Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      На утро Лю Вэй чувствовал себя так, словно по нему проехалась телега. Все его мышцы ныли от боли, и ему стоило больших усилий заставить себя покинуть кровать и отправиться на построение. Он уговорил себя целительным словом «надо», хотя не представлял, как будет тренироваться в таком состоянии. Благо, после лёгкой самостоятельной разминки боль начала стихать.       Выйдя к главным вратам крепости, юноша увидел печальную картину: пришедший навестить сына Нан Линь ругался с имперскими стражниками. Воины перекрестили алебарды и со строгим взглядами гнали главу клана Линь прочь. Лю Вэй едва протиснулся на улицу, потому что воины были столь увлечены спором, что просто его не заметили. Ещё бы. Нан Линь голосил так, что своды дворца дрожали от его ярости.       – Вы не можете прятать сына от отца! Пустите меня к нему! Вы! Вы хоть понимаете, с кем говорите?! Я – глава клана Линь, одного из Четырёх Клыков Императора! Я вхож в императорский дворец и личные палаты Сына Неба!       – При всем уважении, глубокоуважаемый господин Нан Линь, у нас есть приказ. Никто не может навещать господина Лэй Линя без позволения Дау Мона и Его Императорского Величества Ланг Бао. Вам придется подождать их дозволения.       – Я не собираюсь ждать! Я хочу увидеть своего сына!       – Не положено.       – Ради его же блага его держат под надёжной охраной, – произнес второй стражник.       Оба имперца стойко выдерживали крики горюющего отца. У них были стальные нервы – им приходилось отказывать высокопоставленным чинам не впервые.       Нан Линь был оскорблен отношением к себе. Он отдал жизнь служению империи, его сын получил божественный дар, двадцать лет молясь о благе императора и одной из семей-защитников, а с пострадавшим цилинем обращались, как с гнусным преступником. Это было возмутительно, но стража не собиралась менять своих решений. Нан Линь опустил плечи, но продолжал ругаться с охраной – уже из досады. В этот момент стражники наконец заметили дышащего им в спину Лю Вэя и пропустили его.       Нан Линь посмотрел на юношу со смесью благодарности и печали.       – Господин Нан Линь, боюсь, Вам придется проявить терпение, – мягко сказал Лю Вэй после приветственного поклона. – Эти люди просто исполняют свой долг. Такова была воля императора.       – Это не значит, что я согласен, – проворчал Нан Линь себе под нос, но всё же отошёл от врат вместе со спасителем своего сына. Взгляд мужчины потух, энергия его иссякла, и он выглядел крайне несчастным.       Лю Вэй удивился, что глава столь могущественного клана так открыто проявляет чувства, а затем печально подумал: «все мы люди».       – Я не успел с ним повидаться, – трагично пожаловался Нан Линь. – Мне сказали, что он пришел в себя, но его увели фениксы. Знаешь, я никогда так сильно не ненавидел эту семью. Им поручили защиту моего сына! Но где была эта защита, когда Небесного Избранника прямо на церемонии в главном храме империи чуть не убили демонопоклонники?! Это Я сражался, чтобы уберечь его, это ТЫ сражался, почувствовав беду, это КЛАН СЁН вытащил Лэй Линя с того света! Но защищать Лэй Линя вдруг почему-то должен клан Мон! – глаза Нан Линя непримиримо горели злобой. – Мне не дают даже просто увидеть сына! Будто я преступник какой-то! Будто Лэй Линь совершил что-то дурное! Он чуть не умер, а они «защищают» его, когда всё за них уже сделано!       – Я понимаю Вашу боль, господин Нан Линь. Но с этим ничего не поделаешь. Император верит, что такая мера предосторожности поможет защитить Небесного Избранника, пока все преступники не будут пойманы.       – Они уже разбежались, как тараканы, – хмыкнул Нан Линь. – Мой сын пережил ужасную трагедию, а они заперли его и не пускают даже лекарей! Допрашивают его, задавая свои тупые вопросы… У меня душа болит от мысли, что сейчас с ним происходит! Я даже не успел увидеться с ним...       – Ваш сын – очень храбрый юноша, – мягко произнес Лю Вэй. – Он борется с тем, что произошло, и справляется с достоинством наследника клана.       – Ты смог поговорить с ним? – обнадеженно прошептал Нан Линь. Его живые глаза хотели узнать хоть что-нибудь о состоянии своего сына.       – Я был с ним, когда он очнулся. Лэй Линь очень волновался за Вас и сказал, что хочет восстановить разрушенный храм.       – Это так на него похоже... – прошептал мужчина.       – Его воспоминания немного спутаны, но он в порядке и сохраняет веру и оптимизм. До тех пор, пока люди могут улыбаться, их души не потеряны.       – Лэй Линь… – мужчина взглянул на дворец так, словно мог увидеть сквозь стены своего ребенка. Затем ему вернулось спокойствие лидера клана. – Ты и правда мой спаситель, юный Вэй. Спасибо, что рассказал. Меня теперь не пускают во дворец, так что мне ничего не было известно, кроме пары холодных фраз, брошенных сыновьями Дау Мона.       – Если я что-то узнаю, я непременно расскажу Вам, – пообещал Лю Вэй.       Взгляд Нан Линя потеплел.       – Спасибо.       – Ваш сын со всем справится, господин Нан Линь. Это тяжёлое время просто нужно пережить.       – Поскорее бы оно закончилось, – выдохнул мужчина.       – Город начинает затихать. Я думаю, скоро все образуется.       – Мне бы твой оптимизм, – горько мотнул головой Нан Линь. – Я предупредил своих людей. Если тебе или лекарям клана Сён что-то понадобится, вам всегда рады в доме моего клана.       Лю Вэй уважительно поклонился и поблагодарил лидера клана Линь. На том они и расстались. Доброжелательная улыбка на устах юноши померкла.        «Надеюсь, Лэй Линь и правда в порядке.»       Построение прошло спокойно. На площади начали появляться первые зрители – в основном из именитых кланов. Тишина города медленно прерывалась жизнью.       Лю Вэю тяжело давались упражнения. Тело казалось непослушным и отзывалось болью на резкие движения, однако к концу тренировки все прошло, и юноша заметил, что его точность в повторении движений стала выше. С его телом что-то происходило, но это были благостные изменения.        «Я обретаю гармонию,» – гордо подумал он. Затем напомнил себе, сколько всего ещё нужно сделать и, поблагодарив Тэй Шу поклоном, отправился к резиденции клана Сён.       После того, как Лэй Линя увели, охрана вокруг резко рассеялась. Лишь несколько воинов императора патрулировали окрестности, бросая свои взоры не только на резиденцию Сёнов, но и на соседние территории.       Лю Вэй перепрыгнул через забор и сразу же заметил Су Юна. Юноша возился в земле, сажая лекарственные растения. Он изрядно потрудился – все данные ему земли были заботливо обработаны. Закапывая в землю последний корешок, Су Юн нежно улыбнулся, что-то нашёптывая себе под нос.        «И правда с цветами разговаривает,» – с улыбкой подумал Серебряный Наследник.       – Господин Лю Вэй! – Су Юн верно почувствовал присутствие друга и улыбнулся ему.        «Каждый раз встречает меня с такой доброй улыбкой.~»       Лю Вэй не мог не улыбнуться ему в ответ.       – Хозяйничаете?       – Земля благодатная. Руки чесались заняться ею, но время нашлось лишь сейчас. На время, что мы с Вами изучаем физические практики, господин Бэй Сён отстранил меня от лечения больных. Он сказал, что я буду чередовать лечение и обучение и привлекаться лишь к интересным случаям. А ещё заменять его, когда он в поездках.       – Учитель Вам доверяет, – тепло произнес Лю Вэй.       – Я не подведу его доверия, – прошептал Су Юн. – Я хочу помогать людям. Хочу узнать больше. Эти лекарства помогут многим подопечным поправиться. Сажая их, я думаю о жизнях, которые будут наполнены счастливыми мгновениями.       – Я чувствовал то же, когда делал лекарство вместе с Вами, – с теплом отозвался Лю Вэй. – Могу я Вам помочь? У меня уже есть опыт в посадке растений!       – Я уже почти закончил. Осталось прикопать последний корешок и... Готово.       Су Юн выпрямился и потёр запястьем нос. Он был крайне доволен своей работой.       – Я принесу воду, – заботливо произнес Лю Вэй.       Он сходил к колодцу и вернулся с ведерком воды. Су Юн с благодарностью омыл руки в холодной водице.       – Вы уже поливали пионы?       – Нет, я... – Су Юн робко опустил взор, стараясь сохранить божественное самообладание. Его нежные губы взволнованно дрогнули, после чего он прошептал: – Ждал Вас...       Эти слова согрели Лю Вэю сердце.       – И вот я здесь. Давайте скорее порадуем наших малышей.~       – Наших малышей? – Су Юн взволнованно повторил эту фразу, а затем мелодично рассмеялся. – Это звучит так мило, господин Лю Вэй. Цветы ведь и правда, как дети. Они очень любят внимание.       – И мы подарим его им.       – Лейка в сарае, – вдохновленно произнес Су Юн и собрал инструменты с земли, – тогда я принесу.       – Пойдёмте вместе.       – Хорошо.       Они зашагали нога в ногу. Лю Вэй с улыбкой поддерживал темп Су Юна. Рядом с лекарем у него повышалось настроение, а тревоги отступали на второй план.       – Как прошла Ваша вечерняя тренировка? – искренне поинтересовался Су Юн.       – Честно говоря, не лучшим образом. Я смог победить свою соперницу, но Тэй Шу отругал меня за то, что я сражаюсь не в полную силу.       – Вы такой сильный, господин Лю Вэй, – восхитился другом Су Юн. – Побеждаете своих соперников даже когда сражаетесь в полсилы. Потерпите немного. Ваш организм скоро окрепнет, и мастер Бэй Сён разрешит Вам использовать ци.       – Я должен стараться лучше. Вчера меня задело, – честно признался Лю Вэй. Он был недоволен собой.       – Сильно? Где болит? – тут же забеспокоился юноша.       – Я помазал Вашим лекарством, так что больше не болит, а ещё перевязал, подражая Вам, так что я в полном порядке. Уверяю Вас.       – Господин Лю Вэй... У вас такая опасная жизнь, – тихо прошептал Су Юн, теряясь в беспокойствах. У него руки чесались осмотреть раны друга, но он верил Лю Вэю, потому не давил слишком сильно. Друг пообещал ему, что будет честно говорить о серьезных ранениях.       – Именно потому я тренируюсь вместе с Вами. Вскоре никто не сможет меня одолеть!       – Да! – поддержал его Су Юн и бодро вскинул руку вверх. Затем постыдился своей несдержанности и завел руки за спину. Такое пылкое выражение эмоций явно шло против внутренних правил и должного поведения.       Лю Вэй подметил это.       – Су Юн.       – Да?.. – пряча взгляд, отозвался юноша.       – Не бойтесь быть собой рядом со мной. Прошу. Если Вам радостно – смейтесь. Если хочется покричать – покричите. Крик очень хорошо помогает высвободить тревоги на душе и разделить радость момента.       – Повышать голос – плохой тон, – зажато прошептал Су Юн.       – Ничего подобного. Есть моменты, в которые это к месту.       – Я больных перебужу, – замотал головой Су Юн. – В доме отдыхает четверо подопечных, двое из них тяжело больны и нуждаются в отдыхе. В самом деле, совсем не стоит шуметь. Я позволил себе недопустимое, но... Я искренне верю в Вас.       Лю Вэй полагал, что дело не только в этом, но понизил голос, чтобы друг не чувствовал себя одиноко в своем послушании.       – В Солнечной Арасии каждый год проводят соревнования по скачкам на лошадях, – с улыбкой припомнил Лю Вэй.       Су Юн немного расслабился, отвлекаясь от тревоги за подопечных. Чарующий голос рассказчика увлекал его в другой мир, и лекарь внимательно слушал друга.       – Перед тем, как Джань уехал в столицу, он всегда принимал участие в соревнованиях. Я тогда был еще слишком маленьким, чтобы соревноваться со взрослыми, а отец чрезмерно берег меня. Это было даже немного обидно, потому что событие было громким. Все именитые кланы Солнечной Арасии съезжались, чтобы посостязаться и развлечься. В честь скачек в городе продавали редкие сладости, фигурки и поделки, приезжали караваны и торговцы со всех краев, музыканты и артисты. Это в самом деле похоже настоящий праздник! Мне очень хотелось быть частью этого события, но я оставался лишь наблюдателем. Отец разрешил мне первый раз поучаствовать в тринадцать. В четырнадцать я смог выиграть.       – Вы удивительный, господин Лю Вэй, – восхищённо произнес Су Юн.       – Лошадей гнали по улочкам города – это длинная и сложная гонка. Люди выстраивались вдоль помеченных лентами ограждений и ждали, чтобы посмотреть на именитых воинов, что состязались за звание лучших наездников и символические призы. Но никто из зрителей не мог в полной мере насладиться зрелищем – кони проносились мимо за считанные секунды. Это восхищало меня! Сила и грация скакунов, свобода, заключённая в скачке и трепетное волнение за первенство. Прежде всего это было соревнование, и я хотел, чтобы мой братик побеждал. Тогда как у лошадей существовал строго построенный маршрут, у нас с друзьями существовал свой. Мы рассчитывали дорогу и бегали по улочкам, сокращая расстояние до следующих точек, где должны были пронестись участники. Пробираясь сквозь толпу вперёд, мы громко кричали имена своих родственников, подбадривая их. И было так хорошо! Я чувствовал себя частью происходящего. Просто громко вопя: «Джань! Вперёд! Вперёд! Ты сможешь!», скача на месте и размахивая флагом с гербом клана Вэй, я чувствую, что несусь вместе с ним, что моя энергия передается ему, а вера придает сил. А когда Джань – мой сильный и восхищающий величием брат – проносился мимо, я увлекал друзей в следующую гонку. Мы бежали за лошадьми, а когда они скрывались из поля зрения мы рассекали улочки. Помню, как бабушки и прохожие кричали нам вслед, чтобы мы были осторожны и не носились так, а мы не слушали их и неслись лишь быстрее, размахивая цветными флагами и деревянным оружием. Нам было весело: своё соревнование, свой мир – тот, что рисовало наше воображение, игра, сплетавшаяся с реальностью... Это был полный восторг! Я хотел победить, пусть в те годы я ещё плоховато бегал. Хотел, чтобы победил мой брат. И я кричал так громко, что чувствовал, как весь мир глядит на меня и улыбается. На душе было так легко! Это чувство свободы, когда ты просто можешь кричать, – Лю Вэй раскинул руки в стороны. Подувший ветер трепетал его черные волосы. – Порой это так по душе. Так что, может, не здесь, но однажды, я непременно хочу подарить Вам это чувство свободы, Су Юн.       – Я ни разу не ездил на лошадях, – признался юноша.       – А хотели бы?       – Думаю, да, – робко ответил лекарь. – Вы так тепло об этом отзываетесь... Хочется попробовать, чтобы узнать, каково это.       – Тогда я просто обязан однажды прокатить Вас на лошади!       Су Юн благодарно улыбнулся и скрылся в сарае. Он убрал инструменты и выглянул с двумя лейками. Одну он протянул другу.       – Держите.       Лю Вэй забрал Лейку и спросил:       – А как прошел Ваш вечер? Мне пришлось уйти в крайне тяжёлое время...       После того, как Лэй Линя забрал Дау Мон, Су Юн был сам не свой. Он закрылся в себе и стал крайне отстранённым, а Бэй Сён выгнал ученика на тренировку, желая поговорить с Су Юном наедине.       – Ничего такого. Учитель напомнил мне, что стоит быть осторожнее в поведении и словах. Он прав. Просто... Я волнуюсь за Лэй Линя. Вы что-нибудь слышали о нем? Как он во дворце?       – Нет, мне ничего не известно. Лишь то, что Небесного Избранника взяли под стражу. Сегодня я видел Нан Линя у ворот замка. Его не пускают к сыну.       – Это так печально... – прошептал Су Юн. – Нан Линь так любит своего сына. Не пускать отца к ребенку...       – Это временно, – успокоил Лю Вэй и друга, и себя. – Скоро все наладится. Император успокоится, а Небесного Избранника отпустят. Лучше скажите мне, Вы отдыхали ночью?       – Я... Читал, – разглядывая мыски сапог, тихонечко ответил Су Юн. Выглядел он как-то необычно. Это не было похоже на его обыденное смущение, робость или стыд, что он испытал в купальнях, но он совершенно точно терял невозмутимость, когда думал о ночи.       – Что же Вы читали? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Учебный трактат. Один из тех, что учитель сказал непременно изучить. Он про массажи, и там был раздел про стимуляцию нижних меридианов, – Су Юн вжал плечи. – Я пробовал практики из книги на себе, чтобы понять, как нужно двигать пальцами, какая должна быть сила нажатия и основные движения... – он робко свёл брови. – Полагаю, я немного разобрался. Но учитель отругал меня за самодеятельность. Он сказал, что сегодня после упражнений разрешит использовать практики на Вас.       – Су Юн... – Лю Вэй был тронут верностью друга. Вместо отдыха он всю ночь изучал техники массажей. Так похоже на него: мило, заботливо, но совершенно самозабвенно. Су Юн совсем не думал о себе. – Вам не стоило...       – Всё в порядке. Я рад, что попробовал. Теперь я лучше понимаю чувства, что могут вызвать прикосновения. Ведь как я могу делать что-то с Вами, не зная, больно ли это, правильно ли, насколько это приносит пользу и действенно? Нет средства лучше, чем пробовать на своём теле.       – Но это ведь...       – Моим ногам стало очень легко после массажа, – заверил Су Юн.       Лю Вэй облегчённо выдохнул. Он уж было испугался, что друг мог попробовать массировать тазовый меридиан, что вызывал у Лю Вэя столь бурные чувства, но всё оказалось невинно. Мимолётно Лю Вэй подумал, что массаж руками Су Юна будет настоящей наградой за перенесенные на тренировке мучения – сегодняшнее занятие с Бэй Сёном должно было дать ему нагрузку гораздо более тяжёлую, чем на предыдущей.       – Я рад, что массаж пошел Вам на пользу. Вы ведь совершенствуете тело вместе со мной. Раз массаж нужен мне, то и Вам.       – Это верно. Я надеюсь, что у меня всё получится правильно, господин Лю Вэй. Я хочу, чтобы Вы тоже почувствовали эту лёгкость, – Су Юн показательно перепрыгнул с одного декоративного валуна на другой. Его прыжок был подобен полету птицы – высоким и свободным. Лёгкость и грация движений лекаря восхищали. Он покружился вокруг себя и подол ханьфу воздушно вскружился, а затем лег, скрывая прекрасные ноги юноши.       – Мне ещё далеко до Вашей лёгкости, – улыбнулся Лю Вэй. – И сомневаюсь, что у меня однажды получится сравниться с Вами.       – Это не так. Вы очень усердный, господин Лю Вэй. Вы сможете всё, если будете желать этого.       Лю Вэй запрыгнул на соседний камень и попробовал повторить прыжок. Он вышел грациозным, но тяжеловатым.       – Попробуйте повторить после массажа, – с азартной самоуверенностью предложил Су Юн. – Станет лучше. Я уверен. Упражнения и массаж должны благоприятно воздействовать на движения и баланс, а также скорость и плавность.       – Ваши руки действительно творят чудеса, господин Су Юн. Я уверен, после массажа я стану двигаться гораздо лучше, но с Вашей природной грацией мне не сравниться.       – Скажете тоже... – Су Юн повернулся к Лю Вэю спиной.       Серебряный Наследник лишь улыбнулся.       – Су Юн... После тренировки я приглашаю Вас помедитировать вместе.       – Вместе? – взволновался Су Юн.       – Без меня Вы ведь опять не отдохнёте! Выглядите свежим и полным сил, но Вы ведь два дня не отдыхали. Мне больно об этом слышать.       – Я черпаю силу из Вашей веры, господин Лю Вэй, – вполне серьезно заявил Су Юн.       – Это очень здорово, – подыгрывая ему, произнес юноша. – Но разве не было прекрасно медитировать вчера вместе?       – Было, – признался Су Юн.       – Так, прошу, окажите мне честь вновь разделить с Вами таинство погружения. Когда я слышу Ваше тихое дыхание, на душе воцаряется покой.       – Когда Вы просите, господин Лю Вэй, я просто не могу отказать, – ответил Су Юн, так и не обернувшись. Он прижал ладошку к груди, и Лю Вэй взволновался, не переступил ли он грань дозволенного таким предложением.        «Он верный и очень добрый. Ради дружбы он готов сделать многое. Я не хочу пользоваться этим, но... Иначе он вообще отдыхать не будет!»       – Я просто хочу, чтобы Вы берегли себя, – пояснил Лю Вэй. – Вы заботитесь о каждом живом создании на земле, господин Су Юн. Обо всех, кроме самого себя! Поэтому, как Ваш верный друг, я просто обязан позаботиться о Вас сам.       Су Юн был искренне тронут.       – Я не... – он хотел возразить, но что-то внутри попросту не позволило ему противиться доброте друга. – Полагаю, я в надёжных руках, – сказал он и обернулся с улыбкой, что так дорога была Лю Вэю – искренней, настоящей и солнечной.       – Пойдёмте?       Су Юн закивал, и они бодро подошли к колодцу. Набрав воды в лейки, они вернулись к грядкам и обильно полили пионы. Лю Вэй очень осторожно наклонял лейку, боясь перелить цветы, но Су Юн подсказывал ему. Заодно он полил новые посадки и довольно улыбнулся. – Скоро мы с Вами будем наслаждаться прекрасными видами.       – Су Юн... А Вы и об остальном саде заботитесь?       Юноша закивал.       – Это обязанность слуг, но лекарственные растения поливаю я. За ними важен профессиональный уход. Будь время, я бы заботился и о других растениях. Но пока что я должен много учиться, чтобы обрести знания, что помогут мне помогать людям. Я все ещё мало о них знаю.       – Чего прохлаждаетесь? – Бэй Сён, появившийся в саду, недовольно сложил руки на груди. – Я их, значит, жду, чтобы тренировку проводить, а они тут воркуют! Конфеты небось тайком лопаете?       – Сегодня без конфет, – честно ответил Лю Вэй.       Бэй Сён выглядел расстроенным, однако быстро взял себя в руки.       – Марш на тренировочную площадку. Времени мало, успеть надо много.       – Да! – в один голос отозвались ученики.       Пока они шли через сад, Бэй Сён осмотрел второго наследника клана Вэй.       – Болело после тренировки? – спросил он, прищурившись.       – Да.       – Хорошо.~       Лю Вэй косо на него посмотрел. Слишком уж довольный был у мастера голос.       – Какой-то Вы кровожадный лекарь...       – Если бы не болело, значило, что все прошло в пустую. Такое затвердевшее тело перекроить можно только болью. Сегодня будет хуже. Возможно, ты завтра не сможешь встать.       – Я встану, – возразил Лю Вэй. Он был волевым человеком и не сомневался в этом.       – А массаж поможет снять боль? – спросил Су Юн взволнованно. Он не хотел, чтобы другу было больно.       – Ты ему уже и про массаж разболтал? Никакой интриги, – хмыкнул Бэй Сён. – Говорил тебе язык за зубами держать?       – Простите, мастер, – Су Юн опустил взгляд.       – Я сам догадался, – храбро сказал Лю Вэй, чтобы Бэй Сён не ругал друга.       Мастер ударил его бамбуковой палкой по затылку.       – Ауч!       – А ты не лги учителю. Совсем обнаглел!       – Бу-бу-бу! – передразнил его Лю Вэй.       Су Юн тихонько рассмеялся, прижав ладонь к губам.       Бэй Сён заворчал:       – Весело им! Совсем распоясались.       Однако никакой меры наказания Бэй Сён им не назначил. Когда друзья построились, он строго объявил:       – Для начала проверим, как вы усвоили вчерашний урок. Я буду считать, а вы должны принять позу.       Ученики кивнули и приготовились.       – Один.       Юноши безошибочно приняли нужное положение.       – Два.       Друзья вновь сделали все без ошибок.       – Шесть.       Су Юн встал в шестую позу, а Лю Вэй проморгал и изобразил третью. Наставник стукнул его палкой по ягодицам.       – Внимательнее! Привычки в бою могут стоить жизни. Твой разум должен быть гибок!       Лю Вэй покраснел. Его пристыдила собственная ошибка.       – Да, мастер! – приняв поражение, он принял шестую позу.       Остальные сорок три позы, произносимые вразброс, друзья повторили безупречно. Бэй Сён остался доволен.       – Основы вам дались. Теперь нужно освоить самое главное. Поза два!       По команде друзья встали на руки, перекрестив руки и откинув ноги назад. Вчера они начали обучение с неё, но позой под номер один считалась та, что Лю Вэй изучал самой первой.       Бэй Сён подошёл к Серебряному Дракону и уложил ладонь на его ядро. Лю Вэй напрягся, чувствуя, как пальцы учителя вонзаются в кожу, щупая его пресс и переводя все внимание юноши на боль, что разгоралась в несовершенном сосуде от натяжения мышц, концентрации ци и безжалостных прикосновений.       – Это – центр баланса. В каждой из сорока шести поз он сохраняется, какие бы формы ни принимало тело. От второй позы к третьей – большой путь. Для этого нужно опустить ноги и встать на локти.       Лю Вэй ненавидел третью позу. От нее у него жутко болела спина, а ядро пульсировало так, словно может лопнуть в любой момент, но именно в ней достигался наилучший результат для духовной практики.       – Идея в том, что каждое движение вашего тела должно сохранять баланс. Не только когда вы стоите в сорока шести позах, но и когда достигаете их. Затем – когда ходите, бегаете, медитируете, спите... Всегда. Ваше ядро должно привыкнуть быть центром не только каналов ци, но и всех ваших движений. Сосуд – центр вашей жизни. Как только это станет так, ваши движения всегда будут гармоничны и ускорят прохождение ци по каналам. Кроме того, ваша реакция станет лучше, а движения – более плавными.       – Но при этом достигается максимальная уязвимость ядра, – озадаченно произнес Лю Вэй. Разговаривать вниз головой было не очень-то просто, но наставник не позволял ему опуститься.       – Лишь в этих сорока шести позах. Они обучающие, но максимально эффективны. Умелый мастер доберется до твоего ядра при любой защите, слабый воин и не заметит разницы. Однако если собираешься стать мастером, твоей целью будет являться идеальный бой – когда враг не может подойти к тебе и атаковать. В таком случае ты можешь хоть вынуть и положить сосуд перед собой на блюдечке, никто не сможет прикоснуться к нему. То, что даст тебе духовный баланс, важнее чем возможная уязвимость. И... – Бэй Сён ещё сильнее надавил на ядро. Лю Вэй плотно сжал губы, чтобы не выдать болезненных звуков. – Никто в империи Хао не способен на то, чтобы разрушить ядро другого заклинателя. Встретить такого подлеца – один шанс на миллион.       – Получается, я везунчик, – выдохнул Лю Вэй с тоской.       Су Юн посмотрел на друга с волнением.       – Господин...       – Меньше лишнего трёпа! – рявкнул Бэй Сён. – Чувствуешь напряжение?       – Да.       – А теперь опускай ноги. Медленно. Сосредоточь все свои мысли на ядре и сохраняй это ощущение. Твоё натянутое, как струна, тело должно чувствовать сосуд.       Лю Вэй сглотнул и, концентрируясь на чувствах, начал переходить в третью позу. Ноги его соприкоснулись с землёй, и центр тяжести сместился, однако наставник придержал его за спину, вынуждая вернуться к точке, где достигался пик концентрации энергии в ядре.       – А теперь руки. Плавно. Не нарушая баланса.       Лю Вэй почувствовал дрожь в руках. Он согнул локти и несколько неуклюже рухнул вниз. Наставник придержал его. Су Юн, все ещё стоя на руках, взволнованно наблюдал, беспокоясь за друга.       Лю Вэй покраснел от напряжения и перенес руки в верное положение. Спина его выгибалась дугой, а ядро пульсировало от напряжения. Бэй Сён палкой ударил его по спине, вынуждая прогнуться ещё сильнее.       – Только что же делал третью позу! Уже забыл? Руки ближе!       Лю Вэй достиг совершенства изгиба, и в этот момент вскрикнул от боли. Ядро его напряглось до такой степени, что огненная ци бешено пульсировала и вскипела. Жар в мгновение разлился болью по всему животу. Руки юноши ослабли, но Бэй Сён удержал его.       – Стоять!       – Господин Лю Вэй! – Су Юн не на шутку за него испугался.       – И ты стой! Все хорошо. Так и должно быть.       Лю Вэй кричал. Боль, что охватила его, была нестерпимой. Бэй Сён бросил палку и поддерживал его под спину. Второй рукой он погладил ученика по ядру, вызывая испуганную дрожь. Тело Лю Вэя вышло на свой предел, а уязвимость достигла максимума. Он боялся шевельнуться. Бэй Сён чувствовал страх бьющегося в его руках ученика. В этот момент взгляд его смягчился.       – Тише, тише. Ты не один. Мы с Су Юном рядом. Помогаем тебе, да? Ты должен это вытерпеть.       Лю Вэй зажмурил и закрыл рот, пряча крик. Их с Су Юном взгляды перекрестились. Он попросту не мог подвести друга и показать слабость перед ним. Юный лекарь и так волновался за него по поводу и без.       – Все... Хорошо... – слабым голосом прошептал юноша.       – Боец, – Бэй Сён похлопал его по щеке и отпустил. – Стой.       Лю Вэй героически терпел.       – Теперь поза четыре. Пробуй сам. Не теряй напряжения, не расслабляйся, не делай резких движений. Вот так.       Лю Вэй плавно опустился на спину и опустил ноги. Прежде он не понимал, почему поза четыре – лежачая, но когда его спина коснулась ровной земли, он испытал мимолётное облегчение. Закинув ноги за голову, он отставил руки назад, удерживая баланс на лопатках.       – Сильнее прогиб, – строго произнес Бэй Сён.       Лю Вэй достиг пика боли, но на этот раз сдержал крик. Он почувствовал, как ци из ядра перетекает в ноги, и его тело нагревается огненной энергией, что будто пыталась расширить его каналы. Ощущения были такими, будто в ноги вонзали раскаленные огненные прутья. В его мыслях всё это время кружилось лишь одно: «Я не хочу, чтобы Су Юн проходил через все это!».       Боль выбила у юноши слезы. Лю Вэй плотно сжал веки, не желая, чтобы слезы упали и расстроили друга.       – Шесть.       Лю Вэй снова сменил позу. Ци причиняла ему боль, которой он боялся. От этого чувства хотелось сбежать, но беспокойный взгляд Су Юна дисциплинировал юношу. Он терпел, продолжая двигаться, сосредотачивая свои мысли на правильном положении тела и пряча боль в себе.       Учитель досчитал до шестнадцати и после этого приказал ученику сесть. Лю Вэй сжался, едва чувствуя самого себя внутри тела. Верхняя половина тела ныла от нагрузки, а нижняя раскалилась и пульсировала от боли.       – Дыши. Глубоко. Первый раз делать очень непросто. Это нормально, что тебе сложно. Ты осилил пятнадцать. Больше тебе пока не нужно.       – Су Юн!       – Да, – голос юноши был покорным, но взволнованным. Су Юну было больно видеть друга в таком состоянии. Лю Вэй едва дышал и боялся шевельнуться, но взгляд его верно фокусировался на Су Юне, словно талантливый лекарь мог исцелить его одним только своим присутствием. Ему и правда становилось легче.       – Теперь ты.       Наставник подошёл, чтобы страховать ученика, однако Су Юн, поклонившись мастеру, удивил его совершенством исполнения поз. Он начал с первой, которую пропустил Лю Вэй, и неспешно, плавно, словно движение морской волны, легко, словно летний ветер, грациозно, словно небесный владыка, исполнил одну позу за другой. Он перетекал из состояния в состояние с грацией кошки, исключив лишние движения, что мешали Лю Вэю и делали его исполнение неуклюжим.       Серебряный Наследник наблюдал за Су Юном с раскрытым от восторга ртом. Он застыл в неподвижности, узрев пред собой совершенство исполнения. Янтарные глаза улавливали малейшее изменение изгибов, запоминали и восхищались тому, что изображало прекрасное тело лекаря. Су Юн не просто менял позы. Он создал из них танец, единый и плавный, восхищающий своей красотой, полнотой, грацией и сокровенностью. Движения юноши были непрерывны, как журчание ручейка. Су Юн вкладывал в каждое движение душу. Со всей старательностью и ответственностью он заставлял свое худое тело принимать невообразимые формы, ритмично перетекая из одной в другую. Гармоничность танца успокаивала сердце, дарила покой и восхищала своей живописностью. Глядя на Су Юна, возникала лишь одна мысль: «Совершенство!». Он был неописуемо прекрасен.       Внимательно следя за другом, Лю Вэй заметил, что губы юноши шевелятся. В этот момент он осознал, что юноша что-то поет, и продвинулся ближе, чтобы услышать нежный голосок друга. Однако до него донеслись лишь обрывки слов, из которых никак не складывалось песни, зато представлялся мотив. Нечто сентиментальное и печальное выливалось из души Су Юна, когда он оголял свое ядро. Казалось, он выпускал саму свою душу наружу.        «Прекрасный цветок и птица, которую никто не может услышать, – подумал Лю Вэй и почувствовал укол на сердце. – Я хочу услышать твою песнь!»       Но Су Юн уже закончил. Сорок шесть движений были выполнены столь гармонично, что время пролетело в одно мгновение. Бэй Сён изумлённо хлопал ресницами.       – Су Юн... Ты правда впервые исполняешь это?       Юноша робко кивнул.       Бэй Сён зауважал ученика ещё сильнее. Затем он обернулся на Лю Вэя и сказал ему:       – Вот твой пример. Ты должен научиться так же.       Лю Вэй сомневался, что это достижимо. Он сидел на коленях перед юношей, лик которого заливал свет.        «Такого совершенства не достигнуть. Он несёт его в себе...»       – Что же Вы в самом деле?.. – робко ответил Су Юн на похвалу учителя. – Господин Лю Вэй сможет гораздо лучше! Просто ему нужно немного времени. Правда?       Су Юн с нежностью посмотрел на друга. Лю Вэй был тронут верой друга. Не осознавая, что говорит, он прошептал, пораженный до глубины души:       – Я хочу станцевать с Вами, господин Су Юн.       Бэй Сён привел его в чувства палкой.       – Так, муженёк. Мы не для того тут собрались. Отдохнул?       Лю Вэй кивнул.       – Я готов продолжать.       – Начни сначала. Су Юн, показывай ему переходы.       Су Юн повторил танец, усовершенствовав его. Он двигался медленно, чтобы Лю Вэй мог наблюдать за ним и повторять. Серебряному Дракону было больно. Очень больно. Но вместе с Су Юном совсем не страшно, и он смело заставлял свое тело принимать позы, в которых находиться ему было до невозможности сложно. Он терпел на зубах, выполнив вслед за другом круг всех упражнений. После такой нагрузки он бессильно рухнул на землю, а Су Юн взволнованно присел рядом.       – Вы большой молодец, – нежно прошептал Су Юн. Он вытянул руку, желая поддержать, но боясь касаться. В итоге ладонь его замера в сантиметре от головы друга. Он провел рукой по воздуху и робко отдернул её, прижав к груди и сжавшись.       Лю Вэй прочувствовал каждую из эмоций Су Юна. Он изумился и заглянул в его яркие глаза, но Су Юн прятал взгляд, глядя на свои руки. Взаимный взгляд был редким подарком. Но то, что попытался сделать юноша сейчас, было ещё более близким и личным. Лю Вэй почувствовал, как от его похвалы у него появляются силы.        «Он меня погладил!..»       – Ещё круг! – воспылал Лю Вэй.       – Вам нужно немного отдохнуть, – замотал головой Су Юн.       – Пусть делает – настоял учитель. – Его тело должно запоминать. Вы должны повторить это сорок шесть раз.       Су Юн жалостливо скривил брови. На его лице явственно читалось изумление, недоумение и протест. Лю Вэй встретил новость храбро.       – Я сделаю это.       – Вы сделаете это, – нежно поддержал его Су Юн, как бы ни болело сердце за друга.       Лю Вэй поднялся. Решительно, как тогда, когда Тэй Шу избивал его, он продолжил выполнять упражнения, несмотря на сложность и усталость. Лю Вэй боролся с болью, собственными пределами и обстоятельствами. Как бы больно ни было, он заставлял свое тело привыкать к новой форме и стилю движений, и на сорок шестой раз Лю Вэй показывал невероятный прогресс – он больше не задерживался и в совершенстве выполнял каждое из упражнений. Однако, стоило учителю хлопнуть в ладони, знаменуя конец тренировки, Лю Вэй лег звёздочкой и тяжело задышал. С его губ сорвались мучительные стоны и торжествующий вой. Он был приглушённым, поскольку Лю Вэй помнил про больных на территории лекарского клана, но гордым – юноша радовался, что мог выдержать.       – Вы справились, – гордо произнес Су Юн. Он выглядел уставшим, но глаза его блестели живым беспокойством.       – Благодаря... Вам... – тяжело дыша, отозвался Лю Вэй.       – Это лишь Ваша заслуга, – не согласился Су Юн.       – Вы вели меня, словно путеводная звезда, – прошептал Лю Вэй.       – Снимай с него штаны, – приказал Бэй Сён.       Су Юн потерял невозмутимость. Он потрясённо раскрыл рот, уставившись на учителя с непониманием.       – Мастер...       – Хочешь ему помочь – действуй быстрее. Его тело достигло нужной формы. Теперь ты должен вылепить его. Одежда будет мешать.       Су Юн заколебался, но Лю Вэй подал голос.       – Я доверяюсь Вам без тени сомнений. Пожалуйста, господин Су Юн. Помогите мне... Стать сильнее.       Лю Вэй подцепил большим пальцем поясок штанов. Су Юн пискнул и потянул друга за рукав.       – Что Вы! Не здесь! Прошу, пройдёмте в дом. Сможете? Я... Я могу Вас понести...       Лю Вэй изумился, но гордо мотнул головой.       – Я могу идти.       Большим усилием воли он встал на ноги. Су Юн так и не отпустил его длинный рукав, боясь, что юноша может упасть. Он хотел поддержать друга, если что.       Лю Вэй опустил руку. Он чувствовал нежное тепло ладошки лекаря рядом со своей рукой, но не касался её. Просто держал рядом.       Лю Вэй опустил взгляд на руки Су Юна – нежные, заботливые, но сильные. Он представил, как вскоре они коснутся его и пламенно возжелал этого, словно без прикосновений Су Юна не смог бы дальше жить, умер, задохнулся. Он хотел коснуться и сам... Но прогнал эти мысли. Он слишком уважал своего друга, чтобы нарушить его границы.       Однако снять перед ним штаны дружба совершенно не мешала.