юношу внимания. Лю Вэй выпрямился в спине и представился точно так же, как назвался Дау Мону.
Не проявив никакого интереса к ученику, Тэй Шу ответил:
– Эти титулы ничего не значат в столице. Его судьбу решать императору, – и, будто оказывая величайшую милость, решил дать совет: – Не стоит с этим тянуть.
– Мы отправимся немедля, – пламенно произнес Лю Вэй.
В этот момент он действительно привлек внимание Тэя Шу. Серые глаза пристально изучали юнца.
– Раз такова воля Серебрянного Наследника.
Эта фраза произнесена была манерно, но из-за холода пропиталась едким сарказмом и надменностью.
Джань оглянулся на брата с недовольством на лице. Прежде чем видеться с императором стоило привести себя в порядок, но Лю Вэй считал, что в их облике нет ничего постыдного. Напротив, они так спешили, что не стали пережидать дождь и отказались от носильщиков зонтов, что замедлили бы их путь! На деле, конечно же, Вэи считали ниже своего достоинства прятаться за зонтами, к тому же, ветер был порывистый. Это лишь доставило бы лишние неудобства, но братья всё равно промокли.
Тэй Шу повернулся и, сложив руки на животе, направился к тронному залу. Лю Вэй решительно пошёл за ним, представляя себе, какими могли бы быть их совместные тренировки.
"Наверняка он не станет давать мне столько советов, как отец. Уверен, это будет похоже на то, что мы видели снаружи."
Лю Вэй был уверен, что справится с долгим и однообразным оттачиванием боевых элементов. Терпение и выносливость были его сильными качествами, и дома он тренировался так всё время, пока отец был занят, приходя на тренировки других кланов и запоминая их приемы. Тэй Шу был немногословен, но явно силен, и Лю Вэй старался заранее не нагнетать. Быть может, мужчина окажется отличным учителем, а если будет снисходительно жалеть его, отмахиваясь детскими приемами, Лю заставит его относиться к себе серьезно и учить, как следует. Вызов в его взгляде красноречиво говорил о его чувствах.
Они шли вдоль богато украшенных коридоров. Лю Вэй с интересом рассматривал рисунки на бумажных перегородках, скульптуры священных зверей и защитные обереги. Он предположил, что такое количество защитной магии было установлено совсем недавно по приказу юного императора.
Дворец казался гигантским. Они прошли десять минут, прежде чем добрались до тронного зала. Лю Вэя изумило, что врата охраняли скульптуры Йиньлонга и Йюньлонга. Он не мог припомнить ни одной легенды, в которой говорилось бы, что драконы охраняли императорскую семью. Однако, когда он вошёл внутрь, минув десяток стражников, увидел ещё три старинных скульптуры: цилиня, феникса и байцзэ.
"Четыре Клыка Императора!" – догадался Лю Вэй.
Пятая скульптура, изображавшая змею, возвышалась над троном императора. Она была гораздо моложе и сохранилась лучше своих древних предков.
"Лишь Вэи потеряли свое положение... – с горечью подумал Лю Вэй, намереваясь это исправить. – Семья Вэй непременно вернёт свое право зваться опорой империи!"
Пусть императорский род забыл о милости к ним, Вэи оставались верны делу империи и берегли юг в целости и покое. Солнечная Арасия была самым спокойным и мирным краем империи. Жаль высшие чины императорского дома этого не замечали.
Лю Вэй вновь посмотрел на змею, и по телу невольно пробежали мурашки. Скульптура, что по задумке должна была оберегать императора, как четыре других символа знатных кланов, казалась зловещей тенью. Хитро прищурившись, она, казалось, ползла, чтобы удушить императора, а не уберечь его. Лю Вэй представил, как с острых клыков стекает яд, капая на голову юного императора, и в тот самый миг, когда эта фантазия охватила разум юноши, Тэй Шу занял место подле Ланг Бао, встав между шестью хорошо вооруженных защитников, и нависнул над троном с непроницаемо холодным лицом.
Тронный зал был выполнен в традиционных красно-золотых цветах и пышно украшен драгоценным металлом. Даже трон императора блестел от золотых вставок в темном дереве. На широком сиденье, вместившем бы даже очень крупного человека, сидел молодой император. Он был ровесником Лю Вэя, но выглядел гораздо младше благодаря по-детски эмоциональному несдержанному поведению. Император позволял себе вести себя на троне довольно вольно, что выдавало недостаток манер и воспитания. Ланг Бао поджал ноги под ягодицы, а руки уложил на голову резного деревянного тигра, служившего в качестве подлокотника на императорской софе.
Ланг Бао казался очаровательным юношей. Его мягкие черты лица обладали некой женственностью, что придавало его личику невинности и нежности. Одет он был соответственно своему положению – в богатую церемониальную лифу бежевых цветов с узорами, напоминавшими тигриные полосы. Прическа тоже соответствовала статусу – волосы были сплетены в сложную каскадную конструкцию, укреплённую десятком заколок и парой шпилек. Пышные русые волосы позволяли императору носить и более сложные украшения, но сегодня он не ждал важных гостей, потому приказал слугам сделать более простую прическу.
Выросший в окружении двадцати сестёр, Ланг Бао явно любил побрякушки и красивые вещицы. Открытые уши императора украшали свисавшие серьги с крупными алыми бусинами, а на запястьях висели круглые браслеты, звеневшие друг об друга при любом движении.
Наследников именитых родов, связанных со священным зверями, часто сравнивали с их древними покровителями. Так двое старших сыновей клана Вэй делили титулы драконов, чем безмерно гордились. Императоров было принято сравнивать с тиграми. Покойный Чжан Бао был истинным хищником. Он сочетал в себе благородство и ярость дикого зверя. Его сын же напоминал пугливого тигрёнка. Пока зал пустовал, Ланг Бао гибко выгибался в спине и скучающе покачивал ступнями, не зная, чем себя занять. Его отец управлял империей, вмешиваясь в дела каждой из отраслей и постоянно контролируя своих людей. Ланг Бао же боялся открыто лезть в то, чего не понимает, и доверял своим приближенным. Он лишь ждал, пока кто-нибудь из них объявится и доложит, что все приказания выполнены. Так власть казалась ему не столь обременяющей, хотя количество вопросов, что приходилось решать, кружило ему голову. Стоило в зал войти гостям, как Ланг Бао сжался, словно испуганный зверь, поджал к себе ноги и прищурился, пугливо вглядываясь в лица пришедших. Тэй Шу он явно обрадовался, но когда генерал скрылся за троном, взгляд его вновь объял страх. Зажатость и настороженность императора показывали, что он не рад видеть пришедших к нему братьев, хоть встречи с ними он ждал с особым интересом. Ланг Бао давно было интересно взглянуть на младшего дракона.
Братья Вэй достигли середины тронного зала и почтительно поклонились, выказывая императору уважение.
– На колени! – воскликнул император. Голос его был мелодичным и приятным, но тон звучал приказно и капризно, даже когда Ланг Бао не вкладывал в слова таких выражений. – На колени! На колени! И ни шага ближе!
Тэй Шу пристально наблюдал за братьями. Склонить колени пред кем-либо довольно унизительно, и раз император требовал этого, то был сильно зол на братьев.
Джань Вэй опустился на колени без возражений. Лю Вэй последовал за ним. Братья опустили головы в виноватом поклоне, сложив руки на коленях с локтями, согнутыми наружу.
– Вы задержались! – воскликнул Ланг Бао недовольно. – А я, вообще-то, ждал тебя, Джань! Мне было так интересно взглянуть на твоего брата! Как ты смеешь заставлять меня ждать?! Кем ты себя возомнил?! Я ведь приказал тебе! Приказал! Ты должен меня слушаться!
– Прошу меня простить, Ваше Императорское Величие, – спокойно ответил Джань, не поднимая глаз. – В клане оказалось дело, с которым я должен был совладать. Пришлось задержаться на день. Нужды семьи. Я ни в коем случае не желал оскорбить Вас и сердечно прошу простить за задержку. Больше такого не повторится.
Ланг Бао надул губы.
– Прежде всего для тебя есть император, а уже потом семья! Ты находишься у меня на службе! Я для тебя – самый главный человек в жизни! – Если бы Ланг Бао стоял, он бы сейчас топнул ногой в негодовании, но так как сидел, лишь надулся, сложив руки на груди, и недовольно свёл брови. – Дела у него ещё какие-то... Ишь что удумал!
– Прошу меня простить, – произнес Джань, прикрыв глаза. Он не жалел о том, что остался на день дома и был готов вынести унижение. Жаль только, всё это происходило на глазах у Тэй Шу. Золотой Дракон не хотел радовать своего врага.
Когда поток возмущений унялся, император взглянул на Лю Вэя. Брови его поползли вверх, а губы скривились в разочаровании.
– Джань. Это точно твой брат? Когда я слышу «Серебрянный Дракон», я ожидаю увидеть что-то великое! А не... Это. Не дракон, а мокрый щенок какой-то!
Оскорбление болезненно укололо Лю Вэя. Он не мог подняться с колен, но все равно выглядел довольно воинственно, поскольку не позволял унизительной позе влиять на самообладание. Лю Вэй был хорошо сложен, тело его ничем не уступало достоинствам брата. Но было что-то, что бросалось в глаза невооружённым взглядом, что-то, что не позволяло другим воспринимать его по достоинству. Может, дело было в возрасте, может, в том, как юноша подавал себя окружающим, а, может, потому что у него не было подавляющей волю энергии ци, что позволяла бы затыкать собеседников угрожающей аурой. Лю Вэй видел: Ланг Бао уважает его брата. Однако младший сразу же пал в немилость, не успев даже сказать и слова.
Джань хотел ответить, но Лю Вэй взял ответственность на себя. Он хотел, чтобы его собственный голос прорезался во дворце и начал иметь силу. Если позволит брату защищать себя, окончательно утратит лицо.
– Вы непременно увидите, Ваше Императорское Высочество, – почтительно произнес Лю Вэй, – как этот мокрый щенок обнажит клыки и станет волком, которому не будет равных. Коль Вы сомневаетесь в моей силе, я могу доказать Вам, что не слаб. Моя гуань дао верно служит империи и будет служить во веки веков.
Лю Вэй говорил от чистого сердца. Императору это понравилось, хотя он не верил обещаниям, пока не увидит доказательств сказанного. Ланг Бао взошёл на престол, когда ему было четырнадцать, и за год царствования повидал немало людей, что болтали, впустую тратя его время. Он уже устал разочаровываться в людях, считавших его глупцом, которым можно легко манипулировать.
– Тебе стоит воплотить свои слова в жизнь, мокрый щенок, – строго произнес император, прищурившись. – Золотой и Серебрянный Драконы... Вас осталось всего двое. Как всем известно, клан Вэй погибает. Это несомненно ослабляет империю. Я принял решение. Если ты, Лю Вэй, не справишься, я передам юг фениксам. Клан Мон так разросся... В столице ему тесно, а у Вэев земли непозволительно много.
Услышав об этом, Лю Вэй окаменел. Он знал, что его обучение в столице – важная миссия, чтобы не подвести клан, но и представить себе не мог, что император объявит нечто столь радикальное. На первый взгляд Ланг Бао казался крайне поверхностным человеком, увлечённым лишь собственными прихотями, но сказанное им сейчас имело смысл. Клан Вэй и правда ослаб. Если бы не поддержка верных кланов и многовековые клятвы, Солнечная Арасия бы сломалась от внутренних проблем. Югу нужен был мощный защитник, способный совладать даже с такими напастями, как внезапное нападение демонов. Вспомнив Дау Мона, высокомерно и равнодушно относившегося к чужим судьбам, Лю Вэй понял, что ни в коем случае не должен допустить восхождения клана Мон на земле Солнечной Арасии. Такие, как он, губят вокруг себя даже растения. Благой край погибнет в руках жестоких, эгоистичных правителей.
– Мы с братом станем ядром Солнечной Арасии, – пылко произнес Лю Вэй. – Ничто не сможет разрушить солнечный край, пока клан Вэй защищает его!
– Даже Черная Ярость? – не упустил возможности напомнить Тэй Шу. – История показала истину. Без священных зверей ваш клан не способен ничего защитить.
– Однажды они вернутся, – ответил Лю Вэй убежденно. – Я верю в это.
– Одной верой земля не устоит, – категорично парировал Тэй Шу.
Лю Вэй понял, что его наставник не религиозен.
"Он не носит символов собственного клана... Неужели из-за исчезновения священных зверей? Он утратил веру? Ненавидит их молчание?"
– Без веры земля падёт ещё быстрее! Солнечная Арасия сильна, потому что она никогда не сдается. И я не сдамся! Я буду сражаться до тех пор, пока не достигну уровня высшего мастера, а после я буду яростно биться, чтобы защитить империю Хао и Сына Неба!
Ланг Бао улыбнулся.
– Какой милый щеночек! Пожалуй, пока оставим его при дворе. Тэй, пригляди за ним. Я хочу, чтобы ты лично обучал его.
– Как прикажете, Сияющее Высочество.
Ланг Бао широко улыбнулся и вытянул шею.
– Тогда вперёд! Начинайте сегодня же. Мне неважно, что ты будешь с ним делать и какие методы будешь использовать. Пусть Серебрянный Дракон взлетит до солнца, которое грезит защищать! – император повеселел и широко улыбнулся. – Я буду следить за твоими успехами. Если сможешь меня удивить, тебя ждёт награда. Так что постарайся.
Откинувшись на спинку трона, император дал понять, что разговор окончен.
Тэй Шу поклонился и двинулся к выходу.
Лю Вэй выдохнул в кулак и поднялся с колен. Сердце его бешено стучало от мысли, какая ответственность легла на его плечи, но он был уверен в себе. Джань не разделял оптимистичной мечтательности младшего брата. Он был мрачен, как тучи на небосводе над Хэкином. Младший брат повел себя слишком вызывающе и бросил вызов императору... Мысль о том, что клан может потерять землю, встревожила и без того взволнованное сердце. Джань сжал ладонь, ненавидя себя за то, что не вставил и слова, лишь молчаливо наблюдал за тем, что произошло. С другой стороны, если бы он начал пресекать брата на глазах у Сына Неба, сделал бы только хуже.
Лю Вэй взволнованно посмотрел на брата, но ничего не сказал и пошел прочь, за Тэй Шу. Теперь у каждого из них была своя жизнь. Совместная тропа закончилась здесь.
– Джань! – воскликнул император.
Мужчина поднял взгляд на правителя империи Хао.
– Да, Ваше Императорское Высочество?
– У меня есть для тебя поручение. Никто лучше тебя с ним не справится.
"Служба закончилась лишь на словах," – понял Джань. До тех пор, пока он находится в столице, император продолжит его использовать.
– Всё, что прикажете, – держа чувства под контролем, произнес Золотой Наследник.
Ланг Бао улыбнулся.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что уладил...
