Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй пробрался в первый ряд и пропустил Су Юна вперёд, заботясь о том, чтобы другу было хорошо видно. Юноша чувствовал себя несколько неловко, ведь они опередили столько народу, что теперь недовольно смотрели на них, но Лю Вэй решительно глядел вперёд и не позволял окружающим вывести его из состояния серьезной вдумчивости. Никто так и не посмел что-либо сказать им.       – Расслабитесь, господин Су Юн, – прошептал Лю Вэй на ухо другу. Он стоял сзади, все ещё поддерживая их особую связь рукой. – Всё хорошо.       – Столько людей собралось, – поразился Су Юн.       Он впервые оказался в столь плотной толпе и слегка растерялся. Было что-то особенное в чувстве единства человеческого общества. Он слышал дыхание каждого человека позади себя. Жар собравшихся распалял воздух, и в храме повисла взволнованная духота. Позади разносились сотни ненавязчивых разговоров о всякой чепухе, смешивавшихся в равномерный гул, и лишь редкие звонкие голоски выделялись на фоне общей массы звуков.       Шёпот господина Лю Вэя воздействовал на Су Юна каким-то особенным образом. Юноша взволновано выдохнул и прижал ладони к груди – наконец руки были свободны. Лю Вэй не отступил. Он остался плотно стоять рядом с другом, чтобы если что защитить его. Вокруг было так много людей, но Су Юн различал дыхание Лю Вэя, отчётливо слышал его и постарался дышать вместе с ним, чтобы унять волнение. Юному лекарю было не по себе, но вместе с тем, его охватил восторг от чувства общности. Су Юн чувствовал себя кусочком мира, частью народа, неотъемлемой составляющей обряда. Ему нравилось это чувство.       – Это большое событие, – произнес Лю Вэй и поразился тому, что они оба оказались не в курсе. Об обряде знали все – в толпе присутствовали и крестьяне, и представители знатных родов. Даже глава клана Линь! Это явно не было закрытой информацией, но Лю Вэй почему-то об этом не слышал.        «Все мысли только о тренировках, – подумал он, понимая, что особо и не интересовался делами города. Он был одержим своей миссией, а столичные новости проходили мимо него. – А Су Юн сидит, как в темнице. Неудивительно, что не слышал. Наставник его одного никуда не пускает, а больные и сами наверняка не в курсе столь свежих новостей.»       – Это всегда так волнительно, – прошептал Су Юн.       – Вы уже были свидетелем таких обрядов прежде?       – Нет, но я слышал о том, что это очень интимный процесс. Связь души бога и человеческой – очень тонкое колдовство, что связывает их души. Божественное наполняет часть ядра смертного, наделяя его ци особыми свойствами. Это должно быть очень непросто – впустить какого-то в свое тело, подпустить к ядру и позволить наполнить. Собралось столько людей...       – Мне тоже не нравится, что из этого делают представление, – скривился Лю Вэй и огляделся по сторонам. Для столь многочисленного сборища имперской стражи было маловато. Воины оставались усиленно сторожить, а никто из императорской семьи – даже дальние родственники – на церемонии не присутствовали. Император запретил членам семьи выходить в город, пусть даже сам владыка Чжёнгью спустился в Хэкин и разгуливает по улицам города, раздаривая женщинам цветы.       – Но господин Лэй Линь непременно справится, – праведно прошептал Су Юн и улыбнулся с верой в Небесного Избранника.       – Вы знакомы? – заинтересованно приподнял брови Лю Вэй.       – Я видел господина Лэй Линя, когда посещал храм на позапрошлой неделе. Он очень усерден и искренен в своих молитвах. Он действительно верует. Потому я совсем не удивился, услышав, что он получит дар. Его душа похожа на спокойствие моря – безмятежные волны, что напевают свою песнь.       – Вы почувствовали его душу, только взглянув на него? – изумился Лю Вэй.       Су Юн смутился.       – Это просто мое восприятие мира. Не обращайте внимания, господин Лю Вэй. Порой образы сами всплывают в голове. Как Вы – горячее, стремительное пламя, так он – тихое море. Ваши души очень сильные. А ещё они полны настоящей веры.       – Вы чувствуете такие сложные вещи… Вы действительно невероятны. Должно быть, это из-за познания высшего откровения.       Су Юн задумчиво кивнул.       – Вы это верно сказали. Энергия ци, текущая по телу, нужна не только для того, чтобы использовать ее в сражениях. Она помогает обострить восприятие и обращаться к миру с чуткостью.        «Это так ему подходит, – подумал Лю Вэй. – Иметь огромный запас ци, но не уметь при том сражаться. Зато он чувствует, что моя душа – это пламя!»       Отчего-то эти мысли вызывали у Лю Вэя улыбку. Его восхищал дорогой сердцу друг.       – Я бы хотел иметь такую же чуткую душу.       – Ваша душа очень чуткая, господин Лю Вэй. Просто все видят мир по-разному. У Вас есть свой особый дар. Но если Вы захотите попробовать почувствовать образ чьей-то души, просто прикройте глаза и позвольте разуму самому нарисовать картину. Какой бы она не оказалась, это будет верный образ.       Лю Вэй прикрыл глаза и вдохнул аромат трав, лекарств и цветов, пряно исходящий от Су Юна. Абстрагировавшись от мирского шума, Лю Вэй сосредоточился на мыслях о юноше, и в голове всплыла картина прекрасного райского сада, в центре которого росла одинокая среди множества прекрасных цветов одинокая азалия. Это была умиротворяющая, погружающая в покой картина, настолько яркая и располагающая к покою, что Лю Вэй хотел войти в неё и остаться там как можно дольше. Он вытянул руку к цветку, но вовремя вспомнил, что это лишь медитация, после чего прошептал другу на ушко:       – Ваша душа прекрасна, как небесные сады, – нежно прошептал он.       Су Юн сжался от смущения, глубоко набрав воздуха в грудь.       – Вы что, попробовали почувствовать мою душу?..       – Только ради этого я и спросил, как Вам это удается. И я совсем не удивлен. Рядом с Вами всегда спокойно, словно я нахожусь в медитации, все тревоги отступают. Ваша душа чиста, невинна и невероятно прекрасна. Я увидел столько цветов! Полагаю, каждый лепесточек мог бы рассказать что-то о Вас.       Су Юн сместил ручки и закрыл лицо ладонями.       – Господин, Вы действительно… Почувствовали мою душу.       Это очень смущало Су Юна, но он не выглядел изумлённым. Между ними существовала особая связь, и Су Юн верил, что у друга может получиться. Просто лекарь находил это очень личным. Никто и никогда не заглядывал так далеко, даже не пытался. А Лю Вэй... Он хотел знать о нем больше. От волнения Су Юн прикрыл глаза и легонько укусил себя за костяшку большого пальца. Затем он обернулся, робко взглянув на друга.       – Когда в Небесные Сады опускается ночь, Небесные Владыки разжигают огоньки... Пламя освещает мир и дарит цветам покой. Тогда даже в самый темный день цветы не чувствуют ни страха, ни одиночества. Тепло пламени напоминает им, что есть кто-то, кто заботится о них.       Лю Вэй взволновался от слов друга. Он почувствовал в этой красивой аллегории нечто очень личное. То, что происходило между ними, было благом для обеих душ.       – Вы никогда не будете одиноки, господин Су Юн, – прошептал Серебряный Дракон. Он хотел сказать что-то ещё, но их душевный разговор прервал удар в гонг – народ предупреждали о начале ритуала.       Су Юн обернулся к центру зала – единственному свободному квадрату в огромных просторах. Люди плотно забили территорию храма, желая увидеть чудо. Впереди стояли лишь даосы-заклинатели с браслетами из черных бусин на запястьях.        «Черный?» – Лю Вэй слегка изумился выбору цвета. Боги никогда не носили черное и ни одна из реликвий не была окрашена в подобный цвет. Лю Вэй решил, что это свидетельство того, что они занимают особое положение среди церковного сана. Должно быть, очень могущественные чародеи. Попытавшись прочувствовать их, Лю Вэй ощутил мощный отклик. Эти люди действительно были очень сильны.        «Даосы могут и сами защитить себя,» – подумал Лю Вэй и немного расслабился. Прежде ему казалось странным отсутствие имперской стражи, но теперь он ощущал, что монахи способны поддержать порядок на территории храма в случае беды. Они были светочами в духовных учениях.       Спустя несколько минут после удара гонга огромные врата у южной стены отворились. По толпе пронесся взволнованный шепот:       – Это Небесный Избранник!       – Смотрите!       – Невероятно!       Шёпот тут же стих под волнением момента. Сталкиваясь с божественным, люди теряли волю говорить. Воцарилась религиозная тишина, наполнявшаяся лишь взволнованным дыханием изумлённых людей.       Грациозно, словно гарцующая лошадь, по залу ступал Небесный Избранник. За каждым его шагом эхом раздавался цокот каблуков. Юноша был невысок, но сапоги компенсировали это, и он плыл меж рядов, возвышаясь над всеми собравшимися. Его наряд вызывал восхищение, смешанное с недоумением. Все религиозные учения призывали к скромности, однако Небесный Избранник шел в одеянии, что открыто демонстрировало его изящные худые ноги. Юбка его наряда лишь слегка прикрывала игривыми складками паховую область, демонстрируя оголённые бедра, над коленом скованные сапогами из белой кожи. К краям юбка расходилась, становясь все длиннее и шире, а за спиной вилась за ним, подобно шлейфу свадебного платья. Болезненно худую талию цилиня сковывал широкий пояс, украшенный розовыми вышивками на белой ткани. Ворот одеяния был высоким, тонкой эластичной тканью подчёркивая ярко выраженный кадык. Наплечники одеяния были сшиты из многослойной ткани и опускались до груди, воздушно развеваясь при ходьбе. Руки Небесного Избранника прятали высокие перчатки. Он держал их на животе, закрывая ладонями металлическую пряжку на поясе, изображавшую священного зверя. Сам Образ Небесного Избранника восхищал величием и грациозностью. Лю Вэй почувствовал то спокойствие, о котором говорил Су Юн – он плыл, словно ладья, рассекая небесные воды, и нес собой свежесть и благость.       За Лэй Линем тянулся шлейф золотистых искр, блестевших под светом свечей и фонарей, создававших таинственный мистицизм в храме. Энергия его плавно отталкивала дым благовоний, создавая лёгкий поток ветра, блуждавший узорами по потревоженному пространству.       Божественная аура, следовавшая за юношей, медленно распространялась на весь храм. Она нежным прикосновением касалась душ всех присутствующих, даря умиротворение. Лишь глядя на Лэй Линя, в нем можно было чувствовать божественное начало. Он и правда носил в себе семя божественного дара, но пока оно не дало корни, не пустило росток, лишь медленно раскрывалось в теле несшего на своих плечах долг перед кланом молодого цилиня.       Лицо Небесного Избранника было сокрыто под полупрозрачной шалью. Она таинственно закрывала губы, нос, подбородок и даже глаза юноши, но он уверенно шел вперёд, словно видел не глазами, а душой. Его длинные волосы, опускающиеся до колен, имели неповторимый цвет: переливались от ярко бирюзового до цвета морской волны и зелёного чая. Они были кудрявыми, крайне пышными, и собраны в низкий хвост – тугая заколка-краб собирала их на уровне ягодиц, а пышный кончик вился за спиной юноши, словно лошадиный хвост. Образ Небесного Избранника являлся сказочным, каким-то нереальным, и Лю Вэй невольно раскрыл рот от изумления. Он был потрясен увиденным.       Су Юн тоже завороженно смотрел на Небесного Избранника. На лице его замерло лёгкое волнение. Прижав ладони к груди, он сложил их в жесте молитвы и живо следил за происходящим.       Лэй Линя сопровождали двое даосов. Они вели его, не касаясь, но вытягивая к нему руки, словно готовясь поддержать в любой момент, однако цилинь гордо шел на высоких каблуках и высоко задирал голову, поддерживая осанку, что могла сравниться с изяществом Су Юна. Одеяния даосов выглядели куда богаче, чем у Бушанга. Облачившись в церемониальные рясы, они не уступали Небесному Избраннику в эффектности образа.       Юношу провели в центр зала, где он смиренно замер, опустив голову. Перед ними возникла фигура ещё одного даоса – это был представитель высших религиозных санов, мужчина в возрасте. Мудрый взгляд говорил об опыте прожитых лет, а простое лицо приближало его к народу. Он не был выдающимся красавцем, но производил очень мощное впечатление. Было что-то в чертах его лица, что запоминалось и едко въедалось в разум – нескладный нос, глубокие морщины и узкий прищур глаз, что никак не могли открыться шире щелочки для писем.       Высокопоставленный даос закрыл собой Небесного Избранника и вскинул руки.       – Сегодня великий день! – объявил он с фанатичной увлечённостью. – Сами боги обратили взгляд на нашего воспитанника, нашу гордость. Небесный Избранник, двадцать лет отдавший служению Владыкам, достиг прозрения! Сегодня мы станем свидетелями того, как благословенный Лэй Линь вберет в себя божественный дар!       Толпа приветственно взревела, поддаваясь религиозной увлечённости даоса.       – Лэй Линь провел месяц в молитвах без еды и воды и достиг просветления! Его вера дарует людям силу! Боги с нами, господа! Боги всегда с нами!       – Боги с нами! – начала праздно скандировать толпа.       Даос повернулся к юноше. Лэй Линь покорно опустился на колени, не убирая рук от живота. Монах вытянул к нему руку и благоговейно сорвал с лица юноши вуаль. По ближним рядам пробежали взволнованные шепоты.       – Смотрите! У него рог! Рог!       Лю Вэй не мог поверить своим глазам. У юного божественного избранника действительно был рог. Он аккуратно выступал из центра лба и упирался изогнутым пиком ввысь, напоминая молнию с выпуклой гранью. Выполненный из бирюзы, он был покрыт золотыми и зелёными узорами-трещинами, и, осознав, что это украшение было каким-то образом намертво прикреплено к черепу юноши, Лю Вэй сочувствующие ужаснулся.        «Как же далеко заходят кланы, чтобы создать своих божественных героев... Это... Это омерзительно.»       У Лэй Линя забрали человеческую жизнь. Его создали, чтобы он стал сосудом для силы, образом, угодным богам, оружием клана. Толпа вокруг скандировала, дожидаясь божественного явления, а Лю Вэй думал о том, что в следующее мгновение юноша окончательно потеряет себя и станет Небесным Избранником в глазах всех этих людей, божественной волей, но не самим собой. В глазах юноши не было откровения. Печальные, зелёные, они глядели с какой-то потерянной отстранённостью, обречённостью и неспособностью противиться судьбе.        «Это всё так неправильно,» – крутилось в голове Лю Вэя. Что-то в нем было против этого ритуала, против показушного пафоса, против воинов клана Линь, что стояли в первых рядах рядом с Лю Вэем и охраняли ни то главу рода, ни то самого Небесного Избранника, что мог в любой момент стать жертвой жадности других кланов.        «Разве вера — это не общение между богом и молящимся? Разве вера – не откровение? Разве может вера требовать таких жертв?»       Чем дольше Лю Вэй вглядывался в образ Лэй Линя, тем более печальным он казался. Его лицо было изменено бесконечными религиозными обрядами, а в одно единственное мгновение сквозь пелену отстранённости, столь похожей на состояние транса, проступила боль.       – Что-то не так, – прошептал Су Юн. Сначала слова его были не очень решительны, но когда он уверился в своих чувствах, то обернулся к другу и повторил с тревогой в голосе: – Что-то не так, господин Лю Вэй!       Серебряный Наследник вопросительно взглянул на друга и задумчиво кивнул. Су Юн был очень чутким, и его восприятие было развито на высшем уровне. Если он что-то чувствовал, не было повода в это не верить. Лю Вэй напрягся, но пообещал:       – Всё будет хорошо, господин Су Юн. Я рядом.       – Что-то не так... – повторил лекарь с дрожью в голосе. Он не мог определить, что чувствует, но сердце его забилось так быстро, словно земля вот-вот должна была уйти из-под ног. Он не знал, что делать, не понимал, откуда должна прийти беда, но явственно чувствовал её. Она придворной сладостью осела на губах, порхала в воздухе среди благовоний. – Что-то не так...       Лю Вэй всматривался в обряд с тройной бдительностью.       Прислужники вынесли чашу. Она едва могла уместиться в двух ладонях. Выплавленная из золота и украшенная рубинами, чаша блестела, и от ее кромки поднимался высокий пар. Лю Вэй постарался принюхаться к запаху, но он не смог ничего учуять.       – Испей, чтобы подготовить сосуд! – приказал даос.       Юноша с отсутствующим видом отнял ладонь от живота и в этот момент Лю Вэй увидел кровь. Она покрывала ладонь с внутренней стороны и окрашивала пояс алым расползающимся пятном. Пряжка цилиня показалась какой-то зловещей. Она была выполнена из черного металла и словно входила в одежду...        «Неужели?..»       – Опусти руку, – нервно приказал даос, после чего самостоятельно поднес чашу к губам юноши.       Цилинь не спешил пить. Он замер, с обречённостью подняв взгляд к небесам. Божественная воля стала сильнее. Его безмолвная мольба звала богиню в мир смертных.       – Чувствуете? Чувствуете?!       – Не иначе, как сами боги спустились в наш мир!       – Благодать!       Невероятная божественная энергия придавала сил всем присутствующим. Словно благословение ласковой сестры, оно прокатилось по залу, облегчая муку на сердце и даруя силы. Лю Вэя тоже накрыла волна покоя, но он никак не мог отделаться от чувства, что происходит что-то неправильное. Его обуяло дурное предчувствие, изображавшее мир другим. Темные фантазии рисовали на лицах даосов злые ухмылки, а в чаше он увидел щупальце тьмы, что завлекающе махнуло ему рукой. С измученных глаз цилиня потекли слезы, а когда он испил из чаши, произошел взрыв, и юношу разорвало на части.       Шум видения оглушил Серебряного Наследника, и он зажмурился, почти физически ощущая на лице ошмётки разлетевшегося на куски тела. Сердце стучало как бешенное.        «Что происходит?..»       Лю Вэй взглянул на даосов. С виду ничего необычного. Лишь чёрные чётки на руках.       – Пей, – приказал даос, теряя терпение. – Впусти в себя божественную волю! Владычица Йюнью уже с нами!       Божественный свет пульсировал, струился волнами из тела божественного избранника. Он лился из Лэй Линя, словно в теле юноши открылся разлом, из которого вот-вот появится нечто божественное. Его тело затрясло от переизбытка силы и воспарило вверх. Заклинатель оторвался от земли и застыл, левитируя в нескольких сантиметрах от пола. В этот в миг храме, взволнованном религиозным таинством, раздалась божественная песнь. Нежное женское пение было сказочно прекрасно, но в нем крылось так много боли, что оно рвало душу на части.        «Словно мольба о помощи...» – подумал Лю Вэй, не разбирая слов божественного мира. Он слышал лишь звуки, что пронзали его разум, метались вокруг его сердца, обнажая все чувства до предела.       – Ему нельзя это пить, – прошептал Су Юн, сжавшись. Ему было физически больно. Он ослаб, но цеплялся за единственно верную мысль. – Нельзя.       Су Юн сделал шаг, желая вмешаться, но Лю Вэй разгадал намерения друга и шагнул вперёд. Он решил довериться их общему тягостному предчувствию, несмотря на здравый смысл. Лю Вэй ни за что бы не допустил, чтобы его друг вмешался в неприятности, и принял весь удар на себя.       – Доверьтесь мне, - прошептал он, желая, чтобы Су Юн остался в безопасности.       Использовав ци, Серебряный Наследник разорвал кольцо охраны мощным рывком и в мгновение оказался в центре зала.       Поднялся шум. Толпа гневно зароптала:       – Это же Серебряный Дракон!       – Вэй взбесился!       – Подлец!       – Свой клан развалили, теперь другим мешают!       – Отступник!       – Он прошел против богов!       Глава клана Линь и вовсе пришел в ярость:       – Схватить его! Немедленно! Не дайте ему помешать провести ритуал! Вэи объявили войну клану Линь!       Лю Вэй не обращал внимания на крики. Он попытался выхватить чашу из рук даоса, но тот отбросил его, как щенка, а следом двое его помощников вступили в бой. Они материализовали копья из ци и с бешеной скоростью понеслись на Лю Вэя. Юноша прыгнул, пытаясь уйти от них за счёт маневренности в воздухе, но воины нагнали его и навязали бой. Они превосходили юношу силой, но Лю Вэй не боялся выступать против могущественных врагов.       – Прочь с дороги! – рыкнул он, выхватив из-за спины гуань дао. Выполнив одну из сложнейший техник, он смог пробить защиту копейщика, на реакции увернувшись от атаки сзади.       – Господин Лю Вэй! Берегитесь! – взволнованно воскликнул Су Юн.       Лекарь увидел, что цельная прежде толпа начала рассыпаться. В круг побежали даосы-охранники, а им на помощь пришли цилини в бирюзово-золотых одеяниях. Су Юн взволновался за друга и выбежал вперёд, расставив руки в стороны.       – Прошу вас, не мешайте! Господин Лю Вэй хочет помочь!       – А это кто ещё? – рыкнул глава клана Линь.       Кто-то из помощников шепнул ему на ухо ответ. Глаза цилиня ожесточились.       – Даже клану Сён не сойдёт с рук такая дерзость!       – Су Юн!       Лю Вэй увидел, что его друг выбежал вперёд. Конечно же, яростные цилини не собирались просто отступать, когда их попросили. Восприняв его как врага, они нацелили на него оружие. Су Юн зажмурился, но боли не последовало. Лю Вэй вовремя появился перед другом, защищая его от угрозы. Яростью, что объяла его душу, он усилил удар и сломал три вражеских копья.       – Происходит что-то недоброе! – закричал Лю Вэй, пытаясь вразумить толпу. Он не мог драться со всеми присутствующими и обернулся, высматривая путь к цели.       Верховный даос схватил Небесного Избранника за подбородок и насильно вливал ему в рот напиток. Цилинь плотно сомкнул губы – божественная песнь придала ему сил бороться. Он опомнился, глаза его наполнились жизнью, но ослабшее тело не слушалось. Его держали на месте какие-то чары.       – Не пейте! – закричал Су Юн.       – Держитесь у меня за спиной, – приказал Лю Вэй, беспокоясь за друга.        «Бэй Сён как знал! Сглазил, мерзавец!»       – Будем прорываться! Другого выбора нет.       Лю Вэй совершил круговую атаку, отгоняя рядовых защитников цилиня. Он продолжал крутить гуань дао, развеивая магические снаряды с помощью техники «Трепещущий Ветер». Су Юн хотел помочь другу хоть чем-то, потому предупреждал его об опасности и в перерывах кричал:       – Прошу вас! Остановитесь! Не трогайте господина!.. Он!.. Берегитесь!       Даосы объединились в группу и бросились в атаку. К ним присоединились монахи и цилини-заклинатели. Юношей окружили, не давая уйти ни через воздух, ни напрямик. Атаки настигали со всех сторон, и Лю Вэй не успевал отбить все. Он подставлял свою спину, но не позволил ни одной атаке даже рядом пронестись с его дорогим другом, защищая Су Юна своим телом, как живым щитом.       – Вы совершаете ошибку! Этого избранника!.. Ему хотят причинить вред! Он ранен! – Лю Вэй едва успевал соображать. Присутствие Су Юна остужало его душу. Он достигал состояния умиротворения медитации, хотя был яростен, как демон. Спокойствие от осознания, что нельзя допустить ошибку, помогло ему замедлить время восприятием. Лишь благодаря этому он кое-как справлялся, но тело всё ещё не успевало за разумом. Он страдал, чувствуя свой предел.       – Пей! Ты, выродок! – закричал верховный даос. Он ударил Небесного Избранника по лицу, повалил на землю и бил, пока юноша не издал бессильный крик. Тогда он наконец смог влить юноше в горло содержимое чаши. Ею оказалась темная кровь.       Лэй Линь отвернулся и начал сплёвывать кровь, но дальнейшие попытки сопротивления были бесполезны. Едва попав на язык, темная субстанция ослабила Небесного Избранника, и сияние его померкло.       Настроение толпы начало меняться.       – Что происходит?       – Разве это не Вэй отступник?       – Вэй прервал ритуал, и боги обиделись на империю Хао! Он нас проклял!       – Но почему даос бьёт Небесного Избранника?       Глава клана Линь в ужасе уставился на то, что происходит. Темный цвет, приторный запах и едкость, с которой пролитые мимо камни начали плавиться...       – Демоническая кровь... – осознал он.       Су Юн вздрогнул, услышав об этом. Он никогда не сталкивался с демонами лично, потому ему не была знакома их аура, но теперь, когда Нан Линь озвучил истину, Су Юн осознал, что его самые плохие подозрения подтвердились.       – Демонопоклонники решили осквернить божественный дар, – в ужасе прошептал он.       Битву это не прервало.       Монахи продолжали атаковать Лю Вэя, не давая ему и шага ступить в сторону своего лидера. Юноша становился ловчее прямо на глазах, но ему не хватало сил бороться в одиночку.       Су Юн чувствовал себя бесполезным, отчаянно желая помочь, но не зная, что может сделать. Но вдруг его озарила идея, и он обернулся к главе клана Линь.       – Господин Нан Линь! Прошу Вас! Мы на одной стороне!       Цилинь уже это понял. Он оцепенел, глядя на юношу, лежавшего на земле под ногами даоса. Пока все тратили время на драку, лидер демонопоклонников заставил наследника божественной силы испить демонической крови. Юноша больше не был в силах сопротивляться. Лэй Линь обмяк, и вместо тёплого золотистого сияния из него начали вырываться сгустки тьмы.       – Увести мирных людей! – приказал кто-то из клана Шу.       Толпа, прежде с интересом наблюдавшая за боем, испуганно бросилась в рассыпную, в панике давя тех, кто по тем или иным причинам оказался на земле. Некоторые люди так и застыли в ужасе, почувствовав обуявший их страх.       – Богиня музыки Йюнью так прекрасна! Но когда она будет петь от боли, её музыка станет лишь слаще! – зловеще расхохотался верховный даос. Из его одежды пошел дым, и он вознёс руку, призывая на помощь теневых слуг.       – Демоническая магия!       – Су Юн! – Лю Вэй защитил друга от нападения появившейся меж его ног твари, вовремя вонзив гуань дао в землю. Су Юн благодарно кивнул, невольно стиснув подол ханьфу и посмотрел на оцепеневшего Нан Линя.       – Ему ещё можно помочь! Я знаю способ! Прошу Вас, господин Нан Линь!       Цилинь опомнился и посмотрел на Су Юна. Воины клана Линь и монахи продолжали теснить единственного рьяного защитника справедливости. Лю Вэй сражался один за всех в чужой битве. Серебряный Дракон верно почувствовал угрозу и пытался помочь ничем не обязанному ему незнакомцу. Как жаль, что первой мыслью каждого присутствующего оказался страх подлости.       – Любой ценой помочь Вэю! – отдал Нан Линь новый приказ и лично вступил в бой. Его воины справлялись с Лю Вэем, потому главе клана не нужно было принимать личного участия в битве, но теперь, когда открылась правда, в бою нужна была любая помощь.       – Убить всех, кого можно! Осквернить храм! – приказал верховный даос, скидывая рясу. Под ней оказалось чёрное одеяние Культа Демонической Воли.       Несколько десятков монахов повторили его жест. Все, кто носил на руках черные четки, оказались предателями, но ещё два десятка монахов остались на светлой стороне. Во всех углах храма завязался бой. Храм затрясло от попыток разрушить своды величественного сооружения. Священные тексты и полотна загорелись. Святыни, выставленные для молящихся, и алтари богов были осквернены, облиты демонической кровью и исписаны похабными иероглифами. Часть здания обвалилась.       Тьма от тела Небесного Избранника расползалась по углам храма, поднимая зловещий дым. Лидер демонопоклонников поднял его в воздух с помощью темной энергии и выставил руки вперёд, сплетая сложные чары. Пальцы культиста рисовали в воздухе узоры. Вокруг Лэй Линя начала появляться темная печать.       – Нужно его остановить! – проревел Лю Вэй.       Помощь воинов цилиня была кстати. Лю Вэю развязали руки для маневра, и он оставил монахов на три десятка бойцов, объединившись с Нан Линем. Су Юн ВЕРНО последовал за другом.       Отбиваясь от одиночек, что пытались им помешать, Лю Вэй и Нан Линь прокладывали себе дорогу кровью. Они не щадили демонопоклонников, разя своих соперников насмерть. Су Юн был в ужасе, глядя на мертвые тела и жуткую бойню внутри святого места, но он не позволял своим чувствам управлять разумом.       – Отпусти моего сына! – рыкнул Нан Линь.        «Сына?» – удивляться было некогда, но Лю Вэй заметил сказанное мимолётной мыслью.       – Его судьба уже решена! – рассмеялся лживый даос.       – Чья судьба решена, так это твоя! – рыкнул Лю Вэй, кидаясь в стремительную атаку. Любой ценой нужно было сбить темный ритуал.       – Осторожно! – предостерёг Су Юн.       Падший монах высвободил демоническую энергию. Десятки острых стрел пронзили пространство со скоростью молнии, но Лю Вэй успел уйти. Он слышал от отца, что даже соприкосновение с темной магией может стать патовым, потому ему нельзя было позволить коснуться себя. Уклонившись, Лю Вэй настиг фигуры демонопоклонника, но тот воздвиг темную сферу, окружившую его и Небесного Избранника крепким барьером. Лю Вэй постарался разрушить её, но она не поддалась – без ци и пытаться было бесполезно. Даже Нан Линь, со всей силы ударив по сфере копьём, не смог надломить её. Он взревел, швыряя энергетические атаки, но все было без толку. Демонопоклонник был очень силен. Его душа была связана с крайне могущественным демоном – иначе объяснить такую мощь было попросту невозможно. Барьер казался нерушимым, что привело Нан Ляня в отчаянное бешенство.       – Господин Лю Вэй, господин Нан Линь, не тратьте силы, – попросил Су Юн и храбро сделал шаг вперёд.       – Су Юн! – Лю Вэй взволновался за друга. Он хотел уберечь его от всего этого хаоса, увести за руку обратно домой и укутать в пледик, извиняясь за то, что их прогулка обратилась в это. Но Су Юн, хоть и был изранен происходящим, оставался настойчив.       – Учитель учил меня, как бороться с демоническими силами. Не бойтесь, господин Лю Вэй. Я помогу Вам. Хотя бы этим...       С этими словами юный лекарь вытянул руку вперёд. Взгляд его переменился, а пальцы засияли кристально белым ци. Лю Вэй никогда прежде не видел настолько чистой энергии, и его охватило восхищение подобное тому, что он испытал, когда раздалась божественная музыка.       Су Юн беззвучно прочитал заклинание. Его умелые пальцы искусно сплели заклинание, и через несколько мгновений демонический купол треснул, рассыпавшись прахом. Юноша тут же отпрыгнул назад и зажал рот руками, чтобы случайно не вдохнуть демоническую скверну. Лю Вэй уткнулся лицом в согнутый локоть, дожидаясь, пока пыль осядет.       Глава культистов почти закончил темный ритуал. Печать висела в воздухе и сочилась тьмой. Руки цилиня обледенели. Густая пелена тьмы покрывала весь храм, ослабляя воинов света. Нан Линь не медлил. Он сделал выпад и навязал культисту бой. Демонопоклонник вовремя уклонился и ответил магической атакой, силы которой хватило, чтобы мгновенно прикончить десяток смертных. Однако Нан Линь укрыл себя и союзников надёжной стеной из ци и ринулся в бой, отгоняя врага от тела Небесного Избранника.       – Печать! – воскликнул Су Юн, отнимая ладони от рта.       Лю Вэй понял, что должен сделать, и через мгновение оказался рядом с телом. Культист направил в него смертоносные атаки из скверны, но Лю Вэй рассек их гуань дао, храбро встретив лицом к лицу, а затем точным ударом разрубил печать.       – Слишком поздно, – захохотал культист, но долго смеяться ему не пришлось – Нан Линь изрешетил его секретной техникой клана цилинь, пробив демоническую защиту.       Тело Лэй Линя упало на землю. Печать была разрушена, но тьма не развеялась. Она продолжала дымиться над телом Небесного Избранника.       Вокруг продолжался бой. Было сложно оценить, кто побеждает, но весть о трагедии разнеслась по всему городу, и на помощь поспешили воины с разных кланов и (наконец-то) имперские стражники. Они переломили чашу весов в равновесии сил, тесня врага.       Нан Линь упал на колени перед сыном и вытянул к нему руки, взволнованно дрожа.       – Не трогайте его, – попросил Су Юн, осматривая тело.       – Вы знаете, как помочь ему? – спросил цилинь, утратив всякую спесь. Когда ребенок умирает на глазах родителя, все отцы становятся похожи в своей бессильной надежде на их спасение.       Су Юн кивнул.       – Главное не прикасайтесь. Всё будет хорошо. Я помогу ему. Обещаю.       Лю Вэй сел на корточки рядом с Су Юном. В бою ему сильно досталось, но его совершенно не беспокоили собственные раны. Он указал рукой на пояс.       – Эта пряжка. С ней что-то не то.       – И благо, и погибель, – сказал Су Юн. – Господин Лю Вэй, не могли бы Вы принести травы, что я оставил у алтаря Матери?       Су Юн ни за что бы не стал просить забрать дары, принесенные богине, если бы ситуация не была критической.       – Я Вас одного не оставлю! – Лю Вэй был в ужасе от мысли, что кто-то из демонопоклонников может навредить лекарю.       – Я его защищу, – поклялся Нан Линь, встав в боевую стойку. Это единственное что он мог сделать.       Лю Вэй оценил ситуацию. Нан Линь был в десятки раз сильнее Лю Вэя, к тому же, в одиночку уничтожил главу культа, до которого Лю Вэй едва бы смог дотянуться. Культист оказался противником не его уровня. Поразмыслив, Серебряный Дракон понял, что Нан Линю можно было доверить жизнь друга.       – Я быстро, – сказал Лю Вэй.       На пути ему пришлось подраться с тремя культистами, что разрушали алтари на улице. Они были сильны, но изрядно ранены, сгубив десяток воинов из кланов Линь и Мон.       Корзинка, что сплел Су Юн, осталась не тронутой. Выдохнув, Лю Вэй поспешил вернуться. За время, что его не было, Лэй Линю стало заметно хуже. Су Юн раздел его, обнажив мертвецки бледное тело, изрезанное шрамами. Пряжка, на которую указывал Лю Вэй, торчала из его тела штырями, и юноша осознал, что она тянулась к самому ядру заклинателя. Нан Линь едва мог на это смотреть. Слёзы застыли на его глазах.       Лю Вэй передал корзинку другу. Су Юн взял травы, наскоро их отобрал, пережевал в кашицу и осторожно положил смесь в рот юноше.       – Нужно проглотить, господин Лэй Линь. Пожалуйста.       Юноша едва был в сознании. Казалось, он не понимал речи, но большим усилием воли он сглотнул, впуская в себя сок лекарства.       – Вы молодец, – нежно произнес Су Юн. – Скоро Вы поправитесь. Будет немножко неприятно, но иначе не получится. Если станет больно – держитесь за меня. Главное не бойтесь. Я рядышком, - успокаивая его, как ребенка, Су Юн раскатал травы меж ладоней.       – Я могу чем-нибудь помочь? – взволнованно спросил Лю Вэй, не находя себе места.       – Немножко позже. Сейчас никому нельзя его касаться.       С этими словами Су Юн вытянул руки к больному. Лю Вэй испугался за него. Хрупкий, но такой храбрый... Как тут не волноваться? Одно неверное движение, и жизнь, быть может, сама душа цилиня прекратит существование, а Су Юн голыми руками касался тёмной магии, что была способна на такое могущественное воздействие.       – Удачи, господин Су Юн. У Вас всё получится! Я буду рядом, – единственное, что Лю Вэй мог для него сделать, это верить.       Су Юн действовал весьма решительно. Он обложил травами пряжку и начал читать сложное заклинание, прижав пальцы к центру фамильной ценности. Второй рукой он рисовал узоры, да так резво, что запомнить их было невозможно. Су Юн торопился, понимая, что счет идёт на секунды.       Нан Линь молился. Лю Вэй присоединился к нему, но сердцем он направлял свою веру не богам, а другу. Лишь Су Юн мог спасти жизнь Небесному Избраннику.       Тьма не хотела уходить. Она клубилась паром, зло извивалась и мучительно корчилась под ладонями Су Юна. Лекарь боролся с ней больше двадцати минут, прежде чем она начала вытекать из тела прочь, а из раны Лэй Линя не начал бить свет.       – Богиня не оставила его, – поразился Нан Линь.       Лю Вэй оскалился, злясь, что папашу волнует только одно – благословение, струившееся из освященного ядра.       – Су Юн не оставил его! – рыкнул Серебряный Дракон и взволновано посмотрел на друга.       Су Юн продолжал читать сложнейшее заклинание, прогоняя всю зловредную энергию до последней капли.       Мелодия богини вернулась миру. Она звучала скорбно, виновато и изранено, но Йюнью продолжала петь, оплакивая всех жертв трагедии. Лю Вэй никогда не слышал ничего более скорбного и душераздирающего и отчего-то, глядя, как тоскливы и несчастны глаза друга, мимолётно подумал, что душа юноши сейчас звучала именно так. Су Юну было больно и сложно находиться здесь, и он задыхался от боли и чувств. Лю Вэй хотел утешить его, но не смел прерывать ритуал очищения, а когда Су Юн наконец оторвал руку от тела бессознательного цилиня, он с мольбой посмотрел на друга.       – Нужно как можно скорее отнести его господину Бэй Сёну. Я очистил его сосуд, но извлечь печать сдерживания я не смогу. Я... Боюсь повредить ядро.       Су Юн беспомощно опустил взгляд, выглядя виновато. Лю Вэй хотел сказать, что юноше всё по плечу, но Су Юн явно был не в духе. После сложного заклинания его руки слегка подрагивали, а сам он был совсем не в порядке.       – Я понесу его, – понимающе вызвался Лю Вэй.       – Только очень осторожно. Любое неверное движение, и ядро будет разрушено.       – Я буду крайне осторожен, – пообещал Лю Вэй и бережно взял юношу на руки.       – Мой сын... Лэй Линь будет жить?       – Да, – ответил Су Юн, но большего он пообещать не мог.       Нан Линь выдохнул от облегчения.       – Слава богам. Спасибо. Спасибо Вам, – признательно прошептал мужчина, растерянно рассматривая оскверненный храм.       Су Юн робко кивнул, не зная, как выразить, что чувствует. Лю Вэй шагнул вперёд, бережно прижимая к себе прекрасного цилиня.        «Без ядра можно жить, но тебя будет лечить самый лучший целитель империи Хао. Он обязательно поможет тебе, – не сомневаясь в этом, Лю Вэй храбро шагнул вперёд. – Су Юн поставит тебя на ноги, как и меня. Мы ещё потренируемся в использовании ци! Так что не сдавайся!»       Словно чувствуя его мысли, Лэй Линь смог расслабиться и доверился надежным рукам.