Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тэй Шу молча пересекал дворец. Лю Вэй доверчиво шел хвостиком, перебирая в голове слова, что могли бы помочь завязать разговор, но безуспешно. Нарушать тишину казалось преступно и невежливо, потому юноша доверчиво следовал за учителем. Джань оказался прав – Тэй Шу будет учить его лично, и Лю Вэй считал это хорошей новостью. Главы кланов всегда знают больше техник, а пока император так живо заинтересован в обучении семьи Вэй, у Тэй Шу нет выбора – он будет учить его, как бы кланы друг друга не ненавидели. У юноши росла уверенность, что все должно получиться. Он не сомневался, что усвоит любой урок. Даже самые сложные техники отчего дома Серебрянный Наследник освоил с непринуждённой лёгкостью. Что может быть сложного в техниках других?       Отмахиваясь от плохих мыслей, Лю Вэй гордо поднял голову. Глаза его сверкали от желания испытать себя по-настоящему. Прежде в его жизни был ограниченный круг соперников, а теперь он столкнется с мастерами столицы и станет достаточно силен, чтобы хэкинские воины зауважали его так же, как его старшего брата. В предвкушении будущего юноша улыбался.       Когда Тэй Шу вышел на улицу, Лю Вэй решил, что они отправятся в клановые земли династии Шу, однако мужчина не собирался вести его на закрытую территорию семьи, а направился к небольшой тренировочной площадке за императорским дворцом. Намерения Тэй Шу становились очевидными, и юноша испытал лёгкое волнение. Говорить – это одно, а вот по-настоящему проявить себя – совсем другое. Можно сколько угодно обещать императору золотые горы, но чтобы чего-то достичь в столице, нужно приложить усилие, сравнимое с тем, что понадобилось бы, чтобы сдвинуть с места дворец. Разница сил между учеником и учителем была колоссальной. Лю Вэй и не надеялся победить Тэй Шу в первом тренировочном бою, однако создать хорошее впечатление было крайне важно, потому Лю Вэй настроился показать свои лучшие качества.       Ливень всё ещё продолжал идти. За время общения с императором Лю Вэй немного подсох, но теперь вновь чувствовал себя промокшим щенком, однако это чувство не расстроило его, а расслабило. Он вытянул шею, позволяя дождю омывать лицо. Холод приводил мысли в порядок и забирал ненужные тревоги с собой. Когда они добрались до тренировочного поля, юноша уже полностью настроился на серьезный бой.       Площадка на заднем дворе была небольшой и явно предназначалась для тренировочных дуэлей. Возле нее разместился небольшой сарайчик, в котором Тэй Шу жестом приказал оставить вещи и подготовиться к бою. Лю Вэй управился быстро. Он оставил мешки в раздевалке, сменил клановый наряд на тренировочный, но не стал брать с собой ничего дополнительного: у него не было ни запасного оружия, ни даже метательных снарядов.       «Самая важная вещь всегда со мной,» – с улыбкой подумал Лю Вэй. Он снял со спины гуань дао, сделал один тренировочный взмах, чтобы оценить свою форму, и, убедившись, что тело его слушается хорошо, вернулся к учителю.       Тэй Шу стоял в центре поля боя с поразительной неподвижностью. Лю Вэй в который раз подивился его способности владеть собой. Учитель обнажил цзянь. Лезвие плашмя балансировало на вытянутом указательном пальце, и, несмотря на порывистый ветер, оставалось в абсолютном покое. То же происходило и с телом, и с волосами учителя.       «Он невероятен,» – восхищённо подумал Лю Вэй и заметил еле различимое сияние ци. Учитель окружил себя барьером, что не давал ему мокнуть, но рука с клинком находилась за его пределами, что значило, что Тэй Шу, не совершая никаких дополнительных действий, лишь абсолютной неподвижностью и идеальным контролем оружия заставлял клинок стать частью его замершей сущности.       «Каменная засада,» – вспомнил Лю Вэй название этой техники. Он слышал, что редкие мастера могут владеть своим телом и духом столь искусно, что могут полностью скрывать свое присутствие и достигать совершенной неподвижности. – Техника высшего ранга! Что и ожидалось от мастера!"       Лю Вэй предположил, что обучение этой технике станет его первым уроком, потому что Тэй Шу так ничего и не сказал. Глаза мастера были открыты, и он выжидал, наблюдая за тем, что сделает его новый ученик.       Первым делом Лю Вэй низко склонился в уважительном поклоне, следуя воинскому этикету. Он выставил гуань дао вперед, держа её обеими руками.       – Буду рад учиться у Вас, мастер!       Вежливость ученика не тронула холодное лицо Тэй Шу. Он взглянул на гуань дао, фиолетовые ленты которой трепал шквалистый ветер. Юноша замер, приблизившись к неподвижной форме учителя, но ему не хватало мастерства, чтобы полностью подчинить себе пространство.       Тэй Шу приказал:       – Убери.       Лю Вэй не сразу понял, что именно имеет в виду учитель, но, перехватив его взгляд, спросил:       – Вы будете учить меня "Каменной Засаде"?       – Ты знаешь названия техник… Но тебе не достичь их. Не твой уровень.       – Именно поэтому я здесь! Я буду учиться у Вас и стану мастером!       – Мастером не стать, сражаясь с гуань дао. Выброси это оружие.       Лю Вэй ожидал чего угодно, но не этого. Он был оскорблен предложением мастера.       – Нет! Это гордость моего клана, и я буду сражаться своим оружием.       Тэй Шу выпрямился. С непревзойденной грацией он подбросил клинок и поймал его, вставая в боевую позу.       – Гордыня не даст тебе знаний. Ты пришёл учиться новому.       Эти слова заставили Лю Вэя опустить оружие. Он взглянул на лезвие гуань дао, преданно блестевшее от капель дождя, обтекающих благородный металл. Решительность вернулась во взгляде Серебрянного Дракона.       – Это моя гордость, и я не отброшу её. Вы многому можете меня научить, и я буду покорно вбирать в себя знания, мастер Тэй Шу. Но в первый поединок я хочу испытать себя, оставшись верными учению своей школы!       Глаза юноши горели решительностью. Он хотел показать все, чему он научился, чтобы учитель увидел его сильные и слабые стороны и смог использовать их, чтобы научить его необходимому. К тому же, это было делом гордости. Лю Вэй хотел доказать, что с силой гуань дао стоит считаться, что это не какое-то там бесполезное оружие и что Вэи не просто так звались одним из Четырёх Клыков Императора и носили в крови благословение драконов.       – Пусть так, – равнодушно согласился Тэй Шу. – Первый урок для всех одинаков.       Лю Вэй вновь поклонился учителю.       – Благодарю Вас за милость, мастер! Я выложусь на полную!       Тэй Шу ждал, давая ученику сделать первый шаг. Подняв цзянь на уровне груди, он был готов как защищаться, так и атаковать. Лю Вэй никогда прежде не видел такой стойки, потому азарт заблестел в его глазах. Он был по натуре своей любознателен, желал увидеть техники противника и обыграть их. Он ринулся в бой без мысли, что может проиграть.       Тэй Шу быстро оценил противника. Он увидел скорость юноши и его храброе безрассудство и тут же подобрал прием, что остановил мощный взмах глефы. Лезвие цзяня было тонким, но удивительно выносливым. Лю Вэй вложил всю мощь в удар с прыжком, но клинок учителя заблокировал стремительную атаку. Тэй Шу не изобразил и намека усилия на лице, а в следующее мгновение провернул столь искусный финт, что Лю Вэй даже не смог его увидеть. Вот их оружия соприкасаются друг с другом, а вот противник исчезает, и в этот же миг наступает боль.       Первая кровь поединка пролилась.       Тэй Шу полоснул Серебрянного Наследника по плечу. В тот миг он легко мог убить ученика – то, с какой лёгкостью и скоростью Лю Вэя обошел учитель, не укладывалось у юноши в голове. Джань был силен, приблизившись к мастерству отца, но атаки брата Лю Вэй читал, видел и блокировал. Тэй Шу же находился за гранью его понимания. Белый клинок, молниеносный и прямой, оставил на теле рваную болезненную рану как от зазубренной стрелы. Тэй Шу не просто атаковал. Он менял ткань материи своего клинка, окутывая его духовной энергией, делая ещё смертоносней.       Времени поражаться блистательной атаке не было. Тэй Шу нанес юноше моральный удар, но Лю Вэй тут же сорвался с места, отступив от учителя. Тэй Шу ринулся за ним, но в этот раз Лю Вэй успел обернуться и остановить клинок врага, предугадав тактику противника, но не почувствовав его приближения. Действия Тэй Шу оставались слишком стремительными, чтобы видеть их. Обычно Лю Вэй полагался на маневренность в бою, но в поединке с Тэй Шу мобильность была на стороне учителя. Лю Вэй решил довериться своим чувствам и боевому опыту.       "Бей в слабое место, если можешь дотянуться. Если не можешь угнаться – осознай свое слабое место и в последний момент защити его!"       Когда гуань дао всплыла перед атакой, ловя цзянь в выемку пламени на лезвии, Тэй Шу изумился – он совершенно точно не ожидал, что ученик сможет заблокировать удар в спину, так ещё и в движении на немыслимой скорости. Лю Вэю пришлось перехватить оружие близко к лезвию, чтобы успеть поставить точный блок и усилить защиту. Кроме того, с помощью "Трепещущего Ветра" он развеял шипы на клинке учителя.       Пламенный взгляд Лю Вэя говорил: "Я не дамся!", но сила удара мастера продолжала тянуть их вперёд. Противники пронеслись на два метра, прежде чем Лю Вэй смог затормозить ногами по мокрой земле, разбрызгивая слякоть.       Тэй Шу продолжал давить в противостоянии, и от напряжения руки Лю Вэя затрясло. Учитель продолжал натиск, не меняясь в лице. Острие его клинка, резко скользнувшее вперёд, чуть не лишило юношу глаза. Лю Вэй вовремя увел удар в сторону, но меч полоснул его щеку остаточной энергией удара. Не обращая внимания на боль, юноша продолжил давить на клинок. Теперь, когда гарда была так близко к лезвию, он пытался обезоружить противника, но Тэй Шу высвободил цзянь под удачным наклоном. Лю Вэй по инерции полетел вперёд, и в этот момент Тэй Шу вонзил клинок в живот ученика.       От боли юноша рвано выдохнул и едва собрался с силами, чтобы ударить в ответ. Лезвие гуань дао угрожающе засвистело, метя в ноги. Это заставило Тэй Шу отступить. Он рвано вытащил клинок из тела ученика, сместился вправо и атаковал вновь, однако Лю Вэй снова вовремя прикрыл слабое место. Взгляд его, выразительно окрасившийся непокорной решимостью, отражал намерение сражаться до конца.       Гуань дао – крупное оружие. Оно удобно для сражений на лошадях, дальних атак и обороны, но сражаться с искусным мечником в ближнем бою на оружии такого рода весьма проблематично. Лю Вэй регулярно бился с мечниками на родине, но обычно это он навязывал бой. Так теснили его впервые.       Поняв, что простые атаки на соперника не подействуют, Тэй Шу стал серьезнее. Он вновь исчез, молниеносно сместившись. Лю Вэй перенес оружие за спину, надеясь отразить удар на удачу, как это получилось прежде, но его плечи и живот в тот же миг расчертили кровавые полосы. Раскусив тактику ученика, Тэй Шу перехитрил соперника. Учитель атаковал одним мечом, но раны образовались одновременно, как будто шесть клинков ударили его с разных сторон. Раны были неглубокими, но атаки разорвали фиолетовое тренировочное одеяние, и оно повисло рваными кровавыми тряпками.       Сверкнула молния.       Лю Вэй отшатнулся, но противник не дал ему шанса опомниться. Атакуя его с разных сторон, Тэй Шу перемещался, создавая ветряные вихри. Каждый его удар был сильнее предыдущего, и кровь Лю Вэя, смешиваясь с дождевыми каплями, падала на землю алыми брызгами.       На несколько секунд Серебряный Наследник утратил волю. Боль лишила его способности двигаться, дождь сковал холодом, а разница сил ворвалась в разум угрожающим шепотом: "Твой предел очевиден...". Каждый новый удар учителя бил по гордости. Было невыносимо больно от мысли, что он не может ничего сделать, даже заблокировать удар. Цзянь безжалостно резал его, а казалось, что сам воздух, вихрем круживший капли дождя, желал ему смерти.       «Клан Мон так разросся... – услышал Лю Вэй в голове слова императора. – В столице ему тесно, а у Вэев земли непозволительно много…»       «Нет!»       В тот миг, когда Тэй Шу решил, что ученик сдался, не выдержав натиска после очередного удара, Лю Вэй взмахнул гуано дао в круговой атаке. Дистанции удара хватило, чтобы застать учителя врасплох и сдержать на мгновение. Воспользовавшись шансом, Лю Вэй перенес энергию ци в ноги. Ядро болезненно отозвалось на внутренний зов. Жгучая боль расползалась по телу, противясь воле хозяина.       «Только не сейчас!»       Лю Вэй яростно крикнул, помогая своей концентрации. Учитель отступил назад и снова приготовился нанести стремительный удар одной из техник, название которых не было известно юноше, однако Серебряный Наследник успел со своевременным прыжком. Он взмыл в небо прямо перед стремительным выпадом, да так высоко, что ему хватило времени сделать сальто, прицелиться и прокрутить оружие в руках.       Одна из тайных и сложнейших техник удалась Лю Вэю безупречно. Ученик обрушился на учителя, покрыв большую площадь ударом благодаря размашистой атаке. Серебряный Дракон раскрутил оружие столь стремительно, что казалось, будто на соперника несётся огненная бесконечность. Однако без ци эта атака была куда слабее истинной силы приема.       Лю Вэй полагал, что единственное, что оставалось мастеру, это защищаться, но к изумлению Лю Вэя, учитель оставался стоять неподвижно. Тэй Шу выжидал до того самого момента, как лезвие гуань дао окажется рядом с его головой, чтобы поднырнуть под него, ухватиться за древко и, остановив выполнение приема, швырнуть Лю Вэя вместе с оружием в землю. Для Тэй Шу скрытый приём клана Вэй оказался слишком медленным.       Лю Вэй проехался по земле ногами вперёд. Он затормозил рукой по грязи, стараясь остановить падение, но учитель вложил в бросок столько силы, что юноша прочертил собой полосу, идеально разделившую тренировочную площадку пополам.       Тэй Шу был уверен, что ученик не встанет после такого. Для любого человека раны, что он нанес, считались на грани смертельно опасных. Заклинатели и тренированные бойцы имели более крепкие тела, но и их могло лишить воли то, что творил на поле боя Тэй Шу. Он не давал маневрам ученика разворачиваться, а его лучший приём остановил с легкостью, присущей избиению ребенка.       У Лю Вэя было сломано плечо, кровь текла из нескольких десятков ран, и, измазанный в грязи, юноша выглядел не лучше мертвеца. Когда его полет закончился, он замер. Пытаясь заставить тело шевелиться, Лю Вэй трясся от напряжения, борясь с собой. Он не хотел проигрывать. Не хотел лежать в грязи перед своим врагом.       Тэй Шу медленно приближался. Он видел, что ученик ещё трепыхается. Несмотря на состояние его тела, мужчина не объявлял конец боя.       Ничего не говоря, учитель застыл над учеником. Он опустил руку, чтобы проткнуть Лю Вэя вновь, но встретил яростное сопротивление. Серебряный Дракон, заставляя сломанное плечо шевелиться, с несокрушимо решительным лицом блокировал клинок, поймав острие цзяня широкой стороной лезвия глефы. Лю Вэй вскрикнул, но титаническим усилием оттолкнул меч от себя, а затем кувырком сгруппировался и, взмахивая оружием при подъёме, чтобы держать дистанцию с врагом, встал на ноги и, не думая о последствиях, бросился в бой. Ему было неважно, как сильно болит его тело. Он хотел сражаться, хотел оставить кровавую полосу на теле соперника... Хотел сделать хоть что-то, чтобы не опозорить свой клан. Отец и матушка доверили ему свое будущее. Император объявил испытание. Если он сдастся, то никогда не обретёт силы, что должно зажечь пламя клана надеждой.       – Ррааа!       С воплем Лю Вэй сделал выпад, пытаясь пронзить противника, но Тэй Шу ушел в сторону и снова ранил ученика. Атака крест-накрест безжалостно расчертила сломанное плечо юноши.       Лю Вэй вскрикнул и выронил гуань дао. Вторая рука одиноко держала тяжёлое оружие, перехватив его для размашистых ударов, и атаковал.       Безуспешно.       Было очевидно, что шансов у Лю Вэя не было. Раненный, он едва стоял на ногах, и всё равно бросался в атаку. Именно в таком состоянии люди выходят за пределы, открывая в себе что-то новое.       Тэй Шу было интересно, как долго это продолжится. Он парировал необычные атаки глефы – Лю Вэй тренировался сражаться одной рукой и изобрел свой стиль ведения боя, удивлявший непредсказуемостью, но даже эффект неожиданности не смог помочь противопоставить что-либо учителю.       Тэй Шу раз за разом сбивал ученика с ног. Тот падал, поднимался, бросался в атаку и снова оказывался в грязи. Боль. Кровь. Бессилие. Отрицание. Лю Вэй не хотел сдаваться, а Тэй Шу раз за разом одерживал вверх. Ему не надо было даже совершать лишних движений. Он стоял на одном месте и ждал, пока ученик, опираясь о верное оружие, поднимется на дрожащих ногах. Как, тяжело дыша, яростно взглянет на него и, преобразовав волю в силу, бросится с очередной рьяной попыткой что-то сделать, а Тэй Шу запросто отобьёт атаку, отравив юношу обратно в лужу грязи.       Десять.       Двадцать...       Тридцать раз непокорный дух Лю Вэя заставлял его подниматься. К тому моменту он уже едва соображал и, казалось, тело его действовало отдельно от разума. Глаза, мутные и уставшие, глядели не своим взглядом, но Лю продолжал контролировать каждое свое движение. Это была уже битва не с Тэй Шу, а с болью, что мешала стоять. Но он стоял, словно мог что-то этим доказать.       Повторяющийся сценарий казался безумным кошмаром. Тэй Шу приподнимал брови каждый раз, когда юноша вставал, и вдруг случилось нечто странное. На тридцать первый раз Лю Вэй, поднявшись на ноги, не ринулся в атаку. Он с нескрываемой болью взял оружие в две руки и взревел. Затем он встал в защитную стойку и с вызовом глянул на учителя.       Тэй Шу хмыкнул. Кажется, юношу совсем оставили силы, и он уже не мог самостоятельно пойти в атаку. Видя, как много крови потерял ученик, мастер понимал, что этот удар будет последним.       Лю Вэй тоже это понимал. Он собрал все силы, надеясь, что ещё может задеть учителя. Тэй Шу наверняка думал, что он уже утратил волю, но юноша вспомнил про один прием и хотел попробовать его. Если всё получится, Лю Вэй окончит сражение не точкой, а таинственной запятой.        «Я покажу, чего я стою!» – говорил этот взгляд.       Тэй Шу прочитал его. В тот момент, когда он сделал замах мечом, мастер осознал, что противник его что-то задумал, и резко изменил траекторию удара, использовав один из приемов клана змеи – хитрый "Удар Гадюки". Обманный замах заставил Лю Вэя сместить оружие, и изменить защитный захват он уже не смог. Когда Лю Вэй осознал, что его обманули, он опустил руки, но клинок учителя уже торчал в его животе.       Благодаря идеальному контролю движений Тэй Шу не повредил жизненно важных органов, но последний удар лишил соперника шанса продолжать. Схватив его за хвост, Тэй Шу вонзил клинок до упора, коснувшись гардой пронзённой плоти. Лю Вэй раскрыл рот в немом крике.       Лица учителя и ученика оказались интимно близко, но Тэй Шу ничего не сказал юноше. Заглядывая в его глаза, он обжёг Лю Вэя властным холодом и резко вытащил клинок.       У Лю Вэя не осталось сил на крик. Он с трудом сделал вдох, повиснув в руках наставника. Тэй Шу равнодушно разжал пальцы. Юноша упал ему в ноги вместе с гуань дао, не выпуская родное оружие из левой руки.       Дождь продолжал идти с неистовой яростью. Он поглотил весь мир, загораживая прекрасные пейзажи дворцового сада серой пеленой слез. Крупные капли стекали по лбу Лю Вэя, оседая на дрожащих ресницах. Воля его последними всполохами сопротивлялась, призывая продолжать биться, но тело больше не слушалось. Он не смог. С болью Лю Вэй вспоминал, как надежда его сделать что-то обратилась прахом. Сколько бы он ни старался... Сколько бы ни вставал... Сейчас он не мог победить. В учителе он увидел недостижимое мастерство. Имея дефектное ядро, он не мог тягаться с теми, кто превосходил человеческие способности.       И все же...        «Я никогда не сдамся!»       Последняя мысль пробежала в его голове бесстрашной непокорностью.       Тэй Шу глядел на него холодно и, поняв, что юноша больше не встанет, поставит ногу ему на затылок. Лю Вэй не ожидал этого и начал захлёбываться – грязь попала ему в рот, и он закашлялся, пытаясь помочь себе руками, но так и не смог поднять головы.       – Первый урок всегда одинаков, – холодно произнес Тэй Шу. – Это – твое место. То, откуда ты вылез, то, чем ты являешься – всего лишь грязь под ногами.       У Лю Вэя на глазах выступили слезы. Боль ломила все тело, одежда пропиталась влагой, грязью и кровью, мокрые комья земли попали в горло, а учитель высокомерно вытирал об него сапоги. Лю Вэй отнёсся к бою со всей серьёзностью, он проявил почтение к своему мастеру и бился, не сдаваясь, однако вместо уважения получил бессердечное унижение. Продолжая кашлять, Лю Вэй содрогался, пытаясь бороться за жизнь. Он в одночасье понял, почему Джань отказывался кланяться клану Шу: стоит приклониться, и тогда на голову твою ляжет чужая нога. Лю Вэй сгреб грязь пальцами, ворочаясь и пытаясь освободится.       Тэй Шу в любую секунду мог убить ученика, но он не собирался этого делать. Его уроки были специфичны, зато запоминались надолго. Юнцы должны знать, где их место. Тэй Шу всегда сбивал с них излишнюю спесь и высокомерие, а с такими, как Лю Вэй, приходилось тяжелее всего. Они не признавали неправоты, пока боль не заставляла их стать покорнее и осознать свое место в мире.       Выдержав драматичную паузу, Тэй Шу убрал ногу с головы ученика и перевернул его на бок, чтобы второй наследник клана Вэй не захлебнулся. Лю Вэй тяжело кашлял, сплевывая воду, комья грязи и кровь. Теперь, глядя на это, Тэй Шу понял, что слегка перестарался, но юнец сам отказывался сдаваться, так что пришлось повозиться и затратить больше времени и сил, чем изначально планировалось.       – Тренировка окончена. Урок дан. Вынеси из него главное, – холодно произнес учитель.       Лю Вэй продолжал кашлять, не выпуская из руки гуань дао. Он впился в оружие мертвой хваткой, словно учитель мог отобрать его.       Тэй Шу пристально смотрел на ученика.       – Ты почти не использовал в бою ци. Её должно было остаться достаточно, чтобы восстановиться. Немедля приступай к регенерации, или истечешь кровью.       Способность использовать ци была всем для воинов высшего класса. Не все люди были рождены с этой энергией и имели волю её развивать, но наследниками кланов становились лишь те, кто овладевал искусством её использования. Совершенствование своей жизненной энергии, ее контроль и грамотное применение было такой же важной частью воспитания воинов, как оттачивание боевых навыков. Медитация – базовый инструмент в осознании своей энергии – позволяла мастерам направлять энергию к повреждённым участкам тела и ускорять регенерацию. Так заклинатели могли за несколько часов сосредоточенной работой над собой восстановить повреждение внутренних органов и со временем исцелить даже кожный покров, именно поэтому мастера тренировались с настоящим оружием и не боялись получать серьезные ранения в тренировочных схватках. Лю Вэй бился так яростно и безрассудно, что сомнений в намеренно оставленной для медитации энергии ци у учителя не возникало. Однако лежащий в ногах у Тэй Шу Серебряный Дракон даже не пытался преступить к регенерации.       – С такими ранами ты умрёшь к закату, если не начнёшь, – громче произнес Тэй Шу, видя, что юноша не реагирует на его слова. Лю Вэй оставался в сознании, так что не мог не слышать, и воля его не была сломана настолько, чтобы стать бесполезным овощем.       Лю Вэй продолжал кашлять. Взгляд его терял ясность, и он едва различал слова, что говорил учитель. Боль забирала его разум, оставляя тело дождю.       Тэй Шу наклонился к ученику, чтобы понять, в чем дело. Он повернул его на спину и направил энергию, чтобы изучить состояние энергетических каналов. Учитель знал, что не мог ошибиться и нарушить хоть один из них, но решил проверить. И тогда, проведя ладонью до ядра, он узнал секрет ученика, что десять лет держался кланом Вэй в тайне от всего мира – ядро юноши было нарушено, а энергетические каналы безжалостно изломаны.       – Кажется, Солнечная Арасия обретёт нового хозяина уже очень скоро, – холодно произнес Тэй Шу и взял раненного ученика на руки.       Лю Вэй окончательно потерял сознание.