Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Войдя в тронный зал, Лю Вэй в мгновение ока почувствовал давящую атмосферу. Он был последним, кого пригласили на заседание, оттого десятки цепких взглядов впились в него: кто глядел с интересом, кто с явным отвращением и пренебрежением. Лю Вэй выпрямил спину, ступая гордо и изображая на лице спокойствие, но внутри всё сжалось. Давление, что оказывалось на него, было невероятным.       Среди собравшихся Лю Вэй узнал лишь несколько человек. Кланы выстроились обособленными группами, сохраняя дистанцию между друг другом. Самым многочисленным по представителям на собрании оказался клан Мон. Лю Вэй насчитал двадцать человек, которых возглавлял глава рода с крайне мрачным лицом. Дау Мон не снял доспехов, но был безоружен. У него отняли меч, тогда как Лю Вэю сохранили право носить гуань дао. Это было большим оскорблением для главы клана.       Чхан Мон, тоже присутствовал на собрании. Он опирался о золотую трость и глубоко дышал, обтекая потом. Ему явно тяжело давалось стоять на одном месте, а ждал начала заседания он уже очень давно. Должно быть, клан Мон пригласили первыми. Рядом с ним располагались воины, которых Лю Вэй видел в храме, а также дознаватели, с которыми он беседовал. Ванхэ Мон присоединился к ним, и Лю Вэй понял, что ошибся в своем предположении – он всё-таки будет присутствовать на собрании.       Клан Мон занимал центральное положение в зале, выстроившись в форме наконечника стрелы. Позади должны были располагаться кланы, что стояли ниже по статусу, но клан Мон оказался дальше всех от императора, словно находился под судом, а с прочими династиями их разделяла полоса имперской стражи. Клан Шу, что должен был следовать за кланом Мон, был пропущен, потому слева стоял гордый клан Линь во главе с отцом Небесного Избранника. Он горделиво задрал голову, выпятил грудь и решительно глядел на трон. Его сопровождали пять воинов, что бились вместе с ним в храме. Лю Вэй хорошо запомнил их стремительные атаки.       Других глав кланов Лю Вэй видел впервые. Клан зелёного дракона носил изумрудные одеяния, подчёркнутые золотом. Он был представлен главой клана – мужчиной в солидном возрасте по имени Цуй Фэйцвэй, что был известен, как стратег и непревзойденный воитель. Ходили слухи, что он сильнее Тэй Шу и Дау Мона, но его клан всё равно находился значительно ниже по положению в обществе.       Клан Хоу представляла их глава – единственная женщина среди властных мужчин. Ла Хоу была одета в доспехи, подобно другим главам кланов, и выглядела ничуть не слабее их. Лю Вэй почувствовал, что она крайне сильный заклинатель.       Ещё несколько кланов и вовсе не были известны Лю Вэю своей символикой, но по внешнему сходству Лю Вэй осознал, что это представители побочных ветвей императорской семьи, объединившиеся под другими знамёнами и имевшие определенное влияние не как военная мощь, а в качестве чиновников и высокопоставленных деятелей империи.       Среди участников совещания присутствовали и представители веры. Несколько бритых, смиренных монахов стояли отдельной группой, охраняемые имперскими стражниками, а один из них – глубокий старец с пышной бородкой – был одет в изысканные одеяния. Лю Вэй по наитию понял, что это тот самый настоятель Чжуншу, доверивший власть храма в руки Даошэну – ныне покойному лидеру культа. Он выглядел расстроенным и раскаявшимся – старый монах явно был ранен предательством ученика и ничего не знал о культе.       Ближе всех к императору стояли представители клана Сён – Бэй и его сын Ан. Су Юн – один из главных участников события – остался в стороне, и Лю Вэй был безмерно благодарен учителю за то, что тот уберег его друга от политических интриг. Строго говоря, Су Юн не был членом клана Сён, но находился под их защитой. Учитывая исключенные отношения Бэй Сёна с императорской семьёй, ему вполне было по силам убедить не привлекать ученика и самому дать показания.       Лэй Линь на собрании не присутствовал, что сильно взволновало Лю Вэя. Он невольно посматривал на цилиня, но при императоре отец Небесного Избранника не показывал бурных чувств. Он смог совладать с собой.       «Надеюсь, никто не разболтал императору про слабость Нан Линя... Его недавнее поведение было недопустимым, но можно понять. Только вот империи понимание несвойственно...»       Задумавшись, Лю Вэй осознал, что, если бы боевой подвиг Нан Линя оценили по достоинству, он бы стоял подле клана Сён – близко к императору, но его боязливо оцепила стража, что навело юношу на тревожную мысль о судьбе Небесного Избранника.       Клан Шу занимал на совещании особое положение. Тэй Шу стоял подле императора, как сторожевой зверь. Он тоже облачился в доспехи, что сильно преобразило его. Тэй Шу и без того выглядел устрашающе, но в доспехах он знаменовал само воплощение силы. Верно защищая императора, он стоял ближе, чем имперская стража. Ланг Бао доверял Тэй Шу свою жизнь        «Они очень близки,» – невольно подумал Лю Вэй.       Воины клана Шу перемешались с имперской стражей. Лю Вэй узнал среди них нескольких мужчин – они помогали в эвакуации жителей из храма. Для империи они были героями и защитниками, пусть и немногочисленными.       Ланг Бао нельзя было описать более точно, кроме как словосочетанием «испуганный тигрёнок». Одетый в богатое одеяние для военных советов – у императора имелись наряды под каждый случай – он испуганно жался к спинке трона, обнимая колени. Ланг Бао даже не пытался изображать на лице храбрость или хотя бы спокойствие. Он был в таком неподдельном ужасе, словно трагедия развернулась перед ним прямо сейчас, а он оказался жертвой Даошэна. Юношу трясло, косметика под его глазами потекла от истеричных слёз, и, глядя на юношу, едва можно было представить, что страной в столь тяжёлое время управляет настолько слабый человек. Император боялся каждого собравшегося и тяжело дышал, сжимаясь, как пугливый ребенок. Они с Лю Вэем были ровесниками, но если Серебряный Наследник казался опытным мужчиной, то император – маленьким дитя. За длинными рукавами император прятал тело, закрыв щеки предплечьями, верхнюю часть лица закрывала церемониальная высокая шляпа с висящими вниз украшениями, потому было видно лишь глаза, стекленеющие от ужаса.       Появление Лю Вэя никак не изменило ситуации. Император совершенно его не заметил, а Серебряный Наследник оказался в ситуации, когда вынужден был принимать тяжёлое решение – определить свое место в обществе. Все фигуры уже были расставлены по своим местам. Согласно своей иерархии и довольству императора они заняли определенные позиции, определенные, быть может, императором, а, может, ими самими. Лю Вэю же не последовало никаких указаний. Его появление вызвало интерес, но никто не сказал ему и слова, потому Лю Вэй должен был сам определить свое место в мире дворцовых интриг. Он задумался, как должен поступить. Присоединиться к клану змей, потому что он – ученик Тэй Шу? Или встать рядом с Бэй Сёном, потому что они были близки? Лю Вэй отмёл оба варианта. Он не хотел быть тенью холодного змея, и уж тем более не желал привлекать внимание к связи клана Вэй с династией Сён. Слухи и так уже поползли – город следил за ним.       Как гостю столицы и представителю клана, далёкого от власти в столице, Лю Вэю следовало встать в стороне. Он являлся не главой клана и даже не первым наследником, потому в глазах собравшихся он был мелкой вошью, но Лю Вэй любил свой клан и гордость не позволяла ему скромничать. Клан Вэй единолично правил югом, в то время как представшие пред его глазами династии ютились в столице, деля жалкие районы в мелочной грызне. К тому же, он был героем в глазах клана Линь и народа – спасителем Небесного Избранника и храбрым воином, что первый бросился в бой.       Лю Вэй не сомневался в своём решении. Он гордо поднял голову и решительным шагом прошел через центр тронного зала, направляясь вперёд. Когда он проходил мимо клана Линь, Нан Линь и все цилини склонились в низком поклоне, а Лю Вэй с достоинством проскользил вперёд и занял место напротив Бэй Сёна – отдельно от всех, рядом с троном императора и под пристальным взором обоих учителей. Он занял мощную позицию, показывая, что держится вне интриг и союзов и несёт с собой гордость клана Вэй.       Встав на своё место, Лю Вэй достал из-за спины гуань дао и почтительно поклонился императору. Ланг Бао нервно дёрнулся, увидев, что юноша достает оружие, но затем выдохнул и принял приветствие Лю Вэя боязливым кивком.       Люди зашептались, с оскалом поглядывая на Серебряного Дракона:       – Что за дерзость!       – Он посмел занять такое важное место!       – Заносчивый малец.       – С таким поведением ему быстро придет конец!       Среди завистников и подлецов редели и полные восхищения голоса:       – Это ведь он раскрыл заговор?       – Говорят, Лю Вэй спас Небесного Избранника!       – Так вот какой он – Серебряный Дракон?       – Молчать! – тявкнул император, раздраженный поднявшимся шумом.       Люди в мгновении стихли и живой волной поклонились императору.       Дау Мон, даже кланяясь, не сводил раздражённого взгляда с Лю Вэя. Его оскорбило, что мальчишка посмел встать ближе к императору, чем он.       – Все собрались, – почтительно произнес Тэй Шу.       – Давно уже пора начать! – капризно воскликнул император. Голос его истерично дрожал. – Я хочу немедля узнать результаты! Я поручил поймать их всех! Всех этим мерзких врагов империи! – Ланг Бао повышал голос, пока не перешел на крик. – ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО, ДАУ МОН?       Дау Мон вышел в центр – такова была традиция, что говоривший оказывался в центре внимания и под взором владыки. Дау Мон занимал высокое положение, потому император не заставлял его преклонять колени, но приставил к нему охрану из трёх воинов династии Бао.       – Ваше Императорское Величие, мы совершили двадцать четыре ареста. Шестнадцать культистов были убиты на месте, включая их лидера.       Число предателей ужасало. Ланг Бао обнял себя руками.       – Во дворце? Сколько их было во дворце?       – Шесть, Ваше Императорское Величество.       – ШЕСТЬ! – неистово завопил император. – ШЕСТЬ! Шесть предателей, связавшихся с этими мерзкими тварями! ДЕМОНЫ – ВРАГИ ИМПЕРИИ! Их не должно быть здесь! Любой, кто хотя бы упоминает демонов с улыбкой, должен быть немедленно казнён! Они не достойны жизни, не достойны перерождения! – император кричал все яростнее, пока наконец не вскочил ногами на трон. – ШЕСТЬ!!! Как ты допустил это?! Всего за два дня ты обнаружил ШЕСТЬ предателей! Куда ты смотрел прежде?! Ловить мерзких предателей – твоя прямая обязанность! Ты не должен допускать этого! Их не должно быть в империи!!! НИ ОДНОГО!       Дау Мон нервно сжал белые четки на руках и низко поклонился.       – Я поймал всех членов культа. После допроса мы убедились, что все причастные понесли наказание…       – ЭТОГО ВООБЩЕ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО ПРОИЗОЙТИ! – топнув ногой, закричал император. Его гневом управлял страх.       – Все члены культа – уважаемые люди. Невозможно было представить, что...       – ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ! – неистово рявкнул император. Он прилюдно отчитывал главу одного из Клыков, что било по чести феникса. Глава клана зелёного дракона неприкрыто улыбался, радуясь унижению соперника. Для прочих кланов падение Монов было шансом возвыситься. – Храм разрушен по твоей вине! Мне доложили, что в храме не было ни одного стражника! НИ ОДНОГО!       Дау Мон злобно глянул на Лю Вэя. Он решил, что юноша, что громче всех кричал об отсутствии стражи, открыто объявил об этом императору, хотя Лю Вэй при всем желании не мог с ним встретиться – император скрывался в убежище. К тому же, это не было никаким секретом – любой из очевидцев мог подтвердить этот факт.       – Было произведено дознание, – стараясь оставаться спокойным, произнес глава клана Мон. – По результатам можно с уверенностью говорить о том, что члены культа брали под контроль членов императорской стражи. Тех, кого они не смогли околдовать, они убили, а тела...       Дау Мон замолчал, но император снова топнул ногой. Он не терпел, когда от него скрывают правду, даже если бы предпочел ее не слышать.       – Говори!       – Тела они приготовили и подали на завтрак служащим.       По толпе прокатился взволнованный ох. Императору стало дурно. Он зажал рот рукой, словно ему самому скормили человечину, и бессильно ухватился за стоявшего перед ним Тэй Шу. Глава клана змей обернулся, бережно обхватил руку императора меж своих ладоней и помог ему сесть, успокаивающе гладя ладонь Ланг Бао с неуместной нежностью. Император ухватился за подол его одеяния и не разжимал рук.       Дау Мон опустил голову, не поднимая на императора взгляда. Он стыдился того, что допустил эту трагедию.       – В самом центре империи убивают, околдовывают и едят стражу... – прошептал Ланг Бао, немного успокоившись. – И никто не замечает этого? Почему не проверялись патрули? Кто ответственен за это?       Дау Мон обернулся на свой клан, взглянул на одного из своих сыновей, после чего ответил:       – Я.       – Тан Мон, – сказал Тэй Шу абсолютно спокойным голосом.       Император распахнул глаза.       – Ты смеешь лгать мне?!       – Как глава клана, я отвечаю за всё, – невозмутимо ответил Дау Мон, беря на себя весь удар. Он надеялся, что его положение позволит избежать наказания для сына и смягчить гнев Ланг Бао, но император рвал и метал, ища виноватых.       – Я лишаю Тан Мона всех титулов! Отныне он не имеет прав и отправляется отбывать наказание в каменоломню Шитоу!       Дау Мон сдержал чувства и низко поклонился.       – Покуда такова Ваша воля, да будет так. Но Тан Мон - исключительный воин, и его качества...       – Из-за его качеств разрушен храм, – вмешался в разговор Тэй Шу. – Вы считаете, что такому человеку стоит поручать охрану? По моим данным в храме погибло восемьдесят семь человек, среди которых тридцать детей. Вы должны лежать в ногах у императора и быть благодарными Сыну Неба за его милость. За такую безответственность все виновные лица должны платить гораздо жёстче.       Задумавшись над его словами, Ланг Бао выпрямил спину и добавил:       – Также вся его семья и сыновья навеки лишаются титулов. Его род покрыт позором. На их тела нанесут позорные клейма, и чтобы искупить позор, они должны будут убить десять тысяч демонов.       Число звучало невозможно. Император обрёк потомков Тан Мона на вечный позор. По лицу мужчины потекла слеза. Дау Мон неприкрыто злился и с ненавистью глядел на Тэй Шу. Глава клана змей сохранял спокойствие и успокаивающе гладил императора по руке, массируя его пальцы.       – Такого никогда не должно повториться! Демонопоклонники – враги империи, мерзкие твари, что отравляют жизнь. Они ненавидят людей! Они будут делать все, чтобы разрушить единство империи. Чтобы убить меня!!! Любой может оказаться предателем!       Паранойя жгуче блестела в глазах императора, но он говорил, отдавая себе отчёт в том, что произносит. Он был прав. Никому нельзя верить кроме самых близких. Но даже члены семьи могут предать...       – Что с теми людьми, которых околдовали? – спросил император.       – Они ничего не помнят, Ваше Величество.       – В них побывала демоническая магия. Я приказываю каждому из них отправиться в паломничество по святым местам и каяться во всех грехах, проходя очищение у доверенных лиц. Также я поручаю проверить ВСЕ монастыри и храмы империи! ВСЕ святые места! Демонопоклонникам нет места в империи!       Дау Мон поклонился, принимая приказ.       – Что насчёт положения в городе?       – Удалось восстановить спокойствие. Нападений больше не было. Оставшиеся культисты пытались бежать или затеряться среди мирного населения, их удалось поймать. Храм оцепили доверенные люди. Завалы разбирают, оскверненные святыни пытаются очистить.       – Сжечь! – приказал император. Глаза его блестели отблесками пламени ненависти. – Ни единая осквернённая святыня не должна существовать. Бросить все силы на восстановление храма! Клан Мон оплатит строительство и покроет все расходы.       Глаза Чхан Мона округлились. Он осознал, какие на это уйдут деньги, учитывая, что планировкой бюджета для строительства будут заниматься боковые ветви династии Бао, однако, возразить клан Мон не мог – иначе потерял бы лицо.       – Помочь восстановить храм – честь для клана Мон, - кланяясь ещё ниже, отчеканил Дау Мон.       – Клан Линь готов внести пожертвование! – пылко воскликнул Нан Линь.       – Клан Шу тоже окажет содействие, – прошептал Тэй Шу.       Император остался доволен.       – Вот он – образец верности империи! – рьяно произнес Ланг Бао, сжимая ладонь главы клана Шу и поднимая его руку вверх. – Вот на кого должна равняться империя! Клан Шу спас невинных людей и сражался, защищая мирное население! Клан Линь сразил главу культа и разделался с большей частью врагов! Вот герои нашей империи! А также... Клан Вэй.       Император посмотрел на Лю Вэя. Серебряный Наследник воспринял это как приглашение и вышел в центр, склоняясь в поклоне.       – Для клана Вэй честь служить империи Хао и Истинному Сыну Неба!       – Мне доложили, ты первым бросился в бой, щеночек.       Император прилюдно назвал Серебряного Дракона этим унизительным прозвищем. Послышались язвительные смешки и усмешки.        «Смейтесь, – подумал Лю Вэй с холодной головой. – Скоро вы будете извиняться за свой смех, но истинное лицо вы уже показали!»       – Я должен был остановить зло, – произнес Лю Вэй, избегая пафосных речей и самовосхваления. – Небесный Избранник был в опасности. Я действовал по обстоятельствам.       – Кровь клана Вэй всё ещё чувствует демонов. Ты был полезен империи.       Это была одна из высших степеней похвалы. Лю Вэй низко поклонился.       – Я сделал, что должен был.       – Однако твоя самоуверенность ставит под вопросы твои цели. Ты атаковал монахов до начала темного ритуала, а также пошел против клана Линь.       – Клан Линь не имеет никаких претензий, – тут же заступился за союзника Нан Линь. – Это было недопонимание с нашей стороны.       – И все же мой вопрос остаётся тем же. Как ты узнал?       Казалось, императору хотелось знать средство, что могло бы помочь ему определить демонопоклонника среди своего окружения.       – Я почувствовал, – просто ответил Лю Вэй, как всякому из дознавателей клана Мон. – Небесный Избранник выглядел очень вяло, подавлено. Я увидел кровь на его пряжке и потухший взгляд. Что касается культистов, они проявляли излишний фанатизм, а на руках были черные четки. И ещё ощущение... От них сладко пахло, но эта приторность была неприятна. А также... Было ощущение, что все происходящее противоестественно и неправильно. Так бывает, когда оскверняется святое. Я прочувствовал это, хотя не сразу понял, какая именно исходит опасность.       – Кроме тебя никто не ощутил ничего подобного... – прищурился Ланг Бао с осторожностью дикого зверя. - Должно быть, у тебя особый талант. Прежде ты встречался с демонопоклонниками?       – Никогда. Но они мои враги, как и Ваши, и я буду сражаться с ними, защищая честь и покой империи!       – Бдительность – основа безопасности империи, – произнес Тэй Шу поучительно, осматривая каждого члена заседания.       – Школа клана Шу идёт тебе на пользу, Серебряный Дракон, – произнес император. Он не собирался оказывать Лю Вэю почести, его голова была забита совсем иным. Ланг Бао перевёл взгляд на клан лекарей. – Бэй Сён. Я слышал, ты и твои ученики очистили демоническую скверну и спасли Небесного Избранника?       – Да, – кротко сказал Бэй Сён, чувствуя себя крайне неуютно в центре внимания. Мужчина хотел как можно скорее покинуть зал, но верность империи вынуждала терпеть политическое зрелище.       – Эта магия должна быть известна главам всех кланов и их представителям. Я поручаю тебе обучить по десять человек каждого столичного клана. Также ты и твои ученики должны принять участие в восстановлении храма и освятить его.       Монахи взволновались. Это было их святым долгом, но они не смели выступать с протестом. Лю Вэй лишь укрепился в своей вере, что Бэй Сён – Небесный Избранник. Иначе ему бы просто не поручили столь тонкого и важного задания, плотно связанного с верой, а монахи покорно бы не согласились на его участие.       – Хорошо, – кротко ответил Бэй Сён, отделавшись довольно легко.       Лю Вэй вернулся на свое место и с интересом наблюдал за развитием отношений. Он узнавал всё больше подробностей о происшествиях – император дотошно начал опрашивать династию Мон о том, как проводилось расследование, какие имена и кланы фигурировали в деле. Всех арестованных приказали немедля казнить, не выпуская в свет, чтобы не допустить никаких прецедентов и побегов. В показательных казнях должны были лишиться голов несколько пособников демонопоклонников, не имеющих магических сил. Народу нужно было показывать зрелище, чтобы они помнили, что власть защищает их, а закон не позволит злу существовать. Лю Вэй узнал, что предатели затесались в многих кланах, даже в кланах Хоу и Фэйцвэй, но главам удалось отстоять свою честь... Не без скандала, но все же.       Слушая долгие диспуты и оправдания, Лю Вэй осознал, что сеть демонопоклонников была сложной и продуманной, и упрямо продолжал считать, что культисты не ставили своей целью вредить империи. Если бы они хотели навредить императору или его приближенным, они бы действовали иначе. Здесь же они направили злобу на богиню и ранили ее. Это было религиозным преступлением фанатиков, которые недальновидно умерли ради своего дела. Однако что-то продолжало тревожить Лю Вэя, словно существовало что-то ещё, чего он не видел и не понимал – просто чувство, которое так и не обрело формы.       За время допроса с пристрастиями император немного успокоился. Он не выпускал ладони Тэй Шу, что придавало ему храбрости, и чувствовал себя всё более вольно, раздавая приказы и наказывая виновных. Одна крупная трагедия выявила столько проблем, что Лю Вэй невольно подумал, что напыщенные пафосные кланы, погрязшие в войнах и сплетнях, не могут уследить за своими делами. Поднялось столько грязи, что Лю Вэю было попросту неприятно слушать всё это. Он не хотел влезать в распри кланов, но они невольно выползали, пропитывая пространство ненавистью. И это их ещё сдерживало присутствие императора…       Наконец после долгих разговоров тема вернулась к существу дела.       – Я не могу понять и того, как предатели оказались под носом у монахов! Где это ведомо, что божественные слуги не способны учуять демоническую скверну?!       Старый настоятель вышел в центр. Он шел, опираясь на трость со скоростью неспешной черепахи, разглядывающей живописный закат. Ланг Бао проявил терпение и дождался, пока старик выйдет в центр зала и ответит:       – Ваше императорское величество... Мне скорбно в этот час знать о том, что предатели подобрались так близко. Это моя вина. Не углядел… Не углядел... Молодой Вэй отметил – демонопоклонники были фанатичны, но я с высоты своих лет считал это энергичностью. Даошэн появился в храме двадцать лет назад. Он был юн, тих, послушен и выполнял всю порученную работу. Когда в храме погибли попытавшиеся сбежать Небесные Избранники, он в первых рядах поддерживал порядок и проявлял рвение и заботу о детях. Я и подумать не мог...       – Ты не чувствовал? – спросил император, словно «чувствовать» было мерой измерения способностей.       – Порой мне мерещились следы демонического зла, – признался настоятель Чжуншу. – Иногда пропадали реликвии или священные свитки... А ещё кто-то постоянно обрывал цветы в подземном святилище Чжёнгью. Мы так и не нашли виноватых... Ох.        «Цветы в святилище?.. Так на границах скот потравили демонопоклонники?» – ужаснулся Лю Вэй. Он не знал, что делать с этой догадкой, но прежде чем озвучивать пред императором, принял решение обсудить ее с Бэй Сёном. Все же официально про положение на границе ему известно ничего не было. Эта мысль подтолкнула его к тому чувству, что он никак не мог обличить прежде: заявление Дау Мона о том, что все причастные были пойманы – ложь. Демонопоклонники крупной сетью растекались по всей империи. Служа одному владыке, они все были связаны. Поймав одних, они не отрубили монстру головы, лишь поцарапали. Эта мысль ужасала.       – Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю, что происходило много недоброго, - качнул головой Чжуншу. - Детишек били и применяли страшные меры наказания. Даошэн показывал, как методы его ведут к дисциплине... Он мог быть жесток, но то во благо... Храм так преобразился, приблизившись к идеалу послушания и веры! Как горько, что всё это было ложью...       – Меня не волнуют твои сожаления. Я спрашиваю, каким образом ты, настоятель центрального храма империи, просветлённый человек и Небесный Избранник, не заметил у себя в храме несколько десятков врагов?! – вспылил император и сжался. Его приводила в ужас мысль, что даже опытные монахи не смогли определить зло.       – Полагаю, дело в вере… А ещё в типе связи с демоническим владыкой. Их печать была скрытой и блокировала энергию. Если культисты не используют магию, отличить их от обычных людей практически невозможно. Некоторые дни я не помню... Прежде я списывал это на старость, но вполне возможно, что я оказался под влиянием их чар.       – Они просто контролировали всех! – пораженно воскликнул Цуй Фэйцвэй.       Лю Вэй ужаснулся от мысли об этом. Ланг Бао тоже стало дурно. Император съёжился.       – Я больше не могу доверять тебе храм, Чжуншу. Ты не способен защитить веру. Нужно найти подходящую кандидатуру. Бэй Сён, поручаю тебе подбор достойного человека!       – Хорошо, – ещё более уныло отозвался глава клана Сён, нагружаемый работой, совсем к нему не относящейся. Однако император оказывал ему большое доверие, и Бэй Сён ценил это. Его усталый тон был свидетельством нелюбви к сборищам, а не пренебрежением к императору. Все знали, что клан Сён не отягощает себя излишним пафосом. Бэй Сён выбирал поведение, что привлекало меньше всего внимания и почти не порождало слухов.       – Я понимаю это, – прохрипел настоятель. – Я передам свои дела... Я и сам понимаю, что подвёл храм и людей, что верили мне. Тех детей, что погибли... Эта трагедия... Она случилась из-за меня…       Лю Вэю хотелось утешить старика, ведь культисты просто подчинили его волю, но ему не было дано слово. К тому же, Чжуншу и правда не справился с поставленной перед ним задачей. Лю Вэй не мог понять, как настоятеля могли взять под контроль. Насколько сильны были культисты? Как они проникали в разум, не оставляя следов?        «Ужасная магия...»       – Что с Небесным Избранником? – спросил император с хмурым лицом.       Лю Вэй поднял голову и навострил уши.       – Он находится под наблюдением, – ответил Дау Мон. – Его очистили лекари клана Сён и с тех пор не наблюдается никакой демонической активности. Однако он путается в показаниях. Полагаю, его разум ранен слишком сильно, и он утратил здравомыслие.       Лю Вэй был глубоко задет словами Дау Мона. Он обвинял Небесного Избранника в слабоумии! Но Лю Вэй говорил с Лэй Линем лично и знал, что юноша прекрасно все осознает. «Что они с ним сделали?!»       – При всем уважении, – вступился Бэй Сён. – Вы не лекарь, господин Дау Мон, и не разбираетесь в вопросах, в которых берётесь судить. Лэй Линь прошел через сложный обряд. Его разум подвергся воздействую тьмы, но светлая энергия очистила его сознание, в нем больше нет тьмы. Потеря воспоминаний, растерянность сознания и путаница в словах – нормальное явление после такого лечения. Ему нужно время, чтобы восстановиться. Несколько недель, а то и месяцев. Не все раны заживают за мгновение.       Император пропустил речь Бэй Сёна мимо ушей. Им управлял страх, а не разумные доводы.       – Так он безумен? Опасен?       Дау Мон посмотрел на Нан Линя. После этого он произнес крайне жестокую фразу:       – Я не могу гарантировать, что Небесный Избранник не будет угрожать империи в будущем. Его очистили, это верно. Но в нем была демоническая скверна. Она пропитала весь храм и расползалась тучными волнами по пространству, вырываясь из его тела. Это не может не оставить след. Некоторые из его изречений заставляют сомневался, что Небесный Избранник Лэй Линь действительно верен богам. Он говорит вещи, далёкие от нашей веры. К тому же, его учил Даошэн – предатель и демонопоклонник.       Глаза Нан Линя расширились от ненависти.       – Ты что несёшь?! Мой сын – святое дитя! Своей верой он добился расположения богов!       – А Лэй Линь сказал, что это Даошэн привел его к богине, - возразил Дау Мон. - Я сомневаюсь, что подобная вера может быть истинной. Его разум в смятении и лжи.       – Если есть хоть тень сомнения, вердикт один – империи не нужны Небесные Избранники с черным пятном на судьбе, - топнул ногой Ланг Бао. - Его следует казнить.       Повисло гробовое молчание. Никто не ожидал такого решения, но Ланг Бао не видел в нем ничего шокирующего. Любой след демонической угрозы должен был быть стерт с лица земли.       Нан Линь не мог этого признать. Он вышел в центр зала и низко поклонился императору.       – Ваше Величество, я понимаю, как Вас шокировало и огорчило произошедшее. Но господин Бэй Сён очистил моего сына! В нем не осталось и капли тьмы! К тому же, он Небесный Избранник! Нельзя...       – Ты смеешь мне что-то запрещать? – недовольно рявкнул император. – Я здесь закон, и я решаю, что правильно, а что нет! Я слышал, ты и прежде выступал против моего слова и искал встречи с Лэй Линем.       – Он мой сын! Конечно я хотел встретиться с ним!       – Слово императора превыше семьи! – воскликнул Ланг Бао. – Лэй Линь – угроза!       – Это не так, – вмешался Лю Вэй, не в силах молчать. Он снова лез, куда не требовалось, но просто не мог обречь Лэй Линя на несправедливую смерть. Он собирался бороться за Небесного Избранника. – Я говорил с ним после того, как он очнулся от ран. Небесный Избранник прекрасно владеет собой и в нем нет и капли зла. Его разум ранен, но он говорит складно и спокойно. Первым его желанием было восстановить храм и продолжить служение богам! Лэй Линь любит империю и истинно предан вере.       Дау Мон нахмурился, недовольный тем, что Лю Вэй лезет не в свое дело. Однако юноша собирался стоять за жизнь Лэй Линя. Он не мог позволить оборвать её.       – Ты возгордился, получив похвалу? – обозлился Ланг Бао. – Кто дал тебе право идти против моего слова?!       – Я верю, что Вы - не тот император, что готов убивать невиновных. У Вас доброе сердце, Сын Неба. Вы заботитесь о своем народе о его благе. Подумайте. Небесных Избранников выбирают боги, они – символы надежды народа. Враги пытались сломить этот символ. Это так: Даошэн воспитал и испытаниями боли выплавил от души Лэй Линя Небесного Избранника, но богиня избрала его не за тьму в сердце врага, а за свет в душе Лэй Линя! Будь он падшим человеком, боги никогда бы его не коснулись, а после осквернения – оставили бы. Но Лэй Линь носит в себе веру и после ритуала, богиня всё еще с ним. Лэй Линь - истинный Небесный Избранник, и если он погибнет сейчас – от Ваших рук – это будет значить лишь то, что культ победил и символ, что они так отчаянно пытались сломать, падёт. Все жертвы окажутся напрасными.       Речь Лю Вэя зацепила что-то в императоре. Ланг Бао застенчиво выглядывал из-за плеча Тэй Шу, не осмеливаясь принять выбор. Он потянул Тэй Шу за рукав, и тот предложил решение:       – Пригласите Небесного Избранника. Если он ответит на три вопроса подобающе, то слова Лю Вэя истинны. Если нет, то прав Дау Мон.       – Так и поступим! – воскликнул император и спрятался за спиной Тэй Шу, ухватившись за подол его одеяния чуть ниже ягодиц.       Тэй Шу и бровью не повел.       Стражники отправились за Лэй Линем. В это время в зале воцарилось мрачное роптание. Император допускал это, шушукаясь о чем-то на ухо с главой клана змей. Лю Вэй слышал отрывочные фразы из разговоров со всех сторон и понял, что его речь восприняли с восхищением, но считали глупой. Если Лэй Линь подведёт его, всё, чего Лю Вэй добился восхождением на гору славы, рухнет. Он пошел против слова императора, и, если окажется неправ, может надолго сыскать его немилость, но Лю Вэй верил в цилиня и не колеблясь выступил в его защиту. Оставалось только ждать и надеяться, что юноша скажет правильные слова.       Встретившись взглядом с Нан Линем, Лю Вэй ощутил его благодарность и страх. Жизнь его сына, пусть была спасена, висела на волоске. Предположить такой исход совещания было невозможно. Настоятель начал молиться, монахи подле него медитировали. Равномерный гул разговоров давил нагнетающей атмосферой.       Наконец привели Небесного Избранника. Лэй Линь и без того был худым, но под стражей он ел совсем плохо: выглядел бледным и обессиленным. Лишь увидев отца, Небесный Избранник немного оживился, радостно кивнул ему и прошел в центр зала вслед за охраной. Одет юноша был в переданные отцом клановые вещи.       Оказавшись перед императором, Небесный Избранник низко поклонился. Ланг Бао боялся его, как воплощения вселенского зла.       – На шаг назад! А лучше на два! Три!       Юноша покорно отступил. Лю Вэй жестом оказал Лэй Линю поддержку.       – Для меня честь видеть Вас, сын неба, – почтительно произнес юноша.       За то время, что император ждал прихода Небесного Избранника, он уже составил вопросы, от которых будет зависеть его будущее. Лэй Линь естественно не знал об испытании – в том и была чистота проверки. Он должен был ответить искренне.       – Небесный Избранник, – преодолев себя, произнес император. Он выглянул из-за спины Тэй Шу и присмотрелся к юноше необычного вида, – я слышал, с тобой произошло ужасное горе. Демоны наполнили тебя своей тьмой. Как ты чувствуешь себя после нападения?       Лэй Линь, ничего не подозревая, был тронут заботой императора.       – Всё хорошо, Земной Владыка. Я жив – и это самое прекрасное чувство. Я утратил часть воспоминаний, некоторые вещи в голове спутаны, но я помню себя и помню, кем я был всю свою жизнь. Это великое благо.       – И кем же ты был?       – Тем, кого зовут Небесным Избранником. Однако... Я не был избран небесами, я был одарен своим отцом и судьбою своей обязан ему. Долгие годы я провел в молитве, и я был счастлив жить в послушании и шептать богам слова, что непременно должны быть услышаны. Это большая честь для меня.       Император не показал эмоций и продолжил расспрашивать:       – Даошэн. Что ты можешь о нем рассказать?       Лэй Линь оставался спокоен. Он уже отвечал на подобные вопросы.       - Это был человек, что обходился с детьми строго и жестоко. Порой несправедливо, однако со мной он был добр. Я полагаю он искал слабых жертв, доверчивых и рьяных в вере. Господин Даошэн заботился обо мне и давал важные уроки. Я не мог заподозрить его ни в чем дурном до этого момента, но теперь я уверен, что детей убил он, а не Небесные Владыки. И все это было частью долгого плана. Какое бы злодеяние они не сотворили, народ Хэкина сражается за свою свободу и жизнь. Я буду молиться, чтобы этот день скорее настал.       Лэй Линь звучал крайне убедительно. Почти свято. Он нёс с собой умиротворение, и когда Лэй Линь оставался неподвижен, Лю Вэй замечал неподвижное облако вокруг него. Божественный дар выглядел обворожительно. Ему повезло куда больше, чем Бэй Сёну.       – Что случилось с богиней?       – Когда меня... Осквернили... Госпожа Йюнью была внутри меня. Она поранилась, но демонический яд для нее не смертелен, она постепенно поправляется. Веруйте и молитесь, и это придаст ей сил.       – То есть она осквернена? – напрягся Ланг Бао.       – Нет. Просто ранена, – отозвался цилинь. Затем прошептал: – Если Вы считаете меня оскверненным, то напрасно. Чары клана Сён вытащили меня с того света. Я глубоко признателен им и кристально чист перед Вами. Я хочу как можно скорее заглянуть храм и присоединиться к его восстановлению. Душа моя болит от осознания того зла, что осквернило божественную землю.       – После всего случившегося ты не утратил веру?       – Что Вы! Она лишь окрепла. Свет спас меня, и я лишь возблагодарил богов за шанс жить. Я не мог изменить ему. Я желаю век жить, славя Ваше здравие, Сын Неба, и каждого из присутствующих.       Ланг Бао прислушался к себе, взглянул на Тэй Шу, посовещался с ним шёпотом и наконец объявил:       – Ты вернёшься в храм, когда его отстроят, и будешь восстанавливать утраченные тексты и реликвии. До конца своих дней ты будешь служить вере, чтобы укрепить её сердце и дух, став символом победы над демонической скверной и маяком надежды. Однако за тобой будет установлена охрана.       Нан Линь облегченно выдохнул. Лю Вэй расслабился вместе с ним.        «Слава небесам!»       – Как прикажете, император, – произнес Лэй Линь в низком поклоне. Для него решение императора было великим благом.       – На этом всё, – утомившись, произнес император. – Все прочь! Приказы исполнять! Если что-то не будет сделано – всех казню!       При том, как юн был император и слаб его голос, он говорил вполне серьёзно. Он не собирался щадить тех, кто шел против него.       Люди начали расходиться, чтобы немедля начать исполнить приказы по результатам четырёхчасовой встречи. Нан Линь вышел вперёд и поклонился императору.       – Спасибо за Вашу милость, владыка! Могу ли я забрать сына домой?       Император глянул на Тэй Шу, затем на Лю Вэя, Бэй Сёна и лишь после на Нан Линя.       – Да. Но мои люди будут охранять его.       – Разумеется, – выдохнул с облегчением глава клана Линь и взял сына за руку. – Пойдем домой, сынок. Все наконец-то закончилось.       Лю Вэй смотрел на сцену соединения с усилением и гордостью. Он чувствовал себя хорошо от того, что спас чью-то жизнь. Дважды.       «Я хочу помогать людям! – подумал он, с улыбкой глядя удаляющимся цилиням вслед. – Это мой путь, и я с него не сойду!»