Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

       Лю Вэю очень хотелось спать, но сон был роскошью, которую он не мог себе позволить. Помедитировав несколько часов, Серебряный Наследник отправился на утреннее построение, однако, он пришел гораздо раньше своего учителя и искал встречи вовсе не с Тэем Шу. Целеустремлённым взором Лю Вэй поджидал Дау Мона. Их связали непростые отношения, однако именно клан Мон отвечал за охрану императора и организацию безопасности города. Лю Вэй вознамерился бороться за то, во что верил, потому искал способ уберечь императора и его сестру от влияния Чжуна Хэ. Прошла ночь, а мысли Лю Вэя оставались неизменными: политическая игра должна быть честной. Даже если главы кланов соперничают между собой, даже если они тайно управляют империей, император должен сам двигать свои фигурки, иначе нарушается баланс. А душа Ланг Бао? Она ведь могла пострадать от оказанного на него влияния. Не понимая спокойствия Тэя Шу, Лю Вэй не мог просто оставить все, как есть, потому пришел к своему врагу, надеясь, что общая беда поможет им объединиться и вместе придумать способ остановить Чжуна Хэ.       Лю Вэй понимал, что Дау Мон может не пожелать его выслушать. Клан Мон сильно пострадал, и каждый феникс видел в этом вину Серебряного Дракона. Однако попытаться стоило. Без унижений, извинений и просьб, он собирался поговорить с ним крайне серьёзно, как мужчина с мужчиной.       Лю Вэй ждал Дау Мона с таким горделивым видом, будто собирался сразиться с ним в героической дуэли. Серьезный взгляд говорил о его решимости, а непокорное лицо – о железной воле. Однако, когда Дау Мон пришел на главную площадь со своими лучшими учениками, он просто прошел мимо гордого юнца.       – Господин Дау Мон! – Лю Вэй упрямо последовал за ним. – Нам нужно поговорить.       Феникс зло глянул на Лю Вэя. Вокруг была толпа народа, потому юноша не мог просто открыто заявить о своих подозрениях – как минимум, потому что у него не было никак доказательств, а открытыми обвинениями порочить честь клана Хэ и привлекать к себе ещё больше внимания и проблем было глупо. Действовать нужно было осторожно и тайно... Как грациозно удавалось это Джаню.       Лю Вэй не был хорош в интригах, потому Дау Мон взглянул на него, как на мешающуюся перед глазами мошкару.       – Мне не о чем разговаривать с теми, кто ходит в дом клана Сён, чтобы покрутить задницей перед молоденьким лекарем, – едко произнес феникс.       Ученики громко расхохотались, повторяя слухи и сплетни и едко сыпя оскорблениями. Всё это происходило с безмолвного согласия главы клана и подогревалось его злобными речами.       – Это не так, – возразил Лю Вэй. – Я никогда!..       – Не нужно отрицать очевидного. У меня куча свидетелей того, как ты ходил в дом лекарей, хотя совсем не нуждался в лечении. Чем же ещё ты там мог заниматься несколько часов напролет?~ А ночью?       – Су Юн не занимается такими вещами! – оскалился юноша, не терпя обвинений.       – Там достаточно других мужчин. Любишь тех, кто постарше? Выбрал Бэй Сёна? Он поопытнее будет!       Лю Вэй был оскорблён прилюдным унижением. Он понимал, что его слова сейчас не будут иметь вес, а Дау Мон намеренно очерняет его – фениксу выгодна плохая репутация спасителя Небесного Избранника. А ведь Дау Мон хотел избавиться от Лэй Линя! Смерть цилиня навсегда бы стёрла свидетельство ошибки его клана, но благодаря Лю Вэю и Тэй Шу Небесный Избранник выжил и должен был занять важное место в обществе, а Дау Мону в укор ставили попытку убийства несчастной жертвы культистов.       Дау Мон жестоко мстил Лю Вэю, и Серебряный Наследник понял, что ошибся в своих надеждах, что феникс хотя бы попытается заняться своей работой вместо ребяческой игры в обиженного ребенка.       – Я ещё раз повторяю, ничего подобного там не происходит. Любой, кто распускает такие слухи, лжец и клеветник!       – Смеешь обвинять меня? – усмехнулся Дау Мон. – Ты мне должен, мальчишка. Мне следует арестовать тебя за разгром и беспорядки в Доме Журавлиной Песни. Ох, любишь же ты ходить по борделям.~ Но я тебя пожалел, ведь совсем скоро ты отправишься домой.       Лю Вэй сжимал пальцы в кулаки и терпел, пропуская все лишние слова мимо ушей. Он не мог победить Дау Мона, нападать на него было глупо, хоть и очень хотелось, а отступать – поздно.       – У меня есть важная информация, касающаяся безопасности императора. Выслушайте, – грозно произнес Лю Вэй, сохраняя достоинство.       – Меня не интересуют сплетни, что ты собрал в игорных домах и борделях, – отмахнулся от него Дау Мон. – Убирайся. Ты мешаешь проведению тренировки, а это преступление против воли императора.       – Ланг Бао может быть в опасности!.. – несдержанно воскликнул юноша.       – Наш император всегда в опасности. Чем больше власти, тем выше риски, – равнодушно отозвался Дау Мон.        «Бесполезно. Он меня не услышит.»       Лю Вэй разозлился, чувствуя себя бессильным. Как же равнодушны были люди столицы! Как же им было удобно закрывать на зло глаза…       – Именно из-за такого отношения главы императорской стражи трагедия в храме Хэкина и имела место быть. Вы ведь не хотите слышать, даже если вам открыто говорят о том, что может случиться! Если с императором случится беда, это будет на твоей совести, Дау Мон!       Лю Вэй хмыкнул. Речь его была достаточно колкой, чтобы поддеть Дау Мона, но даже открыто обвинив его, он лишь разозлил мужчину.       – Если с императором хоть что-то случится, ты будешь за это в ответе, – прорычал Дау Мон. От его былой игривости и шутливости, с которой мужчина впервые встретил Серебряного Дракона, не осталось и следа.       Лю Вэй понял, что разговор окончен и поспешил уйти под громкие сплетни и освистывание фениксов.        «Не лезь в неприятности,» – вновь раздался в голове голос брата.       Лю Вэй скрылся с глаз клана и от злобы ударил кулаком в землю. На каменных плитах остались трещины.        «Почему?! Почему всем все равно?!» – его злила эта мысль гораздо сильнее, чем унижения, что приходилось выслушивать. Два могущественнейших человека империи просто проигнорировали его.        «Вот она – сила репутации,»– подумал Лю Вэй. Он искренне считал, что, если бы на его месте был Джань, ему удалось бы уговорить Дау Мона.       Руки юноши почти опустились, когда он вспомнил про ещё одного союзника, что радушно предлагал ему помощь.        «Нан Линь меня точно выслушает!»       Лю Вэй ободрился. У него была пара часов до начала тренировки с Тэй Шу, потому он бегом помчался к клановым землям цилиней, ища встречи с главой клана.       У резиденции клана Линь Лю Вэя встретила радушная стража. Они уважительно поклонились герою, и юноше стало немного легче – были в империи люди, что уважали его. Юношу проводили в комнату ожидания, где ему подали изумительный зелёный чай и угощения. От тревог и волнений у Лю Вэя не было аппетита, но он заставил себя поесть, поскольку пропустил завтрак в замке.       К тому моменту, как он доел, минуло пятнадцать минут. Лю Вэй начинал нервничать, что теряет время – каждая минута этого дня была на счету, но сразу после его беспокойных мыслей в дверях появился Нан Линь в компании сына. Глава клана, как всегда, выглядел сильным и решительным, а Лэй Линь окреп и уверенно стоял на ногах. Отец должным образом заботился о нем. Даже взгляд молодого цилиня просветлел от заботы, что он нашел дома.       Лю Вэй был рад видеть их в здравии, и, уважительно поднявшись, низко поклонился в знак приветствия.       – Господин Нан Линь, Лэй Линь, я благодарен вам за то, что вы согласились на эту встречу. Простите за ранний визит...       – Клан Линь встаёт рано, – успокоил его Нан Линь.       – Первая молитва начинается на четвертый час ночи, – произнес Лэй Линь вдохновенно. Просветление в его глазах говорило о том, что он только-только закончил ежедневный обряд. – Владыка Чженгью чествуется первым. Это время великой благости, когда Небесные Избранники просят у Повелителя Владык доброго дня и успеха для всего клана. Утренняя молитва самая главная, и к ней присоединяются все члены клана. Вы никогда не разбудите нас в такой час.       Добрая улыбка Лэй Линя согрела сердце Лю Вэя после тяжёлого начала дня. Он почувствовал, что здесь, в обители порядка и послушания, ему непременно помогут.       – Я рад это слышать. Честно говоря, я не хотел тревожить вас и просить о помощи, но, боюсь, я вынужден.       – Это связано с тем шумом вокруг клана Сён? – догадался Нан Линь. Лицо его потемнело. – Стоило Су Юну только совершить благой подвиг, как тут же враги выползли из стоковых вод... Мерзкие демоны!       Нан Линь сморщился. Он явно не верил слухам, и Лю Вэй был этому несказанно рад.       – Враги оказались гораздо ближе, чем казалось, но с ними уже разобрались.       – Надеюсь, их казнили на месте! – хмыкнул Нан Линь.       Взгляд молодого цилиня погрустнел. Он не был сторонником радикальных мер, но ему было больно так же за Су Юна, как и отцу. Добросердечный юноша не заслуживал таких жестоких слухов.       – Нет. Но, я верю, подобное больше не повторится. Бэй Сён все уладит. Честно говоря, я и правда хотел просить вас о помощи, но господин Бэй Сён просил меня не вмешиваться и позволить ему решать все вопросы.       Нан Линь понимающе кивнул.       – Репутация клана – дело внутреннее. Если кто-то со стороны пытается оказывать влияние, это воспринимается, как слабость. Порой, как бы ни хотелось помочь, лучшая помощь – остаться в стороне.       – Я понимаю это, – произнес Лю Вэй, хотя для него бездействие было мукой. – Думаю, Су Юна бы очень ободрило, если бы вы навестили его в свободное время.       – Лучше переждать, – качнул головой Нан Линь. – Сейчас тишина – лучшее лекарство. Наше появление может повлечь дальнейшее распространение слухов, а появление Небесного Избранника и вовсе опорочить честь обоих.       Лю Вэй задумался об этом. Он не знал, кому от этого будет лучше: Су Юну или клану Линь. Нан Линь пользовался своим же советом и не лез, куда не следует, но Лю Вэя это скорее огорчало. Он считал, что цилинь мог сделать для юноши хотя бы это после того, через что прошёл Су Юн, чтобы спасти его сыну жизнь.       – Я бы очень хотел увидеть его, – искренне произнес Лэй Линь. – Господин Су Юн не заслуживает такой муки. Как он?       – Держится хорошо. Он очень сильный и мужественно выносит удары судьбы. Су Юн справится, я уверен.       – Значит, есть другой печальный повод повидаться с нами? – с тоской спросил Небесный Избранник.       – К сожалению, – Лю Вэй опустил взор.       – Это связано с испытанием? Оно ведь уже завтра!       Лю Вэй задумчиво кивнул.       – Это связано, но... Не совсем, – он слегка замялся, пытаясь собрать мысли воедино, а затем рассказал обо всем, что узнал, исключив разговор с Тэй Шу.       Нан Линь слушал задумчиво, а Небесный Избранник – с печалью. Лэй Линь по себе знал, что значит находиться под контролем, когда твой разум держат в клетке, из которой не выбраться, а воля в руках человека, которому не можешь сопротивляться. Чжун Хэ не был демоном, и магия его была гораздо мягче и слаще, но находиться под чьей-то властью в любом случае не могло быть лучшей участью. На суде Ланг Бао явно дал понять, что не хочет оказаться в подобной ситуации, а затем всего через несколько дней жених его сестры пользуется чарами, смущая разум пугливого тигрёнка…       – Это ужасно, – прошептал Небесный Избранник.       – Я хочу освободить волю императора, но Дау Мон и слушать об этом не хочет!       – От него помощи не дождаться, – скривился Нан Линь. – Он только и может, что подлизываться к императору и играть с ним в настольные игры, чтобы развлечь от скуки. Вот его отец действительно держал порядок в городе! А этот... Тц. Слишком расслабился. И как теперь реагирует на то, что сына моего чуть не сгубил? Он ведь до сих пор шепчет, что Лэй Линю лучше умереть.       Мужчина не на шутку разозлился. Небесный Избранник нежно погладил отца по плечу.       – Все хорошо. Я в безопасности.       – Клан Мон полон подлых подонков! – не унимался цилинь. – Если в городе происходит что-то грязное, так можно быть уверенным, что они причастны – либо покрывают, либо участвуют. Бандитская шайка!       Нан Линь покраснел от злобы и надул щеки. Массаж сына помог ему немного расслабиться, но он все равно ворчливо закончил:       – Ненавижу Монов.       – Мне они тоже не по нраву, но сейчас речь не о них, – напомнил Лю Вэй. – Я беспокоюсь за императорскую семью.       – Твое чутье всегда приводит тебя к истине и неприятностям, – горестно мотнул головой Нан Линь. – Боюсь, тут мало что можно поделать.       Лю Вэй осел, опустив плечи. Третий отказ слышать было мучительно больно. Он недоумевающие сдвинул брови вместе.       – Что Вы имеете в виду?..       – Свадьба будет закрытым мероприятием, – пояснил Нан Линь. – В условиях недавнего происшествия Ланг Бао до дрожи боится демонов, потому ни один из членов клана Линь не был приглашен на свадьбу. Дау Мон каким-то образом вбил ему в голову, что за Лэй Линем все ещё могут охотиться, поэтому даже я нежеланный гость на свадьбе. Завтра во дворце не будет посторонних. Охрана мероприятия поручена клану Шу. Моны утратили доверие.        «Вот почему он такой злой…»       – В этот раз даже город наряжать не будут, – с тоской прошептал Лэй Линь.       Обычно во время столь знаменательных событий устраивали широкие народные гуляния и празднества, но свадьба Мин Бао должна была пройти во дворце, без торжественных прогулок по городу и большинства традиционных развлечений.        «Даже ее свадьба – клетка, из которой не видно надежды...»       Лю Вэю было больно за принцессу. Все это звучало ужасно и безысходно. Перед глазами стоял ее измученный лик и страшные раны на лице. Юноша боялся представить, что так может пройти вся ее жизнь – непокорная борьба за душу или забвение.       – Но ведь до свадьбы есть ещё целый день, – качнул головой Лю Вэй. – Можно попытаться сделать что-то до того, как дворец закроют. Прошу! Госпожа Мин Бао в опасности, мы не можем это так оставлять. И император...       – Какие доказательства у тебя есть? – прямо спросил Нан Линь. – Если открыто обвинять Чжуна Хэ, нужны основания.       – Боюсь, что никаких... Только мое чутье и несколько услышанных слов.       – В том и дело. Если будем действовать тайно, либо развяжем войну между кланами, либо сорвем свадьбу императорской сестре. Оба действия нам ничем не помогут.       – Почему же? Неужели нет способа сделать это незримо?..       – Сделать что? – взгляд Нан Линя стал жёстче. – Лю Вэй, чего именно ты хочешь? Расстроить эту свадьбу? Будет скандал. Подставить Чжуна Хэ, выставив его злом? Это невозможно без лжи и подлости, а я не из тех, кто пользуется такими методами. И ты – тоже. Если очерним Чжуна Хэ – придется за это ответить. Но у нас нет ни одного аргумента, что мог бы после этого защитить нас. Забирать энергию ци из тел своих жен не запрещено, к тому же... Ты наверняка видел, как они себя ведут. Даже если это чары, со стороны они глубоко его уважают. А может статься, что они и вовсе искренне добровольно отдались ему. И что тогда? Все закончится крайне плачевно. Я не вижу ни одной возможности. Остановить Чжуна Хэ можно лишь открыто выступив против него, но у нас нет ничего, что можно было бы ему показать, кроме кулаков. Но, учитывая глубокую привязанность императора к семье Хэ, это будет воспринято как предательство империи – портить столь долгожданную свадьбу любимой сестры императора. Тут ничего не поделать.       Лю Вэй вдумчиво слушал об этом, покинув головой. Помощь Нан Линя была его единственной надеждой, но мужчина говорил складно и справедливо. Других идей в голову не приходило, разве что развеять чары с помощью магии.       – Может, можно просто снять эти чары? – не сдавался Лю Вэй.       – Действие чар может прерваться, если выбить дух из Чжуна Хэ. Это самый эффективный метод, но он ведь может использовать силы вновь. Уберечь разум императора... – Нан Линь посмотрел на сына.       – Есть такая магия, – задумчиво кивнул Лэй Линь. – Но чтобы ее применить, нужно согласие и тесный контакт с императором. Его доверие.       – А он нас не подпустит, – хмыкнул Нан Линь. – Лэй Линь хоть и очищенный святой, в глазах императора порченный, во дворец его не пускают.       – А если договориться с кем-то? – не сдавался Лю Вэй. – Представители веры просто обязаны быть на таком событии!       – Насколько я слышал, никого из монахов на свадьбе не будет, – качнул головой Нан Линь. – Император боится их. Всех служителей храма подвергают жёстким проверкам, а большинство уже отправилось в паломничество.       – Хэкин остался без веры... – печально качнул головой Лэй Линь и сложил ладони вместе в быстрой молитве.       – Страх императора подпускает зло лишь ближе! – разозлился Лю Вэй, чувствуя накатывающую безысходность.       – Он ведь об этом не знает, – взволнованно прошептал Лэй Линь. Ему явно была небезразлична происходящая ситуация, но он не знал способов помочь. Как ни старался, не мог отыскать в голове ни одного.       – Су Юн ищет способ противостоять влиянию ци, – прошептал Лю Вэй.       – Если бы Ланг Бао был более сильным заклинателем, он мог бы справляться сам. Когда все утихнет, я мог бы осторожно подобраться к нему и научить этой технике. Со временем он освободит себя сам, а если Чжун Хэ замышляет что-то недоброе, мы поймаем его за хвост. Но для этого нужно время, Лю Вэй. В делах безопасности императора нельзя спешить.       – А если станет слишком поздно? – прошептал юноша, теряя надежду на помощь.       – Чжун Хэ нет причин желать императору смерти, – повторил Нан Линь мысли Тэй Шу. – Если он и использует его волю, то для укрепления своей власти на севере и во всей империи. У нас есть время.       – У нас – да. Но не у Мин Бао! Император не слышит, что ей причинили зло. Он отдает ее в руки тирана, что превратит ее в живой сосуд для высасывания энергии ци и инь. Он отдает ее все равно что в рабство! Как же можно... – доброе сердце Лю Вэя болело от этого.       Нан Линь понимал его.       – Мне тоже не нравится это. В империи происходит много зла, но выдать ее замуж за Чжун Хэ – прямой приказ императора. Как ты хочешь это изменить? Голословно обвиняя Чжун Хэ, ты сыщешь только недовольство императорской семьи, а тебя еще ждёт испытание.       – Я не знаю, – честно признался Лю Вэй. – Я думаю об этом второй день. Сердце не на месте от этой ситуации. Я хочу помочь принцессе и спасти императора, но картинка никак не складывается. Я не вижу выхода. Я надеялся, что вы могли бы что-то подсказать, поговорить с императором...       – Я могу попробовать, но это ничего не даст. В лучшем случае он не захочет меня видеть. В худшем – даже страшно представить. Если Ланг Бао под контролем, говорить с ним нет смысла.       – А поговорить с Чжуном Хэ?.. Вы ведь оба главы кланов.       – Подойти и попросить его прекратить? – усмехнулся Нан Линь. – Я не могу так рисковать. Стоит показать Чжуну Хэ, что мы имеем что-то против него, что мы знаем, и он уничтожит нас устами императора, не испугавшись ни угроз, ни грозного вида. Я пошлю своих людей приглядеть за ним. Может, удастся что-то узнать. Но пока большего предложить я не могу.       Лю Вэй явно был огорчён, но Нан Линь хотя бы выслушал его и предложил хоть какую-то помощь. Конечно, он волновался за свой клан. Положение цилиней было не таким крепким, как у клана Шу, а клан Мон, что всего неделю назад крепко стоял на ногах, оказался в шатком положении. Прежде такое и представить было страшно. Обретение благословения бога для клана Линь было одновременно и благом, и слабым местом. Сейчас Нан Линь всеми силами хотел защитить сына и семью, медленно доказывая, что его клан верен империи. Ему было не до безумных планов и открытых войн с другими кланами. Пусть Ланг Бао был слабым правителем, но его гнев и жестокость, порождаемая страхом, врагов империи карали без жалости. Шаг в сторону – и ты уже не у дел.       – Я понимаю. Спасибо на том, что выслушали. Если вы будете соблюдать бдительность, этого будет достаточно, – спокойно ответил Лю Вэй и поднялся.       Лэй Линь взволнованно посмотрел на друга.       – Господин Лю Вэй, я знаю, ситуация очень дурная... Но я думаю, что госпожу Мин Бао можно спасти. Просто прежде нужно разоблачить преступления клана Хэ, узнать, что они хотят делать. Это не тот случай, когда можно решить дело кулаками. В случае нашей неудачи наши действия прежде всего скажутся на госпоже. Она – заложник этой ситуации, именно поэтому мы должны быть осторожны.       – Если свадьба состоится, мы её больше не увидим, – горько прошептал Лю Вэй, зная, что это так.       – Я буду молиться за ее жизнь, – пообещал Лэй Линь.       – Я правда хочу чем-то помочь, Лю Вэй, но тут я бессилен, – прохрипел Нан Линь. – Могу разве что дать совет – не лезь в это дело. Как бы тяжело это ни было, сейчас мы мало что можем. А тебе нужно пройти испытание.       – Я знаю, – ответил Лю Вэй. Глаза его были влажными, живыми, несогласными. В юноше боролись совесть и собственное благо.        «Как я могу закрыть глаза на это все? Как могу позволить этому случиться?» – терзался он.        «Почему тебя вообще это волнует?» – шипел в его голове холодный голос Тэй Шу.        «Разве нужна причина для правильного поступка?..»       Лю Вэй глубоко ушел в себя, потерявшись. Лэй Линь подошёл к нему и мягко обхватил его руку ладонями. Заглянул в янтарные глаза.       – Господин Лю Вэй, Вы – очень добрый и чуткий человек. Вы спасли меня, хотя совсем не были обязаны. Вы поверили своему чувству, и оно не обмануло Вас. Вы не испугались никаких неприятностей и сделали благо. Теперь Вы защищаете господина Су Юна, императора и его сестру. Это очень благородно. Пусть я пока что никак не могу помочь, я буду молиться за Ваш успех. – он приблизился к уху юноши и прошептал: – Ничего не бойтесь. Вы непременно найдете выход и остановите зло. Я могу научить Вас заклинанию, что освобождает разум от влияния чужеродной ци.       Лю Вэй испытал смесь благодарности и отчаяния.        «Я не могу, – подумал он с мукой. – Не могу использовать ци для подобных заклинаний!»       Лэй Линь не знал об этом, потому вежливый отказ Лю Вэя удивил его.       – Вы уверены? Оно довольно сложное, но я уверен, с Вашим усердием Вы сможете освоить его. Конечно, есть ряд условий... Но...       – Спасибо, Лэй Линь, но я найду другой способ. Боюсь, что моя энергия не может тягаться в силе с могуществом человека, что пожирает других ради восполнения силы.       Это звучало довольно убедительно, чтобы Небесный Избранник поверил.       – Вот как. В таком случае... Верьте в себя. Однажды Ваше чутье уже спасло жизнь многим людям. Я уверен, Вы вновь почувствуете, если сможете что-то сделать.       – Не советуй ему всякую дурь! – нахмурился Нан Линь. – Лю Вэй. Это не тот случай, когда стоит лезть на рожон. Не объявляй войну клану Хэ и не вспоминай всего, что знаешь. Если хочешь сделать что-то – отведи внимание от главного. Заставь поверить в то, что твои действия направлены на иное. Будешь действовать открыто – погубишь себя.       – Я не буду делать глупостей, – пообещал Лю Вэй.       – А ещё лучше – выжди. Я обещаю, мы разберемся с кланом Хэ, но для того нужно время.       Лю Вэй кивнул, но обещать ничего не стал. На сердце его было неспокойно от выбора что стоял перед ним.        «У тебя есть мораль, а значит – воля. Чем сильнее воля, тем сильнее вероломство. В конечном итоге, когда случится конфликт... Произойдет взрыв. Ты либо сгоришь изнутри, переступив через совесть, либо последуешь своей воле и совершишь то, что считаешь истинно верным. Где та тонкая грань между верностью себе и верностью государю? Между поступком правильным и поступком ради блага империи?» – вспомнил он слова Тэй Шу.        «Я хочу поступить правильно!»       Голова Лю Вэя болела от сложности выбора и решений. Он не видел ответов, но сердце знало, что если он и должен сделать что-то, то только на свадьбе. Позже момент будет уже упущен, а, значит, он должен будет придумать, как решить все вставшие перед ним вопросы и при этом не подмочить хвост, а выйти из ситуации с гордо поднятой головой и титулом спасителя императорской семьи. Он не собирался отступаться от своих принципов и продолжал верить, что у любой ситуации есть выход. Нужно было только его найти.        «У Вас все получится, господин Лю Вэй! Вы всех победите»" – ободряющий голос Су Юна придал Лю Вэю решимости.       Сомнения оставили его.        «Мне не хватает союзников, это правда. Но даже если я буду один, я буду сражаться за то, во что верю. Таков мой путь!»