Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Во дворе резиденции клана Сён было тихо. Лю Вэй напряженно ступал по саду. Ему хотелось прокричать, позвать Су Юна, но Серебряный Наследник боялся рушить тишину сада и излишне привлекать к себе внимание, потому крался молча, следуя за чутьем. Сердце билось неспокойным ритмом. Су Юна нигде не было.        «Неужели с ним что-то случилось?.. Обычно в такое время он всегда во дворе...»       Волнение усилилось. Та парочка... Неужели они всё-таки не уяснили урок? Неужели что-то сделали с Су Юном?        «Не прощу!»       Взгляд Лю Вэя ожесточился. Су Юн многое для него значил. Серебряный Дракон всем сердцем хотел уберечь его, а обидчиков – покарать. Виня себя, что сделал недостаточно, Лю Вэй продолжал патрулировать местность, пока не услышал тихий, мелодичный голосок юноши:       – Не беспокойтесь, господин Ка Хоу, и спокойно отдыхайте. Вам уже намного лучше. Скоро поправитесь и сможете бегать, как и прежде.       – Хо-хо, спасибо, милок, – ответил хриплый, старческий голос. – Но бегать – это уж вряд ли. Разве что за красивыми девчонками, хо-хо-хо!       – Я буду рядом, если что-то понадобится. Только позовите.       Лю Вэй тихонько подошёл к окну и заглянул внутрь. Серебряный Наследник увидел палаты для больных – более просторные чем те, в которых некогда он боролся за жизнь. Должно быть, здесь содержали особых гостей. Лежавший в постели старик был преклонного возраста, а одеяния, что лежали сложенными в стороне, были окрашены в цвета клана Хоу – одной из крупных столичных династий, разделивший город. Пряжка ремня в виде обезьяны блестела сверху одеяния, символизируя священного зверя-покровителя. Су Юн, не изменявший скромному ученическому одеянию, сидел рядом с больным. Он заботливо поправил старику одеяло, и тот доверчиво закрыл глаза, очарованный магией умиротворения, что нес за собой прекрасный целитель.        «Он в порядке!» – ликующе подумал Лю Вэй. С этой мыслью у него камень свалился с души. Когда Тэй Шу сказал ученику, что он провел в медитации пять дней, Лю Вэй никак не мог в это поверить. Он не осознавал течения времени, не помнил, как луна сменяла солнце, а синева – черноту, но его испугала не сама суть пропущенного времени. Его сердце взволнованно забилось от мыслей о Су Юне. Лю Вэй боялся того, что с другом могло случиться за две недели его отсутствия.        «Ты в порядке, Су Юн! Слава Небесам!» – с этой мыслью Лю Вэй облегчённо осел, соскользнув спиной по стене. Юноша не хотел беспокоить друга за работой, но Су Юн услышал шорохи за окном и бесстрашно выглянул, чтобы узнать, в чем дело.       – Господин Лю Вэй!       Су Юн радостно улыбнулся, видя, что его друг вернулся, но тут же взволновался, ведь юноша сидел на полу.       – Вы в порядке? Вы ранены? Что-то болит? Вы так бледны...       Осев на землю, Лю Вэй не мог подняться. Он утомился с дороги, но не позволял себе отдыха, пока не убедится, что с другом все хорошо. Теперь же, исполнив обещание и вернувшись, он просто хотел дать ногам отдохнуть, и закинул голову назад, наслаждаясь погожим тёплым днём и ликом целителя, нависшим над ним, словно милосердное солнце. Такой тёплый…       – Увидев Вас, господин Су Юн, я понял, что счастлив, – Лю Вэй жизнеутверждающе улыбнулся, разглядывая милое сердцу лицо.       Су Юн изумлённо захлопал глазами, смущённый речью юноши. Он сдержал свои чувства, сосредоточился и постарался разобраться с состоянием юноши.       – Признавайтесь, господин Лю Вэй. Что с Вами сделал мастер Тэй Шу?       – Он... Отвёл меня в горы, и там, средь небес, в горячем озере я медитировал несколько дней, – честно ответил юноша. – Время слилось в единый поток, и я мог замедлить его! Это было так удивительно!       Су Юн облегчённо выдохнул. Он боялся, что друга побили, но он познал откровение. Неудивительно, что теперь он был столь слаб!       Юный лекарь безошибочно определил причину состояния друга. Он много читал об откровениях по наставлению учителя и теперь хотел помочь Серебряному Дракону осознать и принять изменения его сознания – это было важной частью терапии, чтобы знание укрепилось в теле и позволило раскрыть таланты юноши в полной мере.       – Вы молодец, господин Лю Вэй. Случившееся с Вами – великое благо. Ваш разум вышел на новую ступень познания. Вы стали сильнее как воин и как заклинатель.       – Я не сражался оружием две недели, – ворчливо пожаловался Лю Вэй, не удивленный, что Су Юну известно о его состоянии. Юный лекарь действительно много знал. Он был крайне мудрым человеком для своего возраста. – Я так скучаю по гуань дао...       – Ваш учитель правильно сделал, что запретил Вам. Откровение – это духовное очищение и переход на новую стадию миропознания. Знание должно осесть в Вашем разуме, стать частью Вашего естества, прежде чем Ваше тело сможет поспевать за этими мыслями. Это чувство нужно сохранить в себе, выдерживая несколько дней. Схватившись за оружие, Вы рисковали бы потерять связь с новым познанием.       – Учитель объяснил мне. Но... – Лю Вэй по-детски надул щеки. – Руки-то чешутся.       Су Юн тихонечко рассмеялся.       – Вы поразительный человек, господин Лю Вэй. Я горжусь Вами. За это путешествие Вы сделали нечто потрясающее.       Задумавшись над его словами, Лю Вэй осторожно спросил:       – Вы тоже считали, что это невозможно?..       – Нет конечно. Я всегда в Вас верил. И, если хотите знать, я думаю, что Вы способны пройти ещё два рубежа познания. Но для того должно произойти много вещей. Многие стремятся обрести это чувство, но оно приходит само, когда Ваши душа и тело готовы принять изменение.       – А как же контроль над ци? – осторожно спросил Лю Вэй. – Учитель сказал, что я – несовершенен и должен забыть о большем.       – И Вы так сразу поверили ему? – Су Юн робко присел напротив друга. Он не решался коснуться его и даже посмотреть, но Лю Вэй почувствовал его намерение как-то поддержать, и ему стало спокойней на душе.       – Думаете, он просто пытался меня разозлить? Чтобы я старался преодолеть новые рубежи?       – Я советую Вам не концентрировать свои мысли только на этом. Вы ведь так стараетесь каждый день на тренировках. Просто делайте, что в Ваших силах, и однажды все старания окупятся. Каждый урок даст Вам силу противостоять Вашим врагам, каждое слово и мысль станут Вашим оружием. Пройдет время, но однажды Вы несомненно сможете превзойти себя. Даже если это будет нескоро… Даже если это будет не так, как у всех остальных заклинателей... Господин Лю Вэй, Вы... Вы как цветок, что прорастает сквозь каменную твердь. Вы несомненно пробьётесь, если не будете сдаваться.       У Лю Вэя потеплело на сердце.       – Су Юн... Ваши слова... Спасибо за них.       – К тому же, у Вас есть ци. Просто её не так много. Может, она только снизу, но разве это не может быть преимуществом? Я мог бы помочь Вам.       – Помочь?..       – Недавно учитель дал мне книгу. О... Массаже. То, что там написано, звучит очень убедительно. И... Если у меня получится, Ваше тело сможет начать чувствовать себя лучше. А ещё... Может быть, по Вашим каналам ци начнет течь легче. Я, конечно, этим никогда не занимался, и прежде чем начинать терапию, мне стоит спросить разрешения у учителя, но прежде я хотел спросить у Вас. Вдруг... С моей стороны это окажется… Слишком…       Су Юн смутился. Массажи представлялись ему крайне тактильными техниками, а он во всем старался избегать прикосновений. Юный лекарь пользовался ими только в самых крайних случаях, чтобы помочь телу подопечного почувствовать себя лучше там, где снадобья были бессильны. Но стимуляция энергетических каналов и меридианов требовала куда более тесного контакта и длительного соприкосновения, потому юноше было крайне неловко говорить о подобном. И всё же, он предлагал помощь другу потому что верил, что способен помочь ему.       Лю Вэй понимал чувства Су Юна без слов, начиная всё лучше разбираться в эмоциях друга: видел его неловкость, проступавшую сквозь маску невозмутимого спокойствия. Юный лекарь взволнованно потирал пальцы, ожидая ответа друга. Он спрятал взгляд, рассматривая мыски своих сапог.        «Он такой милый.~»       – Спасибо, господин Су Юн. Я ценю Ваше желание помочь, но ведь это доставит Вам неудобства. Я бы не хотел...       – Всё в порядке, – простодушно заверил Су Юн. – Мастер Бэй Сён ведь не просто так дал мне эту книгу. Однажды он скажет мне помогать ему с массажами. И... С Вами мне будет гораздо легче... Привыкнуть к необходимости прикосновений. Вас я касаться чуть-чуть могу. Но других – всё ещё страшно и дико неловко.       – У Вас действительно был строгий учитель, – проворчал Лю Вэй. – Так и чешутся кулаки ему врезать.       – Боюсь, это невозможно. И совсем не нужно! Учитель заботился обо мне и все, чему учил – правильно. Прикосновения – это распущенность тела и души. Но если касания направлены на лечение – это ведь совсем другое. Никакой не разврат, а помощь. Вот я и пытаюсь договорится со своей душой. Тяжело позволить себе то, что всю жизнь было запретным, но ради спасения жизней я хочу обрести храбрость касаться людей. И Вы… Вы дарите её мне.        «Распущенность? Что за глупости этот учитель ему в голову вкладывал?» – изумился Лю Вэй.       – Если я соглашусь, я ведь помогу и Вам, правильно? У Вас будет на ком тренировать все эти техники из книги?       Су Юн робко кивнул.       – Но прежде всего я хочу помочь Вам!       – Это в Вашем духе, но раз нам обоим от этого будет польза, я доверюсь Вашим рукам. Пожалуйста, помогите моему телу стать лучше.       Су Юн облегченно выдохнул и прижал ладонь к груди.       – Я очень постараюсь, господин Лю Вэй.       – Когда мы сможем приступить?       – Прежде мне нужно закончить изучение этой книги. И я бы хотел почитать и другие труды... Я никогда этим не занимался и не хочу навредить Вам, поэтому, полагаю, мне нужно несколько дней, чтобы хорошенько подготовиться. Я скажу Вам, когда буду готов. Хорошо?       – Не торопитесь, господин Су Юн. Все время столицы наше. Я здесь на четыре года как минимум.       – Так долго Вам ждать не придется! – убеждённо заверил юноша. – Просто забот стало немного больше…       Лю Вэй почувствовал себя эгоистом. Он так обрадовался, что друг в порядке, что совсем забыл спросить, как его дела.       – Су Юн... Вы-то как? Те дураки Вас больше не доставали? А учитель? Ваш блокнот… Я столько всего пропустил...       – Всё хорошо, – нежно ответил Су Юн. Ему было приятно, что друг поинтересовался его жизнью. – Братья Фэй и Хай Сён больше ко мне не лезли. Честно говоря, они стали гораздо мягче и внимательнее после того, как Вы с ними... Поговорили. Полагаю, я должен поблагодарить Вас за это. Господин Фэй Сён принес извинения. Они с братом больше не задирали меня, и слова плохого не сказали. Я очень рад, что они стали относиться ко мне иначе.       Лю Вэй подозрительно прищурился. Он не очень-то верил, что эти двое так сразу прониклись дружелюбием.       – Будьте осторожнее с ними, – предостерёг Лю Вэй.       – Всё хорошо, господин Лю Вэй. Они ведь извинились.        «Он как ребенок...» – тяжело вздохнул Лю Вэй, решив, что будет присматривать за этой парочкой.       – А книгу я успел закончить к сроку. Господин Бэй Сён немного задержался, потому у меня был лишний день в запасе. Это буквально спасло меня.       Су Юн слегка смутился от воспоминаний.       – Когда я показал книгу господину, он был в восторге. Сказал, что это лучшее, что он видел, и попросил меня переписать все трактаты из его библиотеки в подобном оформлении, – щеки юноши горели от смущения. Он был искренне тронут тем, как высоко оценили его труд.       – Я даже не сомневался! – с улыбкой воскликнул Лю Вэй. – Вы столь невероятны, что даже такой человек, как Бэй Сён, высоко ценит Ваш талант.       – Прекратите, пожалуйста, – Су Юну стало совсем неловко. Он опустил голову и слегка погрустнел. – На самом деле, вышло не очень хорошо. Учитель смотрел мой труд первым, а когда он взял блокноты у других учеников, он выглядел очень расстроенным и недовольным. Он показал им мою работу и сказал, что они должны стремиться к подобному. Но ведь они совсем не умеют рисовать! Как же они могут сделать что-то подобное? Я сказал учителю, что это несправедливо, а он ответил, что дело не в рисунках, а в отношении. Думаю, он хотел, чтобы наследники клана более серьезно подошли к делу. Видите ли, мы не были допущены к лечению подопечных, только к изготовлению лекарств и выполнению поручений. Господин Бэй Сён всегда говорит, что лекарь прежде должен изучать все глазами. Он приглашал нас на операции, чтобы мы видели и привыкали к крови, он показывал нам техники массажей и вправления костей, спрашивал наше мнение по поводу заболеваний, основываясь на симптомах, но всё, для чего мы были пригодны на практике – выносить за гостями горшки и подносить им лекарства по расписанию. Этот письменный труд был вроде как... Выпускным экзаменом? Если бы господину все понравилось, он допустил нас до лечения, поэтому братья Сён очень разозлились и поругались с учителем. Господин выделил меня среди своих родственников и, пусть я пришел совсем недавно, он разрешил мне лечить, доверив сначала Вашу жизнь, а теперь и важных должностных чинов. Я очень волнуюсь по этому поводу... Мастеру не стоило так выделять меня. И я ведь пока знаю так мало… У господина Фэй Сёна и господина Хай Сёна гораздо больше опыта…       – Вы непременно со всем справитесь, господин Су Юн! Говорю как человек, которого Вы достали с того света.       – Я постараюсь, – робко прошептал юноша. – Но пока мне тяжело перестроиться. Господин Бэй Сён доверил мне двух больных. Помимо этого, я должен продолжать учиться, писать тексты, готовить лекарства и прибираться по дому.       – Я, должно быть, отвлекаю Вас? – понимающе произнес Лю Вэй. – Столько забот...       – Не думайте так, господин Лю Вэй! На Вас у меня всегда найдется время. Вы ведь мой друг! И Вы так добры, что приходите навестить меня всякий раз, когда у Вас есть время. Это придаёт мне сил.       – Вы мой единственный друг в Хэкине, – тепло ответил Лю Вэй. – Как я могу забыть о Вас? К тому же, я не оплатил Вам долг.       – Вы мне ничего не должны, – упрямо настаивал юный лекарь.       – Это не так. Я сдержу слово. И буду бдеть за теми двумя. Не нравятся мне эти завистливые наследнички.       – Только не стукайте их больше!       – Я знаю способ получше, – ответил Лю Вэй. Глаза его недобро блеснули.       – Они меня не тронут, я уверен, – миролюбиво заверил Су Юн. – Знаете, даже после возвращения учителя и всей этой ситуации они всё ещё добры ко мне. Они сказали, что рады, что я начал практиковать, и даже пару раз помогли мне с больным. Они все ещё гораздо более опытны. Мне нужно больше учиться!       – Куда уж больше. – Лю Вэй не сомневался, что друг его каждую свободную минуту проводит за учебниками, ведь он был гиперответственным. – Кстати... Я бы хотел посмотреть на Вашу книгу.       – Конечно, – робко согласившись, Су Юн ушёл в дом, сохраняя в каждом движении природную грацию.       Через несколько минут он вернулся с блокнотом под мышкой, миской риса и стаканом воды. На еду живот Серебряного Наследника отозвался торжествующим воем. Су Юн бережно уложил пиалу в руки друга.       – Тут совсем немного, но то на пользу. После медитации и долгого голодания нельзя сразу есть много. Покушайте чуть-чуть, попейте и постепенно наращивайте количество пищи. Даже если будете чувствовать голод, лучше немного подпитайтесь медитацией. Иначе Вам может стать плохо.       – Спасибо Вам, лекарь Су Юн.~       Лю Вэй был признателен за заботу. Ему все ещё было неловко, что Су Юн его подкармливает, но ему самому, кажется, это очень нравилось, потому Лю Вэй с благодарностью принял пишу. Риса в пиале было меньше трети, но Серебряный Наследник с трудом его съел, пусть и испытывал лютый голод. Су Юн заботливо подал ему воды.       – Будет немного сложно, но Вы справитесь. Вы ведь не будете тренироваться сегодня?       – Учитель сказал, что у него будут свои дела, потому завтра я приду на построение, а вечернюю тренировку мы пропустим. Обидно за время...       – Это часть Вашего пути становления. Сейчас Вам нужно поспать. Вы очень измотаны.       – Сначала я хочу посмотреть Вашу книгу, – упрямо настаивал Лю Вэй.       Су Юн робко передал ему блокнот.       – Но после этого Вы отправитесь спать. Я провожу Вас до Ваших комнат.       Услышав об этом, Лю Вэй мотнул головой. Не хватало ещё, чтобы хрупкий лекарь провожал воителя до дома!       – Я доберусь сам. Не стоит беспокоиться. Это ведь далеко, а господин Бэй Сён не радуется, когда Вы покидаете территорию резиденции. К тому же, у Вас есть больные, за которыми нужно присматривать.       Су Юн опустил голову, присаживаясь рядом с другом. Он прижался спиной к дому и между юношами снова возникла теплая связь. Плечи их были крайне близко, а души – ещё ближе.       – Но ведь за Вами тоже нужно присматривать, господин Лю Вэй. Вы – надежда юга и мой друг. Я не могу позволить Вам свалиться без сил где-то посреди дороги.       – Су Юн...       Лю Вэй улыбнулся и ничего не ответил. Он раскрыл блокнот и начал листать рисунки, поражаясь красоте оформления и ровности текста. Больше ста листов были исписаны с двух сторон, раскрашены яркими красками без единой помарки. Это была поистине божественная работа, идеальная в каждом штрихе. Лю Вэю даже стало тревожно прикасаться к произведению искусства – вдруг запачкает или порвет? Но он не мог оторваться, перелистывая страницы с неподдельным восхищением.       – Су Юн... Этот блокнот... Это самое лучшее, что я видел в своей жизни. Очень красиво!       Целитель неловко заправил пряди за ушко, замерев с пальчиками у щеки и украдкой поглядывая на собеседника.       – Вы так думаете? Значит, я постараюсь и другие книги оформить похоже. Ночью...       – ..надо спать, – закончил Лю Вэй, назидательно глядя на друга.       – Мне совсем не нужен сон, я ведь говорил, – спокойно отозвался юноша.       – Вы почти не едите, почти не спите... Должно быть, Вы поддерживаете силы в медитации? – теперь, когда Лю Вэй сам прошёл через откровение и познал истинную медитацию, он начал понимать, что Су Юн не шутил.       Юноша кивнул. Он не хотел разводить эту тему.       – Как монахи в Храме Шао?       Су Юн снова кивнул.       – Этот мир слишком прекрасен, чтобы тратить мгновения на сон. Мне нравится видеть его, касаться и быть его частью. Я счастлив здесь, господин Лю Вэй.       – Так может, Вам и не стоит его покидать? Я имею в виду... Возвращаться к Вашему учителю-тирану. Вам явно легче без него.       – Я не могу, – праведно ответил Су Юн, подняв голову и тоскливо взглянув на чистое небо ясным, послушным взором, – ведь там моё место.       – Ваше место там, где хорошо Вашему сердцу, господин Су Юн. Если Вы соберётесь возвращаться к этому Вашему учителю, я уж лучше Вас украду!       Су Юн изумлённо заморгал, а затем мелодично рассмеялся, прижав согнутый указательный палец к губам.       – Вы всё-таки такой хулиганистый, господин Лю Вэй. Но я ведь уже обещал Вам. Я последую за Вами. Так велит моё сердце.       Лю Вэй слегка смутился. В словах лекаря было столько тепла и искренности, что юношу обдало жаром от его слов. Сердце отозвалось на сказанное, забившись чаще, но слабость и убаюкивающая аура юноши побеждали, умиротворяя его чувства, охлаждая его пылкий дух, лаская нежностью и уютом. Веки юноши непроизвольно начали смыкаться. Тело ослабло, но руки продолжали крепко держать блокнот, потому что он был создан руками Су Юна – его никак нельзя было уронить и запачкать.       Голова Серебряного Наследника невольно упала на бок, устроившись на плече друга.       – Вы такой теплый, господин Су Юн... – прошептал Лю Вэй, теряя связь с миром. – Мое сердце тоже...        «Рвётся к Вам...»       – Господин?..       Су Юн взволнованно прижал ладони к груди, но не позволил себе шевелиться, чтобы случайно не потревожить дорогого друга. По его умиротворённому дыханию он понял, что юноша уснул, и решил не будить его. «Господину Лю Вэю нужно отдохнуть,» – подумал Су Юн и уставился на небо.        «Люди могут уснуть только рядом с теми, кому доверяют,» – услышал он в голове голос из далекого прошлого и тихонько улыбнулся.        «Я уберегу Вас, господин Лю Вэй. Непременно.»