Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй тепло проводил Са Цзя, хоть и отпускал с тяжелым сердцем. Несмотря на то, что южанин попытался оскорбить его друга, юноша не держал на посыльного зла, заняв твердую позицию – он будет защищать Су Юна и доказывать всем, что юный ученик клана Сён достоин уважения. Са Цзя его понял. Пообещав рассказать обо всём отцу, он исчез среди улочек города, а Лю Вэй вернул все своё внимание юноше, которого так рьяно защищал.       – У Вас очень хороший друг, господин Лю Вэй, – улыбнулся Су Юн. Он хорошо относился ко всем людям, но Са Цзя ему особенно понравился, ведь он искренне переживал за Лю Вэя и вызывал на его губах счастливую улыбку.       – Са Цзя – замечательный друг, – чистосердечно заверил юноша. – Мы знакомы с раннего детства. Я рад, что отец выбрал именно его в качестве доверенного посыльного. Когда Са Цзя появляется, он будто приносит с собой кусочек моего дома. Ещё и апельсины привез, – Лю Вэй с аппетитом облизнулся. – Будете?       – Только если совсем немного и с Вами, – прошептал Су Юн. Он совсем не хотел кушать, но боялся обидеть друга, потому согласился. Разделять с ним трапезу было чем-то очень сокровенным и личным.       – Знаете, господин Су Юн, апельсин – это чудесный фрукт. Вы когда-нибудь его видели?       Су Юн отрицательно мотнул головой.       – В Солнечной Арасии его называют семейным, потому что его можно поделить на дольки. А некоторые зовут апельсин фруктом чувств, потому что его сладость можно разделить с возлюбленным. Это так романтично, – он улыбнулся и по-особенному тепло улыбнулся другу. – Так что я дам Вам половинку.       – Зачем же так много? – удивился Су Юн. – Мне хватит и одной маааленькой дольки. Господин Са Цзя ведь Вас угостил, так что кушайте на здоровье. Пожалуйста.       Лю Вэй упрямо насупился.       – Я Вас уважаю, господин Су Юн. Я не могу дать Вам меньше, чем возьму себе. А если Вам понравится, то мы почистим ещё один. Их тут целый мешок!       Су Юн явно хотел возразить, но не смог. Лю Вэй очаровал его заботой. Ему невозможно было отказать.       Су Юн любопытствующе разглядывал таинственный мешочек, пытаясь разглядеть в нём загадочные апельсины.       – А апельсины сладкие?       – Оооочень. С небольшой кислинкой.       Лю Вэй взял из мешка ярко оранжевый фрукт и почистил его. После этого он разделил апельсин на две половинки и одну отдал другу. Су Юн взволнованно принюхался, с удивлением изучая необычный фрукт. Порой самые простые вещи казались ему диковинкой, будто он всю жизнь жил взаперти и совсем ничего не видел.        «Так оно и было, – тоскливо подумал Лю Вэй. – Этот злобный учитель держал его при себе и запрещал всё, что только можно!»        Су Юн не спешил есть, всё поглядывал то на апельсин, то на друга, не решаясь преодолеть что-то в себе. Лю Вэй попробовал одну дольку и вытянулся в спине от наслаждения – фрукт оказался сладким и вкусным. Урожай был одним из лучших за последние годы.       Су Юн наблюдал за тем, как Лю Вэй кушает, и улыбался, видя его удовольствие. Лю Вэй отломил одну дольку и поднес к губам друга.       – Попробуйте, господин Су Юн.~ Это невероятно вкусно.       – Но это ведь Ваша половинка, – мотнул головой юноша, бережно держа в руках свою часть фрукта. – Я не могу взять Вашу.       Лю Вэй обходился с его душой очень терпеливо, трепетно и нежно. Не убирая дольки от его губ, он сокровенно прошептал:       – Я знаю, что Вам бывает страшно кушать, господин Су Юн. Долгие годы Вас заставляли жить, питаясь лишь энергией ци. Конечно, Вам непривычно и чуждо теперь пробовать обычную еду. Над Вами годами издевались, потому страх невольно окутывает Вас, когда я предлагаю что-то новое. Но, прошу, доверьтесь моим рукам. Я хочу поделиться с Вами исключительной вкусняшкой. Уверен, Вам понравится.       Лю Вэй маняще покачивал запястьем, изображая, что долька апельсина вот-вот готова залететь в его ротик.       Су Юну было очень неловко за то, сколько с ним выходило возни. Он глядел то на руку друга, то на свою половинку, сражаясь с чувствами, и покраснел.       – Тогда я покормлю своей половинкой Вас, – упрямо настоял юный лекарь.       – Идёт.       Су Юн просиял и аккуратно надкусил кусочек. Весь в рот он брать не решился – побоялся, что такая большая долька не влезет и выглядеть он будет очень нелепо. Липкий сок потек по пальцам Лю Вэя, когда зубки друга порвали дольку пополам. Су Юн прикрыл глаза, пробуя многогранный кисло-сладкий вкус.       – Как же вкусно, – пропел юноша с искренним восторгом в глаза.       – Ааам,~ – Лю Вэй поманил его оставшимся кусочком.       Су Юн доверчиво подался вперёд и открыл ротик, обхватывая дольку губами. Он едва не коснулся пальцев друга, но вовремя подхватил дольку и отстранился. Лю Вэй глядел на его довольное личико и облизывал пальцы.       Су Юн увидел, как язычок Лю Вэя скользит по костяшкам пальцев, слизывая сок. Отчего-то это обыденное действие взволновало сердце Су Юна. Лю Вэй делал это крайне эротично... Но Су Юн забеспокоился о другом:       – Ручки грязные же! Я сейчас принесу воды...       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Вы такой заботливый. Я поражаюсь этому всякий раз.       – Не хочу, чтобы Вы заболели. Знаете, сколько на руках всякой заразы? Это самое грязное место.       С крайне серьезным видом Су Юн сходил за влажным полотенцем и сам бережно вытер другу руки – тщательно и очень нежно, как если бы делал массаж. Затем он отложил полотенце и протянул дольку к губкам друга. Не испытывая неловкости, лишь искренне желая его угостить, Су Юн повторил игривый жест друга, делая это немножко по-своему: как-то особенно уютно и мило.       – Вкусняшка для Вас. Прошу Вас, откройте ротик. Сладенькое…        «Очаровательно,» – проскулил в мыслях Лю Вэй.       Он с удовольствием съел дольку и протянул следующую другу.       Друзья кормили друг друга с рук, наслаждаясь сокровенным таинством доверия. Им обоим очень понравилось: и вкус фрукта, и нежная забота, с которой они угощали друг друга.       После еды друзья сходили к колодцу и помыли руки. Лю Вэй нежно улыбнулся.       – Спасибо, что разделили со мной вкус моей родины.       Су Юн прижал ладони к груди, сберегая его слова в самом сокровенном местечке.       – Это Вам спасибо, что поделились. Я рад, что на Вашей родине всё спокойно, – юноша опустил взор и погрустнел. – Почти всё…       – Чёртовы Моны, – оскалился Лю Вэй. – Не знаю, чего они добиваются, но я не позволю им причинять вред моей семье!       – Пытаются запугать?.. – с волнением предположил Су Юн.       – Это бесполезно. Отцу моему они в жизни не навредят. Он сильнее Дау Мона и его сыновей. Я знаю это. И матери папа навредить не позволит. Он бережет её так же трепетно, как я – Вас.       – Тогда ей точно ничего не угрожает, – нежно отозвался Су Юн.       – Я волнуюсь, – поубавив гордыню, прошептал Лю Вэй. – Мои действия так сильно влияют на мою семью…       – Правильное не может сделать хуже, – задумчиво произнес юный лекарь. – Вы никогда не сожалели о своих добрых поступках и не нужно начинать. Вы и Ваши родные – крепкая семья, и вместе сможете справиться со всеми бедами. Дау Мон на то и рассчитывает. Он думает, что если вы испугаетесь, то перестанете поступать по совести. Но на деле это Моны боятся Вас, ведь, если бы не боялись, не стали бы так гадко пакостить и копаться в Вашем доме.       Слава Су Юна успокоили Лю Вэя.       – Вы правы. Я от своего не отступлю! Мой клан пережил многое, но мы продолжаем бороться. И будем продолжать, кто бы что ни замыслил. Всех гадов на чистую воду выведу!       Су Юн решительно кивнул.       – Уверен, Ваша семья гордится вашим поступком. Вы совершили уже два подвига, господин герой.~       Лю Вэй смутился.       – Я на этом не остановлюсь! И название следующего подвига я уже знаю.       Су Юн изумлённо заморгал.       – Вы что-то задумали, господин Лю Вэй?       – Да. Хочу помогать Вам во всем. Весь день. Могу я подставить Вам своё мужественное плечо поддержки?       Лю Вэй игриво приподнимал и опускал плечо. Су Юн очарованно смотрел на него, восхищаясь тем, как играли мускулы юноши. Это было так красиво и маняще, что Су Юн притих, не сразу отыскав слова для ответа. Он смущённо прижал запястье к носику и робко разглядывал друга, пока не понял, как это неприлично.       – Господин Лю Вэй, сегодня я бы хотел попросить Ваше чудесное мужественное плечико мне немножко помочь. Но с одним условием!       – Всё, что пожелаете, – мурчаще протянул Серебряный Дракон.       – Всё тяжелое и энергичное делаю я.       Это была твердая позиция, поскольку раны Лю Вэя все ещё его беспокоили. Прежде юноша бы возразил, но после того, как Су Юн пронёс его на руках от замка до резиденции, Серебряный Дракон осознал, что его друг очень силён и переживать за него не стоит... Хотя и обременять тяжёлой работой его хрупкое тело совсем не хотелось.       – Хорошо, – согласился Лю Вэй. – Но моя часть работы должна быть равноправной!       – Договорились! – бодро отозвался Су Юн.       После этого друзья занялись домашними делами: прибрались в саду, полили лекарственные растения, выбили матрасы и подушки, прибрались в лаборатории, куда запрещено было заходить слугам. Лю Вэй никогда прежде не занимался домашним хозяйством, потому все ему было в новинку и вызывало восторг. В простых хлопотах, весёлых разговорах, шутках и взаимопомощи Лю Вэй чувствовал уют и искреннее наслаждение. Казалось, что бы они не делали вместе с Су Юном, всё сразу превращалось в нечто приятное. Су Юн подметал дорожку – Лю Вэй пытался подражать ему, покачивая бедрами, что выглядело весьма уморительно – вместо изящества и легкости Су Юна, выходило что-то непристойное и комичное. Лекарь не смеялся над ним, лишь нежно улыбался. Когда они сортировали сушеные травы, Лю Вэй слегка их подпутывал, но Су Юн терпеливо объяснял ему, что к чему. Он подносил к носу друга листья и просил понюхать, чтобы отличить запах. Лю Вэй едва удерживал себя от того, чтобы уткнуться носом в манящее запястье юноши и думать лишь об их запахе, что лекарь всё ещё носил на себе.       Лю Вэй совсем не понимал, почему у него возникает это влекущее желание прикоснуться к другу, но его тянуло к Су Юну всё сильнее. Не просто возвращаться к нему… Быть с ним. Лю Вэю так нравилось просто быть с ним! Даже если они часами перебирали листья и готовили порошок с помощью ступок, если мыли колбы и смешивали растворы, если просто сидели рядом в тишине – во всем этом было простое человеческое счастье. Лю Вэю нравилось шутить и вызывать на лице друга улыбку. Ему нравилось помогать Су Юну подогревать еду и сидеть с ним за одним столом. Нравилось переносить книги и свитки и стирать вещи. Он просто был счастлив… И продолжал наслаждаться их лучшими днями, создавая светлые, яркие, по-семейному уютные воспоминания вместе со своим дорогим другом.       Пока Су Юн стирал, Лю Вэй развешивал вещи. То ли намеренно, то ли нет, на этот раз среди вещей не было нижнего белья. Лекарь тёр ткань в мыльной воде и, о чём-то задумавшись, несколько виновато посмотрел на друга.       – Господин Лю Вэй, Ваше клановое одеяние... Боюсь, если снова зашить его, будет совсем непристойно. Могу я оставить его себе и сшить для Вас новое?       Лю Вэй высоко ценил заботу друга, но считал, что это уже лишнее.       – Господин Су Юн, я закажу пошив на заказ. У меня есть деньги на это, и Вас лишней работой обременять не хочется. У Вас и так столько обязанностей…       – Пожалуйста? – яркие глаза Су Юна искренне желали помочь. – Оно ведь у Вас одно?       Лю Вэй кивнул и неловко почесал затылок.       – Стоило взять с собой из дома побольше одежды... Что-то совсем не подумал. Это моё первое подобное путешествие, поэтому вышло так глупо, – юноша тихонько рассмеялся. – Но, не беспокойтесь, у меня достаточно денег, чтобы заказать себе пошив новой одежды, так что Вам совсем не стоит волноваться о такой мелочи. Ваши ручки должны спасать жизни, а не без конца зашивать мою одежду, – Лю Вэй нежно улыбнулся ему.       – Это совсем не мелочь, – возразил Су Юн. – Когда Вы покинете резиденцию клана Сён, к Вам будет приковано внимание всех-всех-всех жителей Хэкина. Они будут смотреть на Вас о оценивать, как тогда, когда Вы вышли на бой. Я слышал много слов... Люди смеялись над Вами, потому что Вы носили зашитую мной одежду...       Су Юн опустил голову, словно это он был виноват в неосторожности друга.       – Для меня этот наряд был очень дорог, – решительно пояснил Лю Вэй. Он совершенно не сожалел о том, что носил не новую, а зашитую одежду. Лю Вэй всегда надевал её с гордостью. – Он помнил родные просторы Солнечной Арасии и Ваши руки. Господин Су Юн, когда я впервые увидел Вас, очнувшись от нескончаемой боли, Вы сидели рядышком и зашивали мое одеяние. Я был так тронут заботой незнакомца! Вы растопили мое сердце трепетной и чистой заботой, что живёт в вашей прекрасной душе, господин Су Юн. Я бы носил его до своих последних дней, если бы не Чжун Хэ, – Лю Вэй слегка сморщился при упоминании этого грязного имени. – Я ни секунды не стыдился сражаться в одежде, что зашили Ваши руки. Клан Вэй многое пережил. Кто-то даже зовёт Вэев «кланом раненных драконов». Шрамы, что нанесли нашим душам, и крепкие нити, что не дают нам отступить от своего – в этом наша гордость! Мы не боимся показать свои шрамы, ведь мы знаем, что на самом деле мы сильны, а шрамы – история нашей борьбы во благо империи.       Су Юн слушал его с пониманием и гордостью. Щечки его невольно порозовели от доброй похвалы, но он не собирался сдаваться.       – Вы очень сильны, господин Лю Вэй. Но мне бы очень хотелось позаботиться о Вашей репутации. Когда все увидят Вас после того, как Вы оправитесь от ран, Вы должны произвести хорошее впечатление. Вы ведь победили Чжуна Хэ! Сила и красота – сочетание, что помогает Вам держать величественный образ. Господин Лю Вэй, Вы достойны того, чтобы люди хвалили Вас, чтобы говорили, какой Вы сильный и прекрасный, чтобы знали, какой Вы добрый и светлый. Какой мужественный и героический! Мне хочется, чтобы про Вас говорили хорошие вещи, ведь Вы действительно этого заслуживаете. Я не могу сделать многого, но хотя бы позаботиться о Вашей я одежде могу. Хочу, – Су Юн отпустил одеяние, что стирал, и сделал шаг вперёд, сложив ладони в жесте мольбы. – Пожалуйста, позвольте сделать этот подарок для Вас. Я верю, что достойное одеяние может уберечь Вас от многих дурных слов.       Лю Вэй был тронут и чувственно прижался губами к амулету на запястье.       – Вы и так сделали мне чудесный подарок....       Умоляющие глаза Су Юна были невозможно трогательными. Чтобы отказать ему, нужно было иметь чёрствое сердце. Лю Вэй тонул в нежности к этому прекрасному созданию.       – И я беспокоюсь, что похищаю слишком много Вашего времени, – честно признался юноша, теряя решимость отказа.       – Мне в радость забота о Вас. Правда. Я хочу, чтобы Вы хорошо выглядели, и никто больше не говорил о Вас плохих слов.       Лю Вэй низко поклонился лекарю, чем изрядно удивил и смутил его. Су Юн взволнованно замотал руками в воздухе.       – Господин, Вы чего?..       – Я безмерно Вам признателен. Каждым своим словом Вы заботитесь обо мне. Я клянусь, что добьюсь того, чтобы с Вашего имени исчезли те ужасные лживые слухи. Вы заслуживаете всего самого лучшего, господин Су Юн. За Вашу доброту и безупречные навыки люди должны целовать Вам ноги. Я никому не позволю оскорблять Вас!       – Всё уляжется, – спокойно произнес Су Юн. Он очень стойко и храбро переносил испытание судьбы. – Я буду помогать людям, что бы они обо мне ни говорили и ни думали. Однажды они поймут, что это все просто глупости и что я совсем не такой. А даже если и про меня что будут говорить, это не так важно. Главное, чтобы не говорили ничего дурного про господина Бэй Сёна. Я переживаю за него гораздо сильнее. Его семья не заслужила того, чтобы о ней говорили так плохо.       – Я очищу Ваше имя, – пообещал Лю Вэй. – Потому что я, подобно Вам, совсем не хочу, чтобы про Вас говорили дурное. Мы пройдем через это сложное время вместе, и, если потребуется, я буду защищать Вас перед самим императором! Однажды Вас признают лучшим лекарем Хэкина, и никто не посмеет даже думать о Вас дурно!       Су Юн прижал ладошки к груди.       – Столько беспокойства от меня...       – Я ведь Ваш защитник, господин Су Юн. И, как Вы, хочу уберечь Вас. Так что даже не думайте! Вы оберегаете меня, я – Вас. Так и поступают друзья.       Су Юн робко заглянул другу в глаза.       – Мы преодолеем это вместе, правда? – обнадеженно спросил Су Юн.       – Верно.~       Лю Вэй нежно улыбнулся ему.       – Так значит, Вы не против того, чтобы я сделал для Вас одежду? – обнадеженно спросил лекарь.       – Мне неловко, но... – Лю Вэй прокопал мыском сапога ямку в земле. – Полагаю, что Вы правы, и сейчас важно поразить всех своим обликом. Утру нос всем, кто желал мне поражения и с гордостью буду носить то, что сделано Вашей рукой! Этот наряд я буду беречь гораздо сильнее и, надеюсь, никто и никогда не повредит его. Все четыре года… Или семь?.. Всё то время, что я пробуду здесь, я буду носить его.       Лю Вэй произнес это очень гордо. Су Юн почувствовал тепло на душе.       – Я смогу Вам и ещё одно сделать, – простодушно предложил юноша. – Несколько. Чтобы было, что надеть на смену. Или что-нибудь красивое...       – Вы действительно любите шить, – с улыбкой ответил Лю Вэй. Он восхищался увлеченностью друга.       – Учитель с детства приучал меня делать одежду самому. А ещё я шил одеяния для него и всей его семьи.       – У Вашего учителя была семья?       Не то, чтобы это было чем-то удивительным, но Лю Вэю всегда казалось, что они жили с учителем вдвоем, потому что прежде он не упоминал никого другого из своего таинственного прошлого.       – Да, – тепло ответил Су Юн и мечтательно посмотрел на небо. – Она очень большая и дружная. Но они жили в своих домах, и я почти не виделся с ними. Очень редко, когда были праздники или учитель хотел научить меня чему-то, мне было позволено общаться с ними.       – Он насильно удерживал Вас дома? – нахмурился Лю Вэй.       – Нет. Вовсе нет. Я мог гулять по ночам в садах, и у меня было достаточно много времени и вольности. Но были границы, за которые заходить мне было запрещено.       – Вот почему Вы так спокойны, хотя учитель запрещает Вам покидать стены дома?       – Здесь всё совсем не так, – качнул головой Су Юн. Ему было тяжело сформулировать свои мысли. – Господин Бэй Сён не запрещает мне уходить, он просто беспокоится. Мне нравится находиться в резиденции, и я не думаю, что мне нужно куда-то пойти сейчас. Моё место здесь, и я счастлив, что меня впустили в этот дом и даже… Даже считают частью семьи. Но если я хочу совершить безумство и отправиться с Вами на свадьбу госпожи Мин Бао, я могу пойти. Господин Бэй Сён волновался за нас с Вами, но совсем не ругался и наказывать не стал. Это было… Нечто совсем иное. А дома... Есть правила, которые никак нельзя обойти. Полагаю, я никогда не чувствовал себя так... Свободно, как рядом с Вами. Вы разрешаете мне говорить.       Последняя фраза задела Лю Вэя. Глаза Су Юна были благодарные, нежные. Он глядел на друга счастливым взглядом, верным и признательным, но глубинные тоска и боль никуда не пропали. Они жили в нем, и скованные руки, дрогнувшие губы, что не могли рассказать всего, правила поведения, вбитые в его сознание жестокостью, день за днем знаменовали глубокие раны прошлого. И самое печальное было в том, что Су Юн не понимал этого. Не осознавал, как сильно он ранен, ведь происходящее с ним в прошлом воспринималось им естественным и справедливым. Он считал, что заслужил ужасное отношение своего учителя, потому что никогда не знал иного.       Лю Вэй свёл брови вместе.        «Разрешаю ему говорить?.. Это ещё что такое?»       – Су Юн. Посмотрите на меня. Пожалуйста.       Су Юн затаил дыхание и взволнованно посмотрел на друга.       – Я... Я сказал что-то не так?..       – Совсем нет, – нежно прошептал Лю Вэй. – Просто пришло время принять Ваше лекарство.       – Моё... Лекарство?.. О чём Вы? Я ведь не болен, господин Лю Вэй. Я никогда не болею.       Су Юн был сбит с толку его словами.       Лю Вэй настойчиво смотрел другу в глаза.       – Ваши ручки, господин Су Юн.       Изумлённо хлопая глазами, лекарь доверчиво вытянул руки к протянутой ладони друга. Лю Вэй приложил ладошки к его, не смея касаться взволнованного юноши. Он понизил голос, чтобы звучать как можно мягче, и с теплотой смотрел в родные, яркие глаза.       – Запомните одну очень важную вещь. Никто не может заглушить Ваш голос. Никто не имеет права затыкать Вас. Ваше мнение, Ваше слово, Ваше желание поделиться чем-то – необычайно ценно. Вы очень интересный человек с богатой душой, господин Су Юн. И слушать Вас одно удовольствие. Поёте ли Вы, читаете, говорите – Вы восхитительны. И мне хочется, чтобы Ваш голос никогда не стихал, чтобы наш разговор был вечным. Потому что мне очень хорошо с Вами. Потому что то, что Вы говорите, удивительно. Вы очень нежный, бескрайне заботливый... Просто... Просто самый замечательный человечек из всех людей Хэкина. Вы – настоящее солнышко. Вам не нужно ничье разрешение, чтобы говорить. Слышите меня? У Вас нет хозяев, кто бы мог Вам что-то запретить. Вам нужны лишь собеседники, что готовы Вас услышать. Я не разрешаю Вам говорить, господин Су Юн. Я Вас слушаю. И я подарю Вам свободу от прошлого. Шаг за шагом, я покажу Вам, как выглядит наш прекрасный мир. Хорошо?       Су Юн утопал во взгляде янтарных глаз. Лю Вэй окутал его теплом, согрел одной лишь магией слов, обнял пленительным взглядом. Его крупные ладони дарили чувство защищённости, а серьезность на лице знаменовала истинность его намерения. Су Юн прослезился, взволнованно приоткрыв рот.       – Вы говорите такие добрые слова. Неожиданно и… – юноша прижал ладошку к груди. – Спасибо за них. Спасибо. Спасибо… Я.... Я…       Он и сам не понял, почему заплакал. Потерев глаза, он выпрямился в спине, вернув своей позе строгость. Су Юн улыбался и плакал. Плакал от счастья, ведь кто-то действительно услышал его.       – Говорите, когда хотите говорить, – решительно повторял Лю Вэй, чтобы чуткое сердечко друга запомнило его слова. – Не спрашивайте у меня разрешения, если хотите что-то сделать – просто делайте. Я не в праве разрешать или запрещать Вам что-то. Просто будьте собой.       – Спасибо… Спасибо… – трогательно прошептал Су Юн.       Слезы все никак не останавливались, но улыбка стала шире. Су Юн убрал руки от лица и признательно посмотрел на друга, вытянув ладошку к нему. Лю Вэй приложил к ней свою руку, передавая энергию решимости и бескрайнее тепло души.       – Я сделаю Вам самое красивое одеяние! – пообещал Су Юн. – Все будут восхищаться Вами так же сильно, как я!       – Сильнее Вас уж никто и не сможет,~ – Лю Вэй увидел, что время клонится к заказу. – Но предлагаю заняться этим завтра       Су Юн хотел приступить немедля, потому он немного огорчился, но не стал спорить с другом.       – Верно, Вам нужно отдохнуть. И покушать. Сейчас только закончим. Хорошо?       – Конечно, – улыбнулся Лю Вэй. – У меня будет к Вам одна маленькая просьба.       – Я готов! – храбро вызвался юноша. Что бы не требовалось, он хотел помочь.       – После еды, – загадочно произнес Лю Вэй.       Су Юн заинтересовался, но спрашивать не стал. Он вернулся к стирке, а Лю Вэй продолжил развешивать белье, перекидывая через нити и прикрепляя прищепки. Бок и плечи слегка побаливали после боя, но он не показывал боли, увлекая Су Юна в разговор, который не должен был стихать. Они смеялись и обсуждали что-то незначимое, но крайне интимное – просто потому что для них это была личная тема. За столом, ужиная, они улыбались, а когда вернулись в комнату лекаря, то пребывали в отличном настроении.       – Вы что-то хотели попросить... – напомнил Су Юн, когда живо обсуждаемая тема стихла. Он робко сложил ладони на груди, готовясь исполнить любую просьбу.       – Да, – Лю Вэй улыбнулся. – Господин Су Юн, Вы не могли бы научить меня рисовать?       Су Юн изумлённо захлопал глазами.       – Конечно, – он не видел поводов отказываться, но удивился рвению друга.       – Сегодня я не удержался и нарисовал небольшой рисунок в письме для отца. Я бы хотел нарисовать ещё кое-что, но это должно получиться красиво, потому что этот рисунок нельзя нарисовать абы как. Я хотел бы справиться сам, но очень ответственно подхожу к содержанию этой картины, потому хочу попросить у Вас помощи.       – Я с удовольствием помогу Вам. А что это за важный рисунок?       – Вы увидите,~ – заинтриговал Лю Вэй.       – Тогда... – Су Юн задумался, но быстро сообразил, что делать. – Для начала возьмите кисточку. Я хотел бы определить, что Вы умеете сейчас.       Лю Вэй сел за стол в позу лотоса. Он обмакнул кисть в чернильнице и последовал указаниям Су Юна.       – Нарисуйте круг. Овал ниже... Да, хорошо, а теперь нарисуйте собаку.       Лю Вэй справился с кругом, овалом, но собака получилась больше похожей на призрак, чем на зверя. Лю Вэй горького усмехнулся, но Су Юн серьезно похвалил рисунок друга и успокоил его.       – Для первого раза очень хорошо.       Лю Вэй покраснел, чувствуя, что ему стыдно.       – До Вас мне очень далеко.       – Я практиковался гораздо дольше, так что не стоит сравнивать, господин Лю Вэй. Вы мой первый рисунок не видели! Там такое было, что стыдно вспоминать. Уверен, если Вы будете учиться, Вы непременно сможете писать картины лучше меня.       – Лучше Вас – никогда. Но эту картинку... Я действительно хочу нарисовать.       – А кто на ней будет изображен? Я бы показал, как рисуют то, что Вам необходимо.       – Человек, – хитровато ответил юноша       – Людей рисовать непросто, – понимающе произнес лекарь, – но мы обязательно нарисуем красиво, правда ведь?       – Непременно.~       Су Юн взял кисточку и сел рядом. Он показал простейшие движения, как можно изобразить человека, понимая, что начать стоит с азов. Лю Вэй постарался повторить за ним – смотрел, как друг рисует, а затем изображал то же. У него выходило крайне плохо, но Су Юн терпеливо продолжал показывать, поправляя хват держания кисти. Лю Вэй использовал свою способность, чтобы скорректировать свои движения и стал рисовать немного лучше... По крайней мере, он так ощущал.       – Я хочу, чтобы человек был плечом к нам. Как это изобразить?       Су Юн начертал простейшие формы.       – Например, вот так.       Лю Вэй постарался изобразить похожее, но лишь испортил несколько листов. Подсказки и советы друга ничем ему не помогли. Он почувствовал себя безнадежным учеником. Тогда Су Юн подполз к нему поближе.       – Господин, я, кажется, разобрался. Вы держите кисточку немножко неверно, – Су Юн осмелился прикоснуться к его кисточке и потянуть на себя кончиками пальцев. – Попробуйте вот такой наклон. А ещё смягчите нажатие, Вы слишком крепко держите кисть, это сковывает Ваши движения. И... Старайтесь изображать более плавные линии. Могу я?..       – Можете, – бархатно протянул Лю Вэй. – Вы все можете, господин Су Юн. Я ведь говорил Вам.       Лекарь заметно смутился. Он нависал над Лю Вэем со спины и говорил ему на ушко, придерживая его кисточку чуть выше руки друга.       – Я просто хочу знать, что не делаю ничего, что бы смутило Вас или застало в неудобном положении. Всё же, Вы хотели порисовать сами, а я...       – Учите меня, как я и просил. Прошу Вас. Без вашей помощи у меня точно не получится нарисовать красивые тела.       – Тогда ведите, а я слегка подкорректирую движения, если линия пойдет не так.       – Полагаюсь на Вас, мастер Су Юн!       Лю Вэй улыбнулся и начал рисовать тело. Су Юн слегка наклонял кисточку, улучшая движение, и фигура получилась идеальной.       – Вау, – восхитился Лю Вэй, не ожидая, что получится с первого раза.       – Видите, у Вас отлично получается, – ласково поддержал его друг.       – У нас.~       Су Юн смутился, но кисточки не отпустил.       – Это только фигура. Теперь нам стоит добавить детали.       – Сначала нарисуем напротив ещё одного человека.       – Ещё одного? – удивился Су Юн. – А он будет выше или ниже?       – Я хочу, чтобы они были одного роста. Но этот юноша будет более хрупким.       Су Юн не придал этому значения и помог другу нарисовать ещё одну фигуру.       – А ещё я хочу, чтобы они улыбались. Очень широко и искренне.       Су Юн помог ему изобразить счастливые лица. Теперь с бумаги на них смотрели лысые незнакомцы, стоявшие друг к другу лицом. Без рук и одежды, они терпеливо ждали, когда наступит их черед обретать индивидуальность.       – А дальше?       – Хм... Думаю, стоит нарисовать им волосы. Вот этому – высокий хвост, а этому – распущенные волосы и небольшой хвостик. Вот этому румянец. Тут одежда...       Постепенно движение за движением они наделяли изображение деталями. Когда осталось лишь нарисовать руки, Лю Вэй попросил друга:       – Я бы хотел завершить этот рисунок самостоятельно.       – Конечно, – Су Юн слегка удивился, но подумал, что это важно, потому не стал противиться. Он относился к воле друга уважительно и понимающе.       – И я бы хотел, чтобы Вы не смотрели, как я его заканчиваю, – добавил Лю Вэй. – Но как только я закончу, я Вам обязательно покажу.       – Договорились.       Су Юн спокойно отсел от друга на кровать и повернулся спиной, чтобы точно случайно не подглядеть.       Лю Вэй бодро орудовал кисточкой с заговорщецкой улыбкой. Через десять минут он сообщил:       – Готово!       Су Юн заинтересованно дёрнулся, но не разрешил себе обернуться без одобрения. Лю Вэй слегка волновался, поэтому не сразу позвал его.       – Можете обернуться, господин Су Юн, я уже закончил. Я бы очень хотел, чтобы Вы увидели то, что получилось. Конечно... Не так красиво, как рисуете Вы, и те детали, которые я рисовал без Вас, испортили общую картину, но...       Су Юн обернулся и прижал ладошки к груди. Он был тронут. Лю Вэй держал в руках листок рисунком к другу. На картинке изображались… Они! Вместе.~ Су Юн узнал себя по банту и смущенному личику, а также руке, приложенной к груди. Фигура Лю Вэя была несколько комичной, и юноша явно старался над ней меньше: тогда как Су Юн был прорисован с особым старанием, нарисованный Лю Вэй казался тенью своего живого величия.       Су Юну было совсем неважно, как умело был нарисован рисунок. Он любил его любым, ведь он тут же стал ему дорог. На картинке они с Лю Вэем тянули друг к другу руки, и между ними полыхало пламя, а ладони их светились. Это было слишком мило. Настолько трогательно, что юноша не удержал взволнованного скулежа.       – Господин Лю Вэй!.. Как же?.. Это ведь... Мы.       – Мы, – гордо подтвердил Лю Вэй. – Вы ни разу не рисовали себя, поэтому я подумал, что должен исправить это! Глядите, это наш первый совместный рисунок! Я, конечно, не так хорошо рисую, но... От сердца. Пусть Вы храните память о сокровенных мгновениях в душе, я хотел бы, чтобы этот рисунок стал напоминанием наяву.       Су Юн вытянул руки и очень бережно взял рисунок. Не веря своим глазам, он поднес его к губам.       – Мне никто никогда ничего не рисовал... – он был растерян и тронут, приятно удивлен и умилен. Едва дышал от переполнявших чувств. – Господин Лю Вэй, это так чудесно! Спасибо большое!       Не раздумывая, Су Юн взял булавки и прикрепил рисунок над кроватью – чтобы память об этом дне всегда была рядом с ним и радовала глаз.       Пока Су Юн стоял на коленях и вешал плакат, Лю Вэй наблюдал за изгибом его спины и, даже не глядя на лицо друга, чувствовал его счастье. Лю Вэй был счастлив вместе с ним.       Он подошёл к лекарю, любуясь тем, как висит картина.       – Мне приятно, что Вы решили ее повесить.       – Мне очень понравилось! – восторженно воскликнул Су Юн. – Мы вместе её нарисовали, и тут мы тоже – вместе. – Су Юн не сводил с нее взгляда и прижимал обе ладошки к груди. Это было не похоже на его обычный зажатый жест – на этот раз это было выражением истинного счастья.       – Вы свободны, господин Су Юн, – прошептал Лю Вэй, глядя на картину вместе с ним. – В этом большом мире Вы можете заниматься, чем хотите, и быть с теми, кого выбрало Ваше сердце. Я хочу, чтобы этот рисунок служил Вам напоминанием о маленьком лекарстве, что я дал Вам сегодня. А ещё о том, как я ценю мгновения, что мы проводим вместе. Быть может, сейчас Вам тяжело рисовать себя, но однажды Вы тоже сможете с любовью писать не только других, но и самого себя. Я верю, что Вы сможете смело говорить и найдете ещё много-много людей, способных Вас услышать.       – Я уже нашел, – прошептал Су Юн и благодарно посмотрел на друга. – Вы рядышком, и сердце мое спокойно рядом с Вами. Так радостно. Так солнечно. Это всё Вы. Вы – пламя, что греет моё сердце. Я никогда не забуду ни одно из слов, что Вы говорили мне. Они все-все-все живут у меня в сердце.       – А я – под бочком.~ – промурлыкал Лю Вэй и сел рядом. – Если что случится, обязательно говорите мне. Не стесняйтесь. Пожалуйста, не думайте, что Ваши проблемы неважны. Не таитесь. Я готов помочь Вам с чем угодно.       – Я знаю, господин Лю Вэй. Вы – замечательный человек. Вы тоже... Чуть что – говорите. Хочу... – Су Юн вытянул ручку к другу совсем как на картинке. – Хочу быть Вашей опорой.       Лю Вэй приложил свою ладонь к его, не касаясь. Они нежно улыбались друг другу.       – Вы уже верное подспорье. А я буду Вас беречь. Никому не дам в обиду. Вы – мой друг. Поэтому я всегда буду Вас защищать, даже если ради этого придется сражаться с Вашим прошлым.       Су Юн вновь почувствовал слёзы на щеках. Слезы счастья.       – А я – Вас, господин Лю Вэй. От всего-всего.~       Лю Вэй с теплом улыбался ему.       – Какое же Вы все-таки солнышко.~ Давайте потихоньку ложиться. Время позднее.       Су Юн кивнул. На ночь он сменил повязки и дал лекарство своему другу, но, пусть уставший Лю Вэй быстро уснул, сам Су Юн так и не сомкнул глаз. Всю ночь он держался за фиолетовую ленточку и просидел у рисунка, завороженно глядя на него. На сердце его впервые в жизни было настолько тепло.