Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Братья Сён пребывали в отличном настроении. В отсутствии учителя они предпочитали бездельничать, нежели выполнять поручения, потому играли в сянци и хихикали, совершенно ни о чем не переживая. Совершив свое злодеяние, они не стали даже подглядывать, как месть их медленно пожирает нелюбимого ученика – не хотели оказаться причастными, да и если с Су Юном и правда что-то случилось, уж точно не желали на это смотреть. Оставшись в доме единственными представителями клана Сён, они бросили юношу на произвол судьбы в руках людей, коих привлекла сюда их безмозглая шалость, и просто веселились, переставляя фишки.       Когда Лю Вэй влетел в их комнату, его яростью все шахматные фигурки в миг слетели со стола на пол. Лицо Серебряного Дракона исказилось такой жгучей яростью, что братья, едва взглянув на него, все поняли.       – Господин Лю Вэй, пожалуйста! – раздавался позади крик Су Юна.       Лю Вэй задвинул за собой дверь и прокрутил гуань дао, взглянув на братьев Сён взглядом неминуемой смерти.       – Я ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛ?!       Братья в ужасе переглянулись. Им не хватило ума даже попытаться отрицать свою вину.       – Бежим! – Хай Сён схватил брата за руку и ринулся к двери с другой стороны, но Лю Вэй в миг оказался перед ними, преграждая дорогу и нависая могучей тучей, заставляя братьев сжаться.       – Я ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛ?!       – Так ему и надо! – злобно закричал Хай Сён.       В этот момент в комнату вбежал Су Юн. Братья обернулись на него и несдержанно закричали, перебивая друг дружку:       – Его здесь быть не должно!       – Я его ненавижу!       – Любимчик учителя, как же!       – Это наш клан, а не твой! Проваливай!       Су Юн посмотрел на братьев с болью, но смирением. Зрачки его задрожали, но он принял сказанное ему открыто. Поднес руки к груди... От них так сладко пахло! Но то была обманчивая сладость, такая же подлая, как запах демонов. Сжал одеяние, только так способный стерпеть невыносимую боль.       – Я уйду, – прошептал Су Юн, не поднимая взгляда. – Когда господин Лю Вэй вернётся в Солнечную Арасию, я отправлюсь с ним и никогда больше вас не побеспокою.       Братья хмыкнули. Яд, что копился в них, в одночасье вырвался наружу:       – Ну конечно, со своим «муженьком»! Будешь его ублажать до конца своих дней!       – О, да, мы слышали, как он стонал в наслаждении от твоих рук!       – Ты омерзителен!       – Мы лишь показали миру твою истинную суть!        Су Юн прятал в себе боль, но не мог злиться на обидчиков. Он просто их не понимал и растерянно смотрел на мыски своих сапог.        Лю Вэй больше не мог этого терпеть. Руки его желали смерти ученикам Бэй Сёна. Он вспоминал слова, что, вкладывая надежду, нежно произносил Су Юн, искренне надеясь пробудить самое светлое в их душах. Он мечтал подружиться с учениками мастера, но они оказались падшими, гнусными людьми. Лю Вэй замахнулся Серебряным Пламенем.       – Господин, прошу! – Су Юн шагнул вперёд, чтобы защитить братьев.        «Он невероятный,» – невольно подумал Лю Вэй. Оттого стало лишь больнее.       В следующее мгновение Серебряный Дракон опустил гуань дао, но братьев от злобы это не спасло. Он повалил Хай Сена на пол, словно кот, прижавший лапой мышь. Хай Сён упал на колени, и его тут же накрыла нога Лю Вэя, заставляя склоняться так низко, что косточки ученика захрустели.       – УМОЛЯЙ О ПРОЩЕНИИ! – зло прорычал Серебряный Дракон. – ИЗВИНЯЙСЯ ЗА ТО, ЧТО СОТВОРИЛ! Кайся перед Су Юном до первого луча зари! Иначе, клянусь, я разрублю тебя на куски!       – Мне не за что!..       Лю Вэй надавил сильнее.       – Ай-яй-яй! Больно! Мне больно!..       – Господин, не надо! Мне ничего такого не нужно, – глаза Су Юна стали ещё грустнее. – Коль извинения неискренни, это не извинения вовсе! Нельзя так.       – Эти сволочи... – рычал Лю Вэй, напоминая оскалившегося на врага волка.       Су Юн подошёл к нему и вытянул руку, прося сделать шаг ему на встречу.       – Всё хорошо, – успокаивающе прошептал лекарь. – Господин Лю Вэй, все хорошо…       – НИЧЕГО НЕ ХОРОШО! ОНИ ОТВЕТЯТ ЗА ТО, ЧТО СДЕЛАЛИ С ВАМИ!       – Вы рядом, – прошептал Су Юн искренне, подманивая его подрагивающей рукой. – Поэтому всё хорошо. Правда.       Фэй Сён, что испуганно жался у стены, был искренне поражен тем, что Су Юн их защищает. В какой-то момент он почувствовал раскаяние и опустился на колени. Лю Вэй подумал, что тот просто боится боли и обладает каплей здравомыслия – Хай Сён в отличие от брата прямо-таки нарывался на то, чтобы Лю Вэй их избил, но он дрожащим шёпотом извинился.       Его голоса никто не услышал.       Лю Вэй глядел на друга и растворялся в его печальном взгляде. Ему было больно вместе с Су Юном, и он злился, что люди, опозорившие добродушного лекаря, считали это справедливым.       Су Юн умолял взглядом пожалеть обидчиков. Лю Вэй не был по природе своей злым, но он чутко реагировал на несправедливость в любом ее проявлении и никак не мог простить братьям зла. Он желал им смерти, но не хотел, чтобы Су Юн до конца своих дней мучился чувством вины из-за смерти двух мерзавцев, что не достойны даже волоска с его головы. Не хотел расстраивать его ещё сильнее.       – Вы ответите за то, что совершили, – прорычал Лю Вэй, но поднял ногу, что держала Хай Сёна. Юноша оказался на свободе. – Но ответственность за свое преступление вы будете нести перед главой клана. Вы не представляете, что совершили на самом деле. Идиоты!       Су Юн облегчённо выдохнул. Он улыбнулся, благодаря Лю Вэя за терпение и мужество. Серебряный Дракон сдержал свою ярость, чтобы прислушаться к другу. Лю Вэй действительно его СЛЫШАЛ.       – Господин Лю Вэй... – благодарно прошептал юный лекарь.       Серебряный Дракон шагнул к нему и встал рядом, как вдруг из-за спины раздался безумный возглас:       – Нет, мы сделали, что должны были! – не унимался Хай Сён и рассмеялся. – Мы уничтожили его репутацию! Больше никто и никогда не будет лечиться у этого выскочки! Су Юн свалит отсюда подальше, и мы больше никогда его не увидим! Бэй Сён не станет держать при себе человека, что вредит репутации клана! Он будет вынужден его выгнать! Выгнать с позором.       – Дагэ, хватит... – попросил Фэй Сён, осуждающе качая головой. Глаза его были грустными, виноватыми.       – Что? – зло усмехнулся Хай Сён и обернулся на брата. – Ты их испугался? Предатель. Хах! Не ты ли говорил, что устал терпеть эти оскорбления? С тех пор, как Су Юн появился у нас, наша жизнь превратилась в одно нескончаемое унижение!       – Если бы вы хоть в половину старались так, как старается Су Юн, Бэй Сён не ругал бы вас! – хмыкнул Лю Вэй. – Вы сами виноваты в том, как к вам относятся, бездари.       – Замолчи! – взбесился Хай Сен. – Ты ничего не знаешь о клане Сён! Ты – чужак, которому здесь не рады, слышишь?! Ты здесь только из-за своей «жёнушки»!       – Что, не нравится слушать правду? – оскалился Лю Вэй. – Су Юн на части рвется, чтобы учиться и помогать другим! Он готовил с вами лекарства, чтобы помочь! А вы!..       – Да пусть ими подавится! Его никто не просил о помощи! Я вылил все лекарства, что он приготовил!       – Вылили?.. – потрясенно ахнул Су Юн.       Эта фраза ранила его гораздо сильнее, чем ненависть братьев. Он укутался в плед, словно пытался спрятаться от всего мира. Су Юн замер с приоткрытым ртом и прижал ладошки к груди, опустив виноватый взгляд.       – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – Лю Вэй разъярился. Дыхание его стало глубоким, а кровь – горячей.       – Выкинул! ВЫКИНУЛ! ПОТОМУ ЧТО НИЧТО, ЧТО СДЕЛАНО ИМ, НАМ НЕ НУЖНО! ПУСТЬ ЗАБИРАЕТ СВОИ ПОДАЧКИ И ПРОВАЛИВАЕТ!       – Я просто хотел помочь... – с болью прошептал Су Юн, словно оправдывался, но он ни в чём не был виноват.       – Да подавись ты своей помощью! Как тебе ещё сказать, чтобы ты понял, что тебе надо убраться?       Лю Вэй со всей силы ударил Хай Сёна в челюсть. Удар был такой мощи, что юношу отбросило в другой конец комнаты, протащило по столу и пригвоздило к Фэй Сёну, оставив на стене, в которую они обе влетели, глубокую трещину.       Лю Вэй встряхнул рукой и заслонил собой Су Юна.       – Видят небеса, я был готов отдать правосудие в руки вашего учителя, но, не видя раскаяния, проявлять милости к злодеям я себе не позволю!       Он хрустнул пальцами.       – За всё, что вы сотворили с душой Су Юна, вы ответите! Вы почувствуете всю его боль на себе. Я вобью её в ваши тела, чтобы вы навсегда запомнили цену вашего гнусного поступка!       Хай Сен завыл. Лю Вэй сломал ему челюсть и не собирался на этом останавливаться. Глаза его наполнились непроглядной злобой, а огоньки пламени ярости плясали прямо в глазах. Однако Су Юн снова возник перед другом. Он раскинул руки в стороны и умоляюще уставился на Лю Вэя. Его живые глаза едва сдерживали слезы.       – Не надо, – чувственно взмолился он. – Довольно, господин Лю Вэй! Давайте просто уйдем. Прошу Вас…       Лю Вэй замер, поскольку не мог идти против слова друга. Воля Су Юна и его желания были для Лю Вэя не пустым звуком. Один только голос отрезвлял озлобленную душу, успокаивал сердце, но не мог исцелить той боли, что кровью лилась по израненной душе, болевшей за несправедливо оскорбленного и униженного друга. Лю Вэй не мог принять этой несправедливости, просто не мог оставить виноватых после всего, что они наговорили. Он хотел заставить их ответить, хотел избить до кровавого месива. Но Су Юн… Он сдерживал его, и в томном взгляде они оба испытывали мучительную боль, понимавшую страдание родных душ.       – Су Юн, они обидели Вас!       – Пусть. Пусть! Я ведь виноват в их боли...       – Даже не смейте! Никогда не смейте считать, что в боли, что причинили Вам, Вы хоть сколечко виноваты! Это не так, Су Юн! Не так!       Фэй Сён обнимал брата, обеспокоенно осматривая его лицо. Травма была серьезной. Хай Сён злился так, что его ненависть толкала его и дальше буянить, но боль лишила его сил, и он злился, мыча и молча проклиная Су Юна.       Су Юн смолчал, опустив голову, но не ушёл, надеясь, что Лю Вэй вновь услышит его и прислушается.       – Су Юн... – Лю Вэй отчаянно боролся со своей злобой. Затем глубоко вздохнул, чувствуя, что нахождение здесь лишь причиняет Су Юну боль. Никому не станет легче, если он отметелит членов клана Сён, лишь породит очередную трагедию, от которой друг хотел его уберечь. – Я не такой, как они. Я не буду причинять им зла и ранить Вас этим. Я отступлю, но только ради Вас, Су Юн.       Юноша был за это благодарен. Слишком добрый, Су Юн не желал боли своим обидчикам.       – Они – часть клана моего учителя, – прошептал Су Юн. – Так нельзя. Мы ведь можем просто поговорить.       Отчаянно хотелось спросить «почему», но Су Юн не смел. Он виновато опустил взгляд и подавил боль в себе.       – Нужно позаботиться о ране. Кровь... – Су Юн глядел с болью на состояние Хай Сёна. Тот оскалился волчком и вполз в стену.       – Я позабочусь о нем, – пообещал Фэй Сён.       – А я позабочусь о Су Юне, – ревниво рыкнул Лю Вэй, сожалея, что не может хорошенько врезать мерзавцам ещё раз. Однако самого говорливого он заткнул и остался доволен хотя бы этим, поглаживая кулак, чувствовавший силу яростного удара. – Вы двое – под домашним арестом до возвращения учителя.       Хай Сён промычал что-то в знак протеста.       – Покинете дом – жалеть вас не буду. Су Юна чтобы за три ли обходили! И так делов наделали. Не прощу! – прорычал Лю Вэй напоследок.       – Мы не будем, – пообещал Фэй Сён.       Лю Вэй зло глянул на них в последний раз, а затем перевел взволнованный взгляд на Су Юна.       – Господин Су Юн, пойдёмте.       – Но... – он беспокойно застыл, не зная, куда девать руки. Взгляд его беспомощно обрушился на руки и плечи Лю Вэя – надёжные и крепкие. Смотреть ему в глаза он боялся.       – Пойдёмте,~ – гораздо мягче произнес Лю Вэй. Он завел руку за спину Су Юну, как если бы подхватил под талию, но не позволил себе коснуться. Су Юн почувствовал себя защищённым и бессильно кивнул, доверившись верному защитнику.       Они покинули комнату в тишине. Су Юн слегка содрогался, словно от рыданий, но не было звуков и слов – был слишком шокирован, чтобы выпустить боль из себя. Она застряла комом, что не позволял ему говорить. Лю Вэй был в ужасе от того, что братья Сён сотворили с его душой.        «А ему ведь жить в этой семье. Хватало ему учителя-урода, так теперь ещё эти двое! Почему к хорошим людям всегда липнут какие-то негодяи?» – злился Лю Вэй.       – Су Юн, – позвал он нежно, не желая оставлять друга в гнетущей тишине.       – Да, господин?.. – тихонечко прошептал юноша. Он держался ровно и гордо, лицо его приняло тоскливую отстраненность.        «Пытается быть сильным...»       Лю Вэй жалостливо свёл брови вместе.       – Какой Ваш любимый запах? – нежно спросил он, продолжая вести друга. Они двигались по коридору без определенного направления – просто шли подальше от парочки дураков.       Су Юн изумлённо заморгал, затем вздрогнул, чувствуя, как от него сладко пахнет духами из дома журавля.       – Мне нравится, как пахнут цветы, – честно ответил юноша. – А ещё Ваш запах. Он очень успокаивает.       – Мой запах? – удивился Лю Вэй и принюхался к себе. Обычно он пах потом и землёй после тренировок, и это нельзя было назвать ароматом мечты.       Юноша кивнул, не желая ничего пояснять. Лю Вэй не знал, что об этом думать, но он куда сильнее волновался за состояние друга, потому отложил смущение в сторону.       – У Вас ещё остались лепестки сакуры?       – Я отложил горстку для сушки, так что да, – ответил Су Юн. Он выглядел потерянным, но вопросы Лю Вэя возвращали его к жизни.       – А ещё какие-нибудь? Вы ведь используете лепестки для купален?       Су Юн кивнул и перечислил:       – Роза, гибискус, ромашка, листья зелёного чая, гортензия, фиалки...       – Как много всего, – улыбнулся Лю Вэй. – Нам понадобятся они все. Как думаете, можем мы собрать их вместе?       Су Юн робко кивнул, не понимая, к чему вопросы друга. Если Су Юн был по натуре своей хозяюшкой, то Лю Вэй – затейником, от которого всегда можно было ожидать чего-то необычного.       – Но прежде всего мы помоем Ваши ручки, чтобы смыть запах. А ещё... Ушки, – Лю Вэй очень тонко различил места, что были опрысканы духами, – и... Шейку.       Су Юн смущённо опустил взгляд.       – Должно быть, мне стоит переодеться.       Су Юн постоянно прижимал запястья к груди, потому на одежде стойко отпечатался запах.       – Сначала водные процедуры, потом чистая одежда, а затем я приглашу Вас на танец.~       – Тренировка... – мысль о том, что Су Юну нужно позаботиться о Лю Вэе, живо отвлекла лекаря от собственных проблем. – Вам ведь нужно тренироваться. Совсем скоро Ваше испытание!.. Господин Лю Вэй, мы обязательно!..       – Тише, тише. Мы всё успеем. У нас впереди целый день. Давайте начнем с самого главного.       – Самое главное – это Вы, господин Лю Вэй, – решительно произнес Су Юн.       Лю Вэй добродушно улыбнулся ему.       – Пойдёмте наберём воды.~       – Вы такой упрямец, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн. Лю Вэй почувствовал, что ему хочется улыбнуться, но муки на сердце было гораздо больше, чем радости. Неспешно и осторожно Лю Вэй собирался обогреть друга своей заботой.       Душа Су Юна была сильной, но израненной. Она всегда тянулась к свету, нужно было лишь пустить к нему этот лучик, чтобы Су Юн, как котик, вытянул к нему лапку.       – Вы готовили для меня множество всяких вкусностей, потому я приготовлю для Вас специальные авторские духи. Они будут означать только то, что знаем мы с Вами. Наш маленький секрет.~       Су Юн кротко кивнул. Ему было непросто от мыслей, что подарок учеников оказался подлостью, чтобы унизить его. Что-то подсказывало Лю Вэю, что с юношей подобное происходило не впервые. Душа Дракона болела за добродушного лекаря, что в такие моменты оказывался беспомощнее ребенка, просто позволяя бить себя всем невзгодам и врагам.        «Не позволю!» – решительно подумал Лю Вэй.       Они вышли на улицу и сходили к колодцу. Лю Вэй захватил по дороге пару полотенец: одно, чтобы друг мог вытереть руки после водных процедур, а второе для того, чтобы обмакнуть его в воде.       – Я подержу ведёрко. Мойте ручки, – нежно предложил Лю Вэй.       Су Юн осторожно кивнул и опустил руку в воду. Его яркие глаза окрасились печалью, глядя на то, как вода обволакивает кисти его рук. Он заставил себя окунуть руки ниже, доверяя воде запястья. Даже после того, как подарок юношей оказался подлостью, Су Юну непросто было с ним расстаться.       Лю Вэй терпеливо ждал, пока друг переборет все свои тревоги. Ему было жаль друга, но он делал все, что мог, чтобы помочь ему оправиться.       Наконец руки юноши активно зашевелились – Су Юн начал оттирать невидимые следы духов. Он мыл их на совесть, тщательно обтирая большими пальцами кожу. Это заняло пять минут. Су Юн тёр и тёр, словно, чтобы избавиться от запаха, должен был сбросить с себя кожу. Его запястье ярко покраснело.       – Я думаю, уже все хорошо, – взволнованно произнес Лю Вэй, видя нездоровое усердие Су Юна, что перерастало в более быстрые движения с каждой секундой.       – Пахнет... – прошептал лекарь, глубже погружаясь в осознание, какие именно слухи ходят о нем. Он зажмурился, лишь энергичнее затерев запястья.       Лю Вэй осторожно опустил ведро. Су Юн сел на корточки, потянувшись к воде.       – Неправильный запах... Мой запах... Я... Мне нельзя...       Глубинная боль вылезала из сердца Су Юна. Он выглядел виноватым и отчаянным. Лю Вэй присел на корточки напротив него.       – Су Юн.       – Не отмыться... – шептал лекарь, задыхаясь от чувств.       – Су Юн, – ещё тише и нежнее произнес Лю Вэй.       – Я очень грязное создание, господин Лю Вэй, – с сожалением выдавил из себя Су Юн. Его трясло. – Я касался людей... Этот запах... Это...       – Су Юн, – вновь позвал Лю Вэй.       Су Юн вздрогнул и поднял загнанный взгляд на друга.       – Я вёл себя недостойно. Слишком вольно… Народное порицание – наказание за это. Скромность – добродетель, истинная форма светлой души.       – Су Юн.       Лю Вэй отодвинул ведро ногой и бережно укрыл его руки полотенцем, призывая остановить истеричную попытку стереть с себя запах. Юноша затих, почувствовав себя глупо. Как бы он ни старался, от того, что было внутри, вода никак не могла спасти.       – Должен быть скромнее...       – Куда же скромнее? – прошептал Лю Вэй, присаживаясь рядышком и делая их разговор крайне интимным. Когда он шептал, Су Юн чувствовал, что их связывает таинство, и он непременно может доверить другу даже самые болезненные мысли.       – Нельзя... Касаться... Нельзя... Совсем... Нельзя...       – Можно, – нежно возразил Лю Вэй. – Вам все можно, господин Су Юн. Есть то, что живёт в вашей совести – это правила Вашей души, её чистота, красота и сокровенная целостность. А есть Ваши желания. Нельзя заглушать их так, как делаете это Вы. Вы подавляете себя. Вы прекрасно воспитаны. И если Вы думаете, что Вы как-то недостойно вели себя – никогда. Если Вас тревожит тот массаж – это было помощью, что спасла моё положение. Вы вытащили меня со дна ямы и подарили мне шанс стать сильнее. Каждое Ваше прикосновение было совершено, чтобы спасти и защитить меня. Так и с другими. Ваши прикосновения спасают чужие жизни, разве же Вы можете ругать их? Я, напротив, горжусь Вашими ручками и очень Вам благодарен. Знайте, что всё, что написали на плакатах и сказали сегодня братья, не имеет никакого отношения к Вам. Вы светлы и святы, и душа ваша столь же кристально чиста, как эта вода. Мне известно это как никому, ведь я – Ваш близкий друг, я медитировал с Вами и видел саму Вашу душу. Она прекрасна, как небесный сад, и чиста, как священные источники.       Су Юн опустил взор на свои руки. Он немного успокоился. Совсем чуть-чуть.       – Вы так думаете?       – Я в этом ни минуты не сомневаюсь. И, знаете, именно поэтому, хотя мне очень хочется коснуться Вас, я себе этого не позволяю. Я никогда не опорочу Вас, не оскверню, не лишу чести. Вы несёте свет и чистоту в себе. И, знаете? Однажды Вы доверите себя тому, кого любите, и это вовсе не будет чем-то грязным или постыдным. Лишь тому, кого Вы искренне любите, можно касаться Вас. И это совсем не значит, что Вы какой-то развратник! Всё, что идёт из сердца, всякий искренний порыв – желание Вашей светлой и чистой души. Это не может быть чем-то неправильным.       – Мой учитель говорит совсем другое, – прошептал Су Юн.       – Ваш учитель отправил Вас сюда, чтобы Вы обрели новые знания. Я говорю Вам правду. Всё, что случилось сегодня, не имеет никакого отношения к вашей душе и никак Вас не порочит. Я не буду скрывать правды: сейчас ходят очень плохие слухи. В это время Вам придется быть сильным, но я буду рядом, чтобы, как сейчас, поддержать и успокоить все Ваши тревоги. Когда Бэй Сён вернётся, он непременно восстановит Вашу честь и убережёт Вас, а пока его нет, я буду оберегать Вас.       Взгляд Су Юна потеплел. Его глаза вздрогнули. Эти слова были очень важны для него.       – Господин Лю Вэй... Знаете? Ваша душа – это пламя, но сам Вы – теплое солнце. Вы всегда находите слова, от которых тепло на душе, – Су Юн осмелился посмотреть в глаза друга и встретил в них безмерную нежность и желание уберечь. – Спасибо Вам. Я буду стараться, чтобы никогда не бросать на клан Сён тени позора. Больше никогда...       – Здесь нет вашей вины! Ни капельки. Вы принесёте клану Сён очень много славы. Вы очень талантливый лекарь и добрый человек. Иначе быть не может, – уверенно заявил Лю Вэй.       Су Юн робко опустил взор и вытер руки о влажное полотенце. Затем посмотрел на свое покрасневшее запястье и погладил его, словно пытался залечить свою ранку.       – Мне правда понравился этот запах, – сентиментально прошептал он.       – Мы вместе создадим запах не хуже. Поверьте. Прошу, умойтесь, чтобы смыть с себя горечь и все дурные воспоминания. Мы с Вами создадим светлые.       – Господин... – благодарно прошептал юноша. Его слова придавали сил.       Су Юн осмелел и вытер полотенцем мочку уха, затем обтер шею, отвернувшись от Лю Вэя. Это был очень интимный процесс, и он стеснялся. Лю Вэй тоже отвернулся, чтобы не смущать друга взглядом в спину.       Когда Су Юн закончил, то обернулся. Запах остался лишь на одеянии.       – Я переоденусь и выйду к Вам.       – Я подожду Вас у Вашей комнаты.       – Спасибо, – искренне прошептал Су Юн.       Лекарь переоделся в более старое одеяние со стежками и заплатками, но эти штрихи лишь делали его более уютным. После этого они отправились в комнату для приготовления лекарств. Лю Вэй взял бадью, наполнил ее водой и посмотрел на Су Юна.       – Итак, что у нас есть?       – Лепестки. Вот тут и... Господин!       Су Юн изумлённо распахнул глаза, увидев, что юноша сгреб целую горсть лепестков и бросил их в воду.       – Это ведь для лекарств... – растерянно вымолвил он.       – А я что готовлю? – подмигнул ему Лю Вэй.       Су Юн часто заморгал, а после умиленно прижал ладони к груди и смущённо улыбнулся. Больше он вопросов не задавал, а робко начал помогать, принюхиваясь к аромату.       – Вот это подойдёт лучше... А это сделает запах богаче.       – И ещё вот этих добавим, – увлеченно произнес Лю Вэй. – А чтобы сделать запах более стойким, нужны масла.       Су Юн кивнул. Они суетились, вместе готовя нечто, похожее на духи. Ими оно, конечно, не являлось, но пахло крайне пряно и сладко. Этот запах был совсем не таким, как духи из Дома Журавля – в нем не было резкости и навязчивой игривости. Он получился сладким, нежным и по-домашнему уютным.       – А теперь окуните ручки, – нежно произнес Лю Вэй, когда они закончили, – и держите пять минуток.       – Так вкусно пахнет, – завороженно прошептал Су Юн.       – Ещё бы. Это наш с Вами запах.~       – Наш... – повторил Су Юн, восхищаясь тем, как много у них было общего. – Тогда Вы тоже должны опустить ручки, – Су Юн подвинул ладошки к краю бадьи.       Лю Вэй не стал возражать и опустил руки. Они стояли рядышком, вдыхая сладкий аромат. Лю Вэй украдкой поглядывал на друга, беспокоясь за его состояние, но юноша понемногу оттаивал. Су Юн разглядывал сильные руки друга, что расслабленно плескались в воде среди россыпи лепестков. Поразительно, что за один день они вместе омывали и ручки, и ножки.       – Су Юн, – нежно позвал Лю Вэй.       – Да?       – Я снова не принес конфеты. Простите меня. Я очень спешил. Но завтра...       – Мы могли бы их приготовить, – робко предложил Су Юн.       – Вафли со сгущенкой, – блаженно пропел Лю Вэй.       – Сладкие? – осторожно поинтересовался лекарь.       – Ооочень. Гораздо слаще, чем свадебные конфеты.       Су Юн изумился.       – Сложно себе представить.       – Вот приготовим и узнаете. Вечером, после тренировки. Надо ведь себя порадовать после тяжёлого дня, правда же?       – Мне правда не стоит столько кушать, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн, поерзав на месте.       – Столько?! – возмущённо надулся Лю Вэй. – Да Вы едите, только когда Вас с ручек кормят! Одна вафелька в день Вам не повредит. Да и две тоже.       – Только если с Вами, – робко прошептал юноша.       – Определенно! Так, время оценить результат.       Лю Вэй вытащил руки из бадьи и принюхался.       – Идеально!       Су Юн последовал примеру друга. Он поднес руки к носу и тепло улыбнулся.       – Как волшебно…       – Остался последний штрих!       Лю Вэй окунул полотенце в воду, а затем мягко помазал духами кончик носа юноши. Су Юн покраснел от неожиданности, а Лю Вэй нежно улыбнулся ему.       – Буп!~       Он повторил это слово с особой любовью, что смутило юношу ещё сильнее. Су Юн прижал руки к носику и покраснел до кончиков ушей – больно уж интимное и милое действие. Лю Вэй не коснулся его, потому чувствовал, что все сделал правильно.       – Теперь мы оба чарующе пахнем!       – А Вам?..       – Что мне? – удивился Лю Вэй.       – Буп, – робко прошептал Су Юн, потянувшись к полотенцу.       Лю Вэй передал ему влажное полотенце и слегка наклонился, подставляя личико.       – С удовольствием!       Су Юн бережно потёр его носик пряно пахнущей тканью и остался доволен. Лю Вэй улыбался ему с нежностью, что невольно заразила друга улыбкой.       – А теперь танцевать.~       – Испытание совсем скоро, – лицо Су Юна обратилось серьёзностью.       – Думаю, у нас есть порядка трёх дней, – успокоил его Лю Вэй.       – Тогда сегодня мы должны очень хорошо потрудиться!       – Полагаюсь на Вас, учитель, – Лю Вэй поклонился ему, чем смутил Су Юна.       Друзья вышли во двор и начали тренировку. Сначала они слегка размялись, а затем принялись отрабатывать упражнения. Они сменили порядок поз, чтобы тренировка стала эффективнее, и до позднего вечера плясали, тренируясь, переговариваясь и порой просто ребячась. Они оставили тревоги позади и просто были собой, защищённые надёжными стенами резиденции Сён. Братья не досаждали им, стража делала свою работу, так что все было спокойно до самого вечера.       Бэй Сён так и не вернулся, но друзья и не ждали его так рано. Ему нужно было решить серьезные вопросы, так что его могло не быть в городе несколько дней, что определенно усложняло ситуацию. У Лю Вэя уже были мысли на этот счёт, но он не осмелился их озвучить, пока не начало темнеть.       Времени было все меньше, но Лю Вэй не хотел, чтобы все обрывалось так.       – Су Юн.       – Да? – учитель ничуть не запыхался, хотя они несколько часов подряд выполняли сложные упражнения. Его тело тоже окрепло за их тренировки.       – Я хотел бы станцевать с Вами. По-настоящему. Можно?       Су Юн изумлённо заморгал и взволновался.       – Танец? Почему вдруг?..       – Я хотел предложить с самого начала, но Вы были очень серьезны в намерении обучать меня, потому я решил подождать конца.       – Боюсь, я не знаю местных танцев, – осторожно произнес Су Юн. Это был крайне культурный отказ, но Лю Вэй оказался настойчив.       – Я Вас научу. У него очень простые движения, но он очень символичный. Я просто подумал, раз мы тренируется в стиле танца, подарить Вам один – значит выразить благодарность и продемонстрировать свои успехи.       – Я бы хотел станцевать с Вами, – мягко произнес Су Юн. Его заинтересовало предложение друга.       Лю Вэй обрадовался.       – Тогда... Смотрите, – юноша прокашлялся в кулак, вдруг испытав волнение. Ему ещё не доводилось учить кого-то танцам. Как наследник клана, он был обязан обучаться всем традициям, потому он с детства учился различным танцам, но этот он узнал на городском празднике. – Это парный танец. Он незамысловатый, но, думаю, очень подходит нам.       – Что он означает?        «У всего есть значения, да?»       – Доверие и поддержку.       Су Юн вдохновился.       – Я доверяю Вам.       – Тогда не бойтесь ничего. В этом танце... Мы близко, но не касаемся друг друга. Я покажу движение ведущего партнёра, а затем Ваши.       Су Юн приготовился смотреть и запоминать. Лю Вэй вытянул руку, второй обхватил незримого партнёра под талию и закружился в плавных и чувственных движениях, изображая крайне страстный и выразительный танец. Су Юн восхищался там, как пластично было его тело и сколь легко он поддерживал баланс в ядре. Су Юн думал о том, что Лю Вэй большой молодец и хотел хвалить его бесконечно, но не нарушал таинства и наблюдал молча.       Движения второго танцора были более робкими. Су Юну они понравились, и он внимательно запоминал, полагая, что сможет выполнить их. Лю Вэй показал несколько раз, и на второй Су Юн уже начал пытаться изобразить то, что требуется. На четвертый он выполнял танец безошибочно.       – Вы очень талантливый танцор, господин Су Юн, – отметил Лю Вэй с достоинством.       – Я люблю танцы, – просто ответил Су Юн и подошёл к напарнику. Он вытянул к нему руку, и их ладошки замерли в интимной близости друг от друга, словно разные полюса магнитов не позволяли им сойтись.       Лю Вэй обхватил тело друга вокруг талии и начал вести танец. Су Юн тут же подстроится под его темп, и они закружились вместе. Этот танец чем-то напоминал вальс, но абсолютная невинность в движениях делала его более чувственным, когда тела плотно примыкали друг к другу, сходясь и расходясь в плавных движениях, влекуще вновь и вновь притягивающих их друг к другу. После бодрого и страстного начала шла лирическая часть, и юноши покачивались лодочкой, робко переглядываясь от того волнения, что накрыло их, но не позволяя этому чувству становиться глубже. Доверчиво они просто довольствовались той близостью, что уже была у них, теми чувствами, что связали их, и словами, что замерли в мыслях, но были очевидны и без разговора. Они просто понимали друг друга.       – Вы поразительны, господин Су Юн, – прошептал Лю Вэй. – Танцевать с Вами – одно удовольствие.       – Я очень удивился Вашему предложению, но... Мне тоже нравится. Я никогда прежде ни с кем не танцевал. Только наблюдал и повторял один, когда никто не видел. Учитель был бы недоволен этим. Он всегда говорил, что танец дозволен тем, у кого чистые души…       – Если он запрещал Вам танцевать, значит, он совсем не знал Вас настоящего, – прошептал Лю Вэй, наклонившись к уху друга.       – Он совсем не злой. Просто… Боялся того, что может из меня вырасти…       – Зря. Ведь из Вас вырос настоящий ангел, достойный небес.       Су Юн смутился от внезапного комплимента. Ему стало жарко от этих слов, обжигавших его ухо. Он не мог прижать руки к груди, потому что его ладони были заняты танцем. Они двигались с Лю Вэем, не осмеливаясь нарушить близости. Лю Вэй не собирался успокаиваться. Каждым своим словом он хотел согреть друга, кружа с ним интимно близко.       – Я не хочу покидать Вас сегодня, господин Су Юн.       Лекарь почувствовал, как у него от смущения горят уши.       – Но у Вас впереди важная тренировка, – вымолвил юноша, стряхивая с себя волнение.       – Скажите... А сегодня в доме много подопечных? – Лю Вэй заметил, что друг ни разу не отлучался, что навело его на правдивую мысль.       – Нет, никого. Бэй Сён вчера вернул клану последнего подопечного, а новых Вы сегодня разогнали.       – Тогда... Как насчёт того, чтобы Вы составили мне компанию на тренировке?       – Я? – удивился Су Юн. – Но мне ведь нельзя покидать пределы территории...       – Это только условности. Бэй Сёна сейчас нет, так что на мне ответственность за Вашу жизнь и безопасность. Я не хочу оставлять Вас наедине с братьями, но и пропустить тренировку не могу, потому я хотел бы взять Вас с собой. Заодно посмотрите, как это бывает.~ С Вашей верой я обязательно одолею любого противника, а сегодняшний должен быть очень сильным!       – Я хочу, – честно произнес Су Юн со смелостью человека, готового пойти за другом хоть на край света. – Но...       – Никаких «но». Нужно лишь Ваше желание. Во всем прочем можете сказать, что я Вас похитил.       – Хулиганисто? – игриво уточнил Су Юн.       – Исключительно из лучших побуждений!       Су Юн тихонько рассмеялся и опустил взор, наблюдая за движением ног партнёра.       – А когда я закончу тренировку, мы приготовим вафли, покушаем и ляжем отдыхать.       Су Юн осознал, что Лю Вэй не собирается никуда уходить. Он хотел остаться с другом до самого возвращения мастера, охраняя его, как сторожевой пёс. Забота Лю Вэя была абсолютной, и Су Юн попросту не нашел в себе сил, чтобы отказаться. Он тоже не хотел, чтобы их танец заканчивался, а расставание наступало. Пока они могли быть вместе, он хотел проводить всё доступное им время с другом. Это было важным для них обоих.       Щёчки Су Юна покраснели. Его обдало жаром, что шёл из сердца – доброта и забота Лю Вэя достигли его души, наполнив теплом. Чувственно выгнувшись в спине под другом, потому что того требовал танец, он прошептал, глядя в глаза нависшему над ним Серебряному Дракону:       – Это звучит великолепно, господин Лю Вэй. Я согласен.       – Я не хочу оставлять Вас одного, – пояснил Лю Вэй, чтобы не казаться чрезмерно навязчивым. – Я буду защищать Вас всю ночь. От тревог и угроз. Я искренне хочу, чтобы Вы хорошо отдохнули.       Су Юн робко кивнул в знак согласия. Он представил себе, как они вместе готовят загадочные вафли, и на душе его наступала весна. От нежности и чуткости друга он чувствовал себя счастливым, несмотря на всё, происходящее вокруг. Когда они были вместе, всё плохое оставалось позади.