Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Су Юн провел Лю Вэя в комнату, где Серебряный Дракон некогда проходил лечение. Щеки юного лекаря ярко порозовели, но вместе с тем в глазах горело пламя решимости. Он тренировался всю ночь, чтобы сейчас сделать все правильно. Юноша не мог позволить стеснению помешать помочь дорогому другу. Су Юн хотел облегчить его муку, укрепить тело, успокоить вскипевшую ци. Обычно духовные практики не вызывают столько боли, но из-за особенностей тела Лю Вэю было хуже, чем другим заклинателям. К тому же он долгие годы развивал своё тело неправильно и был далек от баланса. Его натренированные мышцы закаменели в неправильных движениях. Рушить такие основы – непростой труд, а Бэй Сён взялся ломать их кувалдой. Из-за ограниченности времени Лю Вэй за два дня дошел до того состояния, что он должен был обрести на второй месяц практики. Это было очень опасно – так сильно спешить и давать столь высокую нагрузку, но Лю Вэй выдерживал её благодаря упорству и хорошей физической подготовке, потому Су Юн так восхищался им. Он осознавал, каким невероятным на самом деле был его друг, тогда как Лю Вэй был недоволен собой и свою слабость воспринимал с болезненным раздражением.       Серебряный Наследник не хотел показывать боли другу, но их уровень доверия позволял Лю Вэю обнажить перед Су Юном душу и доверить ему самое сокровенное – раненое ядро. Прикосновений своего нежного лекаря подопечный не боялся, безоговорочно веря, что Су Юн непременно поможет ему.       Когда они вошли в комнату, Су Юн загородил проходы раздвижными перегородками, чтобы никто не увидел Лю Вэя в ненадлежащем состоянии. После этого Серебряный Наследник снял с себя штаны и нижние одежды под ханьфу, оставшись в одном нижнем белье и накинув халат на плечи. Он не испытывал стыда или неловкости – лекарь уже видел его без одежды не единожды, хотя Су Юн волновался так, словно это должно было произойти впервые. Лекарь прижал ладошки к груди и опустил взор, не смотря на друга, давая ему время. Лишь когда кровать скрипнула, а мастер подозвал ученика, Су Юн осмелился взглянуть на Лю Вэя.       – Выкинь лишнее из головы и вспомни, кто ты есть, – нахмурился Бэй Сён. – Сейчас ты лекарь, и от твоих рук зависит судьба твоего подопечного!       Су Юн заволновался ещё сильнее.       Лю Вэй взглянул на него слабым от боли взглядом. Даже в таком состоянии он доверчиво улыбнулся, желая успокоить и придать другу сил .       – У Вас всё получится, господин Су Юн.       Эти нежные слова помогли юноше собраться с мыслями. Он чувствовал, что друг верит в него.       – Вы такой добрый, господин Лю Вэй. Успокаиваете и поддерживаете меня, хотя это я должен ласковым словом утешить Вас. Обещаю, я заберу Вашу боль.       – Вы мой спаситель, – с глубокой благодарностью произнес Лю Вэй и вздрогнул от нестерпимой муки. Каждая клеточка его тела полыхала и изнывала от боли. По лицу пробежали капельки пота.       Су Юн отнял руку от груди и вытянул ладонь к другу, борясь с собой. Ему потребовалось время, чтобы заставить себя коснуться Лю Вэя, после чего он отбросил робость и взялся за работу серьезно. Он не мог позволить себе мяться, когда Лю Вэй стенал от боли. Су Юн хотел поскорее принести ему спасение.       – Все будет хорошо, – нежно прошептал он, проведя ладонью по бедру Серебряного Наследника. – Мы справимся с этим вместе.       Лю Вэя накрыла волна приятной дрожи от одного лишь прикосновения целителя. Тело воителя отзывалось на нежные руки, чувствовало в них спасение и молило о помощи.       – Меньше нежности, жёнушка. Что ты должен сделать в первую очередь? – строго спросил учитель, наблюдая за действием юноши. Если урок для Лю Вэя закончился, то для Су Юна только начался.       – Он такой горячий... – не отнимая пальцев от бедра друга, прошептал Су Юн.       Казалось, он просто нежно поглаживал «муженька», но на деле прощупывал энергетические точки и строение каналов ци. Они были слегка смещены от нормального положения, описанного в учебных свитках. Неудивительно, что Лю Вэю было больно пользоваться силой. Волна энергии, разрушившая ядро, сотрясла всё его тело, нанеся гораздо больше вреда, чем казалось на первый взгляд.       Сосредотачивая мысли на течении ци в теле Лю Вэя, Су Юн ярко видел в голове картину того, как все случилось, чувствовал память тела, отголоски страха и боли, противившиеся тому, кто некогда осмелился совершить жесткое преступление. Тело Лю Вэя боялось вмешательства, а духовные практики вытягивали глубинные страхи. Лю Вэй не помнил трагедии, но его тело, обнаженное энергетическими каналами и ядром, открыто выставлявшее на показ свою слабость, помнило все до последних деталей.       Су Юн ярко почувствовал его боль. Его страх. Его... Доверие. Когда Лю Вэя касался Бэй Сён, он сжимался и дрожал, но в руках Су Юна был расслаблен, позволяя ощупать даже ядро. Доверие – не просто слова. Лю Вэй вверял в руки друга свою судьбу. Даже зная, что лекарь будет делать массаж впервые, он безоговорочно верил ему.       Су Юну хотелось утешить Лю Вэя словами, но ему пришлось сосредоточиться на своих действиях.       – И что ты должен сделать?       – Прежде всего – омыть.       Бэй Сён удовлетворённо кивнул и выдвинул ведро, наполненное колодезной водой. Оно стояло в тени и было накрыто тканью, чтобы сохранять прохладу.       – Омовение – важный шаг для приготовления тела. Горячая вода расслабляет тело, позволяя принять изменения. Холодная способствует укреплению верной перестройки организма. Своими руками ты создашь дракону новую форму.       Су Юн взял бархатную ткань и смочил ее в воде. Она обожгла его руки холодом, но лекарь не показал чувств.       Когда Су Юн обернулся к Лю Вэю, Бэй Сён спросил:       – От ядра или к ядру?       Этот вопрос был очень важным. Благо, Су Юн знал на него ответ.       – К ядру. Начиная с ног, поднимаясь выше, чтобы укрепить сосуд. Энергия должна сосредоточиться в точке баланса, чтобы обрести высшую форму. Но важно следить за состоянием ядра. Нельзя переполнить его.       – Проверь, – приказал учитель.       Су Юн прижал указательный и средний палец к животу Лю Вэя. Он с первого движения безошибочно нащупал энергетическое ядро, хорошо изучив тело юноши за то время, что заботился о нем. Он прислушался к энергии, запоминая её нормальное состояние.       – Начинай.       Су Юн бережно погладил живот друга, желая облегчить боль, что жгла его. Затем он сместился к ногам и начал омовение со стоп. Лю Вэй невольно дёрнулся – холодная вода казалась ледяной, когда касалась разгоряченного тела.       – Постарайтесь не шевелиться, господин Лю Вэй. Это очень важно, чтобы сделать всё правильно. Я буду бережен, но если Вы будете дёргаться, мне будет сложнее помочь Вам.       Серебряный Наследник понимал это, но рефлексы было тяжело контролировать. Он податливо вытянул ноги и сжался, стараясь не шевелиться.       – Простите, господин Су Юн, – виновато прохрипел он, насильно удерживая ноги.       – Всё в порядке, – рука Су Юна замерла. – Вам нужно немного привыкнуть. Я понимаю.       Лю Вэй благодарно кивнул. По началу омовение доставляло только дискомфорт, но когда юноша начал привыкать, холод сделался желанным. Он приносил с собой облегчение боли, а ласка, с которой Су Юн касался его, просто не могла отталкивать.       Су Юн хотел избегать лишних прикосновений, но правильная техника омовения требовала соблюдать строго определенные каноны, потому он действовал по учебникам, усовершенствуя технику бережностью и лаской. Очень осторожно Су Юн приподнял ногу друга за лодыжку на уровень пояса. В этот момент мастер Бэй Сён коснулся ядра юноши. Лю Вэй сжался от дерзкого вмешательства чужой руки.       – Держи баланс, – строго приказал учитель. – Не расслабляйся. Су Юн старается для тебя, так что тебе тоже нельзя бездельничать.       Лю Вэй болезненно выдохнул, выгибаясь в спине, чтобы вернуть баланс. От натуги он сжал руками покрывало с вышивкой в виде лаванды. Бэй Сён взял его за руки и поднял их, укладывая над головой.       – Выпрями локти. Держи руки высоко. Тело должно находиться в гармоничной позе. Если бы у тебя была полноценная система ци, верхняя часть тела была бы задействована. Ты сломан, но стоит соблюдать процедуру.       – А массаж... Верхней части тела?.. – осторожно спросил Лю Вэй.       – Какой ненасытный муженёк, – рассмеялся Бэй Сён. – Не за один день. Прежде всего нужно заняться твоими ногами. А там, если выдержишь...       – Господин обязательно выдержит! – с глубокой верой произнес Су Юн.       – ...тогда тебе перепадёт массаж плеч и спины. Он не будет так эффективен, как массаж нижней части тела, но поможет всему твоему телу более-менее равноценно поспевать за разумом, укрепит мышцы и улучшит общую форму. Ты должен понимать, что идеального баланса ты не достигнешь никогда. Тренироваться придется много больше.       – Я сделаю всё, – решительно произнес Лю Вэй.       – Держи ядро в напряжении.       Лю Вэй сморщился от боли. Су Юну было тяжело на это смотреть.       – Давайте дадим ему травы... – умоляюще предложил юный лекарь. – Они снимут боль, помогут перенести легче...       – Нет, он должен чувствовать. Это важный элемент изменения. Работает тело, работает массаж, работает дух. Только воля может воспитать сильное тело.       Су Юн поник головой, омывая голень друга. От его движений у Лю Вэя пробегала дрожь по всему телу. Он поймал себя на мимолётной мысли, что ему нравится пленяющее омовение. Каждое прикосновение к голени отрезвляло его, выводя из агонии боли. Мука и наслаждение чередовались, и как бы ни хотелось просто расслабиться и доверить себя рукам друга, приходилось думать о боли, поддерживая форму баланса.       Он должен был терпеть. Ради семьи.       Бэй Сён отошёл в сторону, давая ученику пространство для маневров. Су Юн бережно омыл левую ногу, поступательными движениями от голени перейдя к колену, а затем по выразительному изгибу к бедру. Тело Лю Вэя было хорошо натренированным, оттого его бедра были упругими, выразительными и плотными, но не лишенными чувствительности. Омывающее полотенце было холодным, но от движений Су Юна плоть воителя не охлаждалась, а лишь горячилась.       Ладонью Су Юн дошел до краешка нижнего белья Лю Вэя, но не решился заглядывать под ткань и накрыл полотенцем таз юноши. Лю Вэй вздрогнул и выразительнее выгнулся под руками Су Юна.       Рельефный пресс взволнованно принимал целебную прохладу. По выразительным изгибам скользили холодные капельки воды. Скапливаясь на кромке белья, они медленно мочили трусы, и ткань липла к телу, становясь всё более прозрачной.       Су Юн провел полотенцем до ядра, а затем резко оставил живот, вернувшись к ногам. Он обмакнул полотенце в воде ещё раз, поскольку от жара тела друга оно нагрелось, и продолжил омовения.       – Как Вы себя чувствуете? – заботливо спросил Су Юн, бережно омывая икры правой ноги. Лю Вэй чувствительно сжал пальцы на ногах, покачивая стопами от наслаждения. Су Юн находил его слабости и поразительным образом причинял Лю Вэю особое удовольствие. Если бы не боль, нижние меридианы Лю Вэя активизировались бы в миг, но и без того в паховой области было крайне горячо – ядро распаляло свой жар на таз и живот Серебряного Наследника.       – Я... Хорошо, – ответил Лю Вэй, чтобы не заставлять волноваться друга.       – Врунишка Вы, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн, гладя его чувствительную кожу.       – Я в Ваших руках, – ответил Серебряный Дракон, зная, что друг и так все прекрасно понимает. – Разве я могу чувствовать себя иначе, когда Вы заботитесь обо мне?       Су Юн смущённо улыбнулся.       – Постепенно боль начнет отступать. Будет пик, после которого чувства изменятся. Потерпите, друг мой. Скоро Ваши ножки станут очень-очень быстрыми, никто не сможет за Вами угнаться. Словно ветер, Вы будете странствовать по всему миру, и слышен будет лишь тихий шелест от Ваших стремительных движений.~       – Многие говорят, что я – пламя. Приятно услышать, что я могу быть и ветром.       – Вы можете быть, кем пожелаете, господин Лю Вэй. Вы знаете это. С Вашим усердием всё непременно получится.       – Лишь с Вашей помощью, господин Су Юн, – признательно ответил Лю Вэй, глядя на целителя снизу-вверх. Его крайне смущала собственная поза, но он ничего не мог с этим поделать. Оставаясь беспомощным перед обстоятельствами и необходимым лечением, он мог только плыть по течению, доверяясь рукам нежного создания.       – Я буду рядом и пройду этот путь вместе с Вами, господин Су Юн.       Лекарь вновь коснулся тканью таза юноши. Их взгляды робко пересеклись, но кашлянувший Бэй Сён нарушил таинство их близости.       Су Юн опустил голову и коснулся рукой ядра, сверяя ощущения. Он раскрыл полотенце, чтобы покрыть большую площадь и массирующими движениями подвёл ладони к ядру с двух сторон, затем очертил его ладонями у верхней грани сосуда. Лю Вэй почувствовал, как жгучее пламя оказалось в ладонях талантливого лекаря и разгорелось ярче, а затем притихло, когда ткань коснулась кожи над ядром.       – Я закончил, мастер, – отчитался Су Юн, собирая тканью капельки пота, застывшие на взволнованной груди. От жара друга тряпка согрелась, потому Лю Вэю больше не было холодно от прикосновений. Су Юн довел тканью до груди, ласково сквозь ткань погладив его сердце. Пытался утешить.       Лю Вэй сцепил ладони в замок, умиленный происходящим. Он чувствовал заботу в каждом прикосновении друга, ощущал нежность его пальчиков, бережно касавшихся сквозь ткань, ограждавшую их от полноценной близости. Он чувствовал тепло его тела, столь желанное, но запретное. Су Юн касался его в самых сокровенных местах, но Лю Вэй не мог ответить тем же. Эта мысль ранила сердце Лю Вэя сожалением.       – Муженёк! Хватит витать в облаках. Все мысли на концентрации ядра! Опять баланс сбил! Жёнушка, прекрати лапать подопечного!       Су Юн вспыхнул краской и отдернул руки, выронив тряпку от неловкости.       – Я не лапаю!.. Что Вы такое говорите, мастер? Просто господин Лю Вэй так взволнован... Я хотел...       – Не отвлекайся. Ты лекарь. Не жалей своих подопечных, а давай им лекарство. Думай головой, а не сердцем. Что дальше?       Лю Вэй поднял тряпку с пола и повесил ее на бортик ведра.       – Нужна лекарственная мазь. Я приготовил ее утром.       – Покажи.       Су Юн взял со стола деревянную миску, накрытую крышкой. Мастер принюхался к запаху мази.       – Ты как всегда бесподобен в пропорциях, – удовлетворенно кивнул Бэй Сён.       – Это основа хорошего лекарства, – скромно ответил Су Юн.       – Равномерно нанеси мазь по всей площади тела.       Су Юн кивнул и обмакнул руку в мази. Лю Вэй обратил внимание, что она имела золотистый отблеск и напоминала масло.       Су Юн начал втирать лекарство так же, как омывал друга – начиная со стоп. Лю Вэй ощутил, как его обволакивает нечто крайне склизкое и теплое. Мазь пахла просто волшебно, но главное, что с ней и без того бесподобные нежные движения юноши становились ещё более плавными. Су Юн скользил ладонями по нежной коже, как по льду, ответственно и плавно втирая ему в кожу мазь. Она легко растекалась, покрывая каждый сантиметр тела и улучшая скольжение рук. На мускулистом теле Лю Вэя она блестела, делая вид крайне сладким и будоражащим. Тело воина и без того выглядело великолепно, а блеск добавил ему вопиющей сексуальности.       Су Юн изучал его взглядом, но на лице его не отражалось никаких эмоций. Он сосредоточился на деле, хорошенько размазывая лекарство. По началу Лю Вэй думал, что единственное его назначение лишь в том, чтобы служить смазкой для лучшего скольжения рук во время массажа, но затем он ощутил горячее покалывание – мазь начала проникать под кожу и воздействовать на его тело.       – Это лекарство поможет Вам, – видя волнение друга, прошептал Су Юн. – Может слегка покалывать или жечь. Это нормально. Оно поможет Вашему телу перестроиться.       Лю Вэй кивнул. Он не сомневался в чудотворном воздействии лекарства, однако скользкие, влажные ощущения смущали Серебряного Наследника. Это было не столько неприятно, словно неловко. От любого движения жидкость на нём оживала, скользя по выемкам тела. А что было с животом! Су Юн обеими руками натер пресс друга, выделяя кубики, подчёркивая ребра. Над ядром он начертал какой-то символ, а затем помассировал, пожирнее втирая мазь.       Когда лекарь отнял руки, закончив с нанесением мази, лекарство эротично стекало по его ловким пальцам, но Су Юн не стал вытирать их, ведь ему предстояло ещё долго массировать друга.       Лю Вэй не мог отвести взгляда от рук лекаря, казавшимися ему чудотворными и невероятно прекрасными. Тело Лю Вэя выгнулось, невольно желая, чтобы утешавший его лаской друг прикоснулся вновь. Без Су Юна в разуме Серебряного Наследника существовала только мука, и боль огненной волной растекалась по телу. Она была нестерпимой, а лекарство лишь делало чувства острее. Оно выводило его на иной уровень восприятия, преумножая чувствительность кожи и плоти.       Су Юн поставил тарелку с мазью рядом с Лю Вэем – из-за того, как живо стекало лекарство по телу, мазь могла понадобиться в любой момент. После этого Су Юн навис над другом, внимательно рассматривая ноги подопечного, перебирая в голове техники из учебников. Наконец они подошли к самому главному действу.       – Начинай, – приказал учитель.       Су Юн сглотнул, набрался храбрости и уложил ладони на левую ступню друга. Он начал массаж, что по началу отозвался в теле Лю Вэя щекоткой. Он даже тихо рассмеялся, дёрнув второй ногой.       – Смелее. Действенный массаж требует усилий. Не жалей его.       Су Юн надавил сильнее. Щекотно больше не было. Движения Су Юна погрубели, разминая нужные зоны. И все же, это было больше приятно, чем больно. Скользкие пальчики Су Юна то сжимали кожу, то надавливали, то совершали круговые вращения, пока Лю Вэй не начал чувствовать жгучую пульсацию в едином месте. Она выделялась так же ярко, как боль в ядре, словно Су Юн открыл на его теле звезду, выстроившуюся с сосудом в единое созвездие.       Лю Вэй горячо выдохнул.       – Я чувствую... Движение... Центр... – сбивчиво произнес он. Собирать слова в предложения стало слишком сложно.       Су Юн обрадовался, но отреагировал сдержанно.       – Значит, все получается правильно. Господин Лю Вэй, Ваша задача чувствовать каждый из меридианов. – Су Юн убрал руки для демонстрации. – Как ощущения?       – Слабеет...       Су Юн согнул его ногу в колене и поставил ступней вниз.       – А сейчас? – отпуская ногу, он помассировал ее немного сверху, возвращая пылкое ощущение.       – Да... – на выдохе прошептал Лю Вэй.       – Тогда не двигайтесь.       Руки Су Юна скользнули от ступни к голеностопу, начав разминать крайне хрупкое место. Лю Вэй постоянно получал травмы в этом месте и даже шутил, что ему больше не страшна никакая боль. Когда Лю Вэй почувствовал, как ци вытекала в обнаженный меридиан, юноша забрал свои слова обратно. Это место оставалось уязвимым, но он не мог даже шевельнуться – иначе бы сбил баланс, оттого взволнованно потирал пальцами ладони.       – Что ж, оставляю это на тебя, – произнес Бэй Сён и направился к двери, ведущей вглубь резиденции.       Су Юн широко распахнул глаза.       – Учитель! Я ведь неопытен…       – Вот и учись.       – А если я...       – Никаких «если». Мне нужно молиться, – холодно сказал наставник. – Вылечить его вылечил и без меня. Массаж – это проще. Просто выкинь из головы лишние мысли и все будет хорошо.       Су Юн явно растерялся, но кивнул. Он не мог противиться молитве учителя – это была важная часть его жизни и веры. Также Су Юн понимал, что он не сможет прервать учителя ближайшие несколько часов, потому ему придется сделать все идеально.       Су Юн сжал одной рукой запястье другой, взволнованно вымещая страх на собственном теле, а затем вернулся к Лю Вэю, заждавшемуся новых прикосновений. Лекарь чувствовал веру в кончиках пальцев. У него получится! Обязательно. Ради дорогого друга он не может ошибиться. Взгляд Су Юна стал гораздо решительнее.       Бэй Сён ушел, оставив их наедине. Лю Вэй ощутил себя спокойнее, когда мастер оставил их. Он чувствовал себя крайне неловко, когда друг ласкал его на глазах у учителя. Конечно, это было необходимостью, и Бэй Сён справедливо контролировал движения ученика, и все же, при нем Лю Вэй прятал свои чувства, а наедине с Су Юном мог открыться и расслабиться окончательно, не теряя притом сосредоточения на ядре. Он мог быть честным, зная, что будет понят правильно. Связь лекаря и подопечного была священным таинством, в котором не было места чужому.       – Все будет хорошо, господин Лю Вэй. Каждый меридиан в Вашем теле – это особая точечка. Мы вместе наполним ее Вашим пламенем. Прочувствовав, где они, Вы сможете в будущем лучше контролировать передачу энергии. Чувствуете?       Пальцы Су Юна скользнули к голени. Одна ладонь юноши массировала икры, а вторая накрыла сверху, сжимая ногу. Надавливая пальцами, Су Юн высекал из друга искры блаженного удовольствия, смешанного с интимной болью. Что ядро, что меридианы были священными частями тела.       Лю Вэй впервые обнажал меридианы и поражался чувству, которое познавал в этом откровении. Су Юн знакомил его с собственным телом. Прежде Лю Вэй и не предполагал, что каждый меридиан подобен маленькому ядру, а теперь он чувствовал, как клубилась и вилась по спирали энергия внутри каждого из них. Его тело едва сохраняло состояние покоя, а ладони сжимали друг друга до боли. Это было очень интимное чувство, очень личное, и Лю Вэй был благодарен своему лекарю, что именно он открывал его – нежно, осторожно и бережно. Массируя икры, он очерчивал меридиан, прежде всего позволяя другу почувствовать его расположение, запомнить его размер, ощутить, сколько энергии может вместиться в нем, искусственно заставляя пальцами приливать к нему ци. Магическая энергия, словно послушное стадо, следовала за движениями умелого лекаря с золотыми руками. Меридиан заполнялся полностью, вызывая всплеск жгучей боли, после чего Су Юн разглаживал пальцами кожу и повторял упражнение, бережно расширяя возможности его тела. Это было больно, но вместе с тем безумно приятно – каждое прикосновение до икр будоражило сердце Лю Вэя. Он чувствовал, как сбивается дыхание, а жар бушует в паховой области. Было так горячо, что ему казалось, что он сгорает изнутри. Скользкие, влажные движения добавляли этому чувству остроты. Пальцы Су Юна разносили удовольствие, боль сводила с ума, а тело было вынуждено оставаться неподвижным, терпя пытку болью и сладостью, сменяющими друг друга.       – С-Су Юн... – слабо прошептал Лю Вэй.       Лекарь не останавливал своих движений. Су Юн знал, что как только массаж начался, он должен был продолжаться непрерывно, и тщательно разминал мышцы. Юный Лекарь прочищал их, разминал, снова смазывал лекарством, что проникало так глубоко, что, казалось, смешивалось с ци. Конечно, это было лишь ощущение, но Лю Вэй крайне ярко чувствовал мир и изменения в себе. Ему казалось, что Су Юн выдерживает новую версию его тела, создаёт его заново, собирает из частей и добавляет свои... Он знал, что так оно и было, и он позволял другу создавать из него совершенство, томно глядя снизу-вверх на прекраснейшее создание из всех. Лю Вэй видел нежный фиолетовый бантик, аккуратно вплетённый в русые волосы, вглядывался в сосредоточенный взгляд ярких глаз и тонул в них, как растворялся в боли, удовольствии, каждом из прикосновений и вечности, что открывал в себе. Руки Су Юна создавали новую реальность, рисовали в спутанном создании Серебряного Наследника чарующие образы и зажигали в нем звёзды, как на небесном полотне. Они горели, сияли и жили своей удивительной жизнью.       – Тише, господин Лю Вэй. Все хорошо, – нежно утешал его друг. - Я рядышком. Я Вас не обижу. Знаю, что больно. Нужно потерпеть. Ещё немного.       Некоторые прикосновения приносили лишь ласку. Руки юноши приступили к бёдрам. Нижняя их часть была не столь чувствительной, а вот внутренняя... Это было слишком интимно. Настолько уязвимо, что Лю Вэю сложно было довериться даже другу. Он начал сводить колени вместе, стыдясь, когда стыдиться совсем не нужно. Су Юн удержал его ногу в верном положении.       – Знаю, что страшно, но у нас нет выбора, господин. Цзимэнь - очень интимная точка, но в ней заключается много сил и нащупать ее не так-то просто. Прошу, потерпите. Ещё немного.       Нежный голос юноши убедил Лю Вэя. Щеки его горели, он отвернул голову и закрыл глаза. Казалось, так будет не столь сложно, но чувства стали лишь глубже. Руки Су Юна ласкали его бедро, разминали его с внутренней стороны, и юноше казалось, что его ноги раздвигаются все шире под натиском этих прикосновений. Каждый из меридианов горел, плоть остаточным чувством ныла от боли и напоминала о сладостном удовольствия, желая ещё. Су Юн не возвращался, не давая телу того, что оно желало, но даря то, в чём оно нуждалось.       Массируя верхнюю внешнюю часть бедра, руки Су Юна блуждали рядом с ягодицами, но сохраняли приличие. Лю Вэй едва соображал, корчась и сбивчиво дыша.       – Тише... Тише... Все хорошо. Все хорошо, – нежный голос утешал и возвращал разум в сознание.       Когда руки Су Юна покинули юношу, он посмотрел на друга, словно брошенный ребенок. В его глазах был страх и непонимание, когда в одной ноге разгоралось пламя страстей, каждая из россыпи значимых точек полыхала от энергии и наполнялась ею, каждый канал был очерчен пальцами так, что Лю Вэй чувствовал пульсацию под натиском течения энергии. Он не понимал, что должен делать с этим чувством.       – Держитесь. Сейчас я примусь за вторую ножку. Нужно будет повторить, но не бойтесь. Единожды Вы справились, и сейчас тоже получится.       Су Юн вытянул руки, но стоя массаж делать оказалось неудобно – согнутая нога юноши мешала ему. Растерявшись и не зная, как решить эту проблему, он застыл. Время утекало, Су Юн не мог ждать долго, иначе все усилия оказались бы напрасными, потому он принял спонтанное, но единственно верное решение – он забрался на кровать к Лю Вэю и раздвинул его ноги, усаживаясь между ними. Колени юного лекаря приютились под коленями Серебряного Наследника, и их тела оказались в интимной близости друг с другом.       Су Юн, держа спину ровно, возвысился над телом Лю Вэя, и тогда подопечный почувствовал себя совершенно беззащитным, слабым и доверчивым. Щеки его порозовели, чувствуя власть лекаря над его обнаженным телом, но сдаваясь ему в плен. Представляя, что сейчас видит Су Юн, Лю Вэю было ужасно стыдно из-за своего непристойного вида: он раздвигал перед ним ноги, лежал почти полностью нагой, лишь плечи покрывал халат ханьфу, тогда как торс, грудь, живот, бедра и ноги покрывало блестящее лекарство, пахшее пряными луговыми цветами. Руки его вытягивались вверх, словно он был связан, мышцы напряжены до предела, а пальцы чувствительно шевелились от нахлынувших чувств. Лицо яркими пятнами стыда и смущения горело от блаженства и боли, тогда как спина чувствительно реагировала на прикосновения и выгибалась, достигая той гармонии, о которой без конца твердил Бэй Сён. И при том, как он был взволнован смущением и наслаждением в боли, Лю Вэй сохранял духовное спокойствие – всё происходящее было для него естественным шагом в развитии тела и отношений с другом. То доверие, что он оказывал Су Юну, было высшей степенью проявления чувств. Он буквально вверил свою жизнь Су Юну, а тот бережно обращался с ней, продолжая массировать податливое тело.       Вторая нога оказалась гораздо чувствительнее первой. Лю Вэй не выдерживал переизбытка чувств и подрагивал, жадно хватая ртом воздух. Иногда он звал друга: непроизвольно, но совершенно искренне. Хотел услышать его голос, что успокаивал своей нежностью, и тогда Су Юн рассказывал другу о меридианах, находившихся в его теле. Это было не той успокаивающей речью, что, быть может, желал бы услышать любой другой на месте Лю Вэя, но Серебряный Наследник с благодарностью слушал рассказ. Ему было неважно, о чем говорит Су Юн. Ему просто нравилось слушать его и познавать его знания, разделять с ним жизнь в каждом ее мгновении и быть ближе. Когда звучал его чарующий голос, юноша чувствовал связь их душ... А когда Су Юн вновь начал массировать внутреннюю часть бедра, Лю Вэй почувствовал и нечто совершенно иное – запредельную близость с тем, кто не позволял касаться себя. Это сводило Лю Вэя с ума. Он стыдливо почувствовал, как поднялось его белье. Он не хотел испытывать эрекцию от массажа, но это было выше его скромности и самообладания. Ему было стыдно перед Су Юном, так же стыдно, как Су Юну в купальне, но у Лю Вэя не было возможности спрятаться. Он был вверен рукам Су Юна и переживал самое сложное с ним наедине.       Лекарь старался не смотреть на белье друга. Он прекрасно понимал, что делает с его телом, знал, что это неизбежно и наивно убеждал себя в том, что это просто реакция организма: люди так устроены, вот и всё.       – Сейчас будет самая сложная часть, – успокаивающе прошептал Су Юн. – Я буду массировать последний меридиан, а затем соединяю с ядром. Вы должны держаться, господин Лю Вэй. Я рядышком. Просто думайте об этом, хорошо? О том, как завтра мы вместе поедим что-нибудь вкусное. Я приготовлю для Вас свое лучшее блюдо. Завтра уже можно будет хорошо и сытно кушать! Завтра Ваше тело обновится, но для этого сегодня надо немного потерпеть.       – Я готов, – дрожащими губами вымолвил Лю Вэй, с восхищением глядя на нависшего над ним лекаря. В тот миг он мог думать только об одном: «Как же он прекрасен!». – Су Юн...       – Да, господин Лю Вэй?       – Не бойтесь, – прошептал юноша и попытался улыбнуться. Как Су Юн чувствовал переживания друга, так и Лю Вэй видел волнение в движениях лекаря. – У Вас все получится. Я в Вас верю. Я… Сегодня я Ваш... Подопечный.       Су Юн перевел дыхание.       – Мы справимся с этим вместе, правда?       – Да. Я Вам очень благодарен. И… Этот жар, это пламя... Его распалили Вы.       Су Юн опустил ладони в миску с мазью в последний раз.       – Чтобы Вы ни почувствовали, господин Лю Вэй, как бы ни отреагировало Ваше тело, не стыдитесь этого.       Лю Вэй невольно свёл бедра вместе, и поймал друга в плен между своих упругих влажных бедер. Это не нарушило баланс, а Су Юн позволил ему это и подался вперёд, крайне пленяще опуская ладони.       – Я начинаю, – с этим словами Су Юн коснулся измученного таза.       Каждый из меридианов Лю Вэя полыхал. Это пламя жгло и причиняло неописуемые страдания, но вместе с тем оно дарило блаженство. Одним уверенным движением Су Юн стимулировал приток энергии к паховой области, умело надавливая на самые уязвимые точки, и, словно сквозь открытые врата, ци устремилась в самый крупный меридиан в теле юноши одновременно с двух сторон.       Лю Вэй несдержанно простонал от чувств, обдавших его тело волной дрожи. Боль и удовольствие стали едины, и, войдя в и без того неспокойную территорию, всколыхнули чувства. И то была виновата не только энергия. Руки Су Юна решительно массировали меридиан, разгоняя кровь, стимулируя увеличение потока энергии и умело доставляя ему удовольствие каждым своим движением.       Лю Вэя подхватило на руки невозможное чувство. Как тогда, когда он был в центре откровения, время замерло вновь, на этот раз погрузив его в колыбель нескончаемого удовольствия. Его разгоряченное тело, смазанное лекарством, обостряло все чувства до предела, воспринимало все на высшем уровне восприятия, и удовольствие, что он получал, было запредельным – никогда прежде Лю Вэй не знал интимных массажей и прикосновений других людей к столь сокровенным местам, и возбуждение сводило его с ума, обезоружило, ослабило и подчинило. Он не мог сохранять самообладание, сорвался на хриплое, глубокое дыхание и задрожал телом, извиваясь под другом от блаженства. Его торс содрогался, рефлекторно толкаясь вперед, ягодицы напряглись, а продолжение тела, теснившееся в плотно обтянувших достоинство белье, горело от желания так сильно, что пах сводило болью, умолявшей о прикосновениях ниже, да только ладони Су Юна продолжали искушающе стимулировать его каналы выше, нащупывая одну эрогенную зону за другой.       Возбуждение Лю Вэя достигло пика, а каждое следующее прикосновение Су Юна возносили юношу всё выше. Массаж становился все глубже, решительнее, приятнее, и Лю Вэй заскулил. Он пытался сохранить какие-то остатки гордости и порядочности, пытался укрыть взор невинного Су Юна от стыда, храбрился и давил в себе стоны удовольствия, оттого измучено ерзал под лекарем с непрерывным жалостливым скулежом, хотя отчаянно хотелось закричать от блаженства. Он весь напрягся, боль обжигала пах, в горле застрял крик, но наружу вырывался лишь жалостливый скулеж и слёзы, что побежали по щекам.       – С-Су.. Юн... Су Юн... С-Су... Юн...       Лю Вэй хотел звать его каждое мгновение растянутого в вечности блаженства. Задыхаясь от чувств, он хотел произносить нежное имя лекаря, раствориться в его мелодичном звучании, отдаться прикосновениям Су Юна полностью. Ци кружилась внутри меридиана спиралью, пах напрягался и набухал, боль и удовольствия стали единым, а Су Юн продолжал массаж, зная, что впереди – самая важная часть, кульминация всего процесса, что необходимо довести до конца с должным усердием и мастерством. Он становился настойчивее, давя на слабые точки с поступательными силовыми вращениями, неустанно набирая скорость движений.       – Су.. Юн...       – Тише... Тише, – нежно шептал ему друг, переживая вместе с Лю Вэем всплеск чувств. Жар и возбуждение друга влияли на Су Юна: он чувствовал их, как чувствовал многое на душе друга, и тоже впервые сталкивался с таким уязвимым и беспомощным состоянием в блаженстве, зависящем от кого-то. Со стороны все, что происходило, выглядело крайне постыдно, но между ними сохранялась чистота и искренность помыслов. Главное в этом действе было не наслаждение, а развитие энергии, что расширяла возможности его тела. Ци мучила его, но результат, что Су Юн надеялся достигнуть, оказался гораздо лучше. Тело Лю Вэя принимало изменения с благодарностью, и Су Юн бережно пользовался тем, как подготовил его.       Лю Вэй выгибался в спине, впился в ладони ногтями до крови, скулил и с жгучим стыдом чувствовал, как мокнут трусы от первых капель семени, что потекли против воли и всех попыток сдержать свой организм. Он терял разум в наслаждении и вопреки словам Су Юна стыдился того, что показал другу, каким открылся, каким вообще мог быть. Лю Вэй железной хваткой обхватил бедра лекаря своими коленями, приподнял ягодицы, выгибаясь в спине от наслаждения и жара. Призывая себя терпеть, он царапал ногтями запястье до крови и боролся с болью, пытаясь силой воли удержать рвавшийся на волю огонь. Руки Су Юна рушили всякие попытки оставаться спокойным. Лю Вэй скулил и нескончаемо шептал имя лекаря, в беспомощной муке и истоме непроизвольно вжавшись тазом в таз Су Юна, а когда давление в паху начало слабеть и всё случилось, Серебряный Наследник клана Вэй почувствовал себя бесконечно потерянным и слабым, беспомощно уставившись на Су Юна и сведя брови вместе. Лю Вэй обильно излился от блаженства с именем друга на устах и был так напуган тем, что против воли хозяина сотворил его организм, что замер, дрожа от стыда и унижения. Разве сила стоила того, чтобы осквернять светлый образ Су Юна этой гнусной похотью? Лю Вэй ненавидел себя за то, что не выдержал, и дрожал, виновато глядя на него. Он казался уязвимым и разбитым, умоляя простить его, умоляя не бросать, словно за то, что он сотворил, святой лекарь мог отвернуться от него, глубоко разочаровавшись. Глубинный ужас схватил его за горло, в страхе навсегда потерять дорогого друга. Слезы глубокой вины потекли по щекам Лю Вэя, тогда как тело наконец отпустила боль, оставляя в теле лишь растекающееся расслабленным жаром блаженство. Большие пальцы Су Юна совершили последнее движение, прямой дорогой направив энергию в ядро, и тогда Лю Вэй познал нечто доселе неведомое ему. Тело стало лёгким и невесомым, боль затихла, а ци текла по обновленному организму, наполняя раненное ядро приливом обновленной энергии. Ему было бы легко и спокойно, если бы стыд цепью не держал его в клетях вины.       – С-Су Юн… П-прости... Я… – только и смог вымолвить Лю Вэй, закрывая глаза. Он чувствовал себя недостойным откровения и улучшенного тела.       Су Юн ласково погладил ядро друга. Он почувствовал, что сделал все правильно, и подался вперёд, нависнув над юношей. Больше они не касались друг друга, но их интимное положение оказалось запретно близким.       Су Юн неизменно взволнованно глядел на измученное лицо друга и вместо слов утешения тихонько запел ему нежнейшую колыбельную из всех, что юноша когда-либо слышал, вкладывая в каждую строчку душу:

Тише, мой птенчик, не бойся ты тьмы. Небесное пламя согреет цветы. Светоч найдется для каждой души. И ты не один. Со мной рядом ты. Раскрой свои крылья, полёта на бойся. С тобой воспарю я, пусть будет непросто. Рукою к руке, путь сложный пройдя, Станет лишь крепче дружба моя. Не бойся, мой птенчик, не бойся ты тьмы. Тебя не коснутся злые враги. Укрою от взглядов, от зла, от невзгод. Любою ценой исполню свой долг. Не бойся, мой птенчик, не бойся, родной. С тобой разделю любой я полёт, Поднимемся в небо и счастье найдём, Покуда летим мы с тобою вдвоём.

      Трогательная песня слетала с нежных губ интимным шепотом. Су Юн шептал её над лицом друга, вкладывая в пение всю свою душу. Умиротворяющий мотив успокоил сердце Лю Вэя. Серебряный Наследник замер, тронутый до глубины души. Он раскрыл рот от изумления, чувствуя, как его ядро вместе с силой наполняет искреннее счастье. Песня Су Юна обняла его сердце и успокоила все тревоги. Она сказала ему языком души: «Всё хорошо. Су Юн все понимает. Всегда понимал.».       Выразительный взгляд Лю Вэя сменился глубокой признательностью. Он моргнул, взволнованный моментом.       Лицо Су Юна было так близко, что он, очарованный им, невольно подался вперёд. Лекарь, ведомый волей души, тоже наклонился к нему. Общаясь взглядами и сердцем, они еле ощутимо коснулись друг друга кончиками носа и заглянули в глаза, позволяя себе быть запретно близко в этот важный и тяжелый миг.       – Буп,~ – нежно произнес Су Юн с улыбкой и тут же отстранился от друга, выпрямившись. Щеки его горели от смущения, осознав, что он сотворил. Когда искренний душевный порыв оборвался, юноша не знал, куда деться от стыда. Эта нежная песнь вырвалась из него сама собой, он не собирался ее петь! Однако, видя, как переменился Лю Вэй, он ни о чем не сожалел. Лишь искренне улыбнулся, поняв, что смог спасти и тело, и душу дорогого друга. Он смущенно коснулся кончика носа, думая о милейшем «буп», что случился между ними. – Все получилось, господин! У Вас получилось!       Лю Вэй сглотнул, переступая через все чувства. Он наконец смог опустить руки и накрыть ими ядро. Оно разгоняло по телу тепло. Отголоски прикосновений Су Юна напоминали о безупречном массаже, умоляя продолжить, но Лю Вэй не смел бы просить. Всё происходящее последние полчаса было необходимостью, но никогда больше Лю Вэй не хотел заставлять друга делать подобное. Им обоим далось это очень сложно, и лишь безграничное доверие позволило пройти через испытание и сохранить при этом себя и светлые, непорочные отношения.       – У нас, – поправил его Лю Вэй. – У нас получилось.       – Вы были очень сильным и мужественным. Я горжусь Вами, господин Лю Вэй. Правда. Вы такое пережили... Как Вы сейчас? Боль отступила?       – Я чувствую себя как после откровения... Тело такое лёгкое, а... Ваша песня... Вы сами ее сочинили?       Су Юн покраснел и хотел было прижать ладони к груди, но его руки были в склизкой мази, потому он опустил голову.       – Простите за вольность, она сама сорвалась с губ... Я никогда прежде никому не пел и... Слова пришли в голову, когда я посмотрел на Вас. Мне так хотелось успокоить Вас, ведь Вы были так взволнованы и.. Эта боль... Я чувствовал её, понимал её, но не знал, как донести, что Вы не должны чувствовать себя виноватым или стыдиться произошедшего. Я хотел сказать, я рядышком, господин Лю Вэй. Я здесь, чтобы сделать Вас счастливым! Простите за это всё, я знаю, что я ужасно пою...       – Ваша песня спасла мою душу! – пылко заверил Лю Вэй. – Я никогда не слышал ничего более прекрасного! Спасибо, Су Юн. Спасибо за всё.       Юноша очень взволновался и схватил в руки миску с мазью, чтобы занять себя хоть какой-то деятельностью.       – Я рад, что всё получилось... Вы подарили мне ленточку, конфеты и цветы... А я смог лишь это. В самом деле, я пытаюсь сделать Вам подарок, который непременно Вас порадует, но пока что я не могу найти ответа. Поэтому, быть может, эта песнь... Кусочек моей души для Вас.       – Я бы хотел однажды вновь её услышать, - нежно попросил Лю Вэй.       – Что Вы! Я же совсем не умею... Мой голос...       – Только не говорите мне, что это Ваш учитель Вам внушил? – нахмурился Серебряный Наследник.       – Учитель говорил, что я должен молчать и покорно выполнять послушания. Я всегда считал, что он не любит мой голос. Чем громче и ярче он звучал, тем...       – Су Юн, Ваш голос прекраснее журчания весеннего ручейка и пения звёзд. Прошу Вас, никогда больше не ругайте его! Мне он очень нравится. Он и правда... Спас мою душу сейчас.       Су Юн взволнованно выдохнул.       – Я рад, правда. Я очень волновался, что могу всё испортить, но всё получилось. Правда. Вы удивительный, господин Лю Вэй!       – Нет бы, чтобы Вы себя по праву похвалили, все меня нахваливаете. А я не...       Лю Вэй сжал бедра и принял приличное положение, прикрыв ханьфу свое вымокшее от воды, мази и семени белье. Оно неприлично просвечивалось, выделяя крупный бугор крупного драконьего хвоста.       – Это естественное, – спокойно произнёс Су Юн с достоинством лекаря. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы думать о чём-то неприличном. – Так должно было случиться. Вся энергия Вашего тела была направлена к ядру, а рядом нервные окончания, отвечающее за удовольствие.       С этими словами Су Юн вытер руки и достал из шкафчика запасное белье.       – Я подготовил для Вас. Надеюсь, подойдёт по размеру.       Лю Вэй увидел, что на белой ткани белья была вышивка в виде дракона с милой мордочкой. Юноша не мог не улыбнуться такой очаровательной заботе.       – Небеса, Су Юн, Вы невероятны!       – Как ответственный лекарь я должен был подготовиться ко всему.       Лю Вэй смущённо рассматривал вышивку на белье. Су Юн невозмутимо рассматривал мыски своих сапог.       – А верхняя часть тела? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Вы хотите продолжить? – взволнованно спросил Су Юн. – Я готов, если Вам не нужен отдых...       – Вы обещали мне медитацию? Помните? Закончим и отдохнем вместе. Но... Я думаю, что это плохо, когда тело сильно отстаёт в возможностях. Если мои ноги будут быстрее рук, это станет большой проблемой в бою,сложно будет подстроиться.       – Вы правы, господин. Я сделаю массаж так, как положено по технике, но с упором на мышцы, а не на каналы ци. Это должно помочь Вам. Но прежде, прошу, переоденьтесь, – румянец на щеках Су Юна говорил о том, как ему было неловко от всего. В его рамки приличия не укладывалось текущее положение дел, и он хотел помочь им обоим освободиться от неловкости.       – Конечно.       Су Юн отвернулся. Лю Вэй поменял белье и надел штаны.       – А лекарство...       – Должно впитаться в кожу. Оно очень важно, поэтому его не стоит смывать.       – Хорошо, а то я уже надел штаны... – Лю Вэй неловко рассмеялся и зачесал спадающие на лоб пряди в форме сердечка, однако они опять упали.       – Вы всё сделали правильно. Не переживайте.       Су Юн обернулся и увидел, что ситуация поменялась. Теперь верхняя часть тела была нага, а нижняя сокрыта одеждой. Так было спокойнее.       – Я попрошу Вас сесть ко мне спиной. Я начну с поясницы и буду подниматься к лопаткам и плечам...       – Спасибо Вам, господин Су Юн.       Массаж верхней части тела был гораздо спокойнее. Лю Вэй испытывал расслабляющий эффект от прикосновения рук друга и лишь порой лёгкую боль. Су Юн делал массаж с лекарством, и оно приятно согревало тело, слегка покалывая.       Лю Вэй смог расслабиться и забыть про неловкость. Су Юн нес с собой спокойствие, которому невозможно не покориться. Из-за чрезмерного упорства и ответственности лекаря массаж затянулся на два часа. Су Юн применял все знания, что узнал, и совершенствовал тело друга. В это время они разговаривали о всяких мелочах, и неловкость между ними совсем исчезла. В душе Лю Вэя, впрочем, продолжала раздаваться песня Су Юна. Он повторял ее про себя, чтобы не забыть слов, желая навсегда сохранить их в сердце.       Когда с массажем наконец было покончено, Лю Вэй похлопал ладонью по постели.       – Забирайтесь ко мне.       – Господин?..       – Вы ведь хотели, чтобы я отдохнул? И Вы должны. Вы столько сделали и потратили много сил за эти дни. Прошу.       Су Юн замялся, но просто не смог отказать другу.       – Когда Вы так просите... Я хочу разделить это спокойствие с Вами.       Лю Вэй благодарно улыбнулся и вытянул руки. Су Юн сел напротив в позу лотоса и слегка изумился протянутым к нему вниз ладошками рукам. Затем он понял замысел друга и трогательно улыбнулся.       – Господин...       Су Юн осторожно вытянул руки ему навстречу ладошками вверх. Лю Вэй накрыл его руки своими, не касаясь. Его ладони зависли над ладошками друга в близости, что соединяла их души. Пусть как лекарь Су Юн гладил его несколько часов подряд, как друзья они не позволяли себе переступать границы. Им было достаточного того сокровенного таинства, что воцарилось между ними.       – Спасибо Вам за все, господин Су Юн.       – Я ничего не сделал.       – Скромничаете.~ Вам к лицу.       Су Юн смутился и прикрыл глаза.       – Медитация... – напомнил он.       – Конечно.       Лю Вэй закрыл глаза и сосредоточился.       – Сегодня я будут думать о Вашем дыхании. Оно так умиротворяет...       – Господин, – Су Юн смутился, но даже не успел возразить, как измученный массажами и тренировками Лю Вэй ушел глубоко в себя.       Су Юн тоже прикрыл глаза и присоединился к концентрации друга. Так хорошо и спокойно, как в парной медитации с Лю Вэем, он не чувствовал себя никогда прежде.