Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      С первыми красками заката Лю Вэй отправился на тренировку с Тэй Шу. Медитация в бассейне немного помогла его телу восстановиться, но он все равно чувствовал жуткую усталость после утреннего построения и дневной тренировки. Каждая клеточка его тела ныла от боли, но Лю Вэй настраивал себя только на победу и готовился сразиться с любым, даже самым сложным соперником.       Тэй Шу привел на тренировку девушку. Лю Вэя это слегка сбило с толку, но он знал, что клан Шу допускает до обучения воинскому искусству и женщин, потому, поклонившись, встретил свою соперницу со всей серьёзностью, не допуская мысли о том, что она может быть лёгкой целью.       Бой с ней оказался одним из самых сложных испытаний за последнее время – сражаться совсем без ци, подобно простому смертному, против искусной заклинательницы было практически самоубийством. Девушка сражалась цзянем, но все её атаки были магическими, словно меч, вложенный ей в руки, был лишь игрушкой для устрашения.       С течением времени сражение переросло в тренировку уклонений от стремительных атак и изучение столичных приемов использования энергии ци. Лю Вэй не мог их повторить, но запоминал, как они работают, выглядят и делал выводы, что эффективно работает против них.       Бой длился три часа: ровно до того момента, пока энергия ци у девушки не закончилась, и она нервно не задышала, выйдя на свой предел. Лю Вэй, раненный и уставший, чувствовал себя побитым псом, но держался благодаря одной только силе воли. Он с трудом вырвал победу на одном лишь отчаянном желании никогда больше не проигрывать, но испытывал досаду, что не смог победить без единого ранения. Сегодняшняя соперница оказалась гораздо сильнее Жи Шу, но для Лю Вэя это не было показателем. Он тоже должен был становиться сильнее и остался недоволен тем, что глупо подставился несколько раз под мощные энергетические атаки. То, что он бился без ци, никак его не оправдывало. Серебряный Наследник был очень строг к себе и от досады хотел тренироваться всю ночь. Победа не принесла ему удовлетворения, а ранения напомнили о слабости. Лю Вэй был расстроен и крутил в руках гуань дао, оттачивая удар, что в бою получился совсем не так, как он рассчитывал. Он не жалел себя, хотя едва стоял на ногах – так сильно измотал его сегодняшний день.       Заклинательница ушла с опущенной головой и алыми от стыда щеками. Она не понимала, как могла проиграть «щенку Вэев». Тэй Шу не озвучил ее наказания, но Лю Вэй знал, что он не простит девушке поражения. Он был принципиален и строг к членам своего клана. Холод на его лице оставался неизменен что до тренировки, что после, однако, когда заклинательница, пристыженно опустив голову, ушла, Тэй Шу остался стоять и наблюдал за яростными попытками ученика отработать неудавшийся прием.       – Ранен? – холодно спросил Тэй Шу, нарушив тишину и прервав выполнение приёма.       Лю Вэй выпрямился и поднял на учителя взгляд, скрывая изумление. Он старался держать чувства под контролем перед Тэй Шу и не мог вести себя с ним также вольно, как с Бэй Сёном.        «Это что? Забота? – удивился Лю Вэй и мотнул головой. – Да быть не может.»       – Пустяки, – отозвался Лю Вэй. – Раз могу держать оружие – ничего серьезного.       – Я не про бой.       Тяжёлый взгляд замер на юноше, продолжая изучать его. Лю Вэю казалось, что учитель ощупывает его взглядом, и это было очень неприятным ощущением. По телу пробежали мурашки, когда призрачная рука накрыла его ядро. Лю Вэй невольно дёрнул рукой, словно прогоняя нечто незримое, но неприятное ощущение не покинуло его, а лишь проникло глубже.       – Нет. Я здоров, – решительно ответил ученик.       Лю Вэю хотелось спросить, почему учитель спрашивает об этом, но он не верил, что Тэй Шу ему ответит.       – Ты сражался в полсилы сегодня, – заметил учитель. – Ты мог победить гораздо быстрее, если бы использовал ци. Нравится чувствовать себя слабым?       Лю Вэй нахмурился, не позволяя так с собой разговаривать.       – Я смог победить даже без ци. Разве это не важнее? Тренировка должна выводить на предел способностей. Я испытываю себя и это помогает познать слабости.       – Будешь играться с соперниками – останешься без головы, – хмуро возразил Тэй Шу. – Давая врагам преимущество, рискуешь за высокомерие расплатиться жизнью. Всегда сражайся на пределе своих сил, оставляя лишь небольшой запас припрятанных приёмов, чтобы было, чем удивить соперника. То, что ты вытворял сегодня – позор. В реальном бою соперник не даст тебе терпеть, пока у него закончится энергия.       Лю Вэй задумался об этом и понял, что учитель прав. То, что его недооценивали, было удачей, но это правило работало в обе стороны. Стоит показать слабость, и по ней ударят. Не факт, что в этот миг он успеет подставить гуань дао для защиты.       – Я берег ци, – признался Лю Вэй, не желая выглядеть глупцом в глазах учителя. – Я тренировался весь день. Чтобы тренировка принесла пользу, мне нельзя использовать ци.       – Соперников ведь это не волнует, – холодно отозвался Тэй Шу. – Они всегда будут бить, когда ты будешь ослаблен. Они будут искать возможность ударить тогда, когда им выгодно, тогда, когда не нужно прилагать много сил, чтобы сразить тебя. Они будут выжидать твоей слабости.       – Именно поэтому я продолжаю тренироваться даже в ослабленном состоянии! Чтобы никто и никогда не мог меня победить. Сегодня я пролил кровь, но завтра я одолею своего соперника без единого ранения! Я сделаю всё, чтобы победить!       Тэй Шу удовлетворил его ответ.       – Посмотрим.       Казалось, мастер подбирал в голове кандидатуры для следующего поединка. Ему пора было уже покинуть тренировочное поле боя – он всегда уходил холодно и бесцеремонно – но продолжал стоять на месте неподвижно, сложив руки за спиной. Лю Вэй вопросительно смотрел на учителя, ожидая продолжения разговора.       Тэй Шу прищурился.       – Значит, не ранен?       Лю Вэй мотнул головой.       – В полном порядке.       – Я слышал, ты был в храме, когда произошла... – Тэй Шу сделал паузу, словно пытался подобрать нужное слово, – трагедия.       – Да, но я не пострадал. Чего нельзя сказать о Небесном Избраннике... – глаза Лю Вэя честно погрустнели. Он утратил невозмутимость. – Там была бойня, господин Тэй Шу. Но благодаря всем урокам, что я получил на родине и от Вас, мне удалось сдержать натиск культистов. Я становлюсь сильнее и благодарен Вам за это.       Лю Вэй почтительно поклонился. Его благодарность была искренней.       – Ты действительно безрассудно полез на монахов?       Было не понятно, осуждает его Тэй Шу или просто, поражаясь глупости безрассудного поступка, сомневается в возможности такого исхода.       – Я почувствовал недоброе, мастер. Господин Лэй Лин говорит, что звал на помощь, и, думаю, я чувствовал это. Но я чувствовал и иное. В голове стучала одна мысль: «что-то не так, что-то не так...». Я поверил чутью и не ошибся. Я рад, что Небесного Избранника удалось спасти.       – Как же ты понял, что перед тобой культисты? – голос Тэй Шу сделался каким-то неприятно шипящим.       – У них были чётки, господин. Чёрные. Я подумал, что это странно: боги ведь не любят черный цвет. А ещё увидел кровь на одеянии Лэй Линя. Если честно, я столько раз пересказывал это всё Монам... – Лю Вэй выглядел усталым не только физически, но и морально. Как бы он храбро ни держался при Су Юне и других людях, трагедия в храме глубоко его ранила. Внутри скопилось много едкой злобы. – Они храм не охраняли, а теперь виноватых ищут! А если бы делали свою работу, быть может, этой трагедии бы и не случилось!       – Благо, верный империи клан Вэй пришел на помощь, – произнес Тэй Шу.       Из уст учителя, холодных и равнодушных, это звучало на грани сарказма. Лю Вэй хмуро посмотрел на наставника.       – Я делал всё, что в моих силах. Любой должен был поступить точно так же на моём месте.       – Я говорю серьезно, – заметил Тэй Шу, смягчив взгляд. – В храме находились и мои люди. Они рассказали, как ты защищал Небесного Избранника и бился с главой культа. Благодаря тебе они остались живы.       – Главу культистов убил Нан Линь. Я ничего не мог ему противопоставить, – с сожалением произнес Лю Вэй. – Поэтому я буду продолжать становиться сильнее и в следующий раз не оставлю демонопоклонникам ни единого шанса. Из-за демонов мой клан оказался в таком положении. Столько людей погибло! И наш император... Он ведь погиб от рук этих монстров. Эти твари не заслуживают жизни, покуда единственная их цель – уничтожать всё живое и святое!       – Храбрость — это замечательное качество, Лю Вэй, но бездумно лезут на сильных противников только глупцы.       – Если бы я просто крикнул, что обряд тёмен, мне бы никто не поверил, – решительно ответил Лю Вэй. Так оно и было.       – Тебе просто повезло, что эти демонопоклонники были слабы.       – Слабы? – нахмурился Лю Вэй. – Они разрушили половину храма!       – Но целой толпой не смогли убить тебя – ученика с огрызком ядра. Запомни, Лю Вэй: если кто-то сильнее тебя, это не значит, что он силен. Могущественный враг не оставил бы в живых никого. Демонопоклонники – лишь тень истинной силы их владык. Этот инцидент это доказал. Увидишь демона – зови на помощь. Клан Вэй всегда так поступает.       Слова Тэй Шу задали гордость Лю Вэя. Он пришёл в ярость.        «Всегда так поступают?! Когда на клан Вэй напала орава злобных тварей, они стояли насмерть, защищая империю, сдерживая натиск монстров, что угрожали всему человечеству! Сражаться с демонами было долгом каждого жителя империи, но кровью за это расплатились Вэи! Да, мы ждали помощи, но мы не боялись и храбро бились, защищая мирных жителей, пока сотни других кланов отсиживались на севере и только языками чесали про угрозу на юге!"       Лю Вэй кипел от злобы, но сдержал желание закричать на наставника и высказать ему всё, что он об этом думает. Не было смысла переубеждать главу клана Шу. Тэй Шу видел перед собой юнца с разбитым ядром и горячей головой.        «Это такая забота, что ли?»       Глубоко вздохнув, Лю Вэй восстановил спокойствие и произнес, сохраняя достоинство:       – Если я встречу демонов, я буду действовать по обстоятельствам. Я не сбегу, если они будут угрожать жизням людей. Не отступлю, если нужно будет защищать народ. Если я умру, пусть так, но я поступлю по совести. Если же ситуация позволит ждать помощи, я не ринусь безрассудно сражаться против толпы.       – Значит, ценишь жизни других выше собственной?       – Жизнь воина ничего не стоит, если он отбросит честь и будет прятаться, как напуганный щенок. Я хочу жить, и я буду жить. Демонам не забрать мою душу!       – Предположим... – задумчиво протянул Тэй Шу. – Ты героически умер бы в храме, защищая мирное население, спасая Небесного Избранника и десяток детей. Тебя бы похоронили с честью, помнили, как героя, каждый год в одну и ту же дату вспоминая твоё имя, пока не сменится десяток поколений, которому станет наплевать на чью-то там смерть двести лет назад. Ты герой, спору нет, только род бы твой оборвался. И на этом всё: конец твоих мечтаний, амбиций… Твоей семьи. Ты действительно готов пожертвовать судьбой клана ради нескольких незнакомцев?       Лю Вэй задумался над словами учителя. Он никогда не смотрел на произошедшее под таким углом.       – Я не думал об этом в тот миг. Я просто делал, что считал правильным, зная, что я не умру.       – Так ты просто верил в себя? – прищурился Тэй Шу.       – Я верил, что должен поступить правильно.       – Как тогда, когда спас Шэна на тренировке? И после, когда сунулся с ним к клану Мон?       – Да, – твердо ответил Лю Вэй.       Тэй Шу не знал, назвать это храбростью или глупостью. Он сделал свои выводы и кротко кивнул.       – Понятно.        «Понятно?» – Лю Вэй пытался прочесть хоть что-то на лице наставника, но не смог. Это оставило его с гнетущим чувством незавершенности разговора. Он не мог понять, что о нём думает учитель, и это беспокоило юношу. К чему все эти вопросы? Мастер хотел его чему-то научить? Уколоть чувством вины за безрассудный риск? Он был. Он всегда был и будет – таков путь воина. Войны не выиграть, если сидеть на месте, славы не сыскать бездействием. Героями становятся люди, что вмешиваются в происходящий вокруг хаос, а не молча наблюдают за ним, позволяя жизням беспричинно гаснуть. И дело не в желании стать героем, не в кровавой славе. Дело в чести и совести.        «Не лезь в неприятности!» – предостерегал его брат.        «Есть другой путь,» – нежно шептал Су Юн.        «Мастер действительно упрекает меня в помощи людям? В спасении Небесного Избранника?..»       Лю Вэй долго и растерянно смотрел на Тэй Шу, пока рьяно не потребовал:       – А мне не совсем. Объясните, учитель!       – Жизнь – череда выборов и рисков, – произнес Тэй Шу, размеренно зашагав по кругу. – Обычно люди действуют из выгоды. Ты же выбрал сторону морали. Это красиво звучит в легендах и сказках, но опасно для человека, служащего императору. Есть приказ – ты ему следуешь. Ты можешь быть с ним не согласен. У тебя есть мораль, а значит – воля. Чем сильнее воля, тем сильнее вероломство. В конечном итоге, когда случится конфликт... Произойдет взрыв. Ты либо сгоришь изнутри, переступив через совесть, либо последуешь своей воле и совершишь то, что считаешь истинно верным. Где та тонкая грань между верностью себе и верностью государю? Между поступком правильным и поступком ради блага империи?       – Правильный поступок всегда пойдет на благо империи, – не раздумывая, ответил Лю Вэй. – Главное сокровище империи – это люди. Защищать народ своей страны — значит защищать империю и императора. Иного выбора быть не может.       – Но ты ведь не знаешь последствий. Поступив по совести, как можешь ты быть уверенным, что ты действительно защитишь людей?       – Я это почувствую, – решительно ответил юноша. – В миг, когда принимается неверное решение, в миг, когда уверен, что знаешь, что можешь переломить ситуацию – в тот самый миг ты просто делаешь то, что должен, не думая, как это будет воспринято. Истинно доблестное деяние, что спасет людей, рождается в сердце. В этот момент у тебя нет сомнений. Ты просто видишь, что будет.       – А если разум лжет тебе?       – Воин, что вступает в бой, сомневаясь в себе, уже проиграл. Если мои действия повлекут последствия, я отвечу за них.       – То есть ты готов ослушался приказа императора? – серьезно просил Тэй Шу.       Лю Вэй почувствовал, как сердце взволнованно сделало стук. Сказать, что готов на измену? Клану Шу? Полное безумие, все равно что кормить змею, что в любой момент обовьётся вокруг шеи. Учитель просто расскажет обо всём императору, и всё закончится. Солгать – значит предать себя.       – Я буду следовать воле императора, – ответил Лю Вэй кристально честно. – Но если я увижу возможность помочь делу империи, если буду абсолютно уверен, что деяние мое принесет благо, я последую за своей верой. Император прежде всего человек, что волей своей строит мир и заботится о благе народа. Война – долг воина, и всё, что в конечном итоге желает получить император на войне на самом деле, это победу с наименьшими жертвами. Война не должна быть бездумной и слепой. Она динамична. Каждая мысль, каждый воин влияет на нее. Я верю, что, если несешь в себе намерение принести империи благо, если чувствуешь верный момент, чтобы перевернуть ход сражения и истории, ты должен выполнить свой долг. Долг... Он не в приказах. Он в сердце. Как и преданность. Я клялся императору в верности, клялся в верности клану. Даже если я нарушу приказ, я не нарушу клятву. Предательство – это вред и обман. Спасение людей в храме не может быть плохим поступком. Не может быть предательством семьи, даже если клан просил не влипать в неприятности. В конце концов, умереть можно, подавившись косточкой. Если бояться смерти, смерть придет за тобой. Если желать жизни, ты будешь жить.       Тэй Шу слушал ученика спокойно. Лю Вэй высокопарно выпалил всё, что думал, вложив в ответ сердце и не беспокоясь о том, что с его словами сделает Тэй Шу. Глядя на мастера, Лю Вэй почувствовал, что их связывает нечто особенное – таинство между учителем и учеником.        «Я буду отстаивать свою правду,» – рьяно решил Лю Вэй. В голове его уже рождались аргументы для спора, а взгляд Серебряного Дракона был столь решительным, словно он был готов сражаться за свою веру.       Тэй Шу пристально глядел в янтарные глаза ученика. Казалось, он искал что-то в них, а когда нашел, взгляд его потеплел.       – Ты похож на меня, – неожиданно сказал он, удивив Лю Вэя.       – Похож?..       Боевой настрой Серебряного Дракона в миг улетучился. Он изумлённо хлопал глазами, не в силах поверить в услышанное. Лю Вэй готовился к самому худшему, а оказалось, что учитель поддерживает его.        «Всё как тогда, когда я не стал сдаваться и лизать ему ноги... – подумал юноша с благоговением. – Ещё одно испытание, что я прошёл!»       – Ты слышал о трагедии, в которой погиб император?       – Конечно! Скорбь охватила всю империю. Солнечная Арасия и клан Вэй глубоко скорбели по ушедшему императору Его Величеству Чжан Бао, – Лю Вэй склонил голову и сложил ладони в жесте молитвы, отдавая дать уважения покойному императору. Он был любим народом благодаря стабильности и процветанию империи всё время его правления. – Его убили демоны. Его и целый отряд воинов. Говорят, это была героическая битва, в которой император доблестно защищал границы империи, лично ведя воинство вперед.       – Это была охота, – произнес Тэй Шу, жестом показывая ученику, что тот наговорил достаточно. Настало время слушать правду, а не слухи.       – Охота?..       Тэй Шу скривился, раздраженный тем, что ученик постоянно его переспрашивает. Затем он обратил внимание, что Лю Вэй вцепился руками в гуань дао и едва стоит на измученных за день ногах. Ученик держался стойко, не подавая виду, как ему тяжело, но Тэй Шу было трудно обмануть.       – Сядь и послушай.       Лю Вэй хотел гордо возразить, но понял, что учитель прекрасно осознает его состояние, и повиновался. Сил спорить не было. Он принял позу лотоса, однако Тэй Шу тут же стукнул его плоской стороной цзяня по коленке.       – Выпрями. Не напрягай ноги. Откинься на руки. И лучше сними сапоги.       Лю Вэй последовал всем советам кроме последнего. Тэй Шу не присоединился к ученику – он был слишком горд, чтобы сидеть на земле. Он кругами зашагал вокруг Лю Вэя медленной, аристократичной походкой, держа руки за спиной.       – Его Величество Чжан Бао очень любил своего сына. Ланг Бао – долгожданный и единственный мальчик в роду, наследник императорского престола, гордость империи. Император хотел видеть его идеальным во всем, потому десяток лучших мастеров занимались с наследником, уча боевым искусствам. Лангу Бао отлично удавались приемы, что показывали учителя. Перед императором они нахваливали дитя, как виртуоза боевых искусств, желая сыскать расположения короны. Среди них был и Лэн Шу.       – Ваш дядя, – узнал имя Лю Вэй.       Тэй Шу не понравилось это уточнение, но он кивнул и продолжил рассказ:       – Лэн Шу занимал высокий пост при дворе. При том, что за безопасность города отвечал Дау Мон, генералом войск был глава клана Шу – впервые за историю нашего рода. Лэн Шу полагал, что если будет говорить императору то, что тот хочет услышать, родится великое благо. Император конечно же знал, что Ланг Бао – далеко не лучший воин империи, а большое разочарование в красивой обёртке.       Лю Вэя поразило, что Тэй Шу так открыто отзывается об императоре в негативном свете, но они оба понимали, что Тэй Шу говорит правду, а Лю Вэй будет об этом молчать.       – …но когда Лэн Шу раз за разом докладывал, что тренировки проходят успешно, у императора затеплилась надежда, что из робкого юноши, избалованного вниманием и любовью со стороны отца, вдруг вырастет великий воин. И тогда в голове Чжан Бао рождается «гениальная» мысль – потренировать наследника в реальной схватке и закалить его душу. Один доклад с границы послужил толчком в спину, и целое воинство выдвинулось в бой, чтобы подарить Ланг Бао первый боевой опыт. Только вот ситуация на месте была несколько иной, чем в отчётах. Демонов оказалось в разы больше. Они заняли несколько поселений и поймали нас в засаду, затаившись в одной из деревень. Тогда император приказал сражаться, и все рьяно ринулись в бой, руководствуясь командами Лэй Шу. Генерал, император, юный наследник престола – героическая тройка, несшая собой символы стабильности и силы империи. Воинство вдохновленно сражалось и смогло одолеть врага, только вот Ланг Бао совершенно никак не проявил себя в битве – он прятался за спиной отца. Император был крайне расстроен и приказал выдвигаться дальше – он хотел освободить все поселения от власти врагов. Мы шли через глухой лес, во мраке и темени. Странная плотная дымка вызывала у воинов тревогу, но генерал торопил людей для следующей победы. Впереди чувствовалась мощная аура, но вместо страха Чжан Бао испытывал радостное волнение, как всякий воин, любящий дуэли и не сомневающийся в своей силе. Сильный враг – отличная цель для обучения наследника. Только вот Ланг Бао даже с обычным противником справиться не мог. Он красиво выполнял приёмы на тренировках, но боялся крови. Я предупредил генерала, что стоит повернуть назад, но меня никто не послушал. Ведь был приказ! Как я смею идти против императорского слова? Это ведь измена! – глаза Тэй Шу заблестели глубинной обидой. То, что он отыскал в глубинах своего прошлого, слишком болезненно резало по сердцу даже спустя столько времени. Он сохранял спокойствие, но Лю Вэй чувствовал злобу Тэй Шу. Он хотел спасти этих людей, но к его чутью никто не прислушался. – И знаешь, кого мы встретили?       – Могущественного демона?..       – Демонического владыку Илина. Верховного повелителя демонов.       Лю Вэй изумленно заморгал. Он не знал об этом. Слухи сильно были искажены. Те, кто выжили, рассказывали, что сражались с могущественными тварями и называли их всадниками смерти, однако имя Илина не звучало, словно могло проклясть одним своим звучанием.       – Дальше случилось очевидное – резня. Император вступил в бой, но Илин разрубил его пополам, как ребенка. Ланг Бао захлёбывался слезами. Лэй Шу приказал держать строй и сражаться, но люди были напуганы. Именитые воины империи погибали в когтях ледяного демона и его армии. Я же защищал императора. Молодого императора. Ланг Бао утратил дух и плакал, а вокруг пахло смертью. Он не мог ничего сказать, даже подняться, лишь беспомощно сидел над телом отца и думал о смерти, молясь о безболезненном перерождении. Нам лишь чудом удалось пережить эту бойню. Я настоял на отступлении армии, а затем остался прикрывать убегающих.       – Вы сражались с владыкой Илином?! – изумился Лю Вэй.       – Я победил его, – холодно ответил Тэй Шу. – Он бежал, как и триста лет назад, однако это далось империи огромной ценой. Я вернулся к императору один. С тех пор Ланг Бао ни разу не покидал стен дворца.       Лю Вэй задумался над этой историей. Все это казалось такой трагичной глупостью! Честолюбие, пафос, самоуверенность... Император не боялся ничего и никого и отдавал безрассудные приказы. Генерал вел людей на опасность, не разведав местности. Неужели верхушка власти могла поступить так глупо? Почему они не послушали Тэй Шу? Было столько вопросов, что живо читались на лице у юноши.       – Вы невероятны, учитель, – искренне восхитился Лю Вэй. – Как Вам удалось победить Илина?       – Мечом, – холодно ответил Тэй Шу.        «Так он мне и рассказал, конечно,» – вздохнул Лю Вэй. Серебряный Дракон и так многое услышал от обычно молчаливого наставника. Тэй Шу рассказал эту историю не чтобы похвастаться своими боевыми подвигами. Он пытался научить юношу морали и не собрался отступать от основной темы урока.       – Почему же Вас не послушались, когда Вы предложили отступить?       – Людей ведут свои амбиции. Ты говорил о верности империи... Но люди забывают об этом, когда живут свои жизни. Они жаждут получать удовольствия и блага. И даже императорам порой сносит голову от прихотей. О том, что случилось на самом деле, принято не говорить, но есть данность. Так было. И никто не может пообещать, что будет иначе. – Тэй Шу взглянул на месяц, зажегшийся в компании звёзд. – Империя нуждается не в слепых исполнителях. Ей нужны люди, что способны мыслить. Покуда каждый в империи думает своей головой, трагедии не случится. Поэтому то, что ты сказал сегодня, имеет цену. Если пройдешь испытание, я буду учить тебя не только боевым искусствам.       – Вы говорите об искусстве войны? –догадался Лю Вэй.       Тэй Шу кивнул.       – Тактика, стратегия, использование местности и окружения – всё это ты применяешь интуитивно, необдуманно. Прямо сейчас тебе это не нужно, но если ты хочешь остаться в Хэкине, то как можно скорее должен понять, к чему стремишься и какой боевой стиль хочешь обрести.       – У меня есть боевой стиль.       – Сейчас ты бьешься как неумелый новобранец. Это нельзя назвать боевым стилем.       Лю Вэй надул щеки. Бэй Сён бы рассмеялся над его гримасой, но Тэй Шу не понимающе посмотрел на ученика, словно он был не в себе. Лю Вэю пришлось сделать лицо посерьёзнее... И позлее.       – У меня есть боевой стиль, – упрямо повторил ученик.       – У тебя есть полное его отсутствие.       – Но ведь именно это и помогает мне выживать. Непредсказуемость – часть тактики!       – Я говорю не о твоих маханиях гуань дао направо и налево, – хмыкнул Тэй Шу. – Я говорю про дух сражения.       – Дух?..       Тэй Шу скорчился. Он уже устал от вопросов ученика.       – Есть командиры – они сражаются впереди всех. Есть защитники – они закрывают спины. Есть атакующие – несутся в первых рядах и совершают безумства, сталкиваясь с вражеским фронтом. В битве много ролей.       – Я хочу узнать их все! – рьяно воскликнул Лю Вэй. – В битве никогда не знаешь, что придется делать и какая тактика окажется лучше. Следует тренировать все качества, чтобы в любой ситуации знать, что делать.       – Я не сомневался, – усмехнулся Тэй Шу. – Но сначала докажи, что достоин этих уроков. У тебя осталось мало времени. На следующей неделе прибывает делегация с севера.       – Свадьбу не отменят из-за происшествия? – взволновался Лю Вэй.       – Нет. Император покажет слабость, если откажется от праздника. Будет много охраны, но свадьба состоится.       – Я пройду испытание, – рьяно сказал Лю Вэй.       – Ты должен, – хмуро ответил Тэй Шу.       В самом деле, у Лю Вэя не было выбора, если он хотел спасти свою семью.       – Учитель, а можно спросить про демонов?       – Нет.       – А про...       – Нет.       Лю Вэй скорчился. Тэй Шу холодно наблюдал за его реакцией.       – Тренировка окончена. Завтра построение. Приходи отдохнувшим.       У Лю Вэя было столько вопросов. Казалось, завеса тайны приоткрылась перед ним. Хотелось познать всё, что знал учитель, вытянуть из шкафчика воспоминаний ящик и увидеть трагедию своими глазами, но Тэй Шу гнал его прочь. Наставник молчал, каменным лицом показывая, что на вопросы он отвечать больше не намерен.       Лю Вэй и без того был ему благодарен. Юноша почувствовал, что этот разговор был ему полезен. Он узнал больше об императоре и старых тайнах. Конечно Тэй Шу рассказал не всё. Он скрывал ещё многое, но узнать эти тайны Лю Вэй мог, лишь пройдя грядущие испытания.